Немного с придурью, но что поделать: часть 2. Шрамы Лихтенберга

-Оставь его руки в покое. -Их надо массажировать. -Тэхён, их не надо массажировать пять часов в сутки, прекрати, - стабильное пиликанье приборов стало уже привычным для Хосока, вздохнувшего немного раздражённо. Ну почему, почему именно ему поручили работать в команде с Кимом? Нет, он, конечно, неплох. Весьма неплох, с учётом уровня айкью сто пятьдесят три, но это - только если не учитывать, что количество мыслей в минуту совпадает с той же цифрой в голове у энигмы. Тэхёна абсолютно не назвать простым, среднестатистическим, обычным. Этот энигма - всё, что может быть обратным. Ким Тэхён порой Хосоку напоминает часы, циферблат которых находится внутри, а механизм - снаружи. Весь наизнанку. Честный, прямолинейный порой до такой степени, что даже выдержка Намджуна не выдерживает, да и трещит по швам. Рубит правду-матку, и не жалеет никого. Но говорит её с таким уверенным, непроницаемым взглядом, что в дрожь бросает. Пару недель назад даже с начальством перегрызся ради Чонгука. При Чон Чонгуке оказался лишь кусочек выжившего паспорта с именем в момент обнаружения после удара молнии. Бедняжку скосило мощнейшим ударом и вот, Чон Чонгук уже несколько недель не приходит в себя. Омега в коме и не подозревает, что самый завидный жених госпиталя смотрит на него самым щенячьим взглядом дымчато-ореховых глаз каждый раз, когда они остаются в палате наедине. -А вдруг ему холодно? - хмыкнул Ким, всё же продолжив ласкать запястья Чонгука. Нежная кожа у омеги, к слову, благодаря именно ему. И мытая попа тоже. И свежие цветы в вазе тоже. И даже весёлые разноцветные носочки на каждый день недели. Ким Тэхён не подпускает никого к своему пациенту и Хосок, вздыхая не без толики обречения, в тысячный раз отмечает про себя: молодость. Омега явно старше. Это видно по добротному телу, стремительно сбросившему в весе. По пробившейся, едва заметной седине у висков. Это видно по анализам, которые провёл Намджун. Но Тэхёна это мало беспокоит. Его в данный момент беспокоят больше всего фигуры Лихтенберга, коснувшиеся всего левого бока омеги от шеи до середины бедра. Менее привлекательным, если это вообще этично говорить в условиях пребывания комы, это его не сделало. Тэхёну не совестно. Наоборот, энигма считает этичной свою любовь, он уверен- не влюблённость, ведь из комы Чон Чонгук обязательно выйдет. Уж в чём-в чём, но в этом он точно уверен на триста процентов из ста. Ведь энигма выбрал омегу. Даже находясь в коме, его тело отвечает на эту связь слабым, едва отличимым, теряющимся в шуме медицинской стерильности феромоном алиссума. Совершенно очаровательный, тонкий и деликатный феромон отдающий сладостью мёда превосходно сочетается с гелиотропом энигмы. Мягкий, пудровый, он благотворно влияет на показатели на приборах, чем доказывает свою эффективность ежесекундно. Чонгуку даже не надо быть в сознании, чтобы инстинктивно омега внутри него ластился к спасителю. -Тэхён, я прослежу за ним. Сходи, лучше, в сто четвёртую. Там особо буйный, не даёт капельницу поставить. -Я не оставлю его, - бархатный голос въелся под кожу и Хосок привычно поморщился, отгоняя от себя шлейф мягкого феромона. Тэхён даже не обернулся к нему лицом. -Так продолжается уже больше месяца, Тэхён, - одёрнул его Чон с напускным строгим тоном, - Не забывай что ты здесь работаешь. Нельзя так поступать. Другим пациентам ты тоже нужен. -Я не оставлю его, - рыкнул энигма и плечи его напряглись стоило двери в палату распахнуться. Ну конечно. Ким Намджун собственной персоной. -Какого хера ты всё ещё тут? - стальной голос был настолько острым, что Тэхён невольно посмотрел на приборы, измеряющие жизненные показатели Чонгука. Всё тлен. Не реагирует. -Я ухаживаю за ним. -За ним есть кому поухаживать. Ты нанят не для того чтобы кремами руки обмазывать, Тэхён, - устало потирая переносицу, Намджун дошёл до раковины в углу комнаты чтобы вымыть руки. Энигма лишь посмотрел на него искоса крайне недовольным взглядом, - И не смотри на меня так. Я понимаю, что ты выбрал себе омегу. Сейчас не время на охи-вздохи. -Он проснётся, - уверенно произнёс Тэхён и Хосок возвёл глаза к потолку с едва слышным "Господи, начинается". -Угу, - звук скользкого мыла выпавшего из рук альфы смешался с гулом из коридора, когда Тэхён поджал губы, признав для себя: доктор Ким прав. Если Тэхён хочет работать тут долго, ему придётся работать. Иначе к Чонгуку доступа не будет. Либо одно, либо ничего. -Тэхён, мы не сомневаемся, что он проснётся, - попытался смягчить Хосок подойдя к энигме и списав утренние показатели Чонгука с прибора себе в бланк, - Просто ты должен работать, чтобы тебя не уволили. Сам ведь знаешь, владелец госпиталя - тоже энигма. Это он взял тебя на работу потому что знает как работает феромон. -А если будешь хуи пинать, - елейным, тягучим голосом пропел Намджун, вдумчиво читая названия на ампулах и подбирая нужные, - Он лично тебя выпрет, потому что только энигма совладает с энигмой. Мы-то тебе не враги, но мы должны направлять тебя время от времени, - смягчился он в итоге, набрав полный шприц и развернувшись к Киму лицом с подбадривающей улыбкой. - Вот, держи. Сам ему вколешь, ты с этим отлично справляешься. Но после этого - вон отсюда, на ближайшие несколько часов. Договорились? -Договорились, - энигма проглотил ком застрявший в горле, немного капризно надув губы и искренне попытался сдержать ударную волну феромона. Ему нельзя пользоваться им в корыстных целях. Энигма отчего-то уверен, что это отравит его сердце. Да и жизнь - но это уже по факту, а не по поверью. Если владелец элитного госпиталя прознает о подобном, хрена с два Ким Тэхён заимеет возможность ещё хоть раз ступить через порог. А Чонгук может не проснуться сегодня. И даже завтра. Он может проснуться через год, и что тогда? Энигма год будет под окнами стоять, а ухаживать за Чоном будет кто угодно, но не он? - Вот так, снежинка, - бережно проведя пропитанным спиртом кусочком ваты по месту укола, энигма выдавил из себя подобие улыбки перед тем как встать. -Да можно, можно, расслабься. Все свои, - закатил глаза Намджун упершись руками в бока, и Тэхён, просветлев мгновенно, склонился над макушкой омеги, заботливо чмокнув того в вымытую собственноручно драгоценную голову с тихим шёпотом: -Я скоро вернусь, снежинка. Люблю тебя. -Мне показалось, или он его снежинкой называет? - промычал Хосок тоскливо, присев на ещё не успевшее остыть место Тэхёна. Рука его машинально потянулась к исхудавшему запястью Чонгука, а пальцы коснулись выпирающей косточки. -Мм. Это из-за шрамов Лихтенберга, - буркнул доктор Ким налив в стакан воды и отпив немного. Облокотившись о железный каркас пустой койки рядом с Чонгуковой, альфа смотрел в спину Хосоку нежным, умиротворённым взглядом. - Ты устал, сегодня была тяжёлая смена. Отоспись хорошенько, я всё доделаю. -То что я омега не значит, что я расходую больше энергии, - уклончиво отказался Хосок повернувшись к нему лицом. Бледный, худощавый, ещё немного, и он мог бы сам оказаться на койке напротив Чонгуковой и тогда Намджун вряд ли скрывал бы свои глубокие, многолетние нежные чувства к хрупкому омеге. -Я знаю что ты силён духом, но давай не будем забывать о твоей комплекции, Хо, - хмыкнул альфа присев на стул рядом с Чонгуком по другую сторону чтобы проверить исправность всех приборов. - Тебе следует больше отдыхать. -Я изучал медицину не для того чтобы отдыхать. -Упрямства тебе не занимать, - позабавленно усмехнувшись, альфа кивнул в сторону шеи Чона, - Этого не было ещё вчера. -Тэхён ему подарил. -Интересный подарок, - рассеянно улыбнулся мужчина. На шее Чона красовался крошечный кулончик-цветок из простого серебра. Тонкого, словно нить. - Он ведь понимает, что Чонгук не проснётся здоровым. -Понимает, но мы ведь знаем упорство Тэхёна, - в глазах Хосока вспыхнула искра надежды, заразив альфу напротив, и Намджун не удержался от улыбки в ответ, - Намджун, не будь с ним так жесток. Несколько часов вдали от своего омеги... -Он на рабочем месте, Хо. -Я знаю, но всё же, - омега поджал губы с тихим вздохом отчаяния, и плечи его опустились понуро. После смерти своего бывшего у него же на руках, Чон Хосок мало что хотел в этой жизни. Верней всего было бы сказать, что он привык жить по инерции. Да, он любил Хаыля, но любил ли его Хаыль? Сильно вряд ли. Просто глаза у Хосока на правду открылись лишь тогда, когда во время очередной ломки альфа влез в дорожную аптечку Хосока. Ранимый, романтичный, чувственный омега смотрел на Хаыля словно на чужого человека в тот день, не в силах сдвинуться с места и противостоять. Естественно, рассказывать он об этом не стал даже лучшему другу детства - Намджуну. Для Намджуна у него всегда всё было хорошо. Даже если альфа мог заподозрить неладное, одна солнечная улыбка Хосока была способна стереть любое недовольство, любое сомнение, любую трещину, уничтожавшую его сердце изнутри. Хаыль умер на руках у Хосока. Под героином ввёл себе внутривенно жидкий хлор. Хосок хотел бы не помнить всё, что видели его глаза, но не вышло. Каждого поступающего с передозировкой пациента он берёт на себя, из раза в раз проживая своё прошлое и оживляя их всех. Всех, кроме Хаыля. Который оказался ещё и отцом троих прекрасных детей. Положение любовника - единственное, что было у Хосока в любовной жизни. И он никогда не мечтал о подобном положении. Намджун знал лишь о части его жизни после смерти Хаыля. Скрытный омега закрылся в себе окончательно, и на любой вопрос отвечать предпочитал кратко и лаконично, строго по делу. С Намджуном, как с другом детства , мало подобное работало, с ним он был немного более открыт чем с кем-либо. Но глядя на Чонгука- выбранного энигмой омегу в коме, Хосок невольно хмурил брови и тщетно пытался проглотить ком обиды в горле. Чем он не заслужил такой любви? Почему на него никогда не смотрели как на самое ценное что существует в природе? Или хотя бы просто...смотрели? В его отношениях была искра, была романтика: Хаыль задаривал Чона букетами за которыми не было видно и макушки омеги. Водил в дорогие заведения с мишленовскими звёздами и дарил золотые серьги не с каким-нибудь фианитом, а с бриллиантами. Всё было. Пока Чон Хосок не узнал что всё это было благодаря тому, что его Хаыль тратил на него деньги, полученные с продажи наркоты подросткам. На этом закончилась сказка. Чон Хосок утратил надежду, тускнея с каждым днём после злополучного вечера, когда Хаыль пригрозил: сдашь полиции - накачаю наркотой пока спишь. Хочешь жить - умей молчать. Вот он, девиз Чон Хосока, метавшегося между желанием жить и желанием спасти подростков. И помочь он в итоге не сумел никому. Ни Хаылю, которого настигла карма, ни подросткам, которых он травил дрянью, ни себя. Но себя было жаль меньше всего. Хосок не сумел простить себя за молчание. Не сумел искоренить из себя чувство вины за то, что всё сложилось именно так. Не сумел избавиться от чувства, что всё могло бы быть иначе, сумей он вовремя рискнуть и обратиться в полицию. Что Хаыля можно было бы спасти: хоть в тюрьме, хоть в реабилитационном центре, но спасти. В какой-то момент Чон Хосок прекратил ощущать эту зыбкую грань между чувствами сердечными и чувством долга медика, и от этого ему становилось хуже прежнего. При воспоминании о трёх погодках в день похорон, у Хосока сердце обливалось кровью, но более всего - ненавистью к себе за то что он- отличник по школе, оказался круглым двоечником по жизни, который не сумел понять что несколько лет жил в статусе любовника а не единственного и неповторимого омеги. Но так порой случается, что именно двоечники в школе - успешные люди в бизнесе. А отличники...что ж, была удача - достаточно. Не бывает такого, чтобы везло во всём на свете. Ким Намджун в этом точно уверен. Глядя исподтишка на омегу мечты, Намджун смущается каждый раз так, словно видит Хосока впервые. Хотя знакомы они уже больше, чем можно сосчитать. Намджуна никогда нельзя было назвать решительным в чём-либо, что выходило за рамки дверей госпиталя. Срочно реанимировать пациента? Без проблем, это он умеет. Привести в чувства? Плёвое дело. Отработать две смены без перерыва? В порядке вещей. Признаться Чон Хосоку в том, что у него восемнадцать веснушек на левой щеке и четырнадцать на правой? Никогда. Выпить с ним чашку кофе не из пластикового стаканчика в перерывах между срочными вызовами а в заведении? Нет, это из зоны фантастики. Позволить себе обнять лучшего друга? Сомнительно. Личная жизнь Ким Намджуна была ровно настолько же закрытым пыльным дневником, как и личная жизнь Чон Хосока. И всё-таки, это отчего-то не мешало им ни в работе, ни в дружбе. Работать в паре было их любимым занятием. Обсуждать диагнозы и методы лечения пациентов, порой - чересчур эмоционально и со спорами - тем более. Это было частью их рутины. Это было большой частью их рутины. Но Намджун не видел в глазах Хосока любви. Он видел холодность, трезвость ума, порой - волнение, когда Хосок искоса смотрел на него во время ухода за очередным пациентом, словно спрашивая совета и дожидаясь одобрительного кивка. Но любви как таковой во взгляде миндалевидных карих глаз не было. Был лишь остывший в кружке горячий шоколад, поверх которого образовалась плёнка с осадком. И за этим осадком было сложно разгадать настоящие чувства Хосока. То ли дело Тэхён. У этого энигмы что на уме, то и на языке. Намджун, по правде говоря, завидовал ему каждый раз, когда Тэхён открывал рот. За его прямолинейность и стойкость. Этот энигма девятнадцати лет совершенно не заботился о том, что о нём подумают. Всё что о нём могли подумать его не касалось. Касалось лишь тех, у кого в голове эти мысли возникли. Как, в принципе, случается с каждым в этой жизни. Только каждый приходит к осознанию этой истины в своё время. Или не приходит никогда, что тоже довольно часто случается. Ещё вчера персонал восточного крыла судачил о новобранце-омеге двадцати лет и глубине его декольте. Отчего-то ни у кого не хватило смелости подойти и лично сказать это в лицо а вот Ким Тэхёну - дело секундное. Оторвав зубами шуршащую упаковку Твикса, Ким Тэхён подошёл к Суёну и с дежурной квадратной улыбкой заявил ему: -У тебя такое глубокое декольте, но бассейн-то без воды. чего зря рёбра морозить, когда вокруг столько гиен? Твикс будешь? Пока до Суёна дошло о каком бассейне шла речь, энигма уже успел сунуть омеге в карман халата оставшуюся в упаковке палочку Твикса, и, похрустывая своей долей, удалился в палату к пациенту с панкреатитом: убеждать того в том, что никаких проблем у того нет, это просто у глистов в отделении тонкой кишки пенная вечеринка, вот и стучат по трубам. И вроде бы, никому он ничего сверхобидного не говорит, но зато по существу и по факту. В этом весь Ким Тэхён. Секунда здесь - секунда там. И везде успевает. -..ть. -А? -Ты не слушал меня? -Прости, засмотрелся на его пальцы. Шрамы Лихтенберга просто невероятны, не находишь? -Мм, - улыбнулся Хосок опустив взгляд на тыльную сторону ладони Чонгука, усыпанную разветвленными узорами вызванными разрывом капилляров, - Возможно, лучшие шрамы что я видел. -Однако, и врагу не пожелаешь. -И не говори, - цыкнул Хосок, привычно закинув ножку на ножку и скрестив руки на груди. Взгляд его скользнул по исхудавшей, впалой щёчке омеги, - Сомневаюсь, что Тэхён представляет насколько всё будет плохо, когда Чонгук придёт в себя. -Будем надеяться, что обойдётся лишь амнезией и катарактой, - согласно вздохнул альфа. Катаракта у Чонгука развивалась с такой скоростью, словно на дрожжах росла, и не бояться этого не представлялось возможным ни Хосоку, ни Намджуну. Тэхёна же это совершенно не смущало. Энигма был уверен: омега увидит его сердце, и этого должно быть достаточно. -Мне иногда кажется, что он немного фетишист, - Хосок опустил уголки губ по привычке, потянувшись чтобы размять косточки, - Серьёзно, кто влюбляется в омегу в коме и?..Он ведь гениален, Тэхён не может не знать какие последствия будут когда Чонгук придёт в себя. -Тэхён гениален, и именно в этом заключается его особенность, Хо, - мягко улыбнулся альфа обнажив ямочки и поправив очки на носу привычным жестом, - Ему важна не оболочка. Ему важно содержание. -Но он не знает о содержании ничего. Чонгук никогда не был с ним знаком. -Но зато его запах явно привлекает Тэхёна не просто так, - почесал подбородок альфа,прикусив щеку изнутри и приподняв брови, - Ну-ка... -Ты тоже заметил? - облизнулся взволнованно Хосок подавшись вперёд немного и оба переглянулись, сглотнув синхронно и прошептав над головой у Чонгука: -Тэхён. И омега... Отреагировал?! Показатели подскочили на пару секунд, но даже их Намджуну и Хосоку было достаточно чтобы подскочить с места почти с мышиным писком счастья. -Ты видел?! Видел это?! -Я позо... -Не надо меня звать, я уже пришёл, - сахарно улыбнулся энигма, бесшумно затворив за собой дверь и отстранив Намджуна от стула мягким касанием руки. Присев рядом с Чонгуком, энигма распустил свой гелиотроп и бережно коснулся тыльной стороны его ладошки, нашёптывая: -Чонгукки? Чонгука, я пришё-ол...Твой Тэхён пришё-ол...Слышишь меня, снежиночка? -На...Намджун? - шёпотом подозвал к себе альфу Хосок, дёрнув того за медицинский халат и мелко кивнув на покрытую шрамами ладонь омеги. Мизинец Чонгука едва заметно сжался, разжавшись после сразу же, но Тэхён на них никак не реагировал: всё продолжал ворковать. -Я позову в... -Не надо, справимся самостоятельно, - нежный голос Хосока остановил Намджуна на полпути и альфа покорно кивнул, принявшись записывать все показатели с приборов. Взгляд его метался между экраном, пальцами Чонгука и Тэхёном, успевшим соскучиться по омеге так, словно они не виделись год , не менее. Хотя по сути, прошло лишь три часа. - Тэхён, продолжай говорить. -Вот та-ак, моя снежиночка, открывай глазки. Можешь сначала правый, а потом - левый. А, о, даже оба можешь одновременно, - удивлённо опустил уголки губ Тэхён, завороженно гипнотизируя взглядом приоткрывшиеся оленьи глазки. Катаракта в форме звёзд на обоих глазах выглядела действительно словно искусство. Словно Чон Чонгук очнулся в линзах, а не с болезнью. И Хосок, стоявший позади Намджуна и наблюдавший внимательно за каждым движением деликатного как никогда Тэхёна, не мог не улыбаться, смахивая то и дело слёзы. -Ты что плачешь, что ли? - обернулся к нему лицом Намджун но Хосок лишь по-ребячески развернул его обратно, пошмыгивая носиком трогательно: -Такой невероятный момент... -Он обкакался, - хмыкнул Тэхён, продолжая улыбаться так, словно это - дар свыше и вообще, не каждый умеет так! -Ч-что? -Ну обосрался случайно, выйдите из палаты я умою его, - немного раздражённо цыкнул энигма, бережно огладив ладошку прикрывшего глаза Чонгука и встав с места. Умывать Чонгука не было его самым любимым занятием потому, что у Тэхёна был доступ к телу Чона. Вовсе нет. Это было его любимым занятием потому, что у Тэхёна была возможность ухаживать за ним.Не обхаживать цветами и конфетами которые омега, может быть, даже и не любит. Ухаживать, тщательно и заботливо очищать его кожу, нежно ворковать при этом. Чонгук для него не был просто омегой в коме. Он был омегой, которого выбрало сердце энигмы. -Пойдём. -Всё на местах, ты ведь помнишь? -Угу-у, - счастливо промычал Тэхён порхая по палате и собирая на ходу всё необходимое. О да, уж он-то помнит. Он умывает Чонгука каждый день, вылизывая его словно кошка котёнка с ног до головы. Так, наверно, даже о вазе династии Мин не ухаживали никогда.- Давай, снежиночка, пора мыть попку, - прыснул Тэхён, натянувший на руки перчатки. Энигма справился довольно скоро, бережно проверяя удобно ли лежат ноги его омеги перед тем как укрыть того одеялом и убрать из комнаты всё лишнее. Возможно, кто-то посчитал бы его сумасшедшим влюблённым, но Тэхёну было действительно наплевать, когда энигма едва ощутимо коснулся шрама омеги от кесарева сечения в сотый раз, нахмурив взгляд и сглотнув тяжело. -Как наш пациент? - впорхнул бабочкой Хосок как только услышал щелчок двери и Тэхён фыркнул довольно, кивнув в сторону Чонгука, вновь приоткрывшего глаза, - Ну просто оленьи глазки-звёздочки, ни дать ни взять. -Брать не дам, - тут же напряг плечи Ким. -Никто и не собирался. Давай, двигайся с места, мне надо проверить его глазки, - цыкнул строго Намджун подойдя к изголовью койки с диагностическим фонариком и включив его. Только... - Какого хера... -Он...реагирует, - потупил взгляд Хосок и Тэхён склонил голову к плечу, улыбнувшись робко и смущённо: Чон Чонгук проморгался медленно от раздражавшего глаза фонарика доктора Кима и...смотрел на Тэхёна в упор. Не моргая. Смотрел непроницаемым звёздным взглядом, неотрывно наблюдая за сменой эмоций на лицо Тэхёна и абсолютно игнорируя Намджуна и Хосока,порхавших вокруг него словно бабочки вокруг единственного распустившегося в оранжерее цветка. -Конечно реагирует, а вы что хотели? -Чонгук, ты слышишь нас? - бархатным тоном поинтересовался альфа пощёлкав пальцами перед лицом поморщившего крупноватый нос омеги. - Моргни если слышишь. -Моргай, снежиночка, - неслышно, едва шевеля губами взмолил Тэхён спрятавший сжатые кулаки в карманы медицинского халата и с облегчением выдохнул увидев как Чонгук, пристально наблюдая за ним, моргнул дважды, сглотнув и зажмурившись. -Невероятно, - пробормотал Намджун улыбаясь неверяще и обернувшись к шокированному Хосоку. - Тэхён, ты что с ним делал вообще? -Лечил своим присутствием, - со знанием дела пожал плечами Ким, уверенно направившись к койке чтобы изучить все показатели. -Это не слишком высокие показатели? -Это норма для него сейчас, - возразил Хосок качнув головой, - Тэ, нам надо срочно начать проверки. МРТ, УЗИ, всё, что необходимо. -На МРТ не пущу, - уверенно качнул головой Ким, проигнорировав открывшего рот Намджуна, - Он не так силён чтобы терпеть эти мерзкие стуки, мозгами-то пораскиньте,а? -Он прав, - толкнулся языком в щеку Намджун, оттарабанив по поручню койки пальцами и посмотрев на Чонгука, всё ещё смотревшего в упор на Тэхёна. Казалось, никого больше омега не видел. Хосока и Намджуна словно не существовало вовсе. - Тогда пока что только УЗИ. -Окей, но только со мной. -Да это я уже и без тебя понял, - закатил глаза Хосок , беззлобно подтолкнув Кима в спину в сторону койки, - Надо проверить ноги, но ты нам притронуться не дашь. Давай, Тэхён. -Ну-ка, снежиночка, - пробормотал Ким присев на стул рядом с ногами Чонгука и немного откинув одеяло. Сегодня на Чонгуке были жёлтые носочки с белыми бантиками, тщательно подобранные Тэхёном: бамбук превосходно впитывает жирные крема, так что пяточки Чонгука, будьте уверены, мягче шейки вашей матки. Ну, так бы сказал Ким Тэхён. Вообще-то, он именно это и сказал Хосоку ещё неделю назад, так что омега решил подобру-поздорову прикрыть ротик и больше его не открывать с никчемными вопросами о том, зачем омеге в коме крем на ногах. -Не чувствуешь? - обеспокоенно посмотрел на него Тэхён и Чонгук опустил уголки губ совсем немного, медленно и слабо моргая пышными ресничками. - Это ничё, подумаешь ног не чувствуешь. Зато ведь сердечко бьётся, а? -Думай когда говоришь, - по-отцовски одёрнул его Намджун. -Я думаю, потому и сказал, - совершенно невинно захлопал ресницами Ким повернувшись к нему лицом и всё ещё массируя бережно худощавую ножку омеги.- Ничё-ничё мы ещё встанем, вот увидите. Я обещаю. -Намджун, - кашлянул тактично Хосок, кивнув в сторону двери и поджав губы. Альфа тут же вышел в коридор, придерживая дверь и для него. -Думаешь, он встанет? -Шансов катастрофически мало. -Но они ведь есть? -Их так мало, что считай что их нет. -Намджун... -Хосок, Чонгук вряд ли встанет с инвалидного кресла. Чудо, что он вообще слышит, а про то что он видит я уже и вовсе молчу. Нам несказанно повезло, и в этом заслуга Тэхёна. Ты сам видел шрам от кесарева. У Чонгука есть ребёнок. Полиция не в состоянии его найти а у омеги, я уверен, амнезия. Его коротнуло знатно. С учётом того что рядом никого и не было все эти недели, - альфа сунул руки в карманы и вздохнул рвано, зачем-то оглянувшись по сторонам, - Никто не будет заботиться о нём так, как это будет делать Тэхён. Но у Тэхёна постоянные дежурства, и ни для кого не секрет что парнишка тратит всю свою зарплату на содержание Чона. Это он на коленях уговаривал владельца госпиталя выкупить немецкий аппарат пообещав ему всю жизнь тут пахать если тот поможет Чонгуку. Это он ухаживает за Чонгуком. Никто не будет этого делать кроме него. Но я не знаю откуда у Тэхёна возьмётся время работать и ухаживать круглосуточно за Чонгуком параллельно. -Он справится. -Я бы не был так уверен. Ты сам видел счета, - прошептал Намджун встав ближе к другу и Хосок поджал губы, - Тэхён работает как проклятый на трёх работах и всё до копейки спускает на содержание Чонгука в отдельной палате с заграничным оборудованием которое нашей больнице и не снилось. Парниша загнётся уже через несколько месяцев, перегорит и тогда плохо будет всем. -И что ты предлагаешь делать? - в недоумении нахмурился Хосок приоткрыв рот, когда Намджун кашлянул тактично, прикусив губу и хмыкнув вдумчиво: -Я предлагаю помочь ему. Всё равно я провожу девяносто процентов своей жизни здесь. Моя зарплата не успевает тратиться, а накопить я ещё усп... -Я отдам пятьдесят процентов зарплаты. -Я отдам восемьдесят процентов зарплаты, а ты свою держи при себе, м? - посмотрел на него пытливо Ким и Хосок надул губки неосознанно, по давней привычке, - Твоя помощь будет в том, чтобы заменять Тэхёна чтобы наш гений иногда хотя бы спал по несколько часов. Это сейчас он молод и здоров как кабан, а через год такой жизни загнётся и свалится как тот же кабан, только на удачной охоте. -Но он... -Он не подпустит меня к своему омеге потому что я альфа, но ты-омега, Хо. Ты мог бы кормить его не больничной едой а домашней, если бы тебе не было сложно? И помогать ему. Ты ведь физиотерапевт, Хо. Кто лучше тебя знает все точки? -Я согласен. -Снежиночка хочет кушать, - высунул голову энигма, улыбаясь словно умалишённый и друзья синхронно обернулись к нему лицом, переглянувшись друг с другом: -Он говорит? -Нет, но он посмотрел в сторону салфетки на подоконнике. -Т... -Я сказал: снежиночка хочет кушать. -Идём, - усмехнулся Хосок качнув головой позабавленно, - Идём, я дам тебе контейнер с домашним бульоном. -Я присмотрю за ним, - предупредил Намджун раньше, чем Тэхён посмотрел ему в глаза и энигма повёл плечами, улыбнувшись широко: -Знаете, я думаю вы мне как родители. Однажды я поженю вас. Не сомневайтесь. Идём, папа, - прыснул Ким ухватившись за руку обомлевшего и разинувшего рот Хосока и оставив Намджуна, заалевшего застенчиво, в коридоре. Лишь когда они скрылись за поворотом, Намджун тряхнул головой и решительно потянул дверь в палату на себя с глупой улыбкой на лице: -Твои слова да Богу в уши, Тэхён.