Shadow of revenge

Раннее утро, как всегда, встречало с тёплой заботой и ласковым светом. Девушка несколько минут лежала с закрытыми глазами, в мыслях прогоняя весь распорядок дел на сегодня. Принцессе королевства, увы не  суждено отдыхать целый день в своей опочивальне, ведь он расписан по минутам. Длинные ресницы ловили солнечные лучи, и наконец распахнулись навстречу яркому свету. Прохладный воздух проник в комнату, наполняя ту ароматами, доносившимися с внутреннего сада, вид которого открывался с центрального окна. Как же хорошо, что прогулка по саду имеется в её расписании. Улыбнувшись этому дню и самой себе, девушка встала с кровати, накидывая лёгкий халат, скрывая юное подтянутое тело за шелковой тканью. В покоях уже слышен быстрый топот и копошение, значит служанки подготавливают всё для утренних процедур. Открыв дверь в главную комнату собственных покоев, она мягко поприветствовала девушек. Та, что помладше самой принцессы, — Элиза. Юная девчушка, по воле доброй попавшая во дворец из-за сердечности королевской семьи. Она всё детство провела на улице, став сиротой в девять лет. Её родителей убили разбойники с чужих земель, и дом семейства Элизы попался первым в их жадные глаза. Женщина, одновременно выполняющая свои обязанности и следящая за  девчонкой-служанкой, — Майна. Во дворце она давно и пережила времена войны двух королевств, помогая королеве Сверлинда.  Воспоминания обожгли глаза, заставляя те щипать слезами горечи и утраты, но слова Майны затупили эмоциональный порыв. Женщина склонилась в поклоне, разглаживая свой белоснежный галстук от невидимых складок, и сложила руки в замке: — Доброе утро, ваше сиятельство. Горячая вода набрана, свечи и лосьоны подготовлены. Изволите принять ванну? — её звучный голос разлился в приятной тишине, и девушка не сдержала улыбку. — Доброе утро, Майна. С удовольствием направлюсь, только скажи Элизе, чтобы донесла мои любимые кремы, — с этими словами принцесса обогнула Майну, ступая босыми ногами в сторону ванной комнаты. Зайдя внутрь, безумный аромат свёл её с ума, заполняя лёгкие необыкновенным запахом. Резкое спокойствие поглотило голову, заглушая бурные мысли. Плавными движениями девушка сняла всю одежду, складывая ту в специальную корзину, которую потом заберут на стирку. Нежная кожа столкнулась с горячей водой, вызывая мурашки по всему телу от контраста температуры. Мгновение, и принцесса полностью погрузилась в ванную, тяжело и громко выдыхая. Волосы, небрежно заколотые сзади, спадали на лицо, немного щекоча то, так что девушке пришлось сводить пухлые губки вместе и дуть на непослушные локоны. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась светлая макушка Элизы, а чуть ниже её ручки, держащие баночки. Принцесса кивнула, стараясь скрыть улыбку на лице. Всё-таки младшая служанка является ребёнком, вызывая чувство радости и веселости у старшей. Элиза зашла внутрь, закрывая дверь за собой, и опустилась на деревянный стульчик рядом с ванной, засучивая рукава платья выше. Взяла специальную ткань, смочила водой и мыльным экстрактом, вскоре касаясь оголенной спины принцессы.  — Элиза, я же просила не делать этого. Твоя принцесса в состоянии и сама намылить тело, — её губы поджались, а брови сдвинулись ближе к переносице, показывая наигранное недовольство. Служанка лишь хохотнула и продолжила свою работу. — Ваше сиятельство, негоже это  принцессе делать всё самой. Вы растёте во дворце, где все подчинённые живут только тем, чтобы помочь и облегчить вашу жизнь. Почему вы продолжаете перечить этому? — Элиза наполнила кувшин тёплой воды, смывая остатки пены, параллельно массируя застоявшееся тело ото сна. — Потому что такими темпами я никогда не вырасту в глазах своего отца, вечно оставаясь маленькой принцессой. Но я расту, и хочу показать, что готова к большему. Способна принимать решения и нести ответственность за свои поступки, иметь право выбора и возможность делать что-то самой, — сердце сжалось в тисках от собственных слов. Эта проблема преследует её всю жизнь, а после смерти матери  — особенно остро. Отец взял всё в свои руки, отбирая право голоса у дочери. Для него она лишь малое дитя. Этакая хрупкая статуэтка, которой требуется специальный и бережный уход. — И всё-таки, мне кажется, вы преувеличиваете. Это наша работа, как подчинённых, вы вправе принять это точно так же, как сделали мы, и пользоваться возможностями, — Элиза закончила с водой, откладывая ковш в сторону. Она подорвалась, доставая свежие и тёплые полотенца. — Давай сменим тему или же я  передумаю насчёт твоей просьбы, — ей пришлось чуть пригрозить младшей, чтобы та прекратила свою тираду в её сторону. В этом дворце абсолютно никто не понимает принцессу, поэтому та решила, что нет смысла более пытаться с кем-то общаться на этот счёт. Элиза сразу стушевалась и сжала губы, роняя взгляд в пол. Принцесса пообещала ей нечто важное, поэтому не стоит терять такую возможность. — Выдыхай, я поговорю с Фердом. Уж больно тяжело смотреть в твои влюбленно грустные глаза, Элиза, — служанка радостно пискнула и принялась обтирать принцессу сухими полотенцами. Далее она достала лосьоны, кремы и масла, ставя ближе к себе. Мягкие пальцы касались оголенных участков кожи, растирая средства по всему телу. И, когда принцесса была готова, Элиза подала той чистую одежду, а именно бельё и пеньюар. Просматривая ту с головы до пят, служанка утвердительно кивнула проделанной работе и отворила дверь из ванной, вновь открывая путь в покои. На выходе принцессу поджидала Майна, стоявшая у туалетного столика, на котором были расставлены заколки, украшения, расческа и косметика. Рядом со столиком висело платье на этот день — розового цвета с открытым бюстом, по бокам расшитым мягкими кружевами. Белая ткань струилась до самого подола, создавая интересные узоры. Рукава были длинными, вверху точно прилегали к рукам, а ближе к запястьям, — расширялись. К такому образу был выбран розовый бант, собирающий передние локоны сзади. Тёмные волосы, свободные от заколки, кудрями спадали на плечи и спину. Открытые ключицы подчёркивала серебряная цепочка с бриллиантом посередине, а уши красовались такими же серьгами. Идеальное личико никогда сильно не трогали косметикой, лишь добавляли румянец и сияние губам. Принцесса сама по себе обладала естественной и притягательной красотой, чем полностью пошла в мать. Розовые туфли на небольшой платформе дополняли нежный образ, что принцесса, увидев собственное отражение в зеркале, выпустила удивленный вздох. Сегодня она выглядела наиболее привлекательно и очаровательно. Поблагодарив кивком Майну, та отвернулась и встретилась взглядом с Элизой. Служанка теребила фартук, сжимая кулачки всё сильнее. Принцесса едва заметно улыбнулась и подмигнула, успокаивая и даря надежду младшенькой. Уверенной и лёгкой походкой, стуча каблучками, девушка покинула свои покои, сразу натыкаясь на Ферда. Несколько угрюмый и серьезный мужчина, один из приближенных короля Сверлинда, приставленный для присмотра за его единственной и любимой дочерью. Ферд неизменно стоял в длинном фраке и вычурном жилете, кристально белой рубашке, поддерживая свой статус во дворце. Он склонился в низком поклоне,  чуть ли не заставляя девушку завести глаза до небес. Как же ей надоела напускная вежливость, проявляющаяся на каждом углу королевства. Мужчина кашлянул, вновь привлекая внимание юной особы к себе, и громко произнёс: — Доброе утро, ваше превосходительство — принцесса Мия, наследница королевства Сверлинда. ⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱   Грязные ботинки тут и там шныряли мусор под собой, задевая все неровности брусчатки. С улицы раздаются крики, столица в постоянной спешке: экипажи и кебы, с грохотом катящиеся по мощеным улицам, создают оглушительный шум, который перекрывают лишь крики продавцов газет, наперебой предлагающих последние новости о загадочных пропажах в Уайтчепеле. Их звонкие голоса сливаются с истошными гудками пароходов, курсирующих по реке, и несмолкающим гулом города. На тротуарах толпятся люди, спешащие по своим делам. Мужчины в черных сюртуках и высоких цилиндрах, опираясь на трости, пробираются сквозь толпу, стараясь не задеть длинные юбки дам. Женщины в пышных платьях и  шляпках, украшенных перьями и лентами, грациозно шагают по тротуару, неся в руках корзинки с покупками. В воздухе витает смесь запахов: угольный дым, свежеиспеченный хлеб из ближайшей булочной, терпкий аромат конского навоза и слабый отголосок парфюма богатых прохожих. У дверей магазинов стоят посыльные в ливреях, ожидающие поручений. В окнах книжных лавок можно увидеть аккуратно расставленные тома книжных новинок. На углу улицы нищий в лохмотьях протягивает руку за милостыней, его пронзительный взгляд устремлен на проходящего мимо молодого человека, закрытого темным плащом с длинным капюшоном, оставляющее лицо в тени. Рядом с ним стоит чистильщик обуви, энергично наводя блеск на ботинки одного джентльмена. Работяга даже не обратил внимание на ботинки таинственного прохожего, что хорошо, иначе бы его схватил шок. Только молодой человек, уверенно лавирующий среди толпы, вряд ли бы постыдился этого. Будем честны, это последнее, что могло волновать его в ту минуту. Таинственный незнакомец среди привычного Сверлинда, продолжал держаться невидимкой, наконец добираясь до нужного места — паба "Золотой Джек".    Рука дёргает хлипкую дверь на себя, резко меняя окружающую обстановку. В воздухе висит густая пелена табачного дыма, смешанного с запахом пролитого эля, пота и дешёвых духов. Слабый свет газовых ламп едва освещает помещение, отбрасывая зловещие тени на лица посетителей. За стойкой, выложенной темным полированным деревом, стоит толстый бармен с красным лицом и кричал заказы своим помощникам. Из под кранов льётся янтарный эль, заполняя кружки весёлых посетителей пенистой жидкостью. Вдоль стен стоят деревянные столы, за которыми сидят рабочие в грязной одежде, моряки с обветренными лицами и уличные торговцы. Они громко разговаривали, смеялись, спорили и обменивались историями, заглушая звуки пианино, на котором неумело играл худой старик. На полу валялись окурки, пролитое пиво и обрывки газет. У одной из стен столпилась группа мужчин, играющих в кости, их азартные крики то и дело прерывались громким стуком кубиков о стол. В углу сидела женщина в ярком платье и с вызывающим макияжем, попивая джин из маленькой рюмки, то и дело бросая кокетливые взгляды на мужчин. Рядом с ней сидел моряк, рассказывающий громким голосом о своих приключениях в дальних королевствах. По углам паба стояли подозрительные личности, одетые в темную одежду и пристально наблюдающие за происходящим. Их лица скрыты под низко надвинутыми шляпами, — точно воры, подумал молодой человек. Наверняка, то же мнение складывается и о нём, когда тот продвигается вглубь паба. Наконец в беспорядочной толпе он находит одиноко сидящего мужчину средних лет, медленно растягивающего свой бокал эля. Он явно пришёл сюда не для пьянки, как остальной собравшийся сброд. Бесшумно молодой человек подсел напротив, молча составляя компанию: его глаза зацепились за очень интересную вещицу — из маленького грудного кармана выглядывал значок с больно знакомой символикой.  Герб королевской семьи Сверлинда.   Отлично. Это то, что было ему нужно. Незаметно молодой человек достаёт из-за пазухи мешочек с золотыми монетами. Такого богатства у него в достатке для удовлетворения собственных желаний. Аккуратно перекладывает в ладони и кидает на пояс мужчине. Тот едва дергается, копошится рукой, и глаза его озаряются немым вопросом. Тогда незнакомец склоняется ближе, задавая единственный вопрос: — Его величество, король Геральд, собирается на поиски кинжала Павшего Короля? — голос низкий с хрипотцой, выдаёт состояние обладателя. Нормально не ел, не пил, не спал за долгой дорогой. Поначалу королевский гвардеец хмурится, а потом засовывает руку в мешочек, считая количество монет. Его брови поднимаются, а глаза округляются от высокой суммы за информацию. Сегодня явно его день, не зря он пришёл в паб после трудного дежурства. Денежный мешок скрывается в слоях одежды, пока мужчина приближается к незнакомцу, маня указательным пальцем. — Эта неделя последняя на  обдумывание, но всё идёт к тому, что его Высочество решится, — незнакомец никак не отреагировал на слова гвардейца, а последний, в свою очередь, решил отблагодарить за столь щедрое вознаграждение. Вряд ли известная ему информация как-то сильно повлияет на чью-то судьбу, — однако, ходят слухи, что пойдёт он не сам. Некое проклятие держит его на троне. Единственный, из приближённых, кому он может доверить это дело, — его дочь.   Принцесса Мия.   Незнакомец, не попрощавшись, развернулся и покинул паб, выбираясь на свежий воздух. Голова чуть закружилась от понимания того, как нельзя кстати складываются события в его пользу. Если принцесса пойдёт сама, то это в разы упростит ему задачу. Осталось дело за малым — пробраться во дворец, но и об этом молодой человек подумал заранее. Всё-таки у него было восемнадцать лет, чтобы распланировать каждый свой шаг. Права на ошибку нет, это единственная возможность вернуть справедливость.    Справедливость, которая растворилась в крови всего королевства Дарктруин. ⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱ ┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓  … Говорят, что два королевства были как два пламени — ярких, но враждующих. Одно чёрное и блистательное, в нём развивалась магия и связь с высшим. Другое алое и дышащее, оно стремилось к прогрессу и расширению кругозора. И не сразу они столкнулись друг с другом, а только тогда, когда корысть и зависть завладели их душами. Когда былая дружба, искренняя и детская, канула в прошлое, стирая за собой оставшиеся воспоминания беззаботного счастья. Двое, озлобленные друг на друга, обрушили ярость не только на приближенных, но и на весь мир. Война началась внезапно, точно так же, как и закончилась. Холодной, несмотря на пожар, горькой, несмотря на желания, и пустой, считая потери, — смертью. Кинжал, что служил символом дружбы, стал реликвией раздора и силы, и гибели. Холодный металл проткнул насквозь сердце короля Дарктркина, вызывая смерть всего существа этих земель. Магия стёрлась, оставляя в мире отголоски былой мощи, связь с природой была потеряна, заставляя всех существ стараться избежать вымирания. Проклятый кинжал Павшего Короля, обагренный кровью и магией двух королевств, исчез. Шептались, будто сама земля не приняла его. Король Сверлинда ожесточился, истребив чужую семью, а разум покинул его, когда он приказал сжечь дотла целое королевство. Тогда всепоглощающее пламя злобы и скорби поглотило Дарктруин, уничтожая всё на своём пути. На утро от былого мира остался лишь пепел и руины, до сих пор в тех местах чувствуется запах гари. И звучит тишина, говорящая больше любых слов. Это – целое кладбище, оставленное на выгоревшей земле, не удостоенное заслуженной дани памяти. И со всего света, осталось единственное упоминание и продолжение Дарктруина, — маленький мальчишка, сын короля Северина и королевы Луизы.         Принц Минхо. ┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛ — Это что ещё такое, — глаза Мии проходили по спрятанной вырванной рукописи, находившейся среди пыльных книг в конце библиотеки. Её глаза совершенно случайно натолкнулись на стеллаж, посвященный истории и географии. И вот, среди сотни похожих книг, она задела одну — развитие севера, в которой и находилась странная страница. Мысли проносились в голове, никак не воспринимая прочитанное, всю жизнь она знала иную историю о былой войне двух королевств. И уж точно её отец в ней не истреблял целый народ и земли. Откуда это вообще взялось здесь, и кто мог написать такое? Простояв ещё минуту, девушка сложила листок и убрала в складки платится со внутренней стороны, желая разобраться с этим чуть позже. Иначе, господин Челфорд — преподаватель по философии что-то заподозрит. По расписанию до конца их занятия остаётся десять минут, и всё это время он обязательно потратит на выявление пробелов в знаниях принцессы.  — Ваше сиятельство, вы несколько затерялись, возвращайтесь к столу, — строгий голос донёсся из другого конца библиотеки, испугав принцессу. Она глубоко вдохнула и приняла спокойное выражение лица, направляясь к преподавателю. Он не должен задавать лишних вопросов. Не сейчас, когда она сама не знает ответов. Уже подходя к столу, девушка заметила присутствие стражи у входа, несколько смущаясь. Непонимание отразилось на лице, когда господин Челфорд поймал её взгляд. Он сложил руки в замок, после того, как убрал тетради и учебники в свою сумку, облокачиваясь спиной на край стола: — Ваше Высочество приказало привести вас к нему, принцесса. На этом занятие окончено, — мужчина поправил очки и первым покинул библиотеку. Мия пару раз тихо моргнула, осмысляя услышанное, а потом повернулась к страже. И что-то во всей сложившейся ситуации напрягало: речь идёт не только о найденной неизвестной рукописи, но и о том, что король Сверлинда, её родной отец, впервые приказывает привести собственную дочь под стражей.    Мия ещё раз растерянно обвела всю библиотеку взглядом, и двинулась в сторону стражи. Конкретно этих мужчин она не знала по имени, но лица были знакомы. Возможно, они из личной охраны короля, а может, вступили на должность не так давно. В любом случае это не меняет сути: отец вызвал, а это означает нечто серьезное, раз он не обошёлся обычным способом: передать новость через Ферда. Кстати, его рядом не было, значит сейчас он находится с королём.    Повернув лицо в сторону панорамных окон, девушка на секунду затаила дыхание. Каждый раз она поражалась красоте и величию королевского дворца, охотно рассматривая с детства  знакомые детали. В голове сразу вспомнилась картина снаружи: замок, словно сотканный из лунного света и звёздной пыли, возвышался над тёмными водами, отражение которого трепетало в зеркальной глади, создавая ощущение нереальности. Огромные башни, устремлённые ввысь, казались бесконечным нагромождением арок, шпилей и балконов, каждый из которых был щедро украшен сложной резьбой и множеством окон, пропускающих тёплое золотое свечение. Перед замком раскинулось озеро, спокойное и манящее, словно бездонный колодец. К главному входу вела широкая каменная лестница, поднимающаяся прямо из воды, словно путь к небесам. Подходя к ступеням, можно почувствовать на себе тяжёлые взгляды статуй, украшающих парапеты. Эти каменные стражи будто оживают в лунном свете, следя за каждым твоим движением. Входные ворота выкованы из цельного куска золота. Их поверхности покрывала сложная гравировка, изображающая сцены из древних легенд.    Взгляд переместился на широкую спину стражника перед собой, заставляя вернуться в реальность. Девушка неустанно могла разглядывать роскошь всего дворца не только снаружи, но и внутри. Проходя под высокими арками, она останавливалась на мгновение, чтобы полюбоваться изумительными фресками на потолках, которые изображали эпизоды из сражений и празднований древних времён. Каждый штрих казался живым, а цвета —  всё такими же яркими и насыщенными, несмотря на прошедшие столетия. Пол залов был выложен большими плитами из полированного мрамора, холодными на ощупь и сияющими в лучах света, пробивающегося через высокие витражные окна. Каждый витраж представлял собой искусно выполненное произведение, наполняющее коридоры нежным светом. В центре зала стоял огромный камин, в котором плясали языки пламени, согревая помещение и придавая ему ещё больше уюта. На полках вокруг камина располагались старинные книги, покрытые пылью, и блестящие серебряные доспехи, которые дополняли величественный антураж. Они продолжили свой путь, проходя мимо роскошных гобеленов. Их яркие цвета, переплетающиеся узоры и внимание к деталям лишь подчёркивали богатство дворца.    Мия хотела было повернуть за стражниками, как женский смех остановил её. Мужчины отошли на пару шагов, только после этого замечая, как принцесса остановилась. Чужой сладкий голос доносился из другого конца зала, рядом со входом в сторону кухонь. Эта территория в основном принадлежала прислуге: повара, служанки, стражники… Девушка любезно попросила несколько минут для того, чтобы зайти на кухню и выпить воды. То помещение было открыто для видимости, поэтому гвардейцы не были против и остались на своих местах. Лёгкими шагами принцесса дошла до арки, сначала аккуратно заглядывая внутрь. Около огромного стола для готовых блюд стояла пара: знакомая служанка Мирэль и парень, которого Мия видела впервые. Но задержала она на нём взгляд не от того, что он незнакомец, а потому что очень и очень красивый незнакомец. Обычно мужчины не вызывали такого интереса со стороны принцессы, и теперь она понимала почему: никто из них в сравнение не шёл с красотой этого молодого человека. У него узкое лицо с чётко очерченными скулами и острой линией подбородка. Глаза такие пронзительные и выразительные, придающие большую загадочность их тёмно-коричневому цвету. Губы не слишком полные, но такие живые и сочные, будто он только что вкусил свежий фрукт, заливая сладким соком их кожу. Довольно высокий, подтянутый и стройный, даже несколько широкий в плечах. А улыбка… как обаятельно он улыбается Мирэль, что внутри всё сжимается от маленького разочарования.    Она, а не Мия рядом с ним.    Но в праве ли принцесса такое ощущать? Наверное, это связано с тем, что за свои двадцать лет, у неё ни разу не было мужчины. Даже в качестве друга на расстоянии менее пяти метров. Просто так принято: сначала свадьба, причем удачная и выгодная для королевства, а потом уже любовь, если повезёт…   Секунда и Мирэль тянется к парню в трепещущем жесте, едва касаясь его волос. Тот в ответ улыбается уголком губ, смотря чётко ей в глаза. Он ничего не делает в ответ, но ощущение, что наоборот. Пока девушка рядом с ним, уже не стесняясь, ощущает своими пальцами шею и грудь мужчины, тот кидает взгляд вбок. Прямо на Мию.    От неожиданности та пятится назад, опуская взгляд вниз. Очень стыдно и противно от самой себя, но потом, будто какое-то наитие заставляет вновь поднять глаза. И тогда он ловит их, не давая возможности более отвернуться. Мирэль пускает свои ручонки под чужую одежду, ощупывая гладкую горячую кожу, пока парень с наслаждением смотрит на Мию. Его взгляд тяжёлый, но не отражает какой-то похоти и грязи. Будто он смотрит на ту, которую очень долго искал и наконец нашёл. А принцесса ощущала приятный ком внутри себя, ведь вся эта ситуация изрядно давит на неё. То ли стыд, то ли влечение. Но когда Мирэль касается своими губами мужской шеи, Мия отдёргивает руки от арки и шагает назад, прячась от цепкого взгляда. Её будто окатили холодной водой, ведь подглядывать за таким, отвратительно. Это слишком личное, чтобы чужой, вроде неё, стал третьим лишним. Незваным гостем. Но что-то так и не отпускало, когда Мия торопливо вернулась к страже. Те карие глаза не давали покоя даже тогда, когда они подходили к главному залу — приёмной короля Джеральда, её отца.