Исчезнувшие

После уроков Оди резким движением захлопнула рюкзак. Щелчок застёжки прозвучал почти вызывающе в шумном коридоре. — Я иду к Майку, — произнесла она твёрдо, не поднимая голоса, но в нём чувствовалась сталь. — Он не отвечает. И мне это… совсем не нравится. Лукас, Макс и Дастин переглянулись — коротко, без слов. Решение было очевидно. — Мы с тобой, — сказал Лукас, уже закидывая рюкзак на плечо. — Даже не обсуждается, — добавила Макс, нахмурившись. Дастин кивнул, поправляя кепку. — Если начинается что-то странное — мы узнаем об этом первыми. Они пошли по знакомым улицам. Утром город стоял сырой, холодный, укутанный туманом, от которого пробирало до костей. Но сейчас всё будто сменилось: распогодилось, воздух потеплел, солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев, заставляя листву играть золотом. И всё же Оди чувствовала — под этим тихим теплом что-то не так. Лёгкая тревога цеплялась за неё, не желая отпускать. По пути Макс заговорила о Эдди: — Вам не кажется, что с ним что-то не так? Он совсем не похож на себя. — Согласен, — вставил Лукас. — Эдди сам всегда настаивает, чтобы мы собрались и поиграли в D&D. К тому же это давно было запланировано. Он не мог просто забыть. — А мне кажется, вариант с травой здесь всё ещё актуален, — пробормотал Дастин. — Ну, посмотрим, — сказал Лукас.  — Надеюсь, ты прав, и эта дрянь его отпустит к пятнице. Оди шла позади. Она молчала, погрузившись в свои мысли, но краем уха ловила каждое слово друзей. Внутри неё росло ощущение, что что-то идёт не так, и ей предстояло выяснить, что именно. Когда они дошли до крыльца, Макс заметила: — Здесь как-то… холоднее, да? — тихо сказала Макс, оглядываясь. Действительно, стоило им подойти к дому Майка, как солнечное тепло исчезло. Воздух стал тяжелее, сырее — словно туман, отступивший утром, снова собрался здесь, прячась между стенами и деревьями. Оди ничего не ответила. Она уже тянулась к дверному звонку, чувствуя, как по коже бегут знакомые мурашки Изнанки. Дверь почти сразу открылась. На пороге стояла Карен Уилер — усталая, но приветливая, как всегда. — О, привет, ребята, — улыбнулась она. — Какими судьбами? — Здравствуйте, миссис Карен, — первым заговорил Лукас. — Мы пришли к Майку. Он дома? — Да, — кивнула Карен, но её улыбка на долю секунды дрогнула. — Он сказал, что плохо себя чувствует. Я разрешила ему остаться. Проходите. Она отступила в сторону, создавая проход. — Хотите чаю? Я как раз закончила печь пирог. — Нет, спасибо, миссис Карен, — вежливо ответил Дастин. — Мы сразу к Майку, если можно. — Конечно, — сказала она, уже отворачиваясь на кухню. — Он внизу, как всегда. Оди шагнула вперёд — и на мгновение задержалась, будто уловила что-то в воздухе. Сырость. Холодок. Слишком знакомый. Она сглотнула и посмотрела на ребят. — Пойдём Ребята спустились по скрипящей лестнице. Комната встретила их привычным хаосом: банки из-под колы сверкали на полу, разорванные пачки чипсов будто случайно разбросаны, приставка лежала на ковре, а рядом — сломанный скейт, немой свидетель неудачных попыток Майка освоить трюки. Он лежал на диване, полностью поглощённый комиксом, не замечая друзей. — Здорово, чувак, что с тобой? — Дастин подошел ближе, взгляд метнулся от Майка к комиксу в его руках. — Привет… просто не хотел идти в школу, сказал маме, что заболел, — тихо, почти шепотом, ответил Майк, не отрываясь от страниц. — Все в порядке? — Лукас сделал шаг вперед, глаза настороженно следили за каждой реакцией друга. — Да-да, конечно, — натянуто улыбнулся Майк, но улыбка не доходила до глаз.  Его глаза скользили по комнате, но не задерживались на ребятах. Дастин попытался разрядить обстановку: — Хорошо, тогда мы тебе расскажем, что сегодня произошло в столовой. Но Оди, стоя в стороне, словно в кадре крупным планом, не слушала слов. Ее взгляд застрял на одной точке, мысли метались: он даже не извинился за пропущенный звонок, не упомянул странности с туманом, не рассказал, как добрался до дома… Все это казалось неправильным. — С Эдди все в порядке! — вдруг резко сказал Майк, взгляд острый. — Я в этом уверен. А вы просто сами себя накрутили. — Эээм… хорошо, чувак, не надо так кричать, — поднял руки Дастин, будто сдаваясь — А где твоя футболка «Hellfire»? — спросил Дастин, пытаясь сменить тему и разрядить напряжение, слегка улыбаясь, но с ноткой недоумения. — В пятницу игра. Ты же в ней даже спишь иногда. — Я её… выкинул, — ответил Майк ровно, не моргнув. — Выкинул? — переспросил Дастин, глаза расширились. — Ты? Священную рубашку клуба? Майк медленно наклонил голову, будто не понимает, почему это должно кого-то волновать. — Она была… грязная, — тихо, словно оправдываясь. Ребята переглянулись, и в их взглядах мелькнула смесь шока и недоверия. В воздухе повисло напряжение: казалось, даже комиксы на полу притихли, прислушиваясь к этой странной тишине. Оди не выдержала и  сделала шаг ближе. Её голос был тихим, осторожным: — Майк… что с тобой? Ты точно в порядке? Он посмотрел на неё. Резко. Как хищник, который услышал звук. Но улыбка осталась прежней — искусственной. — Конечно, Джейн. Всё хорошо. И только она заметила — его зрачки будто чуть… дрогнули. Собственное имя «Джейн» неприятно резануло слух девочке. Он никогда не называл её так. Да, все вокруг — Хоппер, школьные друзья, даже учителя — использовали её настоящее имя. И ей это нравилось. Но Майк… Майк всегда называл её Оди. С самой их первой встречи. Он же придумал это сокращение — от Одиннадцать. И оно стало их маленьким, тихим, почти священным соглашением: он — её человек, и только он звал её так. А теперь — нет. Как будто кто-то другой надел его лицо и просто выбирает правильные слова по словарю. Оди сделала шаг ближе, сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Майк… почему ты не перезвонил вчера? — спросила она тихо. — Я волновалась. Её голос дрогнул совсем чуть-чуть — ровно настолько, чтобы это заметил только тот, кто знает её лучше всех. Но Майк лишь моргнул. Странно. Механически. — Я… забыл, — ответил он с задержкой, будто проговорил слово, которое впервые видит. И это «забыл» прозвучало не по-человечески. Словно он вообще не понял, почему это важно. Оди напряглась. Она знала его привычки, его манеру говорить, его смех. И сейчас — ничего. Тишина. — Эмм… ладно, Майк, — сказала Макс, делая шаг назад. — Мы, пожалуй, пойдем. Раз с тобой всё хорошо… — она подчеркнула это интонацией, будто проверяя, что слова совпадают с действительностью. — Увидимся завтра в школе. Ребята поднялись по лестнице, оставив Оди одну. Она стояла на месте, не сводя глаз с Майка. Он, словно ничего не произошло, перевел внимание на комикс, ясно давая понять: разговор окончен. Оди медленно перевела взгляд на маленькое окошко в подвальном помещении. Но за стеклом ничего не было видно — лишь белый, беспроглядный туман, который, казалось, подслушивал её мысли.