Исчезнувшие

Школьный коридор жил своей обычной жизнью: хлопали дверцы шкафчиков, у лестницы кто-то громко смеялся, старшеклассники что-то бурно обсуждали перед игрой. Стив шёл по коридору привычной походкой, вертя в руках учебник. Всё было как всегда — ну… почти. Он уже собирался свернуть за угол, когда увидел Эдди. Тот стоял у своего шкафчика. Стоял — слишком прямо, слишком неподвижно. Стив невольно приподнял бровь. — Эй, Мансон, ты жив? — крикнул он и махнул рукой. Эдди медленно повернул голову. Не просто медленно — заторможенно, как будто движение догоняло команду с небольшой задержкой. Но стоило ему заметить Стива, как на его лице мгновенно вспыхнула широкая, слишком резкая и неестественная улыбка. — Жив. Конечно… да. Как обычно. Стив сузил глаза. Улыбка была не Эдди. Слишком ровная, словно по учебнику. Будто кто-то скопировал привычного Эдди по памяти — и кое-что забыл. Он подошёл ближе. — Ты вчера не пришёл на репетицию, — сказал Стив, прислонившись к металлическому шкафчику. — Ребята ждали. Эдди моргнул. Раз. Другой. Каждое моргание — как будто он нажимал на перезагрузку. — Да. Я был. В другом месте. — В каком? — хмыкнул Стив. Эдди посмотрел в сторону. Нет — мимо. Будто в пустоту, где ничего нет… или где что-то есть, но видеть это должен только он. — Там, где… — он на секунду застыл. — Важно. Очень важно. Стив почувствовал неприятный укол тревоги. Это был не тот болтливый Эдди, слова которого обычно вырывались сами. Этот говорил так, будто подбирал каждое слово — как будто заполнял пустые поля. — Ты что, заболел? Или переиграл в «Дьяволов» с Дастином? — попытался пошутить Стив. Эдди снова улыбнулся. Медленно. С задержкой, будто до него слишком долго доходила сама идея реакции. — Да. Возможно. Стив чуть отстранился. «Возможно»? Эдди никогда не говорил «возможно». Он говорил либо «да», либо «да ни за что». Сейчас — словно разговаривал чужими словами. И тут Стив заметил ещё одно. Книги у Эдди были перевёрнуты вверх ногами. — Эдди… — Стив ткнул в книги пальцем. — Ты так читаешь? Эдди опустил взгляд. Медленно, почти осторожно — словно впервые видел предметы в своих руках. — Да. Удобнее, — произнёс он. По спине Стива прошёл острый холодок. Это уже не похоже было на шутку. Он сделал шаг назад. Эдди вдруг слегка наклонил голову — будто прислушивался к чему-то, чего Стив не слышал. Потом резко поднял взгляд. — Ты тоже чувствуешь? — спросил он тихо. Стив сглотнул. — Чувствую… что? Эдди приблизился — слишком быстро, почти бесшумно, словно переместился. — Воздух, — прошептал он. — Он… другой. Теперь мы дышим не тем. Стив отшатнулся. — Ладно, чувак… ты пугаешь меня. Серьёзно. Что происходит? Эдди смотрел на него пристально, слишком внимательно, будто изучал мышцы лица, а не выражение. И сказал: — Ничего. Ровно. Пусто. Звонок прозвенел, и коридор моментально наполнился людьми, а потом так же быстро опустел. Эдди исчез в толпе — шагнул… и словно растворился. Стив остался стоять, чувствуя, как в его груди что-то неприятно сжимается. С Эдди определённо было что-то не так. И это «не так» становилось слишком большим, чтобы игнорировать. Коридор окончательно стих: только гул вентиляции и редкое эхо шагов нарушали тишину. Стив быстро пошёл вперёд — ему срочно нужно было найти Нэнси. Он увидел её у шкафчика. Она как раз закрывала дверцу, когда он подошёл почти вплотную. — Нэнс, — тихо позвал он. Она подняла глаза и сразу поняла по его выражению: что-то случилось. — Что? — спросила она, сжимая книгу. Стив нервно оглянулся по пустым коридорам. — Нам нужно поговорить. О Эдди. Нэнси нахмурилась. — Что с ним? Стив провёл рукой по затылку — привычный жест, который появлялся у него лишь тогда, когда всё действительно шло не так. — Он ведёт себя… странно. Очень странно. — Насколько «странно»? — уточнила она. Стив вдохнул. — Он стоит, как робот. Не двигается. Говорит коротко, ровно, будто читает заранее написанные фразы. И улыбается, как… как будто он не понимает, зачем это делает. Нэнси напряглась. Её пальцы чуть сильнее сжали книгу. — И это ещё не всё, — тихо продолжил Стив. — Он держал книги вверх ногами и даже не заметил. А потом сказал… — Стив запнулся. — Он сказал, что воздух «другой». Что мы дышим «не тем». Выражение Нэнси резко изменилось. Она побледнела едва заметно, но Стив это увидел. — Нэнс? Она выдохнула. — Стив… Ты сейчас описал Майка. Стив моргнул. — Чего? — Майк вчера… — она замялась, подбирая слова. — Он тоже был… натянутый. Улыбался неправильно. Говорил чужим голосом. Смотрел… сквозь меня. И повторял, что всё «в порядке». Словно эмоции куда-то исчезли. Коридор будто стал ещё тише. Стив сделал шаг ближе. — Ты думаешь… это связано? Нэнси посмотрела в стеклянную дверь, за которой отражалась пустота школы. — Это слишком похоже. Слишком одинаково. По спине Стива пробежал холод. — И что нам делать? Она подняла взгляд на него — решительно, но с тенью страха. — Выяснить. Быстро. Пока мы не потеряли их окончательно. Стив кивнул. — Ладно. Мы вместе. Как раньше. — Как раньше, — повторила она, и в её голосе дрогнуло что-то похожее на старый страх. Потому что «раньше» было страшнее всего, что они переживали. И похоже, это возвращалось. В новой, ещё более непонятной форме.

***

Тьма пришла не сразу. Сначала была пустота. Без звука. Без запахов. Без мыслей. Потом — холод. Эдди резко вдохнул и сел, чувствуя под ладонями влажную, липкую землю. Воздух был густым, тяжёлым, с привкусом ржавчины, будто он дышал металлом. — Чёрт… где я? Он поднял голову. Вокруг — искажённый Хоукинс. Дороги, деревья, дома — знакомые, но будто вывернутые наизнанку. Всё покрывалось тёмными лианами, пульсирующими на поверхности, словно сам мир дышал. — Отлично, Мансон, — пробормотал он. — Или умер, или словил худший трип в истории. Он попытался подняться, но ноги дрожали. А в голове будто кто-то рыскал, вытягивая воспоминания — грубо, бесцеремонно. Мелькнули лица. Стив. Дастин. Школа. Музыка. Всё начало расплываться. — Нет… нет, только не это… — прошептал Эдди, сжимая голову. — Это моё. Всё моё! Вдалеке прозвучал протяжный скрежет. Не крик. Не рычание. Что-то хуже — звук, который не должен существовать. Эдди пошёл вперёд, сам не зная куда. Каждый шаг давался с усилием, словно сама земля удерживала его. И вдруг он увидел фигуру. Человек, сидящий на обломке ржавой машины. — Эй! — выкрикнул он. — Эй, ты там! Фигура подняла голову. Это был он. Тот же хаос волос. Та же куртка. Те же движения. Но глаза — чёрные провалы, без отражения. — Ты опаздываешь, — сказал двойник его голосом. — Мы уже начали стирание. — Убирайся из моей головы, — прошипел Эдди. — Это моё тело. МОЁ. Двойник слегка наклонил голову. — Тело — всего лишь оболочка. Ты — ошибка. Остаток. След. Лианы вокруг него дрогнули, будто реагировали на слова. Что-то потянуло Эдди назад. Не физически — глубже, будто тянуло само сознание. — Ты забудешь своё имя, — продолжал двойник. — Сначала друзей. Потом себя. Эдди стиснул зубы. — Я переживу выпускной, общественное мнение и директора Синклера, мать его, — процедил он. — Ты думаешь, какой-то теневой урод меня сломает? На секунду в его глазах вспыхнул огонь. И Изнанка отозвалась. Земля дрогнула. Где-то раздался глухой удар, как сбившийся ритм гигантского сердца. — Пока я злюсь — я жив, — прошептал он. — Пока помню, кто я — я есть. Он вдохнул и сказал громче, будто бросал вызов самому миру: — Я Эдди Мансон. Не копия. Не сосуд. Я — я. Он открыл глаза. Двойник всё ещё стоял перед ним. И теперь улыбался. — Посмотрим, как долго. Тьма сомкнулась вокруг сильнее — холодная, вязкая. Но внутри Эдди упорно горел маленький, яростный огонёк — память, злость, страх, жизнь. И где-то далеко, сквозь слои пустоты, прорвался слабый, но настоящий шёпот: — Эдди?..