Магия оффлайн

      Утро дня ярмарки началось с катастрофы.       Вернее, с двух катастроф.       Первая: Тэхён проснулся от холода. Не обычного зимнего холода, а ледяного, пронизывающего до костей. Комната была как морозильник.       Он открыл глаза и обомлел. На окне изнутри была изморозь. Толстым слоем. Узоры — красивые, завораживающие, но жуткие. Они складывались в буквы.        «Скоро».        Тэхён сел, уставившись на надпись.       — Нет, — прошептал он. — Не сегодня. Сегодня ярмарка. Западное крыло, пожалуйста, оставь меня в покое хотя бы на один день.       Изморозь медленно начала таять, стекая по стеклу.        Но холод остался.       Тэхён поёжился, натянул толстовку и только потом заметил вторую катастрофу: содержимое трёх чемоданов, разбросанное по комнате.       Когда бабушка отправляла его сюда, он собирался как на конец света. Три чемодана. Три. Казалось бы, этого хватит на год, не то что на две недели.       Но реальность была жестока.       — Окей, — произнёс он вслух, для самоуспокоения, — это не так страшно. У меня три чемодана одежды. Я просто… выберу что-то приличное. Что-то, в чём можно появиться на публике. Что-то, в чём я не буду выглядеть как бродяга, который две недели жил в поместье без интернета и воевал с домовым.       После подошёл к первой куче — повседневная одежда.       Первая футболка: дизайнерская, с вышитым логотипом известного бренда. Стоила как месячный запас продуктов для деревни. Слишком кричаще.       Вторая: белая, казалось бы простая, но из итальянского шёлка. С золотыми нитями по вороту. Для деревенской ярмарки — как приехать на велосипеде в смокинге.       Третья: чёрная, минималистичная, но даже на ней красовался маленький логотип люксового бренда на груди. Нет.       — Отлично, — пробормотал Тэхён. — Просто замечательно.       Вторая куча — джинсы и брюки.       Джинсы с дырами. Рваные. За которые он отдал треть своего первого гонорара за рекламу, потому что это был лимитированный выпуск. Для деревни, где люди носят заплатки от бедности, а не от моды — оскорбление.       Чёрные брюки. От Gucci. С металлическими цепочками на поясе. Тэхён представил, как будет выглядеть рядом с бабушками, продающими домашние пироги, и застонал.       Кожаные брюки. Узкие. Дорогие. Блестящие. Категорически нет.       Третья куча — аксессуары, которые он, видимо, собирался носить.       Массивное серебряное кольцо с чёрным камнем. Ещё одно — с гравировкой. Цепочки — три штуки разной толщины. Браслет с шипами. Серьги.       Тэхён посмотрел на всё это богатство и понял: он собирался как городской блогер, привыкший к камерам, вниманию и дорогим съёмкам.       А ему нужно было на деревенскую ярмарку.       К людям, которые варят зелья в котлах, носят простую одежду и точно засмеют его, если он появится весь в брендах, цепях и золоте.       — Всё, — тихо произнёс Тэхён, оглядывая хаос, — я обречён. Я приду на ярмарку как инстаграм-блогер на встрече с деревенскими жителями. Они засмеют меня до смерти. Или прогонят. Или сфотографируют и выложат в местный чат с подписью «Городские странности».       После схватил самую простую пару джинсов (всё равно с лейблом на заднем кармане) и белую футболку (шёлк, но хоть без логотипа на виду), поднял их к свету, прищурился.       — Может, прокатит?       Не прокатит. Даже эта «простая» футболка стоила дороже, чем местные жители зарабатывали за неделю.       Тэхён швырнул одежду обратно на кровать и рухнул на пол, глядя в потолок.       — Я блогер с двенадцатью миллионами подписчиков, — произнёс он в пустоту. — У меня три чемодана дизайнерской одежды. И мне нечего надеть на деревенскую ярмарку. Это абсурд. Это космический уровень абсурда.       Из коридора донёсся звук шагов. Лёгких, но решительных.       Токки появился в дверном проёме, держа в руках корзину с бельём и выглядя подозрительно довольным.       — Проблемы? — спросил он с невинным видом.       — Мне нечего надеть, — выдохнул Тэхён. — Нечего. Всё слишком дорогое, слишком кричащее. Цепочки, кольца, бренды — я выгляжу как ходячая реклама. Для деревни это катастрофа.       Токки окинул комнату оценивающим взглядом — кучи дизайнерской одежды, цепочки, кольца, хаос, отчаяние.       — Ну, — протянул он, — если бы ты подумал об этом заранее, а не вспомнил в последний момент…       — Токки. У меня ярмарка. Сегодня. Помоги.       Домовой вздохнул, как человек, который уже сто раз проходил через эту драму.       — Давай сюда самое простое. Что-нибудь без логотипов и цепей.       Тэхён покопался в куче, нашёл чёрные брюки (простые, но качественные — всё равно дорогие, просто не кричат об этом) и белую рубашку (шёлк, но хоть выглядит скромно).       — Вот это. Пожалуйста. Спаси меня.       Токки взял одежду, покачал головой.       — Постираю. Быстро. Но если опять что-то пойдёт не так — не моя вина.       — Только не делай их розовыми! — крикнул Тэхён вслед.       — Обещаний не даю! — донеслось из коридора.       Тэхён ждал.       Десять минут.       Пятнадцать.       Он уже начал нервно ходить по комнате, когда Токки вернулся, триумфально неся… одежду.       Чистую.       Но.       — Что. Ты. Сделал? — медленно произнёс Тэхён.       Брюки были… розовыми. Не чёрными. Розовыми. Как будто их покрасили клубничным сиропом.       Рубашка… тоже розовая. Светло-розовая. С лёгким фиолетовым оттенком.       — Постирал, — ответил Токки как ни в чём не бывало. — Чистые. Свежие. Пожалуйста.       — Они были чёрными и белыми! — Тэхён схватил рубашку, будто это была улика преступления. — ЧЁРНЫМИ И БЕЛЫМИ, Токки! Я требую экспертизу! Какое зелье превращает брюки в клубнику?!       — Ну, возможно, я случайно добавил не то зелье в воду, — признался домовой, почесывая бороду. — Или не ту руну активировал. Магическая стирка — дело тонкое.       — Ты сделал это специально!       — Я?! — Токки изобразил шок. — Никогда! Я просто… старый. Забывчивый. Руки дрожат. Глаза плохо видят.       — Тебе полтора века, и ты видишь в темноте лучше, чем я при свете!       Токки пожал плечами.       — Ну, раз не подходит, можешь попробовать найти что-то в гардеробе прадеда. В западном крыле. Там полно одежды.       Тэхён медленно опустил розовую рубашку.       — Гардероб прадеда?       — Ага. Он был модником. Любил наряжаться, — Токки широко улыбнулся. — Правда, мода тогда была… специфичная.       Тэхён посмотрел на розовые брюки. Потом на часы. До ярмарки оставался час.       — Веди, — ответил он обречённо.

***

      Гардероб прадеда находился в западном крыле, в комнате, которая явно не открывалась лет пятьдесят.       Когда Токки распахнул дверь, Тэхёна накрыло облако пыли, запах нафталина и что-то ещё — старая магия, засохшие духи и лёгкий привкус отчаяния.       — Вот, — произнёс Токки, гордо указывая на массивный шкаф из тёмного дерева, — выбирай.       Тэхён открыл шкаф.       И замер.       Перед ним висели: рюши (везде), панталоны с лентами, смокинг с золотыми драконами, фиолетовый бархатный пиджак и шляпа с огромным пером.       Тэхён медленно обернулся к Токки.       — Это… ты серьёзно предлагаешь мне это надеть?       — Твой прадед был стильным, — защищался домовой. — В его время это считалось верхом элегантности.       — В его время динозавры ещё ходили по земле?!       — Не преувеличивай. Это всего лишь начало двадцатого века.       Тэхён схватился за голову.       — Я не могу прийти на ярмарку в панталонах! Меня засмеют! Меня запостят в соцсети! Мемы будут жить вечно!       — Ну, — Токки почесал подбородок, — тогда у тебя остаётся один вариант.       — Какой?       — Заколдованные брюки.       Тэхён насторожился.       — Заколдованные?       — Ага. — Токки полез в глубину шкафа, порылся, выудил пару чёрных брюк. Узких. Очень узких. Из какой-то ткани, которая слабо мерцала при движении. — Эти. Твой прадед их заколдовал. Идеально сидят. Не мнутся. Всегда выглядят стильно.       Тэхён взял брюки, покрутил.       — Звучит слишком хорошо. В чём подвох?       Токки замялся.       — Ну… они немного привлекают оборотней.       — ЧТО?       — Парней-оборотней, если точнее. — Домовой почесал затылок. — Прадед не рассчитал пропорции зелья. Вместо «просто стильно» получилось «магнит для оборотней». Он носил их один раз. На ярмарку. Вернулся с тремя поклонниками и клятвой больше никогда их не надевать.       Тэхён посмотрел на брюки. Потом на часы. Потом на розовую рубашку в руках Токки.       — Сколько оборотней?       — В деревне? — Токки задумался. — Человек пять. Может, семь. Живут в резервации в восточном лесу. Обычно на ярмарках не особо…       — Дай, — Тэхён выхватил брюки. — Я справлюсь.       — Ты уверен?       — У меня нет выбора, Токки! Это либо оборотни, либо панталоны с рюшами, либо я иду в розовом как клубничное мороженое!       Домовой пожал плечами.       — Твоё решение. — После полез обратно в шкаф. — Тогда вот. Рубашка прадеда. Белая, с рюшами, но…       — С рюшами?!       — Подожди… — Токки достал рубашку, встряхнул её. Пыль облаком поднялась в воздух. — Она заколдована. Адаптируется под владельца. Немного магии — и превратится во что-то современное.             Тэхён взял рубашку с подозрением. Белая, действительно с рюшами на воротнике и манжетах. Выглядела как костюм для исторического фильма.       — Как это работает?       — Просто надень и представь, как она должна выглядеть. Магия сделает остальное.       Тэхён скептически хмыкнул, но выбора не было.

***

      Десять минут спустя Тэхён стоял перед зеркалом и не верил глазам. Брюки сидели идеально как влитые. А рубашка… Он провёл ладонью по ткани, чувствуя, как магия в ней успокаивается, приняв новую форму. Это было не просто иллюзией — ткань действительно изменилась, став прохладной и мягкой как высококачественный хлопок. «Надо будет спросить Токки, как это работает», — подумал он, на ходу проверяя, не сковывают ли брюки движений. К его удивлению, даже присядь он сделал легко — заколдованная ткань тянулась именно так, как было нужно.       Токки заглянул в комнату.       — Ну как?       — Магия, — признал Тэхён, покрутившись перед зеркалом. — Ладно, признаю. Иногда твои старческие проделки бывают полезны. Но я всё ещё в обиде за жуков.       — Спасибо за высокую оценку, — сухо ответил домовой. — Только не забудь про оборотней.       — Справлюсь. — Тэхён взъерошил волосы, поправил рубашку, надел пуховик. — Сколько их может быть? Пять? Семь? Я блогер. Я умею общаться с людьми.       — С оборотнями, — поправил Токки. — Это другое.       — Детали, — отмахнулся Тэхён, хватая телефон и шоппер. — Увидимся вечером!       — Удачи, — крикнул Токки ему вслед. — И не говори потом, что я не предупреждал!       Тэхён только усмехнулся и вышел за дверь.

***

      До ярмарки — двадцать минут ходьбы.       До встречи с Чонгуком — ещё меньше.       Он был готов.       Наверное.       Дорога до деревни шла через лес — тот же путь, по которому Тэхён ходил к полигону. Только теперь он сворачивал раньше. Воздух был морозным и колким, снег хрустел под ногами особым, праздничным хрустом.       Где-то вдалеке слышались голоса, смех и позвякивание колокольчиков — зимняя ярмарка уже начиналась.       Тэхён шёл, стараясь не думать о том, что сейчас произойдёт. Встреча с Чонгуком. Первая встреча. Он видел его только издалека, на драконе, в огне и дыме. А теперь они будут стоять рядом. Разговаривать. Может быть.       — Окей, — пробормотал Тэхён себе под нос, — ты справишься. Ты разговаривал с тысячами людей. Снимал интервью. Ты блогер. Это твоя работа — быть обаятельным и не тупить.       После сделал глубокий вдох.       — Главное — не пялиться. Не говорить глупостей. Вести себя нормально. Как обычный человек. Который случайно встретил другого обычного человека. Который управляет драконами и смотрел твои видео. Без паники.       Где-то в кустах что-то зашуршало.       Тэхён замедлил шаг, обернулся. Тишина. Может, птица. Или ветер.       Пошёл дальше.       Шуршание повторилось. Ближе.       Тэхён остановился.       — Если это ты, Токки, и ты решил меня напугать, знай — это несмешно.       Из-за деревьев вышел парень.       Высокий, широкоплечий, лет двадцати пяти, в потёртых джинсах и синей толстовке. Волосы тёмные, взъерошенные, глаза янтарные — слишком яркие, слишком живые. На шее — кожаный шнурок с клыком.       Оборотень. Определённо оборотень.       — Привет, — начал он, и в его голосе было что-то… заинтересованное. Слишком заинтересованное. Он смотрел на Тэхёна так, будто тот был самым интересным объектом в радиусе километра.       Тэхён вспомнил про брюки.       Блять.       — Привет, — осторожно ответил он. — Ты… местный?       — Ага. Из резервация. Восточный лес. — Парень сделал шаг ближе, принюхался. — Ты пахнешь… интересно. Как старая магия. И что-то ещё, — пауза. — Тебя как зовут?       — Тэхён. А тебя?       — Мингю, — оборотень широко улыбнулся, показывая острые клыки. — Ты идёшь на ярмарку?       — Да…       — Мы тоже. Пойдём вместе? — Мингю оглянулся, и из-за деревьев вышли ещё трое. Все — высокие, спортивные, с таким же янтарным блеском в глазах. Все — смотрели на Тэхёна. — Парни, это Тэхён.       — Привет, Тэхён, — хором ответили остальные.       Один из них — блондин с серёжкой в ухе — присвистнул.       — Ты точно на ярмарку идешь? Или всё же на показ мод?       Тэхён чувствовал, как горят уши.       — На ярмарку. Просто… решил одеться прилично.       — Прилично, — повторил другой оборотень, темноволосый, с татуировкой на предплечье. — Ты выглядишь как модель. Серьёзно. Эти брюки…       — Они очень тебе идут, — добавил третий, улыбаясь.       Мингю сделал ещё шаг ближе.       — Может, пойдём вместе? Мы тоже на ярмарку. Составим компанию.       Тэхён попятился.       — Спасибо, но я… спешу. Мне нужно кое-что купить. Ингредиенты. Для зелий.       — Мы поможем, — тут же предложил блондин. — Мы знаем, где лучшие лавки. И где дешевле.       — И где самый вкусный хлеб, — добавил темноволосый.       Тэхён попытался сохранить спокойствие.       — Парни, это очень мило, но…       — Ты милый, — перебил Мингю. За его спиной блондин одобрительно кивнул, а темноволосый не скрывал улыбки. — Правда. Вот так просто стоишь на тропинке, и… мило.       — Я не милый, — попытался защититься Тэхён. — Я угрюмый. Саркастичный. Спросите моих подписчиков.       — У тебя есть подписчики? — заинтересовался блондин. — Ты блогер?       — Ага. Двенадцать миллионов. Блог называется «Магия без диплома». Может, слышали?       Оборотни переглянулись.       — Слышали, — ответил Мингю медленно. — Так это ты разнёс Совет магов за зелье роста волос?       — Виновен.       — Круто! — Мингю расплылся в улыбке. — Мы смотрели! Это было эпично! Особенно момент, когда ты доказал, что там просто касторка!       — И когда ты сказал, что председатель Совета лысый не потому что старый, а потому что сам пользовался этим зельем, — добавил темноволосый оборотень, смеясь.       Напряжение начало понемногу отступать.       — Ну, спасибо. Рад, что оценили.       — Мы обожаем твои видео, — сказал блондин, и его обычно весёлые глаза стали серьёзными. — Серьёзно. Ты не просто развлекаешь. Ты первый, кто не боится говорить правду в лицо всей этой системе. Совету, корпорациям...       — И ты не боишься нас, — добавил Мингю, и его голос внезапно потерял всю игривость, став тихим и почти уязвимым. — Большинство магов... они нас либо боятся, либо брезгуют. «Дикари», «нецивилизованные», «слишком инстинктивные». Даже в академии учат, что наша магия — «низшая», потому что она от зверя, а не от разума.       Тёмноволосый оборотень мрачно хмыкнул. — Три года назад Совет магов вообще пытался протолкнуть указ о «релокации» нашей резервации. Говорили, мы «нарушаем магический ландшафт» и «представляем потенциальную угрозу».       Тэхён уставился на них, его собственные проблемы с Советом вдруг показались мелкими. — Что?! На каком основании? Это же ваш дом!       — На основании того, что мы не вписываемся в их удобные, стерильные рамки, — пожал плечами Мингю. — Нас хотят либо контролировать, либо убрать с глаз долой.       Горячая, знакомая волна возмущения поднялась в Тэхёне. — Мой Совет — кучка старых, зажравшихся консерваторов, которым важнее видимость порядка, чем настоящая магия и живые люди, — выпалил он резко, без обиняков. — Извините за прямоту, но они — настоящее говно.       В воздухе повисла секундная тишина. Потом все четверо оборотней переглянулись — и расплылись в одинаковых, широких, совершенно счастливых улыбках. В их янтарных глазах вспыхнуло нечто большее, чем просто дружелюбие — признание.       — И ещё ты смешной, — добавил третий оборотень, который до этого молчал. — И голос у тебя приятный.       — И брюки, — снова вставил Мингю. — Эти брюки — топ. Где купил?       Тэхён мысленно застонал.       Заколдованные брюки, Токки, я тебя убью.       — Это… семейная реликвия, — уклончиво ответил он.       — Вау, — Мингю явно впечатлился. — Круто. Значит, ты из магического рода?       — Ага. Кимы. Поместье тут рядом.       Оборотни снова переглянулись, и на этот раз в их взглядах было что-то вроде уважения.       — Из тех Кимов? — уточнил темноволосый. — Которые веками хранят магию зелий?       — Ну… да?       — Вау, — повторил Мингю. — Это реально круто. И ты тут живёшь один?       — С домовым. Он… ворчливый.       — Мы знаем домовых, — кивнул блондин. — У нас в резервации тоже один живёт. Достал всех. Постоянно ворчит, что мы громко воем по ночам.       — Так вы действительно воете? — не удержался Тэхён.       — Только в полнолуние, — улыбнулся Мингю. — И когда кто-то приносит хорошее мясо. Традиции, знаешь ли.       Тэхён усмехнулся. Оборотни оказались… обычными парнями. Дружелюбными. Немного навязчивыми, но не агрессивными.       — Ладно, — сказал он. — Может, и правда дойдём вместе? Но на ярмарке я пойду своим путём, окей?       — Окей! — хором согласились оборотни.       Они двинулись по тропинке вместе — Тэхён впереди, Мингю рядом, остальные чуть сзади.       — Так ты действительно приехал сюда из-за бабушки? — спросил Мингю.       — Сослала. За то, что опозорил род.       — Разоблачая магическую коррупцию?       — Ага.       — Это не позор, — серьёзно ответил Мингю, — это подвиг.       Тэхён усмехнулся.       — Спасибо. Но моя бабушка так не считает.       — Бабушки всегда строгие, — философски заметил блондин. — У нас в стае есть старейшина. Ему двести лет. До сих пор ругает нас за то, что мы слишком громко топаем.       — Двести лет?!       — Оборотни живут долго, — пояснил Мингю. — Если никто не убьёт. Что, знаешь ли, сложно, но случается.       Тэхён покачал головой.       — Магический мир странный.       — Привыкнешь, — улыбнулся темноволосый.       Они вышли из леса, и перед ними открылась деревня.       Деревенская площадь превратилась в калейдоскоп.       Палатки — десятки, может, сотня — стояли рядами, накрытые пёстрыми тентами. Одни торговали зельями в бутылочках, которые переливались всеми цветами радуги. Другие — артефактами: кристаллы, амулеты, кольца с рунами.       Пахло корицей, жареным мясом, дымом от благовоний и чем-то сладким — может, мёд, может, магия, граница размыта.       Толпа гудела. Маги в мантиях, обычные жители деревни, дети, которые гонялись за магическими мыльными пузырями.       Тэхён остановился, вдыхая атмосферу. Это было живым. Настоящим. Не картинкой из блога, а просто жизнью.       Мингю хлопнул Кима по плечу.       — Ну что, красавчик? Мы пойдём к мясным рядам. Ты с нами?       — Нет, мне к зельевым лавкам, — ответил Тэхён. — Спасибо за компанию, парни.       — Увидимся! — помахал блондин. — И если что — мы тут. Просто крикни!       Оборотни растворились в толпе.       Тэхён двинулся вдоль рядов.

***

      У палатки с травами его окликнули:       — Эй! Ты же тот блогер!       Тэхён обернулся. Парень лет двадцати в форме академии с нашивкой студента.       — С котлом! — студент широкого усмехнулся. — Я комментил твоё видео — fire_and_ice_magic, это я!       Тэхён вспомнил комментарий под видео. «Знаю это поместье. Рядом с академией, да?»       — Серьёзно?       — Ага! Парни в академии все смотрят твой блог. Особенно после ролика про эликсир молодости, — студент понизил голос. — Инструктор Чон даже показывал его на лекции. Как пример того, что нельзя верить этикеткам.       — Чонгук показывал моё видео на лекции?       — Ну да! Сказал, что это хороший пример критического мышления. — Юноша осёкся. — Ну, в хорошем смысле.       Тэхён усмехнулся.       — Передавай привет парням из академии.       — Передам! — Студент собрался бежать, но на секунду замялся, понизив голос. — И, кстати... инструктор Чон на лекции как-то сказал про тебя. После того видео с разбором зелья.       Тэхён насторожился.        — И?       — Сказал: «Он мыслит интересно, нестандартно. Но слишком много эмоций вкладывает. В бою это бы его убило, а в анализе — делает сильнее. Редкое сочетание».       Тэхён моргнул, поражённый. Это была не просто констатация факта. Это был... разбор.        — Он... сказал это? О моей работе?       — Ага. На прошлой неделе, после видео про гобелены, — студент заулыбался. — Ещё добавил, что ты смотришь на магию не как на науку или оружие, а как на часть дома. Как на что-то живое, с историей. Что среди современных магов-технократов это... ну, как вымирающий вид.       Странное, смущающее и невероятно тёплое чувство разлилось у Тэхёна в груди. Чонгук не просто смотрел. Он анализировал. Он видел не только результат, но и метод, сам подход.       — Спасибо, что передал, — ответил Тэхён, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность. — Правда.       Студент кивнул и, наконец, умчался, крикнув на ходу что-то про контрольную.       А Тэхён остался стоять, будто его слегка оглушили. «Он мыслит интересно». Эти слова крутились в голове, принимая новый вес. Чонгук не просто заметил его как назойливого зрителя. Он считал его мысли стоящими анализа. Возможно, даже уважал их.       И это, как ни странно, волновало куда больше, чем любой комплимент внешности.

***

      С улыбкой, всё ещё не сходившей с губ, он двинулся дальше, погружённый в свои мысли. Настолько, что почти налетел на палатку с амулетами...       — Эй, осторожнее, красавец! — бойкий продавец ловил его взгляд. — Не желаешь талисман удачи в любви? Глянь, как руны горят!.       Из любопытства Тэхён взял в руки один из флакончиков и тут же фыркнул, прочитав состав.       — Вода, краситель, сахар, — пробормотал Ким. — Классика.       — Молодой человек, — оскорбился старик, — это древний рецепт!       — Древний рецепт лимонада, — парировал Тэхён, ставя флакон обратно.       Чонгука нигде не было.       Тэхён обошёл почти весь восточный край площади, заглянул в три зельевые лавки. Сердце билось чаще с каждой минутой. Может, он не пришёл. Может, Юнги ошибся. Может…       — Тэхён?       Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности.       Юнги стоял у палатки с зельями, критически разглядывая флакон с этикеткой «Зелье от похмелья. Гарантия 100%».       — Гарантия, — пробормотал маг с таким скепсисом, будто флакон лично его оскорбил. — Последний раз, когда я верил в гарантии, мой дракон чуть не заморозил казармы.       После поставил флакон обратно и повернулся к Тэхёну.       — Смотрите-ка. Сталкер вышел в свет.       Тэхён подошёл.       — Я не сталкер. Я просто… интересуюсь местной культурой.       — Ага. Культурой на огненном драконе, — Юнги усмехнулся. — Как поместье? Домовой ещё жив?       — Жив. И мстителен. Вчера подложил мне жуков в кровать.       Юнги фыркнул.       — Они все такие. У нас в академии тоже живёт один. Постоянно ворчит, что студенты слишком громкие. — После повернулся к Тэхёну полностью. — Чонгук здесь. Видел его минут десять назад. Искал мазь от ожогов у Мисон.       Сердце Тэхёна забилось быстрее.       — Где?       Юнги кивнул в сторону восточного края площади.       — Там. Но предупреждаю — он не в настроении. Утром тренировка пошла не так. Дракон решил, что команды — это просто рекомендации.       — Дракон… не слушался?       — Бывает. Даже у лучших. Драконы — не машины. У них своё мнение.       Тэхён кивнул.       — Спасибо.       — Не за что. — После Мин добавил почти небрежно: — И да. Если осмелишься познакомиться — не упоминай про кусты. Он всё ещё считает это странным.       — Я не…       — Конечно. — Юнги похлопал Тэхёна по плечу. — Удачи, блогер.

***

      Чонгук стоял у палатки Мисон спиной к площади и разговаривал с лекарем.       Тэхён замедлил шаг, останавливаясь в нескольких метрах.       И просто смотрел.       Магия внутри шевельнулась — узнавая. Волосы у корней потеплели, как всегда, когда он думал о нём. Но теперь это было сильнее. Реальнее. Не воспоминание, а живой человек в трёх метрах       Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный пульс.       Чонгук был… меньше, чем казалось на драконе.       Не маленьким — нет, плечи широкие, осанка уверенная, фигура спортивная — но человечным. Реальным. Тёмные волосы чуть длиннее, чем Тэхён помнил, закрывали затылок, слегка взъерошенные.       Чёрная куртка, потёртая на локтях. Джинсы, тёмные, простые. На шее — тонкая кожаная верёвочка с чем-то вроде клыка.       Ничего кричащего. Обычный парень, который пришёл за покупками.       Но даже так — он выделялся. Тем, как он стоял. Как держал плечи. Как будто вокруг него было невидимое поле: «Я здесь. Я реален. И мне плевать, заметите вы меня или нет».       Мисон что-то сказала, протянула пакет. Чонгук взял, кивнул — и развернулся.       И его взгляд зацепился за Тэхёна.       Прямо. Сквозь толпу.       Тэхён замер.       Глаза тёмные. Почти чёрные. Острые. Изучающие.       Секунда. Две. Три.       Потом Чонгук наклонил голову — едва заметно, как будто пытался вспомнить.       — Так это ты, — произнёс он, и голос был ниже, чем Тэхён ожидал. С лёгкой хрипотцой. — Блогер из кустов.       — Я не из кустов. Я стоял за деревьями. Это разные вещи.       Чонгук усмехнулся — едва заметно, одним уголком рта.       — Технически — да.       После сделал шаг ближе. Скрестил руки на груди.       — Тот ролик про эликсир молодости, — сказал он. — Там правда была только ромашка?       — Ромашка, глицерин и пищевой краситель. За двести тысяч вон.       — Моя мать купила три флакона, — Чонгук хмыкнул. — Теперь я понимаю, почему она перестала его использовать. — Он сделал паузу. — В академии много говорят о теории. Мало кто умеет применять её так… наглядно.       — Рад, что помог семейному бюджету, — ответил Тэхён, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала лёгкая уверенность.       Чонгук смотрел — изучающе, с лёгким любопытством.       — Так ты интересуешься драконами? Или боевой магией?       — Оба варианта.       — Правда?       — Ага.       Пауза.       Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать.       — ТЭХЁН!       Мингю появился из ниоткуда, широко улыбаясь, и обнял Тэхёна за плечи.       Чонгук замолчал. В его взгляде мелькнуло что-то. Раздражение? Любопытство? Но он только приподнял бровь.       — Мы думали, ты потерялся! Пошли, там парень продаёт жареное мясо!       За ним — остальные оборотни.       Мингю проследил за взглядом Тэхёна.       — О. Привет, инструктор!       Чонгук кивнул.       — Мингю.       — Ты знаешь Тэхёна? Он блогер! Крутой! Мы его фанаты!       Чонгук снова посмотрел на Тэхёна.       И усмехнулся — чуть шире. Появилась ямочка на щеке.       — Знаю. Видел видео. И видел его у полигона. Дважды.       У Тэхёна внутри всё оборвалось.       Мингю присвистнул.       — Ух ты! Ты ходил смотреть на драконов?       — Я не… это не… — Тэхён искал слова.       Чонгук сделал ещё шаг ближе.       — Ладно, — произнёс он, — если интересно — приходи на полигон. Официально.       После достал из кармана чёрную матовую карточку с выгравированной руной огня.       — Юнги сказал, ты из поместья Кимов. Я показываю твои видео студентам как пример того, как не надо слепо доверять авторитетам. Думаю, тебе есть что посмотреть и у нас. Пропуск действителен неделю.       Тэхён взял карточку.       В момент, когда его пальцы коснулись пальцев Чонгука, мир сжался, а потом взорвался.       Волна жара ударила от точки касания, пронеслась по руке, вонзилась под рёбра и заставила магию внутри него взвыть в ответ — дико, неконтролируемо, как будто спящий вулкан вдруг проснулся и решил, что пора извергаться.       Волосы у корней вспыхнули таким теплом, что Тэхён испугался: а не загорелись ли они на самом деле? Ладонь, держащая карточку, покалывала, будто он схватил раскалённый уголёк.       Он задохнулся. Буквально. Воздух перехватило в горле.       И он увидел, что Чонгук тоже замер.       Всё его тело напряглось, будто по нему ударили током. Его тёмные, всегда такие острые и насмешливые глаза расширились. И в этой расширенной чёрной глубине Тэхён увидел отражение: не своё лицо, а золотые искры, короткие, яркие, как от брошенного в костёр сухого хвороста. Они промелькнули и погасли.       Он тоже почувствовал. И это было не просто удивление. Это было узнавание. Маг — человек, который годами приручал огонь, — узнал в этом взрыве внутри Тэхёна что-то родное.       Чонгук медленно, будто в замедленной съёмке, разжал пальцы, отпуская карточку. Его взгляд на секунду упал на свою ладонь — быстрый, чисто инстинктивный жест. Потом снова посмотрел на Тэхёна.       В его глазах теперь не было насмешки. Там был вопрос. Глубокий, немой, заинтересованный вопрос.       — Спасибо, — выдавил Тэхён, и его голос прозвучал чужим, хриплым от пересохшего горла.       Чонгук кивнул. Медленно, почти машинально.       — Не благодари. — И в следующий раз не прячься в кустах. Это жалко.       Но он не развернулся сразу. Он смотрел ещё секунду. Две. Его взгляд скользил по лицу Тэхёна, по его глазам, по взъерошенным волосам, будто пытался прочитать, что именно только что отозвалось в нём таким знакомым, опасным жаром.       Потом уголок его рта дрогнул — короткая, сдержанная, задумчивая усмешка. Не та, что была раньше. Другая. И он, наконец, развернулся и ушёл, растворившись в толпе.       Но Тэхён видел — перед тем как скрыться из вида, Чонгук сжал ту самую руку в кулак. Крепко. Будто пытался удержать на ладони остаточное тепло, которое там оставило их мимолётное прикосновение.

***

      Тэхён стоял, держа карточку, чувствуя, как горят щёки и всё ещё отдаётся эхом тот странный жар в груди.       Мингю хлопнул ведьму по спине, заставив вздрогнуть.       — Ух ты. Инструктор Чон тебе пропуск дал? Это же редкость!       — Мингю прав, — раздался сухой, отчётливый голос сбоку.       Мин Юнги стоял в двух шагах, держа пакет с зельями. На его лице была такая откровенная смесь «я так и знал» и «что же ты, мальчик, натворил», что Тэхён невольно сглотнул.       — Инструктор Мин! — Мингю выпрямился почти по стойке «смирно». — Мы как раз…       — Видел, — коротко перебил Юнги, не отводя взгляда от Тэхёна. — Можно на минуту?       Это не было вопросом. Оборотни переглянулись, почувствовав напряжённую, взрослую серьезность в его тоне, и отошли к соседней палатке, делая вид, что увлечены разглядыванием хрустальных шаров.       Юнги подошёл ближе, понизив голос до шёпота, который резал воздух остротой льда:       — Он дал тебе пропуск.              — Ага… — Тэхён попытался собраться.       — Личный. С его собственной руной огня, — Юнги прищурился. — Ты понимаешь, что это значит?       — Что я могу посещать полигон? — наивно выпалил Тэхён.       — Что ты — первый человек за три года, кому он даёт личный доступ. Без запросов от академии, без одобрения совета. Просто так.       Юнги скрестил руки, и его пронзительный взгляд, казалось, просвечивал Тэхёна насквозь. — И ты осознал это, да? В тот момент, когда пальцы коснулись?       Тэхён замер. Его защита рухнула.        — Откуда…       — Потому что видел его лицо, когда он уходил. Чонгук не удивляется. Практически никогда. Он либо злится, либо насмехается, либо абсолютно безразличен. А сейчас… — Юнги усмехнулся, но в усмешке не было насмешки, только странное понимание. — Сейчас он выглядел так, будто его ударили молнией, и он до сих пор не понял, откуда она взялась в ясный день.       — Это было… странно, — сдавленно признался Тэхён.       — Резонанс, — отчеканил Юнги. — Я же говорил тебе. Редкое, настырное явление, которое не спрашивает разрешения.       Он положил холодную руку на плечо Тэхёна. Взгляд его смягчился, стал почти отеческим. — Слушай, блогер. Только не торопись, ладно? Чонгук… он как уголь после сильного пожара. Снаружи кажется остывшим, но внутри — всё ещё тлеет, и раздуть из этого новый огонь может либо опытный костровой, либо случайная искра, которая всё спалит дотла. После смерти Акиры он закрылся. Ему нужно время. Много времени. И аккуратность.       — Я не… Мы просто поговорили… — попытался Тэхён защитить и себя, и тот трепещущий внутри комок надежды.       — Конечно, — Юнги похлопал по плечу, и в его глазах мелькнула тень улыбки. — «Просто поговорили». Как скажешь. Держи свою карточку. И не делай глупостей.       После маг развернулся и растворился в толпе так же бесшумно, как и появился.       Тэхён остался стоять один, сжимая в ладони карточку, которая теперь казалась не просто пропуском, а живым, тёплым свидетельством чего-то огромного и пугающего. Щёки горели, а внутри бушевала смесь восторга и тревоги.       Через мгновение к нему вернулись оборотни, и шум ярмарки снова поглотил его, но слова Юнги звучали в ушах яснее любого колокольчика.

***

      Тэхён провёл на ярмарке ещё два часа.       Он бродил между палатками, покупал ингредиенты для зелий (Мисон продала ему редкий корень мандрагоры — сушёный, безопасный — и посоветовала не варить зелья в полнолуние).       Заглянул в лавку артефактов, где старый маг пытался продать ему «амулет защиты от сглаза».       Снял несколько видео для блога: палатки, толпу, эльфа, который торговался из-за цены на зелье («Я эльф! Мне положена скидка по статусу!»).       Оборотни периодически появлялись, тащили его пробовать еду, делились сплетнями.       Но мысли Тэхёна постоянно возвращались к пропуску в кармане.       К голосу Чонгука — низкому, с лёгкой хрипотцой.       К усмешке — и ямочке на щеке.       К тому, как он сказал:       «Приходи на полигон. Официально».       К «Моя мать купила три флакона».       Тэхён вернулся в поместье к вечеру.       Токки встретил его на кухне.       — Ну как? Ярмарка удалась?       Тэхён достал карточку и положил на стол.       Токки поднял её, покрутил. Руна вспыхнула.       — Пропуск в академию. От инструктора боевой магии. — Он медленно посмотрел на Тэхёна. — Это серьёзно.       — Я знаю.       — Такие пропуска не раздают направо и налево.       — Я знаю.       — Так ты влюбился?       Тэхён замер.       — Я не… это просто… драконы интересные.       — Ага. Драконы, — Токки хмыкнул. — И этот маг случайно оказался красивым, талантливым и дал тебе личный пропуск.       — Он не… я не…       — Ты покраснел.       — Я не покраснел!       — Уши красные.       Тэхён схватился за уши.       Токки засмеялся.       — Ладно, ладно. Не буду дразнить, — после вернул карточку. — Иди. Посмотри, что за академия. Может, узнаешь что-то полезное. Для блога.       — Для блога, — повторил Тэхён.       Токки поджал губы:       — Конечно. А для чего ещё?       Он встал, собираясь выйти, но на пороге замер. Его спина, обычно такая прямая и уверенная, вдруг ссутулилась.       — И Тэхён.       В его голосе не было ни ворчливости, ни насмешки. Только усталая, древняя серьезность.       — Да?       — Западное крыло… — Токки говорил медленно, будто каждое слово вытягивал из глубины веков. — Оно стало беспокойным. Последние три ночи. Я слышал… шаги. Быстрые, лёгкие. По коридору. И пение. Детское.       Его рука сжала дверную ручку так, что костяшки побелели.       — Если ты услышишь зов — не иди. Не отвечай. Даже если он будет звучать… знакомо. Даже если он пообещает ответы. Или покажет что-то красивое, — наконец, Токки обернулся. И в его глазах, таких старых и видавших всякое, был настоящий, немой страх. — Что бы оно ни делало — не открывай дверь.       Ледяной ком сжал желудок Тэхёна.       — Токки, что там? Что это?       — То, что твоя прапрабабушка, Мира, не смогла убить. Не хватило силы. Только запереть. Заколдовать, запечатать, забыть, — он сделал паузу, и в тишине кухни его шёпот звучал громче крика. — И оно хочет выйти. Оно всегда хотело. И сейчас… оно ищет того, кто откроет дверь. Кимы всегда были… восприимчивы к такому зову. Гордые. Любопытные. Слишком уверенные в своей силе, — он посмотрел прямо на Тэхёна, и в этом взгляде была мольба. — Не будь как они. Не подходи к двери.       — Я не собираюсь её открывать, — выдавил Тэхён, но его собственный голос прозвучал неубедительно даже для него самого. Он вспомнил сон. Зелёный свет. Шепот.       Токки покачал головой, и это было движение полное бесконечной печали.       — Они все так говорили. Все, кто слышал зов. А потом… находили причины подойти. Заглянуть. Убедиться… И дверь открывалась.       После вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Тэхён остался один в оглушительной тишине кухни. Только тиканье старых часов на камине нарушало её. Он сидел, сжимая в ладони карточку от Чонгука. Её тёплое, ровное свечение было единственной точкой тепла во внезапно похолодевшем мире.       И тогда — оттуда, из глубины дома, из-за поворота коридора, ведущего в запретное крыло — донёсся звук.       Детский смех.       Высокий, звонкий, беззаботный. И от этого — бесконечно жуткий.       Он прозвучал один раз и растворился в тишине.       Тэхён замер, сердце колотясь где-то в горле. Он сжал карточку так сильно, что края впились в ладонь. Её тепло, отголосок того самого пожарища, что жило в Чонгуке, пульсировало в такт его бешеному пульсу.       Тепло против холода.       Огонь против тьмы.       Маг, который сжигал всё вокруг, против призрака, который замораживал изнутри.       Какая сила окажется сильнее?

***

      Ночью Тэхён лежал в кровати, держа карточку на ладони.       Руна слабо пульсировала в темноте. Тёплая. Как будто живая.       «Приходи на полигон. Официально».       Голос Чонгука звучал в памяти — низкий, с лёгкой хрипотцой, насмешливый, но не злой.       Тэхён усмехнулся в темноту.       — Ладно, — прошептал он, — пойду. Официально. Как нормальный человек.       После положил карточку на тумбочку, закрыл глаза.       И заснул с улыбкой на губах.

***

      Ему снился огонь — тёплый, золотой, живой.       И тёмные глаза с усмешкой.       И ямочка на щеке.       Но потом сон изменился.       Огонь погас.       Холод пополз по коже, обжигая похлеще пламени.       Тэхён стоял в коридоре. Тёмном. Бесконечном.       В конце — дверь.       Та самая дверь. Из западного крыла.       Приоткрытая.       Из-за неё тянулся зелёный свет — холодный, мерцающий, манящий.       И голос. Детский. Знакомый:       «Ведьма с огнём в крови. Думаешь, огонь спасёт тебя? Нет. Он сожжёт. Как сжёг всех до тебя. Мира пыталась. Не помогло. И тебе не поможет».       — Кто ты? — крикнул Тэхён.       Смех. Тихий. Звонкий.       «Скоро узнаешь. Когда дверь откроется. А она откроется. Они всегда открываются».       Дверь начала распахиваться. Медленно. Скрип старых петель эхом разнёсся по коридору.       Из-за неё потянулись тени — длинные, искажённые, с тонкими пальцами.       Тэхён попятился.       — Нет!       Тени потянулись к нему—       Он проснулся.       Резко. С криком, застрявшим в горле.       Комната была тёмной. Тихой. Нормальной.       На тумбочке лежала чёрная карточка от Чонгука — руна слабо пульсировала, как всегда.       Тэхён схватил её, сжал в кулаке. Тёплая. Настоящая.       После глубоко вдохнул, выдохнул. Сон. Просто сон.       Но когда он посмотрел на дверь своей комнаты, сердце ухнуло.       Под дверью — тонкая полоска света. Зелёного.       Из коридора.       Со стороны западного крыла.       Тэхён зажмурился, досчитал до десяти. Открыл глаза.       Свет исчез.       Но на полу, прямо у порога, лежал цветок.       Роза.       Та самая, что он нашёл под ковром. Высохшая, но всё ещё пахнущая свежестью.       Только теперь она была покрыта инеем.       Тэхён не спал до утра.       Карточку сжимал в руке до боли.       Как талисман.       Как защиту.       Как напоминание, что где-то есть огонь, который согреет.       Если западное крыло не заморозит его раньше.