…твое начало и конец за горизонтом

Только проснувшись, Гермиона осознала, что никогда не видела такую комнату. Из знакомого для неё была лишь та мелодия, что звучала вчера. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь высокое окно, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Она медленно обвела взглядом пространство — массивную кровать, камин, теперь потухший, книжный шкаф, тяжёлые портьеры. Всё было чужим, но бесконечно уютным. Её взгляд задержался на книгах на тумбе. Она знала правило: выносить ничего нельзя. Значит, ей придётся возвращаться сюда снова. Мысль была одновременно тревожной и соблазнительной.

***

Уроки в тот день тянулись мучительно долго. Особенно зельеварение. Воздух в подземелье был густым от пара и терпких запахов. Гермиона, обычно невозмутимая, сегодня не могла сосредоточиться. Её мысли снова и снова возвращались к тёплой тишине Тайной комнаты. Профессор Снейп, скользя между столами как тёмная тень, внезапно остановился напротив неё. Его взгляд, холодный и оценивающий, упал на её котёл, где зелье «Живительной силы» должно было переливаться перламутровыми пузырями, а вместо этого издавало подозрительный кисловатый запах. — Мисс Грейнджер, — его голос прорезал гулкий шепот в классе. — Прокомментируйте, на каком этапе вы допустили ошибку, учитывая, что корень асфоделя должен был быть измельчён, а не разрезан. Она запнулась. Обычно ответ вылетал бы мгновенно, но сейчас её ум был пуст. — Я… я полагаю, в самом начале, профессор. — «Полагаете», — повторил он с ядовитой вежливостью. — Десять очков с Гриффиндора. За вашу беспрецедентную неуверенность и за отравление воздуха, которое может спровоцировать у менее стойких учеников приступ ностальгии по глупости. Продолжайте. Она покраснела до корней волос, чувствуя на себе взгляды Рона и Гарри. Остальные уроки прошли в тумане: веселое звенящее бормотание профессора Флитвика на заклинаниях, успокаивающая монотонность древних рун, скучный маггловедения, где она машинально делала заметки. За обедом она лишь делала вид, что слушает болтовню друзей о квиддиче, односложно отвечая на их редкие вопросы.

***

После уроков она, как одержимая, сделала все домашние задания в своей комнате и почти бегом бросилась на седьмой этаж. Комната ждала её в том же виде. Первым делом она схватила книгу с тумбы — «Основы окклюменции: теория и начальная практика». Информация была сложной, требующей невероятной дисциплины ума. Автор предупреждал, что без опытного наставника можно навредить себе, замкнув не те мысли или, наоборот, оставив слабые места. Гермиона провела несколько часов, пытаясь очистить разум, отгородиться от собственных навязчивых образов, но её сознание, измотанное неделями бессонницы, сопротивлялось. К полуночи она едва могла держать глаза открытыми. Провалилась в сон, сидя в кресле с книгой на коленях.

***

Всю следующую неделю её жизнь обрела новый ритм: уроки, быстрая встреча с друзьями за едой, вечера в Тайной комнате. Она чувствовала себя в безопасности в этих стенах, хотя и не понимала, чья это была комната и откуда здесь эти книги. Она засыпала мгновенно, едва голова касалась подушки, и каждое утро на столе её ждал завтрак, а вечером — ужин. Книги менялись, как только она дочитывала их до конца: «Психомантия: проекция внутреннего мира», «Защитные барьеры сознания», «Сны как магический диалог».

***

Друзья стали отдаляться. Или это она отдалилась от них. Впервые за две недели она согласилась пойти с ними в Хогсмид. «Три метлы» встретили их шумом и теплом. За столиком, уставленным сливочным пивом, Гарри и Рон оживлённо обсуждали последние новости, а Джинни пыталась вовлечь Гермиону в разговор о новой линии волшебной косметики «Веснушка». — Ты вообще слушаешь? — наконец спросил Рон, смотря на её отсутствующий взгляд. — Что? Да, конечно, — вздрогнула Гермиона. — Простите. Я просто… много занимаюсь. — Заметно, — сказал Гарри, внимательно её разглядывая. — Ты выглядишь… лучше. Выспавшейся. Она смущённо улыбнулась. Это была правда. Тёмные круги под глазами почти исчезли, лицо обрело здоровый оттенок. Но в её взгляде появилась какая-то отстранённость, глубина, которой раньше не было.

***

После возвращения в замок она знала, где проведёт выходные. Зелье, полученное от Снейпа, так и стояло нетронутым на её тумбочке в спальне Гриффиндора. В нём не было нужды. Тайная комната давала ей покой. В тот вечер, войдя в комнату, она решила не мучить себя упражнениями по окклюменции. Впервые за две недели её внимание привлекло зеркало, всё ещё скрытое пледом. Подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, она сглотнула и резко дёрнула ткань. Плед упал на пол бесшумно. Секунду она смотрела на своё отражение: каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, задумчивое лицо. А потом её взгляд скользнул чуть в сторону, в глубину отражения комнаты. За её спиной, у камина, стояла высокая фигура в чёрных одеждах. Складки мантии, острые черты бледного лица, тёмные глаза, пристально смотрящие не на её отражение, а будто прямо сквозь зеркало, на неё саму. Профессор Снейп. Воздух вырвался из её лёгких с тихим свистом. Она инстинктивно прикрыла рот рукой, сердце заколотилось где-то в висках. Не думая, она накинула плед обратно на зеркало, закрыв жуткое видение. Дрожащими руками она метнулась к тумбе у кровати. На ней уже лежали три новых тома: 1. «Зеркала Истины и иллюзий: проницаемость границ» 2. «Ментальные связи: непрошеный резонанс» 3. «Оборотная сторона окклюменции: что видят другие» Последняя книга лежала сверху, будто предлагая немедленный, пугающий ответ. Гермиона упала на край кровати, сжимая переплёт так, что костяшки пальцев побелели. Он видел. Все это время? Или только сейчас? И что это было — отражение его мыслей, её страхов, или нечто гораздо более реальное и необъяснимое? Комната, дарившая покой, внезапно наполнилась ледяным, незримым присутствием.