Danganronpa: О том, как формируется личность

***

      Что движет человеком? Его цель? Поиск смысла жизни? Страх? Равнодушие? Человеку, который не стремится двигаться вперед, оставаясь в рутине, жить несколько проще. Он не пытается воплотить свои желания и идеи в реальность, как это сделал бы амбициозный человек. Его не преследует мысль о поиске сакрального смысла жизни, как философа. Им не движет страх, который может быть у преступника. И, наконец, он не чувствует равнодушия, которое присуще настоящим убийцам. Пока я жил на море, я был таким человеком. Конечно, каждый день был для меня как последний, на моих плечах лежала ответственность за всю флотилию… Но это стало моей рутиной. Ничего нового не происходило. И когда меня отправили воевать на сушу, я не понимал этого решения… Но потом понял. Ту среду, в которой я жил, нельзя было назвать комфортной, ни в коем случае, однако стоило мне провести свой первый бой на суше… Командование хотело, чтобы я знал, что приходится испытывать тем, кто сражается на передовой. Этот год был для меня самым тяжелым, самым страшным и тревожным за всю мою жизнь. Но пройдя его, я изменился. Меня выдернули из зоны комфорта и поставили в ситуацию, к которой я должен был привыкнуть сразу. И я привык… И на вопрос «Что движет мной?», я не смогу ответить…

***

Ложная надежда порождает настоящую

РАССЛЕДОВАНИЕ

23 день заточения

12:22

***

      Страх присущ любому разумному организму. Это защитная реакция, в ходе которой организм будет реагировать таким образом, чтобы защитить его от внешней угрозы. Страх был с человеком еще с древних времен. Те, кто рождались без чувства страха, не сказать, что долго проживали… а те, кто лишался его по ходу жизни еще могут трезво оценить в ситуацию, в которой личность могла бы чувствовать страх. Когда мы попали в это место, всеми, ясно дело, овладел страх. Неизвестное место, неизвестные люди, неизвестные цели этого проекта… Это страх неизвестности. И даже когда мы все месте познакомились, привыкли друг к другу и испытали свой первый опыт, страх все равно остался. Именно этим страхом Монокума и пользуется, заставляя нас драться и испытывать это снова. Как бы сильно мы не хотели это остановить, убийство, рано или поздно, все же свершиться…       …       — Тело было обнаружено! Какая неожиданность! Похоже, кто-то решил сорвать урок физкультуры… Так или иначе, всем собраться в бассейне!       …       У края бассейна стояло порядка четырех человек, включая меня. Наши взгляды были опущены вниз, на тело, которое плавало на поверхности воды спиной вверх. Взгляды были мрачные, уставшие и… напуганные. Нам снова пришлось испытать это чувство беспомощности, которое преследовало нас и в прошлый раз. У меня не было сомнений того, что мы сможем сдержать себя, но осознание обратного никуда не девалось. Пока остальные все еще были в раздевалках, мы так и стояли у края, опустив глаза вниз.       Токо оказалась мертва…       ***       — Опять?! — Саяка, только завидев в воде бездыханное тело одноклассницы, внезапно опешила, и, пока она медленным шагом пятилась назад, на ее глазах стали появляться слезы страха — Я… я знала… П-почему?       Почти что сразу ее принялся успокаивать Леон, который стоял вместе со мной у края. Таким образом, мы остались втроем: я, Селестия, и… Бьякуя. Потихоньку люди стали выходить в бассейн, кто-то уже был в купальнике или в плавках, а кто-то зашел в повседневной одежде. Разумеется, в глазах каждого блеснула та самая искра отчаяния, которую мельком удавалось увидеть ранее…       — Я не плачу, я не плачу, я не плачу… Это не по мужски… — Чихиро держался из последних сил, однако из его глаз все же скатилась пара слез, что, проехавшись по щекам, упали в воду.       — Скорбь — удел сильных — пробубнил я, снова засовывая руку в карман, словно я мог бы там найти пачку сигарет, однако я вновь ловлю себя на том, что у меня нет привычки курить.       — Что случилось? — следом за всеми из раздевалки вышла и Кеко в своей обычной одежде, сразу же направившись к скоплению одноклассников, пристально глядящих в бассейн.       — Сама посмотри.       …       Место преступления было… буквально никаким. Из всего самого бросающегося в глаза была лишь сама Токо, плавающая спиной вверх. И всё! Всё! Ничего больше! Никакой даже самой мизерной детали! Ни следов драки, ни капли крови, вообще по нулям! Так или иначе, медлить было нельзя. Я достал фотоаппарат из борсетки и сделал несколько фотографий. К этому времени остальные подтянулись к месту убийства, и медведь наконец-то навестил нас, держа в руке знакомый нам планшет.       — Здравствуйте-здравствуйте! Как видите, наш урок благополучно сорвали, однако разве это проблема для нас? Я бы даже сказал, что расследование и суд куда важнее всяких там уроков, так что, вот вам Файл Монокумы и расследуйте на здоровье! — с довольным видом проговорил медведь, а после, пропуская мимо ушей возмущения одноклассников, скрылся.       — Опять-двадцать пять… — недовольно пробурчал я, с горечью глядя на тело несчастной Токо, которая больше никогда на проснется…       — Чертова убийственная игра — сквозь зубы прошипел Бьякуя, с неописуемым взглядом глядя на тело одноклассницы, а потом, слегка пошатнувшись, неспеша ушел с места преступления. Я хотел было его остановить, однако меня от этой мысли оторвал Леон:       — Эй, Валя, помоги пожалуйста достать Токо!       — Ладно — и кинув взгляд на дверь, что успела закрыться, я прошел к краю бассейна.       Пора бы начинать расследование… но настроение у меня было никакое. Нет, в смысле, не само настроение, а ожидаемый результат. Подснежник был здесь, вероятно, пришел самым первым, и, вероятно, либо убил ее, либо уже застал мертвой. Я слегка переживаю на этот счет…       ***       И вновь наше убойный дуэт начинает расследование. В Файле Монокумы была дана некоторая информация: жертва была утоплена в бассейне, время: 12:20, как раз тогда, когда прозвенел звонок. Как раз в это время Подснежник должен был быть с ней… Я принял для себя, что распрошу Подснежника позже, а пока нам стоит заняться телом и местом преступления. Однако, как бы странно это не звучало, ничего не поменялось. Из отличительных черт места можно было выделить разве что сам труп, к которому мы и направились. Несчастная Токо, что всего пару минут назад передала мне письмо, теперь лежала неподалеку от края бассейна, сердце перестало биться, а легкие забиты хлорированной водой. Разумеется, она была с ног до головы мокрой, однако было кое-что интересное…       — Мукуро, зацени — я подошел к трупу и потрогал спину. Сухая, еще теплая… — Спина сухая, а значит, скорее всего, топили с края.       — Угу… — промычала она мне в ответ.       — Только как так можно было умудриться, чтобы она осталась сухой? Ладно, не в этом дело, продолжим…       Разумеется, когда у нас было дело с Мондо, я мог более свободно исследовать тело, так как он парень, я парень, все дела… Однако здесь все было иначе. Мало того она девушка, так еще и плюс ко всему мертвая блять! Мне то похер, но вот всех окружающих это могло крайне сильно смутить, так что всю ответственность за тело я переложил на Мукуро, так будет разумнее. Однако когда мы доставали ее из воды, я случайно увидел что-то у нее на ноге…       — Мукуро, будь добра, вон там вот на ноге какая-то херня была, можешь поглядеть?       Разумеется она не стала мне отказывать и (как бы странно это не звучало) немного прошерстив у нее под юбкой… я уже ожидал услышать от нее, что оказывается у Токо тоже есть член, однако все обошлось, и вместо слов она достала из-под юбки… очень странные ножницы.       — Каво? Ножницы?       Я немного потрогал ихнюю острую часть, и на месте соприкосновения появилась небольшая капля крови. Крайне острые ножницы… Однако меня волновал кое-какой вопрос, который я немедленно задал своему товарищу:       — И откуда ты это достала? Мне не сильно хочется строить догадки.       И тогда в ответ на мой незамысловатый ответ девушка слегка приподняла край юбки, и на ноге Токо, оказывается, все это время была прикреплена какая-то странная шняга на подобии ножен. И если разбираться более детально, то вдруг окажется, что ножницы-то у нас не в единственном экземпляре. И по какой причине Токо переносила с собой ножны с острыми ножницами мне пока что не слишком и ясно.       — Это что, получается, что Токо стала ниндзя-парикмахером?       — Что за тупая теория? — пробубнила Кеко, попутно с нами осматривая тело, а по совместительству с этим и ножницы тоже.       — А еще теории есть? Холодное оружие?       — Учитывая, насколько они острые, можно было и такую теорию выдвинуть.       На этом наш короткий и не слишком продуктивный разговор закончился, и я оставил этих двоих заниматься телом, а сам направился на выход из бассейна. Сейчас моей главой целью было найти Подснежника и расспросить его обо всем произошедшем. Сейчас именно он является связующим звеном в этом деле. С этим багажом мыслей я направился на в мужскую раздевалку, однако перед тем, как выйти, я заметил Хифуми, который мялся возле входа в бассейн.       — Ты чего? — спросил я, на что тот взволнованно ответил:       — Ну… эх… Я просто тоже хочу помочь! Но… мне страшно работать на месте преступления… А еще там Кеко и Мукуро, они там меня скорее всего так… покроют… Но блин, я хочу помочь!!! Я обязан!       — Ну, знаешь, если ты знаешь, куда направился Подснежник, то рассказав это ты можешь очень сильно помочь нам в расследовании.       — Правда?! Ну… э… Сейчас вспомню… Он вышел с бассейна, не обратив на меня внимания, и ушел куда-то вниз, я видел… А почему Тогами-доно так важен для расследования?       — Это мне еще предстоит узнать… Ладно, спасибо за информацию, я пойду. У нас еще куча работы.       — Разумеется! И если тебе нужна будет помощь, то ты обязательно обратись к Хифуми, он всегда готов тебе помочь!       — Обязательно.       ***       Будучи самовлюбленным хером, куда бы я мог направиться?       Уже направляясь в общежитие я старался предположить, куда же мог направиться наш эгоистичный чебурек, ну и я уже предполагал, что место его дислокации скорее всего в его комнате. Уже задумываясь об этом я стал идти в общежитие. Сейчас главная комната казалась вовсе пустой, все (или почти все) были заняты расследованием. По сравнению с прошлым делом все выглядели… более уверенными что-ли? Возможно свою роль сыграло здесь то, что место преступление не было залито литрами крови, а труп не был изуродован до неузнаваемости. Тем не менее, опыт у нас, какой-никакой, но имеется, а значит расследование и суд пройдут более продуктивно.       Ноги остановили меня в общежитии, у двери Бьякуи. Уверен, он здесь. Недолго думая, мой палец коснулся дверного звонка, и за дверью приглушенно раздалась мелодия. Однако по прошествию нескольких секунд никто не соизволил открыть мне дверь. Уже слегка заволновавшись я еще раз нажал на звонок.       — Следственный комитет, откройте! Подснежник! — в шутливой манере вскрикнул я, предполагая, что подобное заставит его открыть дверь. Но, кто бы мог подумать, это тоже не помогло.       Простояв так еще несколько секунд, я все же смирился со своим положением, и, вздохнув, неспеша поплелся на выход из общаги. Вряд ли он откроет, а насильно заставлять что-либо делать тоже не вариант. Даже если удастся его подловить, то он вряд ли что расскажет. Остается надеяться, что на суде он все же будет сотрудничать и все расскажет. Однако проходя мимо класса, в котором мы находились до ухода в бассейн, я внезапно остановился. А может ли он?..       Слегка приоткрыв дверь, я снова оказался в классе. Пустом, покинутом классе, и только школьный инвентарь встречал меня одного. Я почувствовал чувство отчуждения, некой заброшенности, но сейчас было не то время, чтобы разбираться в эмоциях. Так или иначе, Подснежника здесь не оказалось. И уже собираясь оставить класс в полнейшем одиночестве, я обратил внимание на его парту. Книга, которую он читал последние несколько дней, тоже была здесь, и он даже не удосужился ее убрать. Но приглядевшись, мне внезапно пришло в голову, что это и не книга вовсе… Это папка. Как в архиве. Это меня крайне заинтересовало, и потому я поспешил глянуть на нее. Она была в раскрытом виде, и, судя по всему, наш дорогой Подснежник остановился на… странице, где были описаны какие-то ножницы. Оба листа представляли собой отсчеты из милицейского участка, в которых содержалась вся информация о каких-то ножницах, начиная от внешнего вида и заканчивая ихним положением на месте преступления. Перевернув страницу… моему взору предстали несколько фотографий с места преступлений, и несколько фотографий уже, видимо, где-то в участке. На всех фотографиях были очень знакомые ножницы, которые я, как раз, недавно видел.       Уже в замешательстве, я в спешке перевернул папку лицевой стороной. Черный переплет, а по середине красовалась надпись: «Убийца Се».       Убийца Се? Видимо, это какой-то японский маньяк или что-то типа того.       Вспоминая то, что я увидел в бассейне, поневоле начинает вырисовываться определенная схема, однако… Каков шанс того, что именно наша Токо и есть этот ваш убийца? Просто так Подснежник вряд ли будет читать подобное, следовательно, дело по этому маньяку достаточно громкое. А значит, о злодеяниях сего утырка знают многие. Отсюда и выходит то, что Токо, с какой-то долей вероятности, все же сохнет по нему, и потому подражает, нося с собой такие ножницы. Эх, я никогда не пойму таких людей… Однако поддержать эту точку зрения нечем, все же, мертвая Токо вряд ли будет сотрудничать с нами. Остается только догадываться…       Я бы мог и дальше строить догадки, попутно с этим стараясь найти новые улики, однако Монокума думает слегка иначе…       — Динь-динь-дон! Время вышло, дорогуши! Думаю, вам не надо объяснять, что сейчас вас ждет лифт, который отправит вас в зал суда. Не задерживайте рейс! Жду вас всех внизу!       Мне кажется, или Монокума выделил нам меньше времени, чем в прошлый раз?       Однако против него не попрешь, и все так же продолжая строить теории и догадки, я направился к красным дверям…       ***       Сегодня мне предоставилась честь придти первым. Уже открывая двери, я заметил, что комната была совершенно пуста, и лишь электрический свет падал мертвым грузом вниз, освещая помещение. Долго стоять в одиночестве не пришлось, и почти все пришли сюда же, ключевое слово почти…              — Йо, как успехи? — взволнованно спросил Леон, потирая затылок.       — Ситуация дерьмо, у нас серьезные проблемы. Я хотел найти Подснежника, но он будто сквозь землю провалился.       — У нас не лучше, кроме странных ножниц мы ничего больше не нашли. Монокума еще и время подрезал, параша полная!       — Не то слово, но о чем я могу рассуждать, так это о том, что наша Токо, видимо, сохла по какому-то серийному убийце, или сама решила им стать.       — Конкретнее? — моего собеседника такие мысли удивили, и тот, выпучив глаза, стал с интересом меня выслушивать.       — Короче, этот чурка читал папку из архива про какого-то Геноцид ЖКХ, или Убийца Се, если вам хочется. У этого убийцы как раз были такие же ножницы, так что тут возможны два этих варианта.       — А, Се… Я что-то такое слышал, но не сильно углублялся. Ну так то да, довольно опасный черт, если вкратце. Ну я не думаю, что наша Токо могла быть им. Ну ты представь: серийный убийца у нас в школе! Это же безумие!       Однако наш разговор прервался в тот момент, когда двери распахнулись в 12 раз, а в проеме стояла фигура слегка напряженного человека, которого я искал. Когда он зашел, не сказать, что это сильно отвлекло других от разговоров, но некоторые личности, помимо нас, обратили на это внимание. Тот недолго думая все же прошел внутрь помещения, с отвращением рассматривая присутствующих, словно мы были… какими-то бомжами с помойки. Это в его манере…       — Ты где пропадал?! — разумеется, я поспешил задать вопрос нашему ключевому элементу в нашем деле, однако тот, видимо, не слишком то и желая со мной общаться, лишь сухо выбросил:       — Тебя это не касается.       — Касается, да и не только меня. Тебе-то может и надоело жить, а вот всем остальным пока нет.       — Все на суде… — вздохнув, он неспеша проговорил три этих слова, отвернувшись от меня в сторону лифта, который в ту же секунду открылся.       Наш класс стал медленно грузиться в лифт. Все делали это с большим нехотением, опасаясь того, что ждет нас внизу. Очередной суд, который заберет одного из нас… Глупо было бы говорить, что нам все равно. Мы боимся, и это нормально. Страх того, что мы вновь поредеем на одного человека, преследовал нас всю дорогу вниз. Но помимо страха я чувствовал эмоцию, схожую с той, которую испытывал в момент похода за Кеко. Отчужденность что-ли? Это сложно описать. Словно я один спускаюсь куда-то в неизведанное место, ожидая встретить там кого-то, однако сейчас все было с точностью наоборот. Лифт жужжал, может быть подбадривал, может проклинал, а может и бурчал с самим собой, и это жужжание начинало меня раздражать. Словно прошла вечность… но мы доехали. Дверь заскрипела, раскрылась, приглашая нас в длинный коридор, который вел нас в зал суда.       Монокума о чем-то говорил, однако я все пропустил мимо ушей. Я лишь медленно брел к своему месту, забыв обо всем на свете, рассуждая о новом деле. Все крайне сложно… И почему медведь дал нам так мало времени?       Но сейчас думать надо было не об этом, а о том, что будет ждать нас на суде. У нас слишком мало улик, и только догадки. Остается надеяться, что по ходу дела нам откроются все подводные камни, и суд не будет похож на кастрированную перепалку между алкашами. Но мне все не давало покоя то, что Подснежник является связующим в этом деле. Согласиться ли он работать с нами, или просто забьет, бросит все на самотек? Вероятно, он был последним, кто видел Токо живой, а может и убил ее… Самим того не заметив, я уже оказался на суду, в котором мы вновь сошлись в поединке между правдой и ложью… да что же это такое…

***

Ложная надежда порождает настоящую

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

***

      Мы оказались здесь во второй раз.       Во второй раз мы решаем, кто предал нас, кто сдался, и кто рискнул продолжить игру.       Во второй раз мы выкидываем предателя на тропу судьбы.       Во второй раз мы голосуем в пользу смерти…       …       Виноваты ли мы? Или же мы просто жертвы обстоятельств? Кто знает… И как бы мне не хотелось голосовать, я обязана это сделать, иначе умру сама…       …       Суд начался. Как по классике, первые секунд 10 мы просто молча стояли, не решаясь о чем либо говорить. Но тут Киетака, оперевшись руками на трибуну, глубоко вздохнул и сказал:       — Ладно, давайте начинать! — сделав небольшую паузу, он продолжил — На этот раз в файле Монокумы было куда больше информации, теперь мы хотя бы знаем место и время у…       — Стойте — однако его почти что сразу перебил Бьякуя, сложив руки, глядя куда-то в ноги — Не буду томить — это сделал я.              …       А?       — Хрррхрхр… А, что?! Что-что извините?! Убийца сознался второй раз подряд?! — кажись, от такого поворота событий охренел даже Монокума, пробудившись ото сна — Эй-эй, ну вы чего?! Я разработал суд не для того, чтобы вы сознавались на нем, а расследовали и догадывались сами! А вы мне тут начали сознаваться!       — Во-первых — Монокума, ты дал нам слишком мало времени на расследование — неспеша сказала Селес, будто бы факт того, что сейчас Бьякуя сказал, ее вообще не волнует — А во-вторых: Бьякуя, зачем ты это сделал? Можем ли мы вообще тебе верить?       — Я не собираюсь опускаться так низко, чтобы врать вам о своей непричастности к смерти этой… швали… Да и к тому же, раз это сделал я, то и всю ответственность за произошедшее возьму на себя. Тогами никогда не лгут — он все еще глядел куда-то вниз, взгляд его был поникшим, а голос, хоть и пытался быть уверенным, но он все равно дрожал, предвещая то, что его ждет.       … Это было крайне неожиданно. Даже если не обращать внимание на то, что это произошло уже во второй раз подряд, я не могу принять тот факт, что именно Бьякуя убил Токо… просто зачем?! Каким образом он вообще мог такое совершить? А если это и не он… то зачем же ему врать?       — З-зачем, Бьякуя? — Аой со страхом спросила виновника, и тот, вздохнув, ответил ей:       — Это не то, о чем я хочу говорить. Просто проголосуйте уже! Тошнит от всего этого!       — Голосовать? Уже? Если вы начнете голосование, вы установите новый рекорд! — воскликнул Монокума.       — То-есть… Это правда сделал Бьякуя? За него надо голосовать? — поникшим голосом пробубнил Чихиро.       — Погодите… — неожиданно даже для самой себя сказала я, замерев.       — Ну что такое? — заволновалась Аой, которая, разумеется, не хотела отправлять друга на казнь, но и находиться в зале суда ей тоже очень не хотелось.       — Я думаю… нам надо разобраться в этом.       — Но… — мне поспешил возразить Киетака — Разве Бьякуя уже не сознался? Зачем нам продолжать суд, если мы уже знаем, кто убийца?       — Кёко права — за мою позицию заступилась Сакура — Мы не знаем всей сути дела. То, что Бьякуя признался, ещё не значит, что именно он убил Токо. Помните: проголосуем неправильно, и нас всех убьют.       — Я тоже считаю, что нам надо разобраться в этом деле — следом за Сакурой сказала Селес — Я, конечно, любитель азарта, но сейчас лучше лишний раз не рисковать.       — Во всяком случае мы всё равно потеряем одного из нас, ньех… — жалобно промямлил Хифуми, однако в ответ на жто Леон вскрикнул:       — Чувак! Я, конечно, понимаю, что ты не хочешь терять своих друзей, но кому ты позволишь выжить: себе или убийце?       — С-себе кончено!       — Если ты, конечно, сам не являешься убийцей. А ты не являешься убийцей, я ведь правильно считаю? — Селес уже начала медленно искать брешь среди условных подозреваемых, и Хифуми, видимо, подтвердил свою непричастность:       — Разумеется! Я бы не стал так подло поступать!       К счастью, многие решили согласиться со мной. Всё же, никому не хочется ошибиться, особенно если это касается наших жизней. На подобное Бьякуя лишь недовольно фыркнул, состроив озлобленную физиономию, бормоча себе под нос:       — Я даже не знаю, за кого вас принимать: за идиотов, или за здравомыслящих? Придурки…       Сам такой.       — Ладно, товарищ Кёко дело говорит, лучше лишний раз пройтись по делу, чтобы не ошибиться — конечно же, финальный вердикт выдал и Валентин, куда ж без него…       — Кх… Ладно… Давайте я буду просто молчать, ладно? Если вам так нравиться играть в суд, то пожалуйста, мне всё равно — кажись, Бьякуя окончательно на нас обиделся, и, сложив руки, надулся и уставился в сторону.       Все в итоге сошлись во мнении, что лучше будет убедиться в том, что Бьякуя убийца, а не голосовать вслепую.       …       — Ладно, с чего начнём?! — решительно вскрикнула Аой, и тогда Леон начал предполагать:       — Так… Ну если место убийства — это бассейн, значит кто-то пришёл в него и утопил её там.       — Браво, капитан очевидность! — с издевательской улыбкой сказала Селес, сложив руки вместе и закрыв глаза, изрядно раздражая Леона.       — Не перебивай! Так вот… И получается, чтобы узнать, кто пришёл в бассейн, нам нужно определить, кто вообще туда шёл, и могло ли произойти убийство до того, как мы начали переодеваться?       — Надо восстановить хронологию событий, когда Токо попадалась нам на глаза — задумчиво сказала Сакура, наполовину погрузившись в свои размышления.       — Вы серьёзно, да? — спокойно, но очень раздражённо спросил Бьякуя, и почти что мгновенно ему ответил Валентин:       — Ты ж вроде как молчать собирался? — однако ответа не последовало, и он сменил тему — Сакура, что ты имеешь ввиду?       — Наверняка каждый из нас так или иначе видел Токо, и если мы разберёмся, кто и когда увидел её, то сможем выйти на след.       — Кстати да, хорошая идея! — вскрикнула Саяка — Как в детективных новеллах! Я бы даже сказала «по горячим следам»!       Почему эти слова кажутся мне такими близкими?       — Там немного другой термин подразумевается, но в принципе… — мямлил что-то Хифуми, пытаясь собраться с мыслями — Так… кто видел Токо?       — Что я точно могу сказать — мы с Сакурой её видели! — первой вызвалась Аой, подняв руку и твёрдо намереваясь рассказать нам обо всём.       — Вы с Сакурой? — Валентина эта информация сильно заинтересовала — Можешь подробнее об этом рассказать?       — Да, разумеется — немного сбавив темп, она глубоко вздохнула и продолжила — Короче! Перед физкультурой я направилась в столовую за кружкой чая, а вместе со мной пошла Сакура!       — Это правда — подтвердила девушка-боец — Нам просто захотелось чая.       — Но в какой-то момент, пока мы пили чай, к нам пришла Токо! Сначала мы не сильно понимали её цели, но потом она сказала, что хочет поделиться секретом…       — Секретом? — задумчиво спросил Бьякуя — Вот значит как…       — То-есть Токо пришла к вам чтобы поделиться секретом? — взволнованно спросил Чихиро, и, в принципе, я могу понять, о чем он сейчас думает — А вы что сделали?       — Ну… как вам сказать… — Аой стала сильно нервничать — Вообще, она общалась только со мной, Сакура просто была в стороне. Ну и мы вроде как общались немного, а потом она захотела рассказать мне про секрет — на секунду она запнулась, но потом продолжила — Но меня бы совесть замучила, если бы она мне его рассказала, а я нет, но желания ей рассказывать о своём секрете у меня не было… Ну и… в общем… Мы так ничего друг другу и не сказали, и она куда-то ушла.       — В самом деле? — риторически спросил Леон — Сакура, это правда?       — Да — кратко ответила она — Пока они общались, я была в дверном проёме на кухню, так что подтвердить их контакт я могу.       — Получается у Аой есть алиби, или как это правильно назвается? — задумчиво спросила Саяка, на что Селестия мгновенно ответила:       — Верно, Саяка, это называется алиби. Это конечно хорошо, что вы нам об этом рассказали, но на данный момент особого толка от этой информации нету.       — Когда это было? — настороженно спросил Валя.       — Ам-м-м… Вроде в 12:03, насколько я помнюпомню.       — Хм, вот значит как… — раздувая о чём-то своём, сказал Леон, словно он начал догадываться до сути дела.       — Ну, Леон, не стоит делать такое умное лицо. Все мы и так знаем, что у тебя в голове пусто — сказала Селес, без какого-либо желания обидеть его.       — Нормальное у меня лицо! И тем более, мы можем сделать небольшой вывод: после начала перемены Токо первым делом направилась к Аой. А потом ещё кое-куда.       — Так ты знаешь ещё что-то? — деловито спросил Киетака.       — Да, именно. По началу я не придавал этому большого значения, но потом, когда мы начали составлять хронологию, я понял, что эту деталь нельзя упускать.       — Ну давай, Лео, мы внимательно тебя слушаем! — заинтересованно сковзал Хифуми:       — Эх… Ну короче. Перед уроком в бассейне я на перемене пошёл на склад, хотел немного разобраться с инструментами.       — Какими инструментами? — заволновался Чихиро. Видимо, ему первым делом пришло в голову убийство.       — Музыкальные — уточнил Валентин — Но сейчас не об этом.       — Да, верно. Так вот, и в один момент, а конкретно в 12:05, если мне память не изменяет, ко мне на склад внезапно врывается Токо. Ну, как сказать врывается… Она спокойно зашла, но вилок у неё был… взволнованный.       — Наверное в этом я виновата… — опустив глаза, Аой грустным тоном промямлила эти слова.       — Да ладно тебе, в жизни всякое бывает. Но она пришла не просто так, кто бы мог подумать. Она пришла ко мне с той же целью, что и к Аой.       — Она… хотела рассказать тебе секрет?! — занервничала Саяка, и её волнение, в принципе, было обоснованно, если вспоминать, как сильно ихние отношения улучшились за последние пару дней.       — Да, хотела… Но я отказался! Не, ну вы можете себе такое представить?! Тихоня подходит к тебе и заявляет, что хочет рассказать секрет! О том, что это может быть за секрет, можно только догадываться! Ну, я точно был бы не готов к этому морально, так что я просто отказал.       — Даже не знаю, плохо ли это, тли хорошо… — Киетака не мог определиться в своих мыслях.       — Это ты верно сделал, потому как тебе секреты уж точно доверять не стоит — улыбнувшись сказала Селес — Так чем всё закончилось?       Селес, как всегда, не прочь поиздеваться над ним.       — Тц, вот тебе больше заняться нечем, кроме того, чтобы меня подкалывать… Короче, я просто свалил в класс. И многие это могут подтвердить.       — Однозначно! — вскрикнул Хифуми — С уверенностью могу сказать, что Леон находился в классе примерно к середине перемены, и вплоть до её конца находился с нами!       — А если обращаться к Файлу Монокумы, то будет понятно, что убийство произошло куда позже его шествия в класс — закончила мысль Сакура.       — Боже, ну почему с вами так тяжко? — Бьякуя, откровенно говоря, уже не просто устал слушать наши догадки, а свыше этого, но вместо очередного высказывания в нашу сторону, он лишь стал обиженно стоять, и в тот момент замолвила Селес:       — Эх, ну, ладно, а я уж подумала, что на одного дебила в нашем мире станет меньше.       — А я думаю, что у нас станет на одну охреневшую особу меньше! — в ответ недовольно вскрикнул Леон.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты тоже с ней общалась, не так ли?       В этот момент в глазах Селестии можно было увидеть ту искру неожиданности, словно её окунули в грязь. Того, что Леон внезапно решил надавить на неё, слегка напряг. Ну, как слегка…       — А ты откуда видел? Ты же в класс зашёл! — уже нервничая сказала Селес, понимая, в какую задницу она рискует попасть.       — Разумеется, перед тем, как зайти, я решил немного приглядеть за Токо, ну, знаете, мало ли что… И увидел, как она общалась с Селес. Это было в коридоре, недалеко от класса, и потому я не слишком то и волновался по этому поводу и ушёл обратно в кабинет. Черт… Какой я был наивный…       — То-есть, ты, сучонок, считаешь, что это я наложила на неё руки?! — кажись, её эти слова взбудоражили конкретно, и теперь она не то что говорила озлобленным тоном, скорее орала на Леона.       — Воу-воу, полегче! К чему такая агрессия? Я же просто говорю факт того, что произошло, я же не говорю, что именно ты убила несчастную Токо. Хотя… можно было бы предположить…       Решил конкретно ей насолить? Месть она и в Африке месть.       — Ну… я бы так не подумала… — заступилась Саяка — Там же они около класса были, мало ли кто мог их увидеть. Селес могла бы догадаться, что кто-то может проследить за тем, как они идут в бассейн.       — Но никто ведь даже не догадался до этого, ну, кроме Леона! — вскрикнул Киетака — Да и более того, никто их даже потом не видел!       Я не сильно хочу об этом думать, но…       — Фактически, мы можем рассуждать, что… — я начала негромко рассуждать в слух, однако мои суждения почти что сразу перебил Хифуми:       — Вы серьёзно считаете, что это Селес утопила Токо? Вы серьёзно?!       Мне, видимо, не дадут сегодня слова сказать.       — А что не так? — всё так же издевательски проговорил Леон — Сам посуди: их никто не видел, и она могла спокойно довести её до бассейна, где благополучно её прибила. А потом просто взяла и ушла, будто бы ничего и не произошло.       — У-у-уф…       — Хочешь настроить против меня Хифуми?! — сейчас Селес можно было бы сравнить с разъяренным быком, настолько она была зла. Она держалась на последнем слове, сжав зубы в ослабленной гримасе и тяжело дыша — Я её не трогала! Единственное, что я сделала: так это отшила её, чтобы больше не подходила ко мне, но я её не трогала!       — Но доказательств у тебя нету-то!       — Есть — без какой либо эмоции сказал Валя, словно он ждал этого момента.       Дело начинает набирать обороты…       — Че? Валя?       — Я могу доказать, что Селес не виновата в смерти Токо — его басистый голос медленно раздавался по залу суда, заставляя в него вслушиваться, и слова эти он говорил с особой мрачностью.       — В-валя, ты м-м-меня пугаешь — напряжённо произнёс Чихиро, который сначала просел в голосе, а потом вновь попытался возмужать.       — Вероятно, с этого и надо было начинать. Ну, впрочем лучше сейчас, чем никогда.       В воздухе повисло напряжение. Сейчас все взгляды были направлены в его сторону. Сам он, на удивление, был достаточно спокоен. И лишь Бьякуя всём с моим многозначным видом показывал, как его все достали.       — Ладно, вероятно, это и может доказать вину Бьякуи.       — Тогда почему ты не показал это ранее? — задумчиво спросила Селес.       — Да хз, чесно говоря. Вы там что-то расследовали, разбирались, ну я и решил вас пока не беспокоить, всё равно в конце мы будем подводить итоги и должны будем разобраться во всём. Так что… — он тяжело вздохнул — Короче, видимо, когда Селес её отшила, она побежала ко мне. Видок у неё был… напряжённый, но она решила позвать меня в бассейн — после этих слов все внезапно напряглись — Она, оказывается, хотела мне передать одно интересное письмо, которое должно было попасть в руки Бьякуи, я верно говорю?       — Я же вроде молчу? — обиженно сказал тот, однако на его вопрос все же ответил — Да, я пришёл к ней по письму, а потом утопил! Своими руками! Вы, дебилы, когда уже закончите с этим судом?       Сам такой.       — Письмо? — Саяка с интересом посмотрела на тех двоих — А где оно сейчас?       — Разумеется я его выбросил.       — Бьякуя, ты серьёзно?! — взорвался Леон.       — А что мне с ним ещё делать?       — Прекрасно, и как теперь это доказать? — раздраженно пробубнила Селес.       — Ну не знаю, может моим наличием в бассейне в тот момент, когда прозвенел звонок?       — Это ещё не значит, что именно ты её убил, у нас нет доказательств.       …       Мы встряли в тупик. Сейчас нам нужно было доказать виновность Бьякуи, но улик, которые могли бы этому поспособствовать, нету. Опираться на одни лишь слова тоже опасно. В итоге все замолкли, не в состоянии что-либо предположить. Каждый пытался представить у себя в голове возможный исход событий, и каждый был погружен в сови мысли. В воздухе можно было буквально почувствовать концентрацию мыслей, переплетенных в один клубок, и каждая нитка вела к своему владельцу.       …       …       — …а может это был ты?       — М-м? Я?       Сохраняя хладнокровность с обоих сторон, мы поглядели друг другу в глаза. Переспросив меня таким голосом, словно он только что проснулся, он направил свой не слишком заинтересованный взгляд мне в душу, словно он ждал, пока я задам этот вопрос. Его алые глаза медленно сверлили мой разум… Я тоже решила действовать угрожающе, глядя в его сторону острым настойчивым взглядом, но, в отличии от меня, ему удавалось игнорировать мою «атаку» полностью.       — Да, ты — подтвердила я, совсем сухо и без эмоций, словно я уже знала, что произошло.       — Я значит? — на мгновение он отвел взгляд, устремив его куда-то вверх, а потом, закрыв глаза, сказал — Кто знает, кто знает…       Ты вообще в своем уме?       — Что это должно значить?! — взволнованно вскрикнул Чихиро, да с такой интонацией, которая дала понять, что эти слова он не слишком хотел от него слышать.       — Нет доказательств или опровержений этого, тоже самое, что и с Бьякуей — досадно проговорил он, поставив руки в бока.       — Но это ведь ты мог сделать! — более настойчиво сказала я, слегка удивив этим присутствующих.       — Мог, но сделал ли? — сохраняя спокойствие говорил он, что уже начинало действовать мне на нервы.       — Т-ты пошел с Токо в бассейн… Там ты получил письмо, утопил ее…       — …       — …утопил, а потом передал письмо Бьякуе! И подставил его! — победоносно сказала я, вытянув руку и указав пальцем в его сторону.       — … — но он продолжал молчать, смотря на меня со смешанными эмоциями.       Да почему ты молчишь?!       — Здесь все идеально сходиться! После того, как Токо зашла в бассейн, ее никто не видел, верно? — после короткой паузы все сошлись во мнении, что Токо оттуда не выходила — А так же никто не мог придти к ней. Единственными, кто видел ее живой в последний раз, был либо ты, либо Бьякуя… Но будь это ты… Бьякуя мог придти как раз именно в тот момент, когда начался бы урок, и мы все, зайдя в бассейн, увидели бы его с трупом и посчитали его убийцей. Странно, если бы убийца остался на месте преступления…       — …       Это блеф?       — …       Почему все молчат?! Я не могу это терпеть…       — Это… — первой молчание прервала Селестия, задумчиво глядя в пол — …могло бы произойти. Такие факты не могут так метко сойтись.       — Эй! Эй-эй-эй! Вы в самом деле думаете, что это он мог ее убить?! — Леон же считал несколько иначе — Но… н-н-ну… я просто не могу принять то, чтобы кто-то такой как он мог совершить подобное!       — А тебе рот открывать не разрешали.       — Я тоже не верю в это! — вскрикнул Хифуми — То, что он военный, не делает его потенциальным убийцей!       — Боже, и ты туда… — устало пробубнила Селес — Тут все немного иначе, Хифуми.       — Я-я… — медленно мямлила Саяка — Я тоже… не хочу в это верить…       — Ребят — наконец заговорил Валя, слегка испугав нас — Я все понимаю, но вы должны помнить — это классный суд, и тут может случиться все что угодно. Здесь нет места чувствам и вере — после этих слов он довольно хмыкнул — Хей, Подснежник, кажется теперь нам надо доказать твою причастность.       — А раньше можно было? — в ответ он лишь недовольно рявкнул.       — Кеко — следующее обращение было ко мне — Хорошая работа, товарищ Кеко, все ведь могло действительно обернуться именно так.       Могло? Могло?!       — Как это понимать? — я стала медленно переходить с настойчивого голоса на негромкие вскрики, собирая тем самым на себе удивленные взгляды одноклассников, что неспеша сверлили меня, но сейчас я не обращала внимания на это. Моей главной задачей стало доказательство вины Валентина, не смотря ни на что. На миг в моих холодных глазах блеснула ярость, но почти тут же скрылась, но Валя, кажется, успел это заметить.       — Есть кое что, что может противоречить всему этому.       — Что значит «противоречить?» Все ведь сходится! Зачем ты продолжаешь?       — Кеко, я повторюсь еще раз: есть кое что, что может противоречить всему этому.       — Д-да что ты… — меня слегка перекосило от такого. Я попыталась прошерстить по памяти и сопоставить возможные факты. Но я не смогла найти никакого изъяна — Ты блефуешь?       — … — но на этот раз он принял свою любимую тактику.       Опять замолчал?       — Хватит ходить вокруг да около! Просто признай это! — я настолько вышла из себя, что в самом деле вскрикнула, хотя никогда себе такого не позволяла. В тот же миг всех присутствующих будто бы холодной водой окатило, но не его… словно эта вода касается его кожи далеко не в первый раз. Он все так же молча стоял, сверля меня взглядом, испытывая мое терпение. Словно ему хочется услышать мой разъяренный крик, и он медленно, но верно к этому движется — Перестань молчать!       — Кеко, не стоит так напрягаться — Селес предприняла попытку меня успокоить — Мы все еще…       — Он просто не хочет этого признавать! — на меня это не сильно подействовало. Оно и не удивительно, потому что сейчас мои эмоции вырвались на свободу. Я была одержима ими, и просто ничего не могла с собой поделать, и лишь озлобленно кричала в сторону Валентина. А он продолжал молчать, со спокойным взглядом осматривая меня с головы до ног.       — Может… предпримем что-нибудь? — взволнованно спросил Киетака, немного сторонясь меня.       — Кеко! Хватит! Ты меня пугаешь! — прослезившись мямлил Чихиро, словно он вернулся к своему изначальному эго.       — … — однако ему все еще было безразлично. И с каждой секундой молчания мой гнев нарастал с большей силой…       — Да почему?!..       — Кеко-Кеко… — тихо проговорил он, оборвав меня на полуфразе, которую я уже была готова выкрикнуть — Ты так сильно зациклилась на убийстве, что упускаешь из виду однк из самых главных деталей…       …       — Зачем, по твоему, Бьякуе врать?       Что?       И в этот момент меня словно озарило. Бьякуя… Он не тот, кто пошел бы на сотрудничество с Валей, ни при каких условиях! Зачем же ему тогда выдавать себя за убийцу? Что я… Как я могла это упустить?!       Только сейчас до меня стало доходить, что за ужас я только что творила. Я позволила своих эмоциям взять надо мной вверх, и в итоге… гневно кричала на весь зал суда. Сейчас мне захотелось… просто провалиться под землю. Ужасное, сосущее чувство стыда окутало мое тело с головы до ног, поглотив полностью. Ноги внезапно покосились, захотелось упасть на колени и просто остаться стоять на них, в надежде забыть произошедшее. Они видели, как я злюсь… Они слышали, как я кричу… Он выдавил из меня эмоции… Теперь все смотрят на меня… Нет, нет-нет-нет-нетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнет!!! Я не хочу плакать! НЕТ! Не смей, Кеко! Ты сильнее своих эмоций! Хватит! Перестань!       — Н-но…       — Еще бы, стал бы я подставлять себя, чтобы… вот это вот выбралось на свободу? — Бьякуя в довольно понятной манере объяснил свою точку зрения, фыркнув в мою сторону.       — Но даже так! — вскрикнул Киетака — У нас нет доказательств, что именно Бьякуя это сделал!       — О, оу… Что? — Валя ненадолго отвлекся от происходящего, повернувшись к Мукуро. Та, дернув его за рукав, протянула ему какую-то розовую книжку с раскрытыми страницами, в которые он стал вчитываться. И только сейчас я обратила внимание на то, что практически весь суд Мукуро то и дело стояла и что-то делала с этой книжкой. А приглядевшись к ней, я внезапно поняла… что она была насквозь промокшей.       — Что там? — надменно произнес Бьякуя.       — Тут у нас… откровения — произнес Валя, перевернув страницы в нашу сторону. На расплывчатых страницах можно было различить еле понятный текст, и почерк, хоть он и был мало понятен, все же показался мне знакомым… — Мукуро, я у тебя в долгу.       — Что это? — с удивлением спросила Саяка, пытаясь предпринять попытки разглядеть хоть что-нибудь.       — Дневник. Дневник Токо.       — Что-о-о-о-о?! Настоящий?! — закричал Хифуми — Н-но вы не думаете что лезть в чужой дневник это нехорошо?!       — В данный момент времени нет, тем более… это только помогло нашему делу — аккуратно взяв его в руку, он сказал — Я прочитаю некоторые мысли… и постараюсь пересказать все в более адекватной манере… «12:14. Мой дорогой дневник, сегодня все свершиться. Ты уже давно знаешь, кто я такая на самом деле, кем я становлюсь время от времени, и чем промышляю. Ты знаешь все… Я не знаю, откуда Монокуме это известно, но если что-то не предпринять, то об этом узнают все. И мои одноклассники, и мои родные, и мои друзья, и все кому не лень. Но что более важно… все узнают секрет господина Бья…» Так, я это пропущу пожалуй, тут ничего полезного «Я смогла уговорить Валентина отдать письмо господину Бьякуе, о котором писала ранее. Хоть я и хотела обратиться именно к Вале, но… я не смогла. Смотря на то, как Чихиро осмелел после поддержки со стороны Вали, я подумала, что смогу так же… но нет, мне страшно. Сейчас все закончиться, я уверена… Надеюсь, господин Бьякуя поймет меня… Я не дам вырваться ему на свободу. Прощай, дневник. Это моя последняя запись»       …       В очередной раз зал погрузился в молчание. Траурный звон прошелся по моим ушам. Она в самом деле писала это. Манера общения (если обращаться к оригиналу, а не к цитированию Валентина), почерк, и прочие записи… Получается, что она в самом деле была убита… Бьякуей?       — Ну что, довольны? — раздражимо вскрикнул он — Она даже в своем дневнике об этом написала. Теперь вы убедились в том, что я ее убил?       — Но… — выдавила из себя Аой — Зачем ты это сделал? Зачем?       — Да что вы… Чего вы пытаетесь добиться?! — слегка вскрикнув, он успокоился, и, вздохнув, продолжил — Если вам оно так сильно надо, то ладно, я вам расскажу, но я надеюсь, что после этого мы с вами больше никогда не встретимся.       …       — Эта… отродье ходило к вам чтобы поделиться своим секретом. Глядя на то, как Валентин помог Чихиро, она так же хотела стать сильнее, и превзойти свой страх быть раскрытой. Но поскольку вам ее секрет не нужен был, а этому… придурку она так и не смогла признаться, честь быть узнавшим ее тайну выпала мне. Но кто мог знать, что именно она и есть Убийца Се.       — Убийца Се?! — взволнованно вскрикнул Леон — Так все же она им была?!       — То-есть… все это время мы жили бок о бок с этим кровавым убийцей? — а вот Аой, судя по всему, скоро снова стошнит.       — Простите, но… я не слишком понимаю, о чем вы все говорите — незадачливо сказал Чихиро. После этого Бьякуя устало вздохнул и постарался объяснить:       — Убийца Се — один из самый разыскиваемых убийц по всей Японии. Крайне жестокий маньяк, убивающий мужчин ножницами, сделанными на заказ.       — Да, фотография таких же ножниц, как у нее, были в той папке по делу Се, которую ты читал — подметил Валентин.       — Ты уже и это успел проверить… Так или иначе, я сомневаюсь, что попадание Токо сюда было совпадением. Однако она не убивала их по собственной воле. Все дело в ее второй личности, которая время от времени просыпается в ее теле.       — Вероятно по этому она еще никого не убила из мужчин — задумчиво произнесла Сакура — Как она только умудрялась прятать вторую себя?       — Вернемся к делу. И после того, как я по приглашению пришел в бассейн, она созналась, что является Убийцей Се. Эта шваль ныла о том, что ничего не может с собой поделать и не может остановить вторую личность, которой было без разницы на мнение самой владелицы, ей было страшно. И тогда она попросила ее убить.       — И ты согласился — сквозь зубы прошипел Киетака.       — Именно, что согласился! Эта… мразь заставила меня, Бьякую Тогами, замарать руки, и собственными силами кого-то убить! Кем себя эта сволочь возомнила?!       — То-есть, ты хочешь сказать, что ты убил ее из-за того, что она рискнула попросить тебя об этом? — задалась вопросом Селестия — Но так ли это?       …       — Просто… голосуйте уже… Я не вытерплю больше нахождения в этом месте.       — О, вы готовы голосовать? — радостно воскликнул медведь — Чудненько! Тогда голосуйте! Кого же вы выберете? Будет ли ваш голос правильным? Кто окажется виновным? Это мы скоро и узнаем!       ***       Было больно в очередной раз голосовать за одного из наших одноклассников. Да, если мы этого не сделаем, то и сами рискуем умереть. Да, возможно, убийца заслужил свою учесть. Да, таковы правила этой жестокой игры, которую я ненавижу всей душой. Но мы ничего не можем сделать. Мы беспомощны. Подавляя в себе чувства ненависти и гнева, я все же проголосовала за Бьякую… Мгновение, и все сделали тоже самое.       — Голосование окончено! — прыгая на своем троне ликовал Монокума — Итак, оказались ли вы правы? Готовы увидеть результат? Сейчас мы все и узнаем!       …       …       …       — Надо же! Какая неожиданность! Бьякуя Тогами, известный так же как Абсолютный Наследник… оказался убийцей! Вы проголосовали правильно! Мои поздравления!       — Значит это правда был ты — грустно прошептала Аой.       — Я это, я… — устало бубнил Бьякуя в ответ — Поскорее бы уже…       — Умудрился ты… — с досадой проговорил Валентин — Знаешь… может ты и был тем еще папиным сыночком, но… ты тоже в какой-то степени крутой.       — Да уж, от тебя этого хотелось услышать в последнюю очередь.       — Ой, да не ворчи. Я понимаю, это последний раз, когда мы тебя видим, но… ты бы мог хотя бы сейчас быть чуточку дружелюбнее?       — Дружелюбнее? Хм… Сказать честно, будь вы чутка поумнее, может быть проведенное с вами время могло стать довольно интересным.       — Ну, Подснежник, уже лучше.       — Я приготовил казнь для Абсолютного наследника Бьякуи Тогами!.. — пока мы прощались с нашим одноклассником, медведь о чем-то говорил на фоне.       — Черт возьми… Хренова убийственная игра! Раз уж… вы остаетесь в живых, то… Это немного странно, что представитель семейства Тогами просит кого-то, но… пообещайте мне, что вы остановите это безумие. Это последняя просьба Бьякуи Тогами!       — Итак, ВРЕМЯ НАКАЗАНИЯ!       ***       «Горделивый Рыцарь»       Мы оказались в большом помещении, в котором прямо на наших глазах начало возводиться странное сооружение. Но, как позже выяснилось, это была средневековая арена. Круглая, наполненная землей, с трибунами, на которых сидели Монокумы, ожидающий действа. Посреди арены стоял Бьякуя, который украдкой глядел на небольших размеров меч, лежащий прямо перед ним. Но вдруг решетка напротив него стала подниматься. Из-за ворот больших размеров стал выходить не менее огромный… рыцарь в позолоченных доспехах. Тот, вальяжно шагая, стал приближаться к Бьякуе, грациозно размахивая мечом, радуя зрителей, которые ликовали в ожидании смерти Бьякуи.       Тот не пальцем деланный: схватив меч, Бьякуя устремился на рыцаря, однако тот, без малейшего труда, смог отбить атаку. Я не сомневаюсь в том, что Бьякуя так легко смириться с этим. Если уж и умирать, то с гордостью. Каждый раз Бьякуя, сжимая клинок в руках, рывком устремлялся в сторону рыцаря, но тот, усмехаясь, лишь махал трибуне, отбивая атаки без какого либо труда, будто Бьякуя это надоедливый комар. И в очередной раз, парировав атаку, рыцарю видимо это надоело, и он, подойдя к упавшему на землю Бьякуе, вознес свой клинок вверх и… одним лишь движением руки, которое я даже не успела увидеть, отсек ему голову…       Очки Бьякуи с треском упали недалеко от его же головы. Но вскоре и они были обречены на негодность — рыцарь, наступив на них, раздавил очки, которые когда принадлежали Абсолютному Наследнику. Рыцарь поднял шлем, и, махая публике, Монокума, облаченный в доспехи, медленно ушел туда же, откуда и пришел…

Бьякуя был казнен...

***