Нулевая Планета

Вэй Ин решился только к концу недели, он взял свой «подарок» и подошел к лифтам. Его сердце бешено колотилось, когда он приложил карту к сканеру. Двери открылись, впуская его в кабину, лифт плавно поднимался к уровню, который, как он знал, был одним из самых безопасных и контролируемых на планете. Идеальное место для встречи. Ботанический сад оказался не пышным раем, а огромным, стерильным куполом с искусственным климатом. Воздух был влажным и пах не живой землей, а питательным раствором и озоном. Растения, аккуратно рассаженные по секторам, выглядели слишком совершенными, почти пластиковыми, но среди них Вэй Ин нашел секцию с папоротниками и мхами, привезенными с Земли. Здесь, в тени искусственных скал, пахло почти настоящей влажной почвой. Он присел на корточки, проводя пальцами по бархатистой поверхности мха. Грибница внутри него отозвалась тихим, почти ностальгическим гулом. Он закрыл глаза, позволяя ощущениям на секунду затмить реальность. Именно в этот момент он услышал шаги. Не твердые и отчеканенные, как у Лань Ванцзи, а легкие, почти крадущиеся. Он медленно поднял голову. Перед ним стояла Вэнь Цин. Та самая девушка с мероприятия, с бледным лицом и темными глазами. Сегодня они горели еще ярче. — Ты пришел, — прошептала она, ее голос был похож на шелест сухих листьев. — Я почему-то знала, что ты придешь. Вэй Ин осторожно поднялся. — Вэнь Цин, что ты здесь делаешь? — Я время от времени прихожу сюда, когда мне нужно подумать. — она сделала шаг ближе и присела на корточки, поправив платье. — Мне всегда нравились растения, независимо от того используют их в биофармации или нет. Между ними повисла пауза, прерывающаяся журчанием искусственного ручейка. — Вэй Ин, я тебя искала на самом деле. Есть люди, которые замышляют что-то против капитана Лань Ванцзи. Ледяная струя пробежала по спине Вэй Ина. — Кто? — Я не знаю имен. Но видела ночью, как они в моем отделе передавали данные и говорили о «чистке». О том, что Лань Ванцзи стал «нестабильным фактором» из-за... — ее взгляд упал на Вэй Ина, и в нем читался безмолвный ответ. Из-за меня. — Почему ты говоришь мне это? — спросил Вэй Ин, его разум уже анализировал возможные варианты. Заговор внутри охраны? Ученые, недовольные его методами? — Потому что он защищает тебя, — выдохнула Вэнь Цин и потерла переносицу, как будто это было очевиднейщей вещью. — А они уберут и его, и тебя, гений. Ты — его слабость, а слабости в комплексе не прощают. Слова повисли в воздухе, тяжелые и ядовитые, он думал о ее словах и смотрел на идеальные, безжизненные растения вокруг. Этот сад был метафорой всей планеты — красивой, но искусственной конструкцией, под которой скрывалась гниющая основа. — Что мне делать? — тихо спросил он скорее себя, размышляя вслух. — Не знаю, — брукнула она, поднявшись и отступая назад. — Мне нельзя было это тебе говорить, но будь осторожен. Они следят. Прежде чем он успел что-то сказать, она растворилась среди зарослей, словно призрак. Вэй Ин остался стоять один, его первоначальная цель — разгадать намерения Лань Ванцзи — померкла перед новой, куда более серьезной угрозой. Он посмотрел на карту доступа в своей руке. Возможно, Лань Ванцзи тоже чувствовал надвигающуюся бурю, и эта карта была не шагом навстречу, а попыткой… предупредить? Дать ему шанс? Вэй Ин сжал карту в кулаке. План «раздобыть спору и сбежать» теперь отодвинулся на второй план. Сильнее любого кипятка, его ошарашило осознание, что бегство было невозможно, потому что он больше не мог просто забрать свою часть и уйти. Потому что он оставил здесь что-то большее — человека, который, вопреки всей логике, дважды спас ему жизнь, человека, который сейчас был в опасности из-за него. Он вышел из ботанического сада с твердым решением. Продумать план и разобраться с тем, как защитить не только свою спору, но и того, кто стал его самым ненадежным и единственным союзником в этом стальном аду. ----- Ноги сами понесли Вэй Ина в ближайший пункт выдачи товаров, он механически приобрел две бутылки самого крепкого вина и направился обратно, к жилому сектору. Он слышал в столовой от Не Хуайсана, что алкоголь способен сплотить даже врагов. Очевиднейшая ложь. Он остановился перед дверью 46B, не думая, не планируя, он поднял руку и постучал. Три четких, негромких удара. Внутри на мгновение воцарилась тишина, затем послышались бесшумные шаги. Дверь открылась. На пороге стоял Лань Ванцзи. Он был без мундира, лишь в простых черных брюках и белой рубашке с расстегнутым воротником, открывающим ключицы. В руке он держал стилус — очевидно, работал. Его взгляд, сначала отстраненный и вопрошающий, упал на Вэй Ина, а затем на бутылки в его руках. Его брови чуть сдвинулись. — Вэй Ин. — Можно? — выдохнул Вэй Ин. Его голос прозвучал немного хрипло. Он не улыбался, не шутил. Лань Ванцзи задумался о чем-то своем, увидев усталое, напряженное лицо. Вэй Усянь ожидал отказа, выговора, вмешательства в его личное пространство, но Лань Ванцзи молча отступил, пропуская его внутрь. Комната была такой же, как и всегда, как и он сам. Ничего лишнего, на полках идеальный порядок, лишь на столе лежали разложенные схемы системы безопасности. Вэй Ин прошел внутрь, поставил бутылки на стол с глухим стуком и опустился на ближайший стул, сгорбившись, он провел рукой по лицу. Лань Ванцзи закрыл дверь и медленно подошел, стоя рядом и наблюдая за ним. Его молчание было не осуждающим, а… ожидающим. — Я не буду говорить, Лань Чжань, — тихо сказал Вэй Ин, уставившись в пол. — Просто… можно я посижу здесь? Он не смотрел на него, боялся увидеть в глазах напротив подтверждение слов девушки — усталость, раздражение, бремя, которое он собой представляет. Лань Ванцзи не ответил, вместо этого повернулся, взял со стола две простые металлические кружки и поставил их рядом с бутылками. Затем открыл одну из бутылок, не спрашивая, и налил в обе кружки. Аромат терпкого, крепкого вина заполнил пространство между ними. Ему не нравился алкоголь, но он не хотел спугнуть Вэй Усяня. Он протянул одну кружку Вэй Иню. Тот медленно поднял голову и взял ее. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Рука Лань Ванцзи была теплой. — Спасибо,— прошептал Вэй Ин. Лань Ванцзи кивнул, но не стал пить за компанию. Он просто вернулся к своим схемам, давая Вэй Иню пространство, никак не пытаясь его расспросить и не требуя объяснений. Вэй Ин пил. Горячая жидкость обжигала горло, но не могла сжечь ком в груди. Мужчина сидел, смотрел в стену и пил, пока первая кружка не опустела. Он налил себе вторую. Лань Ванцзи работал. Тихий скрежет его стилуса по планшету был единственным звуком, нарушающим тишину. Его присутствие было… стабильным, приятным, как утес в бушующем море вины и страха Вэй Иня. Он не предлагал пустых утешений, если они вообще в его стиле, не задавал вопросов, просто был рядом, и в этом молчаливом принятии было больше понимания, чем в любых словах. Вэй Ин допил вторую кружку. Голова начала слегка кружиться, тяжесть в груди понемногу растворялась в теплой дымке алкоголя. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — За тобой придут. — вдруг вырвалось у него, прежде чем он успел остановиться. Он не назвал имен, не объяснил контекста. Скрежет стилуса прекратился. Вэй Ин почувствовал на себе тяжелый, внимательный взгляд. — Я знаю. — тихо произнес Лань Ванцзи. Два слова. Простых и безраздельных, в которых не было ни страха, ни удивления, лишь холодная, готовая к бою ясность. Вэй Ин открыл глаза, Лань Ванцзи смотрел на него. Взгляд был острым и бездонным, на самом деле, было так больно, хотелось провалиться на месте, почему его чувства такие противоречивые? — Ты не слабость, Вэй Ин, — сказал он, и его голос был ровным, но в нем звучала сталь. — Ты мой напарник. Это не было нежностью, не было признанием, но для Вэй Иня в этот момент это прозвучало как величайшее признание. Он не был обузой, а тактической единицей. Близким партнером по работе, пусть и невольным. Уголки губ дрогнули в слабой, усталой улыбке. — Капитан, иногда ты говоришь такие романтичные вещи. Лань Ванцзи не ответил. Он снова взял свой стилус, но на этот раз он не продолжил работу. Он просто сидел, глядя на схему, но Вэй Ин видел, что его внимание рассеяно. Они просидели так еще час. Вэй Ин, убаюканный вином и тихим присутствием другого человека, наконец, почувствовал, как тяжесть отступает. Он не нашел ответов, но нашел передышку и человека, который, не задавая вопросов, понимал больше, чем можно было выразить словами. -------- Вэй Ин не помнил, когда именно его веки сомкнулись. Тепло вина, непривычная тишина и усталость от пережитого напряжения сделали свое дело. Его голова склонилась на грудь, дыхание выровнялось, перейдя в глубокий, ровный ритм. Лань Ванцзи услышал изменение в его дыхании, поэтому отложил стилус и медленно поднял взгляд. Вэй Ин спал, сидя на стуле, его поза была неудобной, а лицо, наконец, расслабилось, утратив привычную маску дерзости или напряжения. В свете настольной лампы он казался моложе и беззащитнее. Что-то в груди сжалось — странное, непривычное чувство, которое он не мог и не хотел назвать. Ученый встал, намереваясь разбудить коллегу и отправить в комнату, но когда приблизился и его тень упала на спящего, тот внезапно вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд был мутным от сна и алкоголя, но осознанным. Он уставился на Лань Ванцзи, стоящего так близко, и слабая, смущенная улыбка тронула его губы. — Не уходи. — прошептал Вэй Ин, и его голос был хриплым от сна. Лань Ванцзи замер от неожиданности. — Ты должен идти в свою комнату. — Знаю, — Вэй Ин потянулся и схватил свою, еще не допитую кружку. Его движения были немного неуклюжими. Он сделал глоток и протянул ее Лань Ванцзи. — Но ты не пил. Нечестно. Сидел тут как охранник и наверняка пялился, выпей! Лань Ванцзи смотрел на протянутую кружку, затем на Вэй Ина. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась внутренняя борьба. Протокол, дисциплина, его собственные строгие принципы кричали «нет», но было что-то еще, тихое и настойчивое, шептало, что в данных обстоятельствах можно сделать исключение. — Я не пью. — произнес он, и это была правда. — Все когда-то бывает в первый раз, — настаивал Вэй Ин, его глаза блестели в полумраке. — Или ты боишься? Капитан Лань Ванцзи, неужели ты боишься потерять контроль? Это был вызов. Глупый, детский, но он сработал, возможно, потому, что Лань Ванцзи и сам чувствовал, как почва уходит из-под ног, как его собственный контроль над ситуацией и над собой дает трещины. Медленно, почти не веря своим действиям, он взял кружку. Его пальцы коснулись места, где только что были губы Вэй Ина, металл был еще теплым. Он поднес ее ко рту и сделал небольшой, осторожный глоток. Напиток обжег горло, терпкий и крепкий. Лань Ванцзи поморщился, чувствуя, как непривычное тепло разливается по желудку. Вэй Ин наблюдал за ним, и его улыбка стала шире, теплее. — Ну? Не так уж и страшно, правда? Лань Ванцзи не ответил. Это было ужасно. Он поставил кружку обратно на стол, но щеки уже начали покрываться легким румянцем. Мужчина действительно не умел пить, а значит алкоголь действовал на него мгновенно и мощно. Они сидели в тишине еще несколько минут, и тогда Вэй Ин, подпитываемый алкогольной смелостью и смущением от своей просьбы, нарушил молчание. — Знаешь, — начал он, глядя на свои руки, — Сегодня... кто-то сказал мне, что я твоя слабость. — Он не смотрел на Лань Ванцзи, но чувствовал, как тот замер. — Что из-за меня на тебя нападут, и я поверил. Лань Ванцзи молчал. Алкоголь делал его молчание иным — более глубоким, более обдуманным. — Я не хочу быть твоей слабостью, Лань Чжань, — голос Вэй Ина дрогнул, и это была чистая, неприкрытая правда, вырвавшаяся наружу под воздействием вина и усталости. Лань Ванцзи повернул голову. Его глаза, обычно такие ясные и острые, сейчас были немного затуманены, но в них горела странная, интенсивная искра. — Ты не слабость, — повторил он свои слова, но на этот раз его голос был тише, грубее. — Ты как та пыльца, что похожа на спасательный круг. Вэй Ин резко поднял на него взгляд, пораженный. Он не ожидал, что Лань Ванцзи запомнил его глупую метафору, и, уж тем более не ожидал, что тот использует ее. Лань Чжань, казалось, тоже удивился своим собственным словам. Мужчина отвел взгляд, его уши, и без того розовые от алкоголя, стали еще алее. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, ведь его безупречный контроль таял с каждой секундой. — Ты пьян. — констатировал Вэй Ин, и в его голосе прозвучала нежность, которую он не пытался скрыть. — Да, — простодушно согласился Лань Ванцзи, что было совершенно на него непохоже. Он снова посмотрел на Вэй Ина, и его взгляд был прямым, без привычной стены. — И это невыносимо. — Что невыносимо? — тихо спросил Вэй Ин, затаив дыхание. — Это, — Лань Ванцзи сделал неопределенный жест рукой между ними. — Все это. Ты — шум. Постоянный, раздражающий шум, но тишина стала хуже. Он говорил искренне, с той прямой, ранящей честностью, на которую способны только очень пьяные или очень храбрые люди. Лань Ванцзи, очевидно, был и тем, и другим в данный момент. Вэй Ин смотрел на него, и его сердце бешено колотилось, Лань Чжань видел его — настоящего, беззащитного, сбитого с толку собственными чувствами, и это было самым красивым и самым пугающим зрелищем, которое он когда-либо видел. ------ Не прошло и часа, как Вэй Ин, начавший уже дремать, сидя на стуле, был разбужен резким движением. Лань Ванцзи поднялся так внезапно, что его стул с громким скрежетом отъехал назад. Он стоял, слегка покачиваясь, его глаза были широко раскрыты, но взгляд оставался мутным, несфокусированным. — Нельзя спать. — провозгласил он голосом, непривычно громким и лишенным всякой модуляции. Вэй Ин, мгновенно проснувшись, уставился на него. — Лань Чжань? Что нельзя? — На посту, — Лань Ванцзи выпрямился, пытаясь придать своей позе военную выправку, но это вышло комично и немного жалко. — Капитан не должен спать на посту. Это нарушение протокола. Он сделал шаг вперед, споткнулся о ножку стола и едва удержал равновесие, ухватившись за столешницу. Его рука, сжимавшая край, дрожала. — Эй, осторожнее! — Вэй Ин вскочил, чтобы поддержать его, но Лань Ванцзи отмахнулся от него с неожиданной силой. — Не надо! Я должен доложить. — Он уставился на Вэй Ина, и его взгляд внезапно стал острым, почти паническим. — Доложить… о тебе. Опаньки. Легкая улыбка, застыла на его губах хрупкой, стеклянной пленкой. Предчувствие, острое и холодное, как лезвие ножа, ткнуло его под ребра. Он чувствовал, как под этим пронзительным, внезапно паническим взглядом Лань Ванцзи его тщательно выстроенная маска начала трещать по швам. Он не думал, что сможет и слово произнести, в горле встал огромный ком, а за ложечкой сильно заболело: — Доложить что? — Что ты не Вэй Ин, — выпалил Лань Ванцзи, и его слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Он говорил с пьяной, безрассудной прямотой. — Настоящий Вэй Ин... он... Я видел отчет. И тут сердце Вэй Ина не просто упало. Оно сорвалось в немую, бездонную пропасть. Он знал, всегда знал эту правду, носил ее как тайную, отравляющую рану, но слышать ее из его уст. Видеть, как эти губы произносят эти слова. Он ничегоне должен Вэй Усяню, но тот ощутил некое предательство, на которое подсознательно всегда готовился, но от которого не был защищен. Острая, жгучая струя стыда и горя подступила к глазам, и он почувствовал, как его собственное лицо, его украденное лицо, предательски нагревается. — Я знаю. — тихо сказал он. — Нет! Ты не знаешь! — Ярость Лань Ванцзи, выплеснувшаяся в ударе кулака по столу, заставила Вэй Ина вздрогнуть всем телом. Звон кружек отозвался в его напряженных нервах, как натянутая струна. — Что ты такое? Почему ты пахнешь землей? Почему ты смотришь на меня его глазами? Страшно, страшно, страшно, страшно. Просто молчи, ничего не произноси. Стой, стой, стой, стой. — Лань Чжань… — Вэй Ин попытался приблизиться, но тот снова отпрянул. В этот момент Вэй Ин понял всю глубину трагедии. Он смотрел на Лань Ванцзи не своими глазами — а глазами мертвеца. Гетерогенный был ходячим напоминанием, призраком в чуждой плоти, и этот призрак смотрел на человека, которого, возможно, любил когда-то настоящий Вэй Ин, тем же самым взглядом. Эта пытка была взаимной. — Не подходи! Я должен… я должен был тебя ликвидировать при первой же встрече, но я не смог.— Он провел рукой по лицу, и его плечи сгорбились. — Я не смог, и теперь ты здесь. И я… я не знаю, что с этим делать. Это было самое откровенное признание, какое только можно было представить. Признание в профессиональной несостоятельности и в личной слабости. — Ты дал мне шанс. — сказал Вэй Ин, чувствуя, как ком в горле ни на секунду не исчезает. — Это была ошибка! — почти крикнул Лань Ванцзи. Его глаза блестели в свете лампы. — И теперь они видят, что ты мне не безразличен. И это опасно для тебя. Лань Чжань снова покачнулся, и на этот раз Вэй Ин не стал спрашивать разрешения. Он шагнул вперед и схватил его за плечи, чтобы стабилизировать, Лань Ванцзи попытался вырваться, но его движения были медленными и неуклюжими. — Отпусти… — Нет, — твердо сказал Вэй Ин. Он смотрел прямо в его глаза, в эту бурю из боли, гнева и алкогольного смятения. — Ты только что сказал, что я тебе не безразличен. Лань Ванцзи замер. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. Он смотрел на Вэй Ина, и постепенно гнев в его глазах стал угасать, сменяясь полной, оглушительной растерянностью. — Я… не говорил этого. — слабо попытался отрицать, но его собственный пьяный язык предал его. — Сказал, — настаивал Вэй Ин. Его пальцы слегка сжали его плечи. — И я тоже. Ты мне не безразличен, Лань Чжань, никогда не был. Он не знал, что именно он чувствовал — благодарность, вину, что-то более сложное и глубокое, но это была правда. Вэй Ин не закончил, скорее не успел. Лань Ванцзи вдруг наклонился вперед, всем своим весом наваливаясь на Вэй Усяня, второму пришлось сделать несколько неустойчивых шагов назад, едва удерживая равновесие, чтобы они оба не рухнули на пол. — Невыносимо. — пробормотал Лань Ванцзи, и его голос был уже почти неслышным. Вэй Ин просто стоял, обняв это внезапно обретшее тяжесть тело, и смотрел на него. На этого могущественного, несгибаемого человека, чья железная воля была сломлена парой глотков вина и одной-единственной правдой. Гетерогенный положил того на ближайший диванчик и тихо сказал: — Спи, Лань Чжань. Просто спи. Он остался сидеть рядом, охраняя его сон, в комнате, наполненной тишиной, которая больше не была пустой, для Вэй Ина в этот момент этого было достаточно. Больше, чем достаточно.