Shadow of revenge

Хёнджин поспешно выбрался первым из экипажа, обошёл его и остановился у дверцы с её стороны. Он подал руку, предлагая опору в своём лице, и принцесса с теплотой приняла её. Казалось бы — обычный жест, который для Хвана не считался особенным, но вот для девушки — наоборот. И это говорило многое о нём, как о человеке.  — О вещах не беспокойся, я всё возьму, — Мия сделала осторожный шаг вперёд, поднимая взгляд с его лица на пейзаж перед собой. Её бедное сердце не выдержало и кануло вниз, совершая бешеный кульбит. Зрачки метались из стороны в сторону, стараясь рассмотреть как можно больше. Хван всё это время не сводил взгляда с её лица, впитывая реакцию девушки. Его губ коснулась грустная полуулыбка, но вскоре он отошёл за багажом, ведь почувствовал себя лишним сейчас.    Девушка жадно глотала свежий воздух лёгкими, ни на что более не обращая внимание. Перед ней разворачивается захватывающий вид на глубокую горную долину, окутанную мягким свечением солнца. Рядом раскинулся бархатный, изумрудный склон, усеянный тёмно-зелеными елями, чьи острые вершины устремлены ввысь. Эта живая зелень плавно переходит в более суровую, но не менее живописную серебристую ленту реки, которая, извиваясь, прокладывает свой путь сквозь лесистые ущелья. Солнечные лучи пробиваются сквозь разреженную дымку, выхватывая золотистыми бликами отдельные участки скал и заставляя водную гладь блестеть, создавая контраст с глубокими тенями, лежащими по бокам ущелья. Над всем этим многообразием возвышаются могучие горы, покрытые плотным хвойным лесом, чьи склоны постепенно растворяются в туманной дымке, переходя в суровые каменистые осыпи и обнажённые утёсы. Этот лес дышит первозданной красотой и спокойствием, приглашая к созерцанию и напоминая о непостижимой мощи и безмятежности природы.    Напоминая о ничтожности её маленькой жизни по сравнению с многолетними жителями земли. — Ты чего застыла, как вкопанная? У нас каждая минута на счету, надо успеть добраться до границы желательно до ночи, — Минхо серой тенью возвышался над ней. Мия замедленно взглянула на него, пряча подкатывающие эмоции. Сначала он смотрел чуть раздражённо, однако потом снисходительность появилась во взгляде. Она зажглась, как искорка, тонкая, но тем не менее яркая. — Я впервые вижу… красоту первозданного мира, — грустно улыбнулась девушка, — стены замка скрывали многое. И, наверное, больше не меня от света, а свет от меня, — к глотке подступил ком горечи и жалости к самой себе. Его взгляд задержался на девичьем лице, улавливая отблеск истинной боли. Он вздохнул: голос стал мягче, чем обычно, но по-прежнему пропитан холодом. — Мир велик и прекрасен, но также полон опасностей, — тихий шёпот сплетался с гулом ветра и шелестом, будто сама природа что-то хочет сказать ей. Предупредить, — ещё успеешь оглядеться, если выберемся из этой передряги.   Девушка быстро кивнула, укутываясь в плащ не от холода, а от смущения. Ей неловко от того, что она открылась перед ним, а в ответ всё та же неприступная стена. Но ведь он ничего и не должен ей, правда? Принцесса поспешила обратно к экипажу, замечая знакомую светлую макушку, а Минхо смотрел ей вслед. Он жил среди всего этого один, причем долгое время, а она — наоборот. Оба — всего лишь пешки в игре старших, и разрушенные судьбы, которые встретили друг друга. Кто заслуживает жалости больше: он, она или кто иной? Может и все разом, только ему жалость не нужна, это удел слабых. А если ей станет легче от этого, то пожалуйста, так ему будет проще реализовать задуманное. Он станет её подушкой для слёз, чтобы та доверилась целиком и полностью, а потом… — Минхо, тебя долго ждать? Ты больше всех возмущался о времени, —  недовольно заметил Хёнджин, уже собравший все вещи. Минхо натянул капюшон посильнее на голову, последний раз взглянул на лес, и повернулся в сторону своей интересной компании. Лицо преобразилось, скрывая внутренние терзания. — Выдвигаемся, — голос звучал, как приговор. Непонятно: к чему-то новому или к финалу старого. Однако трое молодых людей стояли рядом друг с другом перед входом в чащу. Экипаж успел скрыться по той же дороге, направляясь в Уайтчепелль. Они сделали шаг вперёд, и тот стал началом их истории.   Мия почувствовала, как что-то изменилось в окружающем воздухе, когда они зашли в лес. Сначала это было давящее чувство, сжимающее лёгкие, но Минхо кивал вперёд, не давая всем останавливаться. Он что-то прошептал про защитный барьер, но девушка не особо прислушивалась. Её мысли концентрировались на том, что очень трудно идти дальше. Хёнджин шёл позади, было заметно, что и ему трудно, однако он упорно двигался вперёд, отмахиваясь от всего. Вдруг тёплая ладонь коснулась её руки и крепко обхватила. Минхо осторожно, но тянул принцессу за собой. Прошли ещё секунды, как всё закончилось. Все они вздохнули полной грудью, чуть приостанавливаясь и переводя дыхание.    Парень и девушка так и остались стоять рядом, даже не замечая того, что всё ещё держат друг друга. Вскоре Минхо поднял взгляд и уставился на девушку, просто так — без слов. Та неловко потупила глазами и затопталась на месте, не находя себе места. Тёмные глаза посмотрели куда-то вниз. Оказывается мужская ладонь давно ничего не держала, тогда как девичья продолжала хвататься за тепло. Мия резко разжала пальцы и отошла чуть назад, увеличивая расстояние между ними. Она сразу отвернулась, цепляясь взглядом за что угодно, лишь бы не видеть его ухмылку, означающую что угодно. Шелест послышался рядом, и принцесса увидела перед собой Хёнджина. Тот убирал волосы с лица, открывая взор на местность. — Ты как, нормально? — он обвёл её лицо и тело медленным взглядом, рассматривая состояние. Потом смахнул с волос упавший лист, и остался рядом, ожидая ещё словесного подтверждения. — Да, всё хорошо, — промямлила принцесса. Это, считай, самое начало их пути, а уже какие-то сложности. Наверное, она и правда не приспособленная ни к чему. Взгляд явно потускнел, и парень заметил это. — Ты чего это раскисла, Мия? Давай ка подбородок вверх, взгляд прямо и уверенно двигаемся вперёд. Можешь рассчитывать на меня, я рядом, — он протянул свою руку, предлагая опору. И принцесса воспользовалась ею.   Около пяти часов они шли вперёд, пробираясь через чащу. Минхо оставался непоколебимым, он двигался всё с тем же темпом, что и в начале, ни на миг не замедляясь, будто вовсе не уставал. Парень был впереди, проверяя тропы и указывая своим присутствием дорогу. Он как свет факела в тёмном туннеле. На расстоянии двух шагов от него плелась Мия, девушка явно выдохлась за это время. Она раньше никогда так долго не гуляла, потому что запрещали во дворце. А если и гуляла, то по ровной тропинке, вымощенной кирпичом, но точно без всяких препятствий в виде ям, пригорков, склонов и поваленных деревьев. Щёки её заметно подрумянились, но она продолжала путь, видя перед собой мужскую фигуру. Ноги сами тянулись за ней. И замыкающим шёл Хёнджин, который прикрывал девушку сзади, когда как Минхо — спереди. Хван был приспособлен к физической нагрузке и бою, как и Ли, однако выполнял это с меньшим энтузиазмом. Всё-таки приключения не совсем его стезя. Молодой принц больше увлечён искусством и красотой, нежели правлением и войнами. Однако выбора не было, как и выбора родиться в правящей семье. Его судьба была предопределена с рождения. Всю дорогу парни шли с вещами, но после некоторого времени Мия потребовала у Хвана свою сумку-рюкзак и нацепила её на спину. Девушка не хотела обременять парня ещё и этим, она старалась показать, что вовсе не бесполезна, хотя и не догадывалась, что никто так и не считает.   Тройка осторожно перебирались через реку по старому мосту, трескающемся от любого шага. Пришлось очень медленно ступать на дощечки, чтобы не окунуться в холодный поток воды под собой. Как только все оказались на другой стороне, то замерли на пару секунд, чтобы выдохнуть. Не успели они сделать шаг вперёд, как послышалось шуршание листвы. Минхо резко остановился, прислушиваясь, тогда как Мия испуганно затормозила прямо перед его спиной. Хёнджин подошёл ближе к ней.    С правой стороны леса послышалось чьё-то копошение, а потом едва слышный писк. Он повторялся с определенной частотой, что у Минхо отпали все опасения. Это был всего лишь лунатрикк, он встречался с ними много раз. Это маленькие, размером с ежа, существа, покрытые мягкой светящейся шёрсткой, с большими ушами и глазами-блюдцами, а на лбу горел маленький кристалл. Оно никогда не нападает, только шумит, чтобы спугнуть тех, кто находится рядом с его норой, топоча лапками и скаля крошечные зубки. Ли продолжает путь, давай сигнал следовать за ним остальным, даже не оборачиваясь. Он и забыл, что единственный, кто знаком с магией сполна.    Мия выходит из оцепенения, когда Хван ровняется с ней и касается девичьего плеча. Он косится туда, откуда исходили звуки, и шепчет: — Не стоит задерживаться, мало ли — они ступают вперёд, но не успевают сделать двух шагов, как под ужасный писк пушистый комок выкатывается на середину тропы прямо перед ними. Он поворачивается лицом и смотрит сначала безумно милой моськой, а после — показывает зубы, шипит и бежит на них. Одновременный крик парня и девушки застали тихую чащу врасплох, и в этот момент Минхо оборачивается, наблюдая за этой картиной.   Его взгляд, сначала отстранённый, мгновенно сфокусировался. Он увидел Мию, прижавшуюся к Хёнджину, который, несмотря на собственное побелевшее лицо, стоял, раскинув руки, словно пытаясь отгородить её от надвигающейся угрозы, которой являлся всего лишь светящийся комочек меха. Для Минхо, привыкшего к проявлениям агрессии этих существ, это зрелище было до нелепости абсурдным. Он знал, что лунатрикки скорее испугаются собственного отражения, чем кого-то укусят. Их атаки были лишь отчаянным блефом, призванным заставить незваных гостей уйти.   Ли не смог сдержать улыбки, которая сначала тронула лишь уголки губ, а затем послышался смешок. Он наблюдал, как лунатрикк, сделав последний прыжок, остановился в паре шагов от Хёнджина, задрав свою крошечную мордочку и продолжив усердно скалить зубы. Хван, нахмурившись, осторожно отступал, увлекая за собой Мию, которая, казалось, была готова упасть в обморок. — Ну что вы, как дети? — голос Минхо был спокойным с нотками явного веселья. Он медленно двинулся к ним, не отводя взгляда от перепуганного, но решительного лунатрикка, — он не собирается вас есть, а просто хочет, чтобы вы ушли от его дома.   Мия, услышав его голос, приоткрыла глаза и испуганно посмотрела на Минхо, затем на существо, затем снова на него. — Он просто неожиданно выпрыгнул и бежал на нас, тем более я таких существ жизни не видела, — прошептала она, пытаясь успокоить дрожащее тело. — Бежало, — согласился Минхо, подходя ближе, — и очень старалось быть страшным, но получилось плохо.   Он присел на корточки перед лунатрикком, который мгновенно прекратил своё наступление и замер, сжавшись в комок, его большие глаза уставились на Минхо с такой же смесью страха и удивления, как и у девушки. Кристалл на лбу существа потускнел. — Видите? — Минхо обернулся к Мие и Хёнджину, протягивая руку к дрожащему зверьку, — просто испугалось.   Хёнджин осторожно отступил ещё на шаг, всё ещё не доверяя пушистому комочку, но в его глазах уже появилась доля любопытства. Мия, осмелев, выглянула из-за его плеча. Лунатрикк, почувствовав, что угроза миновала, издал тихий, уже не агрессивный, а скорее извиняющийся писк, и, развернувшись, юркнул обратно в папоротник, оставляя за собой лишь мерцающий след.Минхо поднялся, по-прежнему улыбаясь. — Вот так. Никакого героизма не понадобилось, а теперь пойдём, пока этот защитник своей норы не собрал подмогу. Нам осталось недолго идти. Мия сконфуженно вышла из-за спины Хвана, стараясь выглядеть так, будто никогда и не пряталась. Её щеки порозовели, а взгляд метнулся к Минхо, который лишь снисходительно улыбался, убирая руки в карманы. Девушка поспешила двинуться вперёд, стараясь не смотреть ни на одного из парней, но стоило ей сделать пару шагов, как позади раздался смех. Минхо сдержанно хмыкнул, а Хёнджин не смог удержаться. Принцесса удивлённо развернулась, безмолвно спрашивая. Хван, всё ещё посмеиваясь, коснулся её плеча. — Ну кто бы мог подумать, что такой высокий и статный принц, как я, забоится маленького пушистика? — выдавил он сквозь смех, и эта картина снова заставила его разразиться. Мия улыбнулась, ведь он прав. Напряжение полностью спало, уступив место лёгкому, весёлому настроению. Так они и пошли дальше, мельком переговариваясь о чём угодно, от нелепости ситуации до предстоящих приключений. Хван, к её удивлению, оказался довольно интересным собеседником, и она ловила себя на мысли, что раньше не замечала этой его стороны. И тут Минхо остановился, резко развернувшись к ним. Его губы тронула загадочная улыбка, а глаза сверкали предвкушением. — Ну что, — произнёс он, его голос понизился до интригующего шёпота, — вы готовы узреть земли, до сих пор хранящие в себе остатки магии?   Мия и Хёнджин переглянулись, а их сердца забились быстрее. В словах Минхо было что-то, что заставляло поверить в невидимое. Они прошли последние несколько шагов по извилистой тропе, и плотная завеса вековых деревьев внезапно распахнулась. Они вышли из чащи, оказываясь на широком, пологом склоне, усеянном невысокой, изумрудной травой, и посмотрели вперёд. Захватывающий дух вид открылся перед ними, словно сам мир распахнул свои объятия. Небо над головой было не просто голубым, а ярким, переливающимся полотном.  В неземном воздухе порхали необыкновенные птицы. Их крылья были тонкими, почти прозрачными, переливались всеми цветами радуги при каждом взмахе. Они оставляли за собой мерцающие следы, похожие на падающие звёзды, исчезающие так же быстро, как появлялись. Далеко за горизонтом, где небесный свод сливался с водной гладью, расстилалось бесконечное море. Оно не было просто синим — его воды искрились перламутром и глубоким индиго, а на поверхности, казалось, плавали скопления опаловых огней. В глубине, откуда-то из-за невысоких холмов, покрытых причудливыми, словно вырезанными из камня деревьями, донёсся чей-то долгий, мелодичный вой. Он был не пугающим, а скорее тоскливым и величественным, наполненным первобытной силой и древней мудростью. Это был зов дикой магии, просыпающейся в сумерках, напоминание о том, что этот мир не подчинялся привычным законам. Всё вокруг дышало магией. Воздух был чист и свеж, но в нём ощущалась невесомая, искрящаяся пыльца, словно невидимые феи только что стряхнули блеск со своих крыльев. Каждая вещица казалась наполненной тайной, готовой раскрыться для тех, кто осмелится взглянуть глубже. Мия и Хёнджин стояли, завороженные с распахнутыми глазами. Этот мир был живым, дышащим чудом, и они были в самом его сердце. — Сейчас мы спустимся со склона, пройдём через долину и выйдем в небольшое поселение, там и заночуем, — заключил Минхо и, не дожидаясь своих спутников, начал спускаться вниз. Парочка пришла в себя тогда, когда макушка Ли скрылась от взора, и они поспешили нагнать парня.    Спустя десять минут они и правда вышли к поселению, оно вроде напоминало городское, как столица — Уайтчеппель, однако многое и отличалось. Это было больше похоже на деревушку, в которой всё же имелся паб, отель, что-то вроде трактира, магазина с тканями и тому подобное. Но главное, что отличалось, — люди. Или не люди? У кого-то кожа была цвета шоколада, а у кого-то — светло-голубая. У некоторых Мия замечала радужку фиолетового цвета, а у кого-то чёрного. Они, по сути, вошли в поселение, не понимая сразу, куда попали. Минхо зато преспокойно и легко гулял, словно вернулся домой, но Мия всё время ловила на себе косые взгляды прохожих — больше из любопытства, чем враждебности. Хёнджин держался рядом с ней, как будто хотел подстраховать, но и сам не скрывал интереса. Прохожие смотрели, переглядывались, но лишь некоторые приветливо кивали. Пара стариков‑лесных эльдов, как показалось Мии, вспомнив детские сказки, даже улыбнулась, показывая сияющие зубы.   Позже, когда принцесса позволила себе подумать, вопрос о Минхо застрял в её голове: как часто он бывал здесь, почему так спокойно ведёт себя среди этих людей? Откуда у него это молчаливое знание — будто он знает тропы и привычки людей и существ, которые прятались от мира, где магия, казалось, всё больше меркнет.   Эта деревня стояла на краю того, что местные называли Погасшей Гранью зоны, где древний огонь магии стал тускнеть. В те времена, когда война разрушила мир, всё дрожало от перемен, многие существа ушли в глубь лесов и холмов, пряча свои жилища там, где ещё оставалась искорка чудес, но затем пришли дороги, фабрики, новые законы — и магия отступала всё дальше. Малые поселения вроде этого стали укрытием: здесь смешивались культуры, обычаи и виды, чтобы сохранить то, что ещё можно спасти. Люди и мифические существа учились жить бок о бок, обмениваться умениями и прятать от посторонних то хрупкое необыкновение, которое оставалась в их мире.   Минхо, тихо шагавший впереди, иногда кивал знакомым, обнимал за плечи старика‑ремесленника или шутливо обменивался фразой с торговкой тканей. Видно было, что у него есть связи: он знал, у кого можно попросить приюта, где дешевле поесть, кто согреет ночлегом. Когда они дошли до главной улицы, над которой висела вывеска с выточенной рукой, держащей чашу — «Трактир у Серебряной Раковины», Минхо повернулся к остальным и улыбнулся лукаво: — Пойдём сюда, — сказал он, — это место дешевле, чем обычный отель, однако и по условиям чуть хуже, но нам главное поспать и поесть.   Они зашли внутрь сквозь тяжёлую деревянную дверь, и тепло мгновенно их обволокло. Трактир оказался низким, с толстыми балками и пыльными полками, на которых стояли пузырьки с редкими настойками и выцветшие карты. В воздухе витал аромат жареной рыбы, травяного чая и приправ, смешанный с лёгким дымком от очага. Пол был подстлан соломой у входа, и маленькие лампы, горевшие синим пламенем, отбрасывали тёплый, магический свет — он не был ярким, но заставлял стены жить. За прилавком стояла женщина с серебристо‑пепельными волосами и глазами, которые, казалось, смотрели сквозь тебя. Её кожа была чуть блеклой на вид, и когда Минхо приветственно обратился к ней по имени, она в ответ кивнула, как старому знакомому. Парни и девушки в трактире — местные рыбаки, ткачихи и торговцы — косо поглядывали на новых гостей, но никто не делал резких движений. Минхо объяснил хозяйке, что им нужен ночлег на троих, самый простой. Она закатила глаза, но через минуту заговорила тихо и предложила выбор. Либо три комнаты, либо одна на три койки, второй вариант стоил дешевле. Ни с кем не сговариваясь, Минхо остановился на последнем. Мия на секунду смутилась: мысль о том, что ей предстоит спать в одной комнате с мужчинами, всплыла холодной тенью, но она оттолкнула её. Хёнджин и Хван были сейчас её опорой — не просто попутчики, а те, кто встал рядом в самый сложный момент. Значит, им можно доверять. Она вздохнула и попыталась убедить себя, что этот ночлег — ещё одна мелкая жертва ради общего комфорта.   Комната действительно была небольшой, но аккуратной: низкая кровать с грубым, но чистым покрывалом у каждого, шкафчик с лампой, тумбочка, зеркало с невысокой скамеечкой у стены и собственная крошечная ванная — редкий и приятный бонус. Окна не было, но мягкий свет лампы делал пространство тёплым и укромным. Хван и Мия уже привыкали к обстановке, тихо обсуждая, кто где уложит вещи, когда в коридоре блеснул свет — Минхо снова исчез в тени, будто его и не было. Хозяйка позвала их на ужин — горячее жаркое и запахи трав сразу же растопили остатки тревоги. Минхо, впрочем, не появился и тогда.  Хёнджин пожал плечами: — Не волнуйся. Он либо думает над дальнейшей дорогой, либо проверяет риски для нас сейчас, либо просто упал в обморок от собственного величия, — сказал он с полуулыбкой.    Они поели, но Мия не могла успокоиться от резкой смены обстановки и потрясения. Лёгкая усталость одолевала её, но заснуть не давала неясная тревога. Она вернулась в комнату раньше парней и долго лежала, слушая глухие шаги по коридору, скрипы мебели, голоса. Потом пришёл Хёнджин, но он не взял на себя роль собеседника: как только его голова коснулась подушки, он уснул крепким сном. Тишина была нарушена лишь тогда, когда дверь мягко открылась, и в проём ввалился запах мяты и краски ли? Минхо вошёл, его руки были чем-то измазаны. Однако взгляд Мии зацепился не за ладони: белая прядь, а точнее, вся макушка его головы теперь была… белоснежной. В свете лампы белизна сияла почти магически. Она рассматривала его молча, и Минхо уловил этот взгляд, остановившись у края кровати. Рука с чашей, которую он держал, дрогнула на мгновение. В комнате повисло неловкое ощущение. — Тебе идёт, — Мия выпалила неожиданно, сама удивляясь смелости. Минхо усмехнулся, уголки губ заиграли. Его голос стал мягким и тёплым, с привычной долей флирта: — Идёт? — он провёл рукой по побелевшим прядям, рассматривая их в зеркале, — отлично. Значит, мой новый образ работает. Надеюсь, в темноте я не буду светиться, как привидение, и пугать тебя по ночам.     Она улыбнулась, обхватив колени.  — А Хван тоже собирается сменить имидж? Может, перекрасится в рыжий или побреется налысо? — Рыжий — врядли, но изменения будут, — Минхо прошёл к своей тумбочке, его движения были усталыми, но собранными, — Хёнджин завтра тоже посетит нашу импровизированную парикмахерскую. — Вы тут будто прячетесь от кого-то, — неосторожно пошутила Мия, кивая в его сторону, — меняете внешность, скрываетесь в комнатах без окон.   Слова повисли в воздухе, и атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Лёгкая насмешливость сошла с лица Минхо, его выражение стало непроницаемым, почти суровым. Он не ответил на шутку. Вместо этого он повернулся к ней, и его взгляд, казалось, излучал темноту. — Мия, — произнёс он тихо, но таким тоном, который не допускал возражений. В его голосе не было ни сарказма, ни флирта — только плоская, усталая повелительность, — ложись спать. Утро будет ранним.   Он не стал ждать ответа или возражений, погасил последний источник света, погрузив комнату в абсолютную тьму. Мия услышала, как скрипнули пружины его кровати. Она медленно опустилась на подушку, прислушиваясь к дыханию двух мужчин в комнате — посапыванию Хёнджина и тихому, почти беззвучному дыханию Минхо. В темноте его белые волосы должны были быть пятном света, но теперь она не видела ничего. Только его последние слова, холодные и тяжелые, висели в воздухе, заставляя её понять, что никакие шутки не смогут пока развеять ту тень, которая нависла над ними всеми.