Нулевая Планета

Слово «измена» повисло в воздухе, хрустальным колоколом, разбившим последние надежды на мирный исход. На лице Вэнь Жоханя застыла гримаса чистого, животного бешенства. Он не стал тратить время на слова. Его рука, словно сама по себе, дернулась, и компактный энергетический пистолет с противным шипением выскочил из кобуры. — Ложь! — его крик был полон ненависти. Световая вспышка ослепила всех на мгновение. Заряд плазмы с оглушительным треском врезался в бронированный корпус голографического проектора позади Лань Ванцзи, расплескавшись снопом искр и расплавленного металла. Лань Ванцзи даже не дрогнул. Он лишь отступил на шаг в тень, его рука уже лежала на рукояти его собственного оружия. Этот выстрел стал сигналом, сорвавшим все предохранители. Зал взорвался. Сторонники Вэнь Жоханя, сидевшие среди офицеров, вскочили с мест, выхватывая спрятанное оружие. Первая пуля, выпущенная одним из них, ударила в руку капитана связи, сидевшего в первом ряду. Мужчина захлебнулся воздухом и вскрикнул, держась за свою руку. — Обезоружить изменников! — рявкнул Цзян Шуай, и его бойцы, занявшие позиции у выходов, открыли шквальный огонь. Свинцовый ливень пронесся над головами пригнувшихся офицеров. Стеклянные панели пультов управления вдребезги разлетелись под очередями. Дым от разрывов патронов и горелой изоляции заволакивал воздух едкой пеленой. Лазерные лучи, ярко-зеленые и алые, прошивали дым, выжигая страшные раны в стенах и в плоти. Крики боли и ярости смешались с треском стрельбы и рёвом сирен. Ситуационный центр, мозг станции, превратился в адскую мясорубку. Вэнь Жохань, пригнувшись, бросился вперед, к Лань Ванцзи, ведя беспорядочный огонь из пистолета. Его цель была ясна — обезглавить сопротивление. Один из бойцов Цзян Шуая попытался преградить ему путь, но пуля из пистолета Вэнь Жоханя буквально разорвала часть пальцев мужчины, разбрызгав кровавый туман по ближайшим консолям. Лань Ванцзи двигался с присущей ему смертоносной грацией. Его собственный пистолет, тяжелый армейский «Молот», коротко и хлестко плевался огнем. Два выстрела — и двое людей Вэнь Жоханя, пытавшихся зайти с фланга, рухнули на пол с аккуратными дырами на ногах. Сторона Лань Ванцзи не хотела смертей. Он использовал обломки дымящегося проектора как укрытие, его лицо оставалось невозмутимым, лишь глаза сузились, вычисляя траектории, цели, угрозы. Доктор Ли Мэйлинь и ее медики, прижавшись к стене, пытались оказывать помощь первым раненым прямо на окровавленном полу. Хирург, склонившийся над офицером с простреленным бедром, внезапно вздрогнул и рухнул навзничь, сраженный шальной пулей в спину. Его кровь смешалась с кровью пациента. — Подкрепление! Нужно вызвать подкрепление! — кто-то кричал в коммуникатор, но старик Мао Лин, пригнувшись за массивным терминалом, лишь усмехнулся, его пальцы летали по планшету. — Никакого подкрепления, — пробормотал он. — Все лифты заблокированы. Гермодвери на этом уровне закрыты. Сидим здесь, как в банке, пока все не перебьют друг друга. Мужчина опустил тот момент, что дверь в зал была обычной, и она была заперта на простой замок. Жохань, укрываясь за перевернутым столом, увидел свою цель. Лань Ванцзи, сделав перезарядку, на секунду вышел из-за укрытия. Это был его шанс. С рыком он вскочил и бросился в атаку, стреляя на ходу. Один из зарядов чиркнул по плечу Лань Ванцзи, опалив ткань мундира и оставив кровавую полосу. Лань Ванцзи отшатнулся, но не упал. Его ответный выстрел был точен — он выбил пистолет из руки Вэнь Жоханя, раздробив ему некоторые пальцы. Тот закричал от боли и ярости, но по инерции продолжил движение, сшибая Лань Ванцзи с ног. Они рухнули на пол, перемешавшись с осколками стекла и лужами крови. Вэнь Жохань, обезумев, пытался задушить Лань Ванцзи здоровой рукой, его лицо было искажено нечеловеческой ненавистью. — Умри! Просто умри! — он давил, его слюна брызгала в лицо Лань Ванцзи, глаза были полены кровью. Воздух перекрыт. Сознание начало заволакивать черная пелена, но, на адреналине, Лань Ванцзи пытался вывернуться, нанося короткие, точные удары в нервные узлы. Битва свелась к двум мужчинам, яростно дерущимся в самом сердце хаоса, под аккомпанемент выстрелов, взрывов и предсмертных стонов. Исход этой схватки решал все. Загнанный в угол, Вэнь Жохань больше не был расчетливым хищником, наоборот, раненым кабаном, готовым взять с собой всех на тот свет. Его лицо, обычно маска надменности, исказилось гримасой чистой, нефильтрованной ненависти. Желваки на скулах прыгали, а в глазах плясали безумные искры. Он смотрел на Лань Ванцзи не как на противника, а как на препятствие, которое нужно уничтожить, разорвать, стереть в кровавую пыль. — Ты… ты все разрушил! — его голос сорвался на визгливый крик, больше похожий на скрежет металла. Он с яростью выхватил из скрытого ножна на голени короткий, но смертоносный нож. Стержень из черного полимера с активированным лезвием из голубой плазмы зашипел в воздухе, испепеляя частички пыли. Лань Ванцзи, используй инерцию и мощный бросок, скинул Вэнь Жохани с себя, откатившись в сторону. Его движения были выверенными, экономными. Он не рычал, не кричал. Его дыхание оставалось ровным, лишь глаза сузились, превратившись в две щелочки. Его рука скользнула к собственному бедру, в ладони вспыхнул ответный клинок — такой же, стандартный армейский образец, но в его руке он казался продолжением воли. Лезвие его было не голубым, а холодно-белым. Можно ли было это назвать честным боем? С натяжкой. Это был поединок двух калек. Вэнь Жохань атаковал первым. Он ринулся вперед, его атака была серией бешеных, широких взмахов, предназначенных рассечь, изувечить, разрубить пополам. Плазменный клинок со свистом рассекал воздух, оставляя за собой шлейф озона. Он рубил одежду, кресла, оборудования, неся тотальное разрушение, однако еле живой рукой. Лань Ванцзи не блокировал. Он уходил. Каждый его шаг, каждый наклон, каждый едва заметный изгиб корпуса был рассчитан с ювелирной точностью. Белое лезвие его клинка не сталкивалось с синим, а лишь отводило, парировало легкими, почти невесомыми касаниями, меняя траекторию смертоносных ударов. Он заставлял Вэнь Жоханя тратить силы, кружась вокруг него, как тень. По всему залу его люди и сторонники Лань Ванцзи схлестнулись в хаотичной перестрелке. Воздух наполнился гулом разрядов, треском лазерных выстрелов и криками, а дым от пробитых консолей застилал взгляд. — Стой и сражайся, трус! — завыл Вэнь Жохань, в ярости вкладывая всю силу в горизонтальный удар. Лань Ванцзи на этот раз не отклонился. Он сделал молниеносный выпад вперед, под удар. Его клинок встретил клинок Вэнь Жоханя не в лоб, а под углом. Раздался оглушительный визг сталкивающихся энергополей, сноп искр осыпал их обоих. Используя момент инерции, Лань Ванцзи провернул свое оружие, закрутив клинок противника, и нанес короткий, режущий удар в запястье Вэнь Жоханя — туда, где были уже раздроблены некоторые пальцы. Вэнь Жохань взревел от свежей волны боли. Его хватка ослабла, и энергоклинок выпал из его руки, с грохотом откатившись под пульт. — Сдавайся, это твой единственный выход, Вэнь Жохань, — голос Лань Ванцзи оставался ледяным баритоном, контрастируя с окружающим хаосом. Ярость Вэнь Жоханя придавала ему новые силы. Левой, еще здоровой рукой он схватил обломок алюминиевой стойки и с размаху ударил Лань Ванцзи по голове. — Никогда! Эта станция будет моей! И я начну с твоей головы, Лань Ванцзи! Я сделаю из твоего черепа чашу! Удар был тяжелым, тупым. Лань Ванцзи пошатнулся, на мгновение в глазах у него поплыли темные круги. Он встал на одно колено, отдышиваясь, его горло было в багровых следах, по виску сочилась кровь от удара стойкой. Вэнь Жохань, хромая, тоже поднялся, а затем ринулся в атаку с голыми руками. Его удары были тяжелыми, размашистыми, пропитанными слепой яростью, но Лань Ванцзи парировал, отступая. Капитан был искусным бойцом, но слепая, звериная сила Вэнь Жоханя, подпитываемая отчаянием, и сильное головокружение медленно теснили его. Один особенно мощный удар едва не выбил клинок из его руки, заставив отступить к стене, и в этот момент дверь в зал с оглушительным лязгом отлетела с петель, сорванная с мощных петель. На пороге, запыхавшийся, с разбитой губой и диким блеском в глазах, стоял Вэй Ин. В его руках, сжимая так, что пальцы побелели, он держал нечто большое, завернутое в грязную тряпку. Это «нечто» пульсировало, извивалось и издавало противные, влажные хлюпающие звуки. Седатив, который Вэй Ин подложил, окончательно выветрился, и существо, пробужденное хаосом, гулом боя и запахом страха, билось в его руках с неистовой силой. — Жохань! — проревел Вэй Ин, его голос перекрыл грохот сражения. — Ты забыл своего щенка покормить! Собрав все силы, он швырнул сверток по дуге прямо в Вэнь Жоханя. Ткань развернулась в полете, и на полированный пол, прямо между двумя капитанами, с отвратительным, мягким шлепком приземлилось его «детище». Теперь его можно было разглядеть во всей его мерзости. Существо было размером с небольшую собаку, но на этом всякое сходство с чем-либо живым заканчивалось. Его тело было студенистым, бледно-серым, покрытым сетью вздувшихся фиолетовых вен. Оно не имело четкой формы, напоминая амебу с дюжиной тонких, костлявых щупалец, беспорядочно бьющихся в конвульсиях. Вместо головы — единственный, огромный, налитый желтой кровью глаз, занимавший добрую чктверть его «тела». Зрачок был вертикальным, как у рептилии, и безумным от голода и боли. Из под глаза сочилась густая, пахучая слизь, а его безгубый рот-щель испускал тонкий, пронзительный, сверлящий визг, от которого кровь стыла в жилах. Увидев своего «создателя», существо издало новый, оглушительный вопль — смесь ярости, узнавания и ненависти. Оно ринулось на Вэнь Жоханя, двигаясь не бегом, а отталкиваясь щупальцами, словно галопом паука. Одно тонкое, костлявое щупальце с шипом на конце впилось Вэнь Жоханю в руку, удерживающую клинок, а сам студенистый комок попытался вскарабкаться на него, пытаясь вцепиться в горло. Глаз безумно вращался, слюнявясь и жадно втягивая воздух. — АААРГХ! Долой! ДОЛОЙ С МЕНЯ! — завопил Вэнь Жохань с неподдельным, животным ужасом и отвращением, пытаясь оторвать от себя свое же творение. На мгновение его защита была полностью сломлена, его внимание всецело поглощено борьбой с этим кошмаром. Этого мгновения Лань Ванцзи было достаточно, вычислив единственный шанс, его тело сгруппировалось и совершило молниеносный бросок. Он нанес два быстрых, сокрушительных удара рукоятью — первый в висок, второй в основание шеи. Удары прозвучали с глухими, костными щелчками, Вэнь Жохань даже издал короткий, прерывивый выдох, его глаза закатились, и он рухнул на пол, без сознания, все еще облепленный своим визжащим, голодным «дитем». Пока все внимание было приковано к нейтрализации обезумевшего существа и задержанию сторонников Вэнь Жоханя, Вэй Ин, почувствовав, что последние силы покидают его, отступил в самый темный, задымленный угол зала. Его колени подкосились от адреналина после схватки с охраной и чудовищного напряжения последних дней. «Пора уходить». — прошептал он себе в ум, который уже начинал расплываться. Он осел на пол, прислонившись к обугленной стене. Его тело, доведенное до предела, больше не могло сохранять форму, кости потерялиплотность, мускулы стали жидкими и тягучими, ео это не было болезненно, скорее пугающее от ощущение распада. Пальцы начали таять первыми, превращаясь в светлую, вязкую субстанцию. Затем процесс пошел быстрее, ноги растекались по полу, туловище теряло очертания. Через несколько секунд на том месте, где он сидел, осталась лишь большая, серая, слегка пульсирующая споровая лужа, от которой тянулись тонкие, похожие на плесень, узоры. Она медленно, почти живая, сочилась в ближайшую вентиляционную решетку на полу, всасываемая системой, как капля воды в губку. Он не сбежал, просто неосознанно вытек, исчез, растворился в инфраструктуре станции, оставив после себя лишь влажный след и запах влажной земли и грибов.