Как Фадель (и Стайл) усыновили каждого существующего ФерстКхао персонажа.

      Из многочисленных бесед со своим парнем во время вечерних встреч после смен в «Heart Burger» и уборки, Фадель узнал, что Кайтонг вошёл в удивительно продуктивную рутину, которая, судя по всему, ему отлично подходила. Он вставал рано утром и вместе с Гайпой готовил завтрак – они взяли на себя эту задачу, поскольку были единственными в доме, кто просыпался так рано. Затем просыпался Алон, они вместе принимали душ, одевались, и Кайтонг просил своего парня отвезти их обоих на работу. После долгого дня Алон забирал его, и они шли прогуляться по пляжу: разговаривали, смеялись, проводили время вдвоём, прежде чем вернуться домой к ужину.       Поскольку завтрак к моменту пробуждения остальных был уже готов, ребята решили распределить ужин между собой и больше не позволять Гайпе и Кайтонгу этим заниматься. Вместо этого обычно Фадель и Кант или Сэнд и Лонгтэ брали на себя миссию по приготовлению ужина, поскольку они были единственными, кроме этих двоих, кто мог готовить. Они ни за что и никогда больше не пустят на кухню Байзона или Рэя. Особенно после последнего ремонта.       Новая энергия Кайтонга вдохновила и Рэя. Поскольку теперь он был единственным, у кого не было работы, – которая, честно говоря, ему не была нужна со всем его наследством – Рэй решил вернуться в университет и закончить своё обучение по специальности «Бизнес». Он бросил учёбу на втором курсе: его магия становилась всё более нестабильной, а алкоголизм брал над ним верх. Но теперь, когда он серьёзно работал над трезвостью и благодаря магии Сэнда научился блокировать чужие мысли, он почувствовал в себе силы попробовать снова.       Большинство занятий Рэя были утром и днём, поэтому первым делом с утра, перед работой, Сэнд отвозил его в университет. В прошлом месяце музыкант начал работать в студии звукозаписи, которая находилась недалеко от университета, так что пара обычно уезжала вместе и возвращалась прямо в конце рабочего дня. Если Рэй заканчивал раньше, он шёл к Сэнду в студию и ждал его там. Кажется, он даже завёл там друзей.       Несмотря на то, что в доме теперь жило тринадцать мужчин, пять пар (если не считать их со Стайлом и шестнадцатилетнего Бэйба), Фадель с удивлением осознал, что им всем не тесно. И что он совсем не так раздражён этим, как обычно говорит. На самом деле, их совместная жизнь была невероятно весёлой и захватывающей. Всегда кто-то что-то придумывал: новое приключение на выходные, романтический пикник на двоих или ещё одну нелепую игру для вечеринки. Они умели давать друг другу пространство, когда оно было нужно. И собирались все вместе в гостиной – на фильмы, закуски и обнимашки – когда чувствовали, что тишина затянулась или кому-то нужно больше тепла.       Это была та семейная жизнь, о которой Фадель всегда мечтал. Хорошее место, которое он мог бы назвать домом, с тёплой едой, дружелюбной атмосферой и любимыми лицами. Дом, полный людей, которые любят, заботятся и всегда готовы прийти друг другу на помощь.       Иногда ему казалось странным осознавать, что они построили этот дом вместе: он, Байзон и Стайл – создав семью из всех этих изгоев с тёмным прошлым, превратив заброшенное здание в дом, где каждый из них смог найти защиту, любовь и понимание.       Вот что значит семья. Да, они нашли её не сразу, но теперь каждый из них готов бороться за то, чтобы этот дом никогда не исчез.       Когда начался сезон дождей, дом стал ещё уютнее. Ленивые вечера и дни, которые пары проводили, обнимаясь в своих комнатах, стали нормой. Фадель и Стайл прятались под одеялом, шептались, целовались, смеялись над глупостями и просто были рядом, не заботясь о мире вокруг.       В одну из таких ночей, когда за окном гремит гроза, Фадель со Стайлом обнимаются в своей кровати, шепчут какую-то ерунду и соприкасаются носами. Другие бродят где-то по дому: кто-то смотрит фильм в гостиной, спрятавшись под одеялами, другие в своих комнатах и слушают старые пластинки, а Байзон и Кант, вероятно, на крыльце – наслаждаются дождём и громом, и милашничают. Не то чтобы Фаделя заботит что-либо из этого – он держит в своих руках самый драгоценный подарок в мире, и наслаждается этой мирной субботой, вдали от мира.       Громкий, громоподобный стук нарушает спокойствие, встревожив всех в доме и заставив напрячься. Кто может прийти в такую бурю?        Как только Фадель и Стайл одеваются, они спускаются вниз, чтобы посмотреть, кто продолжает стучать в дверь, как будто от этого зависит их жизнь. Йок и Лонгтэ встречают их на лестнице и обмениваются нахмуренными взглядами, прежде чем спуститься – Фадель убеждается, что Бэйб остаётся позади них. Алан, Гайпа, Алон и Кайтонг в гостиной. Поставив фильм на паузу, они смотрят на дверь широко раскрытыми глазами, застигнутые врасплох. Только когда Фадель и остальные подходят и встают рядом с ними, они наконец видят, что сбило их с толку.       В двери стоит молодой темноволосый парень: лет восемнадцати, если не младше, потерянный и испуганный. Промокший до нитки, с большим рюкзаком и чёрным зонтом в руках.       Кант стоит рядом, хмурясь, а Байзон, закрыв дверь, подходит к гостю.       – Ты в порядке? – мягко спрашивает Байзон, пытаясь поймать его взгляд.       Незнакомец смотрит вниз, его губы дрожат, он переминается с ноги на ногу.       – Эм... это... – бормочет он неуверенно.       – Линкс? – раздаётся удивлённый голос Сэнда. Они с Рэем только что появились со своей стороны дома и остановились за спиной Канта.       Глаза Линкса мгновенно наполняются слезами, он поднимает взгляд на музыканта, а губы начинают сильно дрожать.       – Пи'Сэнд! – вскрикивает он и бросается к нему.       Кант быстро отходит в сторону, как раз в тот момент, когда мальчик кидается в объятия музыканта, обхватывает его за шею и зарывается лицом в его плечо.       Линкс всхлипывает так громко и прерывисто, что не может говорить – лишь безутешно рыдает, пока Сэнд обнимает его за плечи и успокаивающе гладит по волосам.       – Тсс... Всё в порядке. Всё хорошо, – мягко шепчет Сэнд.       В доме воцаряется напряжённая тишина. Все словно застыли, наблюдая за происходящим. Фадель бросает обеспокоенный взгляд на Рэя, предугадывая, как тот может отреагировать. Рэй выглядит убийственно: руки скрещены, глаза сверкают. Он стоит рядом с обнимающейся парой, и в воздухе будто повисает угроза грядущего взрыва.       Байзон прикусывает губу, готовясь вмешаться. Он только надеется, что Рэй не убьёт Линкса до того, как они выслушают его историю. Все помнят, каким опасным может быть ревнивый Рэй. Фадель вспоминает ситуацию с Боингом и мысленно проклинает судьбу. Если Линкс окажется ещё одним бывшим Сэнда, им придётся устранять последствия – и быстро.       Предчувствие, – гнетущее и липкое – накрывает всю комнату. Взгляды присутствующих снова и снова скользят от Линкса к Рэю. Все затаили дыхание, ожидая, когда тот взорвётся и, возможно, отправит незваного гостя восвояси. Фадель уже делает шаг вперёд – готов отвлечь Рэя, если потребуется. Этот парень выглядит слишком разбитым, чтобы вынести ещё один удар.       К всеобщему удивлению, убийственное выражение лица Рэя исчезает так же быстро, как и появилось. Его глаза становятся мягкими, наполненными сочувствием. Он грустно сжимает губы, и Фадель не может понять: это раздражение, усталость или понимание?       Рэй подходит ближе, мягко кладёт ладонь на спину Линкса и проводит по ней, как успокаивают испуганного кота.       – Пойдём, присядем и поговорим, хорошо? – говорит он спокойно. – Похоже, тебе есть что рассказать.       Сэнд благодарно улыбается своему парню.       – Пойдём, Линкс. Ты, должно быть, устал.       – Извини, Пи'Сэнд. Я знаю, что уже поздно. Я не хотел беспокоить тебя. Просто не знал, куда ещё пойти, – бормочет Линкс. Щёки покрываются румянцем, когда он оглядывает комнату, а потом смотрит на Сэнда.       – Эй, не глупи. Я рад, что ты пришёл сюда. Не извиняйся, – мягко отвечает Сэнд, поглаживая его по голове.       Рэй берёт мальчика за руку, выражение его лица доброе и дружелюбное. Та самая мягкая нежность, с которой он обращается к Лонгтэ, когда хочет утешить его как старший брат.       – Ты кузен Сэнда. Тебе здесь всегда рады.       – Кузен? – звучит хором.       Линкс вздрагивает и испуганно смотрит на них своими большими глазами. Он похож на промокшего кота, которого только что подобрали с улицы и принесли домой.       Откуда Рэй узнал, что Линкс – кузен Сэнда? Ведь Сэнд никогда не упоминал о семье, кроме своей матери. Это объясняет, почему Рэй не хочет убить мальчика, но… кузен? Когда он узнал? Сэнд рассказал ему?       – Да, это Линкс – мой младший кузен, – подтверждает Сэнд, обняв мальчика одной рукой.       – Вы знали, что он придёт? – Гайпа хмурится.       – Нет, я пришёл без предупреждения. Извините, – бормочет Линкс, опустив взгляд.       – Тогда как…?       – Твои силы теперь сильнее, да? Вот почему ты не вышвырнул его за то, что он вцепился в твоего парня, – фыркает Лонгтэ.       Услышав это, Линкс испуганно смотрит на Рэя, будто тот действительно может выгнать его под дождь.       – А-а, – тянут все одновременно, и внезапно их озаряет.       Как они всё время забывают, что Рэй умеет читать мысли?       Фадель только вздыхает и трёт виски.       – Это оскорбительно. То, что я не хожу в плаще и с хрустальным шаром, не значит, что я не волшебник. Как вы можете забывать, что я читаю мысли? – обиженно буркает Рэй.       – Поговорим об этом позже. Бедняжка весь мокрый. Он заболеет, – вмешивается Гайпа, подходя ближе. – Почему бы тебе не принять душ и не переодеться? Потом всё обсудим.       – Я приготовлю тебе что-нибудь горячее, – предлагает Кайтонг, уже направляясь на кухню.       Рэй берёт Линкса за руку и ведёт в сторону своей комнаты.       – Пошли. Я покажу тебе ванную.       – Похоже, у нас с тобой одинаковый размер, поэтому я принесу тебе что-нибудь из своих вещей, – Лонгтэ уже бежит вверх по лестнице.       Линкс выглядит растерянным от всей этой суеты, взгляд метается из стороны в сторону, он будто ощетинился, настороженный, как дикий котёнок.       – Не стоит, Пи. У меня есть одежда.       – Прости, Нонг, – говорит Байзон, поднимая мокрый багаж за ручку, – но боюсь, тебе не стоит сейчас это надевать. Я брошу всё в стирку за тебя.       Остальные остаются в гостиной, решив убраться и отнести остатки закусок на кухню, чтобы сохранить их на потом. К тому моменту, как Рэй и Лонгтэ возвращаются с Линксом, мальчик уже сухой, переодет в просторные штаны Лонгтэ и поношенную футболку, а волосы свободно спадают на лоб. Отказываясь пересекаться с чужими взглядами, он быстро пересекает комнату и усаживается рядом с Сэндом, а Рэй присаживается с другой стороны.       – Тебе не нужно так бояться. Никто здесь тебя не обидит, – успокаивающе говорит Стайл с той же мягкой улыбкой, с которой он обучает Бэйба.       Линкс кивает, глядя на всех, кто теперь вокруг него.       – Спасибо за всё. Мне так жаль, что я явился так поздно, без предупреждения.       – Не бери в голову, малыш. Ты в порядке сейчас? – спрашивает Кант, глядя на троицу через плечо Байзона.       – Я… Ам…       Кайтонг протягивает ему чашку чая.       – Вот, выпей. Тебе полегчает. Хочешь есть? Думаю, у нас что-то осталось с ужина.       Линкс принимает чашку с лёгкой улыбкой, но качает головой на предложение еды.       – Я в порядке, Пи, спасибо, – говорит он, делая глоток и обводя взглядом всех в гостиной. На лицах собравшихся – терпеливое ожидание и немой вопрос. – Когда ты сказал, что живёшь со своим парнем и делишь дом с друзьями, я… Я не так себе это представлял, Пи'Сэнд, – он неуверенно улыбается музыканту.       Сэнд хихикает.       – Да, у нас тут большая счастливая семья. Вон тот с вечно недовольным лицом – Фадель, хозяин дома. А солнышко рядом с ним – Стайл, его парень. Те, кто открыли тебе дверь – Байзон, младший брат Фаделя, и его парень Кант. Ты уже знаешь Рэя и Лонгтэ – они близнецы. Весёлый тип с татуировками – Йок, а тот, кто рядом с Гайпой, – его брат-близнец Алан. Ну и ещё Алон и Кайтонг, а тот маленький мальчик рядом с ними – Бэйб, младший брат Канта.       Линкс выглядит ошарашенным, глаза у него становятся ещё больше.       – Это... Ух ты.       Йок громко смеётся, и крепче прижимает Лонгтэ к себе, почти посадив на колени.       – Да, сначала это немного шокирует. Но как только привыкнешь – будет весело.       Они дают Линксу немного времени, чтобы допить чай в тишине. Затем Алан мягко наклоняется ближе.       – Линкс, ты хочешь рассказать нам, что случилось? Почему ты внезапно появился у нашей двери посреди шторма?       Упомянутый шторм уже стих. Проливной дождь сменился лёгкой моросью, тёмные облака наконец-то начали рассеиваться.       – Только если ты сам хочешь, – быстро добавляет Алон, заметив, что мальчик колеблется. – Если ты предпочтёшь поговорить с Сэндом наедине, мы можем дать тебе пространство. Никакого давления.       – Нет, всё в порядке, Пи'Алон. Я просто... – Линкс облизывает губы, ставит чашку на журнальный столик и подтягивает ноги к груди, будто пытаясь стать меньше. – Я не знаю, с чего начать.       – Не торопись, малыш, здесь все друзья, – говорит Сэнд, поглаживая его по спине.       Рядом Рэй кладёт руку поверх его ладони, словно добавляя свою порцию поддержки. У него сосредоточенный взгляд: вероятно, он уже читает то, чего Линкс пока не произнёс вслух. И, судя по выражению лица, ему это совсем не нравится.       Фадель не уверен, кто из них разозлился больше к концу рассказа. Где-то в середине повествования Байзон, Стайл, Лонгтэ, Кайтонг и Гайпа уже переместились к Рэю, окружив заплаканного Линкса своей поддержкой. Сэнд пересел к остальным – и у всех были одинаково мрачные, гневные выражения лиц. Даже Фадель готов был выбежать из дома и лично разобраться с теми, кто причинил мальчику боль. Линкс – милый ребёнок и не заслужил того, через что семья заставила его пройти.       Он, как и Фадель с Байзоном, родом из семьи чистокровных волшебников. В их семье все были волшебниками или ведьмами и строго следили за «чистотой линии». От матери Сэнда отказались, когда она забеременела вне брака, и, как объяснил музыкант, это было чудо, что у него проявились магические способности. Только тогда его бабушка с дедушкой попытались вернуть его и его маму – но было уже поздно. Ни Сэнд, ни она не хотели иметь с той семьей ничего общего. Линкс был единственным, с кем Сэнд действительно сохранил связь.       Всё это казалось Фаделю слишком знакомым. Он бросает взгляд на Байзона и видит в его глазах то же самое понимание. Они оба пережили то, что и Линкс.       Когда силы Линкса не проявились к восемнадцати годам, его семья была разочарована. Он оказался единственным человеком в роду волшебников – и именно поэтому его начали отталкивать. Родители охладели, переключив внимание на других детей. Бабушка и дедушка и вовсе перестали с ним разговаривать. Остальные открыто издевались: отправляли его на кухню и заставляли спать в сарае, подальше от главного дома. К счастью, Линкса приняли в университет на факультет управления бизнесом – туда же, где учился Рэй. Он ждал этого шанса, чтобы уйти из дома и никогда не возвращаться.       Парень икает и громко всхлипывает в тот самый момент, когда за окном раздаётся гром, сотрясая стёкла. Фадель хмурится. Байзон и Лонгтэ молча подходят и садятся рядом с Линксом, каждый взяв его за руку в знак поддержки.       – Они оплатили мой университет до того, как узнали про силы. Пообещали, что отпустят учиться, если я верну деньги после выпуска. Но... – он всхлипывает, позволяя Рэю вытереть слёзы. – Они отменили оплату. Бабушка и дедушка отозвали платежи и удалили моё имя из семейного регистра. В приёмной комиссии сказали, что не получили ни документов, ни денег, поэтому они отменили моё зачисление. У меня теперь нет ни фамилии, ни семьи, ни дома, ни денег, ни навыков. Теперь я даже не смогу пойти в университет. Даже если я подожду ещё год и поработаю, не знаю, смогу ли себе это позволить. Я не знаю, что делать.       Снова удар молнии. Дождь набирает силу и бьёт по окнам.       – Да тебе их дурацкая фамилия и не нужна! – возмущённо заявляет Стайл, обнимая Линкса и отодвигая его от Рэя. – Можешь взять нашу! Правда, Фадель?       – С какого это я вдруг отвечаю за твою фамилию? – буркает Фадель, хмурясь под взглядом Стайла.       – Ты мой муж, а значит – это семейное дело. А раз Линкс теперь наш ребёнок, его тоже нужно внести в регистр, – Стайл объясняет так, будто это вполне логично. – Не волнуйся, детка. В понедельник мы сходим в администрацию и всё уладим.       Линкс только молча смотрит на него во все глаза. Остальные в комнате выглядят так же ошеломлённо, не понимая: это шутка или Стайл и правда уже «усыновил» мальчика?       – Ай'Стайл! У него тут есть настоящая семья, понимаешь? – Сэнд усмехается. – Если уж на то пошло, пусть берёт мою фамилию.       – Ни за что! – возмущается Рэй, чувствуя себя преданным. – Сэнд, я единственный, кто может носить твою фамилию. Как ты смеешь изменять мне?       – Какая измена? Он мой кузен, я за него отвечаю.       – Неужели никто не будет отрицать то, что сказал Стайл? Мы не женаты, – стонет Фадель, потирая виски.       Кант ухмыляется.       – Зачем отрицать это, шурин? Вы женаты дольше, чем кто-либо здесь находится в отношениях.       Остальные кивают.       – Прежде чем решать, кто и чью фамилию возьмёт, разве мы не должны помочь ему с более насущными вопросами? Например, с домом и деньгами? – вмешивается Гайпа и занимает позицию рефери. Он видит, что Фадель вот-вот проиграет в этом споре и находит это забавным – как старший всё ещё отрицает то, что очевидно. Честно говоря, это было только вопросом времени, когда Стайл наконец потащит Фаделя к монаху, чтобы заключить союз.       Фадель смотрит в окно и ощущает, как меняется давление в воздухе. Дождь снаружи наконец-то утихает, гром уже далеко, а тяжёлые тучи начинают рассеиваться. Байзон пожимает плечами и протягивает Линксу салфетки, пока тот растерянно оглядывает комнату, будто впервые по-настоящему видит всех присутствующих – явно ошеломлённый их странностями.       – Он всегда может пожить здесь. Места у нас хватает, а один лишний рот – не проблема, – буднично отмечает Байзон.       Алан кивает.       – И правда, он может остаться и поступить в университет в следующем году. Бэйб тоже скоро закончит учебу – может, они смогут поехать вместе.       – Мне ещё два года, Пи, – говорит Бэйб.       – Нет, Пи. Спасибо вам всем, правда, спасибо. Но я не могу быть обузой, – тихо говорит Линкс и шмыгает носом.       Йок отмахивается от него.       – Не говори ерунды. Ты никому не в тягость. Кант сделает тебе комнату, а Рэй сейчас заканчивает обучение по твоей специальности, так что он поможет тебе подготовиться. К тому же, Алан и Алон чертовски умны – они тебя подтянут до следующего года.       – У нас есть всё, что нужно, Линкс. Не переживай, – добавляет Лонгтэ, похлопав мальчика по колену.       – А что касается работы… ты можешь помочь Фаделю и Йоку в «Heart Burger» или, может быть, найти что-то ещё. Я знаю, что Гайпе и его маме нужна помощь на рынке, – предлагает Кайтонг. – Я уверен, что тебе всегда найдётся чем заняться. Я понимаю, каково это: хотеть зарабатывать самому.       Сэнд тепло улыбается своим друзьям.       – Верно. Почти все здесь сами закончили университет без какой-либо помощи от нашей семьи. Так что если хочешь – можешь попробовать сделать это сам. А если нет – я помогу. Этот парень, вон, всё равно ищет, на что потратить свои деньги, – он кивает в сторону Рэя, который уже самодовольно прихорашивается под взглядом Линкса.       – Он мой ребёнок, почему бы мне не заплатить за него? Не слушай их, Линкс, папа здесь, чтобы позаботиться о тебе, – с гордостью заявляет Стайл.       – Вы что, забыли, что это мой дом? Разве я не должен решать, кто будет тут жить? – Фадель стонет, уже прекрасно понимая, что выгнать юношу у него рука не поднимется. Особенно когда тот так жалобно смотрит на него – как мокрый, побитый котёнок.       Стайл драматично всхлипывает и прижимает Линкса к груди, словно он мать, защищающая своего ребенка, или излишне драматичная старушка, сжимающая в руках свои жемчужины.       – Любимый! Как ты можешь так пугать нашего драгоценного сына? Не волнуйся, детка, отец просто шутит. Он просто не выпил свой вечерний кофе.       «Как моя жизнь превратилась в это?» – мысленно закатив глаза, Фадель трёт виски.       Наконец, солнце пробивается сквозь облака и согревает мокрую землю.       Линкс смеётся и выбирается из объятий Стайла, вытирая остатки слёз. Выражение его лица: обиженное, сломленное и безнадёжное – трансформируется в яркую улыбку и сияющие черты, глаза сверкают, как звёзды, когда он оглядывает комнату. Исчез тот обиженный маленький ребёнок, а на его месте сидит юноша с беззаботным выражением лица, снова выглядящий как подросток, который, по крайней мере, не держит на своих плечах всю тяжесть мира.       – Спасибо. Всем вам. Когда я ушёл из дома, то думал, что никогда не узнаю, что такое семья. Когда моя собственная семья разбила мои мечты, я подумал, что всё кончено. Я был так одинок. Брошен, – Линкс говорит, и улыбка не покидает его лица, хотя его глаза стали немного грустными. – Я пришёл сюда, чтобы найти Пи'Сэнда, потому что мне больше некуда было идти. Но даже представить себе не мог, что встречу всех вас. Спасибо. Огромное спасибо.       Большое облако на мгновение закрывает солнце. Фадель замечает, как лучи пробиваются сквозь стекло, отбрасывая мягкие тени по комнате.       – Всё в порядке, малыш. Мы все через это проходили, – говорит Байзон с места у подножия дивана, мягко улыбаясь Линксу. – Сэнд прав. Мы можем помочь.       – И не переживай, что ты человек, – добавляет Алон. – Это тоже может быть твоей силой.       – Линкс – волшебник, – внезапно заявляет Фадель, отчего все разом поворачиваются к нему, округлив глаза от шока.       – Что? – в один голос переспрашивают остальные.       Казалось, будто Фадель заговорил на забытом языке – или окончательно сошёл с ума. Хотя, возможно, он и правда немного свихнулся, когда впустил Стайла в свою жизнь.       Он лениво чешет затылок, явно не слишком обеспокоенный их реакцией.       – Честно говоря, нужно быть особенно слепым, чтобы не заметить, что у этого парня есть способности.       – Что ты имеешь в виду, Пи'Фадель? – осторожно спрашивает Линкс, робко смотря себе на колени, тем самым избегая сурового взгляда Фаделя. – Мой день рождения был пять месяцев назад, но ничего не случилось. Моя магия так и не появилась.       – Я уверен, что она есть, – спокойно отвечает Фадель. – Только, возможно, твои родители отдалились от тебя задолго до этого и либо не заметили, либо не захотели замечать. Или... заблокировали её сами. Или истощили твою энергию до твоего дня рождения.       – Но зачем?       – Ты же сам говорил, что они стали холодными после того, как узнали, что тебе нравятся парни. И единственная причина, по которой они не выгнали тебя тогда – это репутация. Что подумает общество?       – Да...       – Тогда, скорее всего, они намеренно изолировали тебя. Или ты сам бессознательно заблокировал свою силу, защищаясь, – подытоживает Фадель. – Такое случается чаще, чем ты думаешь.       Все переглядываются. И тут на лицах появляется тень понимания.       – Я не… Я не понимаю, Пи, – бормочет Линкс.       Стайл нежно улыбается ему, а затем обращает взгляд на своего парня.       – Такое возможно, тирак?       Фадель пожимает плечами.       – Люди и маги делают многое, когда напуганы или находятся в состоянии стресса. Нередко бывает, что кто-то блокирует свою энергию, когда подвергался насилию всю свою жизнь, просто чтобы защитить себя.       Когда Линкс всё ещё не выглядит убеждённым, Фадель вздыхает и встаёт.       – Пойдём со мной.       Все следуют за ними на задний двор, окружив Линкса полукругом. Фадель встаёт напротив него и складывает руки за спиной.       – Я почти понял, в чём заключаются твои способности, но тебе нужно принять их самому, чтобы полностью соединиться со своей магией, – объясняет он. – Скажи мне, малыш, что ты сейчас чувствуешь?       – Эм… – Линкс заминается, кусая губу. – Спокойствие. Я больше не волнуюсь. Я боялся, что мне негде будет спать сегодня ночью, и не знал каким будет моё будущее, но теперь я в порядке.       – Хорошо, – Фадель кивает и метает маленький огненный шар под ноги Линкса. Он вспыхивает в траве: достаточно далеко, чтобы никого не обжечь, но достаточно близко, чтобы напугать.       Линкс отскакивает, и сильный порыв ветра следует за его движениями. Облака снова заволакивают солнце.       – Тэ, ударь его током, – хихикает Йок.       – Что? – Линкс кричит, и тучи темнеют.       Лонгтэ выглядит виновато, но послушно касается его руки, посылая мягкий разряд. Он жалит, как будто Линкс только что коснулся наждачной бумаги, и он отступает, отдёргивая руку. Тут же поднимается ветер и начинает моросить дождь.       Сэнд подмигивает кузену и посылает ему мягкую, успокаивающую мелодию. Линкс замирает. Плечи расслабляются, дыхание выравнивается. Облака рассеиваются, и солнце снова сияет.       Внезапно Кайтонг посылает в сторону Линкса небольшой торнадо, закружив его в водовороте. Линкс вскрикивает, и гром гремит над головой. Алон успевает поймать его в грязевом вулкане, который тот тут же материализовал, остановив грохот. Но как только Алан окатывает Линкса потоком воды, шторм сменяется снежной бурей.       Сэнд снова посылает свою музыку, чтобы успокоить кузена. Погода тут же меняется – буря рассеивается, солнце снова выглядывает из-за туч. Линкс стоит среди круга друзей, мокрый до нитки, пока двор возвращается в привычное состояние, будто всё это было иллюзией.       – Что это было?! – с яростью спрашивает он, озираясь на всех.       – Чувак! Ты всё ещё не понял? – фыркает Рэй, скрестив руки.       – Не понял что?       – Линкс, погода менялась раз десять за последние пять минут, – спокойно объясняет Кант, продолжая обнимать Байзона. – Когда ты вообще в последний раз видел снег в наших краях?       Линкс замирает, как будто только сейчас до него начинает доходить. Он медленно переводит взгляд на небо, а затем на окружающих. Все молчат, выжидая.              – С утра шёл дождь, гром, молнии – полноценный шторм. А потом, когда ты начал успокаиваться, дождь утих, только молнии ударяли то тут, то там. Солнце выглянуло, когда ты полностью принял, что мы тебе поможем, и улыбнулся, – объясняет Байзон.       Кант кивает.       – Магия не всегда связана со стихиями или какими-то мощными природными явлениями. Иногда это искусство, чтение мыслей или даже мелодия. Они могут так и не проявиться, только если ты не проведёшь определенный ритуал, который сейчас делают немногие. Ритуал совершеннолетия – старая традиция, и многие молодые люди не заботятся о том, чтобы получить силы или сразу их демонстрировать, поэтому многие семьи отказываются от него и оставляют всё на самотек.       – Да и вообще, многие забывают, что магия – это не то, что «приходит», когда ты достигаешь совершеннолетия или позже, магия уже внутри тебя с рождения. Защищая тебя и растя внутри, проявляясь в разное время и в разных формах. Просто сильные стихии, как огонь или вода, появляются позже – это вопрос безопасности. А другие силы, как у Сэнда или Рэя, могут быть с волшебником с детства, – добавляет Алан, тепло улыбаясь.       Сэнд кладёт руку на плечо Линксу и мягко говорит:       – Ты всегда был волшебником, Линкс. Просто твоя семья слишком зациклена на «чистоте крови» и старых традициях, чтобы это признать. Ты заслуживаешь лучшего, брат.       – Человек ты или волшебник – это неважно. Мы принимаем тебя. Если хочешь остаться, то пожалуйста, – говорит Рэй с другой стороны, улыбаясь.       – Я правда могу? – Линкс смотрит на них глазами, полных надежды. Его голос дрожит от эмоций. Над головой проплывают белые пушистые облака, закрывая солнце лишь на мгновение, не затмевая его света, но обнимая теплом.       Стайл смотрит на Фаделя с выражением абсолютной мольбы. Тот закатывает глаза.       – Делайте как хотите. Как будто хоть кого-то волнует, что я думаю, – ворчит он, скрывая улыбку.       Стайл хихикает от восторга, обнимает своего мужчину и осыпает его лицо поцелуями.       И тут чей-то крик проносится по двору:       – Боже! Линкс!       Все оборачиваются.       У двери стоит высокий парень, почти такого же роста, как Кант. Волосы растрёпаны, глаза – огромные, как у оленя, полные слёз. На нем светло-коричневая рубашка, джинсы, а в руках он держит огромный рюкзак. Он выглядит так, будто не спал несколько дней – на лице у него тени усталости и мешки под глазами.       – Тайгер… – шепчет Линкс и бросается к нему.       Тайгер бросает рюкзак на землю – облегчение и счастье отражаются на его лице, когда он бросается к Линксу и обнимает его так, будто от этого зависит его жизнь. Линкс впивается пальцами ему в спину и утыкается лицом в шею. Они стоят посреди двора, прижавшись друг к другу, словно отпустить значит конец света, а остальные наблюдают за этой сценой с улыбками – с теплом и пониманием.       Небо чистое, солнце сияет с такой яркостью, что казалось, оно ослепляет. Полуденная жара окутывает двор липким теплом.       – А вот и хозяин кота, – шутит Йок, за что тут же получает локтем в бок от Лонгтэ.       – Я так волновался, – выдыхает Тайгер, зарываясь рукой в волосы Линкса и осыпая его виски поцелуями. – С ума сходил. Искал тебя повсюду.       – Прости, что просто так ушел… я… – Линкс захлёбывается словами и цепляется за рубашку Тайгера.       – Тсс, всё в порядке. С тобой всё хорошо, и это всё, что имеет для меня значение, – мягко говорит Тайгер и отстраняется, чтобы осмотреть всё ещё мокрого мальчика. – Почему ты весь мокрый? Ты не ушибся?       Линкс качает головой и слегка улыбается. Его руки теперь на талии Тайгера.       – Нет, я в порядке. Теперь всё хорошо.       – Тогда почему ты плакал? Кто тебя обидел? Назови имя – и я разберусь.       Прежде чем разговор становится серьёзнее, Стайл вмешивается наигранно сладким голосом:       – Привет. Простите, что прерываю эту трогательную сцену… Но, может, мы продолжим в доме? Здесь слишком жарко, а я терпеть не могу потеть, если только не под Фаделем, запутавшись в наших простынях…       – СТАЙЛ! – рявкает Фадель.       Тем не менее все смеются и направляются внутрь.       Гайпа и Кайтонг выносят мороженое и напитки, помогая всем устроиться поудобнее. Линкс на минуту уходит с Рэем переодеться, и вскоре возвращается сухой, в удобной домашней одежде и с растрёпанными после полотенца волосами. Он тут же направляется к Тайгеру, словно его тянет магнитом, и устраивается рядом, почти на коленях.       – Здравствуйте, – произносит Тайгер и приветствует их ваем. Его мороженое балансирует на колене, а Линкс уютно устроился рядом, положив голову ему на плечо. – Я Тайгер, друг детства Линкса. Простите, что ворвался к вам в дом. Одна бродячая кошка сказала, что видела, как Линкс мчался сюда под дождём, и я просто ворвался через заднюю дверь...       – Прости, что? Бродячая кошка сказала тебе, что Линкс здесь? – Йок приподнимает бровь в неверии.       – Магия Тайгера позволяет ему разговаривать с животными и слышать их, когда никто больше не может, – гордо поясняет Линкс, почти хвастаясь.       – Всё в порядке, Тайгер. Я рад, что у Линкса есть кто-то, кто так сильно о нём заботится, – Сэнд кивает и улыбается, когда на лице Тайгера мелькает узнавание.       – Пи'Сэнд, привет. Я подумал, что Линкс придёт к тебе после того, как его родители… – Тайгер поворачивается к Линксу и нежно касается его щеки. – Мне жаль, что меня не было рядом, когда это случилось. Моя бабушка внезапно заболела, и мне пришлось уехать…       – Всё в порядке, Тай. Главное, ты здесь. Но как ты меня нашёл? Никто не знает, где я, – Линкс успокаивает его, взяв за руку и переплетя их пальцы вместе. Мороженое остаётся забытым рядом с ними.       Вернувшись из поездки к бабушке (она уже здорова и, кстати, передаёт «привет»), Тайгер отправился к Линксу домой, но его семья сказала, что не знают никого с таким именем, и чтобы он никогда больше их не беспокоил. Сколько бы раз Тайгер ни просил, ни умолял, ни требовал – они даже не открыли дверь. И так как родители Тайгера были в отъезде по делам, они тоже ничего не знали.       Только когда Тайгер украдкой прокрался через задний двор и поговорил с собакой семьи, он узнал правду. Старый пёс рассказал ему, как после того, как у Линкса не проявились силы, его фактически изолировали, отдалили от семьи и выгнали как можно скорее. Всего через несколько дней после отъезда Тайгера, бабушка и дедушка Линкса официально объявили, что он больше не часть их семьи, запретили ему использовать фамилию и выставили за дверь. К сожалению, собака не знала, куда подался молодой хозяин.       Услышав это, Тайгер был готов ворваться в дом и высказать всё, что думает об их «престиже» и жестокости. Но приоритетом было найти Линкса. Было только одно место, куда тот мог пойти. С детства они мечтали уехать в университет, подальше от семьи, так что направление было почти очевидным.       Собрав вещи, Тайгер отправился в столицу, но быстро выяснил, что Линкса там нет – его зачисление отменили, потому что оплата не пришла вовремя.       – Я запаниковал, – выдыхает он, не сводя глаз с Линкса. – Я не знал, где ты, в порядке ли ты, что вообще с тобой. Я понятия не имел, куда ты ушёл. Я волновался до безумия, Линкс.       Пока растаявшее мороженое остаётся забытым на журнальном столике, Линкс стоит на коленях на подушках дивана, вцепившись в рукав Тайгера обеими руками.       – Мне жаль, Тай. Мой телефон украли в автобусе по дороге в столицу, и у меня не было денег, чтобы позвонить тебе или что-то ещё. Я пытался дозвониться тебе домой со стационарного, но никто не взял трубку.       – Главное, что ты в безопасности, Линкс. И что тебе было к кому пойти, – говорит Тайгер, но его улыбка грустная. Он избегает взгляда. – Но ты ведь знал, что мог прийти ко мне, да? Я знаю, я уехал, но у тебя есть ключ. Ты мог прийти и просто подождать.       Увидев выражение обиды на лице Тайгера, Линкс тут же садится на колени, тянется и обхватывает его лицо руками.       – Я знаю. И сначала я так и сделал – пошёл к тебе и остался на первую ночь, но... Тайгер, мне нужно было уехать из этого города. Подальше от родителей. Мне было так больно и страшно, что я... Я думал, ты вернёшься не скоро. Я собирался позвонить тебе, когда приеду в столицу, но потом мой телефон украли, а карту заморозили. Университет отменил моё зачисление, и я был потерян. Вот и пришёл к Пи'Сэнду. Я не хотел тебя бросать, Тай.       – Линкс, Линкс… Я знаю. Я знаю, тэр, – быстро говорит Тайгер, качая головой, и прижимаясь щекой к его ладони. – Извини, я не хотел, чтобы это прозвучало как упрёк. Я рад, что ты в порядке и в безопасности.       – Интересно... – Кант подаёт голос, нарушив момент. Линкс и Тайгер отстраняются, и садятся прямо, хотя их руки и ноги всё ещё касаются друг друга. – Насколько мне известно, никто не знал, что Сэнд живёт здесь. Как вы двое его нашли?       Парни переглядываются, а потом в унисон выдыхают:       – Я позвонил маме Пи'Сэнда.       – И она случайно забыла об этом упомянуть? – мрачно уточняет Фадель, хмурясь и бросая взгляд на музыканта.       Сэнд только пожимает плечами, не обращая внимания на этот выпад.       – Не то чтобы я собирался им отказать.       Фадель хочет хорошенько отчитать парня, но это трудно сделать, когда Стайл закидывает ноги ему на колени и начинает рисовать на его спине какие-то фигуры, чтобы отвлечь и успокоить.       – Может, ты бы и не отказал, а я – да, – бормочет он, почти сдавшись.       Рэй фыркает с дивана. Одна его рука в волосах Сэнда играет с выбившимися прядями на затылке, а другая держит прохладную банку газировки.       – Да ладно тебе, Фадель. Мы же все знаем, что у тебя слабость к людям с паршивыми семьями. А эти двое – просто дети, которым некуда идти.       – Один из них может остаться. У одного из них действительно нет дома. Но другой может вернуться в университет – жить и учиться там, – сухо отмечает Фадель, указывая на подростков, которые уставились на них с широко распахнутыми глазами. Хотя, надо сказать, выглядят они не особенно испуганными.       – Мне тоже некуда идти, Пи. Я бросил учёбу, – объявляет Тайгер.       – ЧТО?! – Линкс кричит, и в тот же миг над домом гремит гром.       – К этому придётся привыкнуть, – вздрагивает Кайтонг. Алон тут же приобнимает его и начинает успокаивающе гладить по спине.       – Тайгер, ты не можешь просто так всё бросить! О чём ты думал?! Нет, тебе нужно вернуться, – настаивает Линкс, слегка подталкивая друга, словно пытается заставить его встать и немедленно всё исправить.       Заклинатель животных хватает Линкса за руки и притягивает к себе. Тот покрывается румянцем, когда их лица оказываются в опасной близости, нос к носу, буквально нависая друг над другом на диванных подушках.       – Почему у меня чувство, будто мы прерываем интимный момент? – бормочет Гайпа.       – Чувак, это бесплатное шоу. Просто заткнись и наслаждайся, – Йок пожимает плечами, притягивает Тэ к себе, и зарывается носом в его волосы.       Глаза Тайгера горят решимостью, когда он тихо говорит:       – Линкс – ты для меня важнее всего. Если я буду учиться – то только с тобой. Если начну новую жизнь – то с тобой. Мне нужно было найти тебя и убедиться, что ты в безопасности. Учёба может подождать. Ты – мой приоритет.       – Тай, – Линкс всхлипывает и обнимает его, прижавшись всем телом. Яркое солнце за окном заливает комнату, ветерок легко колыхает занавески. – Я люблю тебя. Спасибо. Спасибо, что ты здесь со мной.       – Я тоже тебя люблю, тэр. Всё будет хорошо. Обещаю, – шепчет Тайгер, обнимая его и запуская пальцы в его волосы.       Байзон, глядя на них с улыбкой, лениво откидывается назад и прижимается спиной к груди Канта, словно к своему персональному диванчику.       – Что скажешь, Дель? Кант может нарисовать ещё одну комнату, и мы наконец вернёмся к нормальному отдыху. Наедине. Со своими парнями.       – Верно. А то я уже устал, а ведь ещё только полдень, – жалуется Алан, опираясь подбородком на плечо Гайпы. Тот в ответ нежно гладит его по рукам.       – Это было долгое, эмоциональное и насыщенное утро, – кивает Алон.       – Пожалуйста, Пи'Фадель. Мы устали и хотим вернуться к ничего не деланью. Семейное время – это весело и всё такое, но личное ещё лучше, – подключается даже Лонгтэ, за что тут же получает широкую улыбку и громкий чмок от Йока, обнимающего его сзади.       Тайгер и Линкс сидят на диване, держась за руки, и выглядят одновременно выжидающе и обеспокоенно.       – Мы не хотим навязываться. У меня есть деньги. Мы с Линксом можем остановиться в отеле, пока не придумаем, что делать дальше, – говорит Тайгер, сдержанно улыбаясь.       Линкс кивает.       – Да, Пи. Мы не хотим создавать проблемы. Я пойду с Тайгером. У вас и так дом под завязку, – добавляет он.       – Знаешь, мне кажется, что эти двое просто хотят уединиться, и, наконец, разобраться с тем сексуальным напряжением, которое я чувствую за милю, – Стайл ухмыляется. Он наклоняется к Фаделю и шепчет на ухо: – Тем временем, я бы хотел, чтобы мы тоже разобрались со своим напряжением. Вспомни, ты же обещал наказать меня за вчерашние провокации. Что-то там было про «не сможешь ни сидеть, ни ходить». Но, как видишь, я всё ещё в полном порядке. Похоже, ты сдаешь позиции, Пи, – он прикусывает мочку уха мужчины, заставляя того вздрогнуть.       Фадель тихо рычит и крепко обнимает своего парня.       – Ладно, хорошо! Эти двое могут остаться, – он бросает взгляд на подростков, сияющих от облегчения и благодарности. – И я имею в виду только вас двоих! И всё! Никаких кошек! Никаких собак или ещё кого-нибудь! В этом доме и так уже слишком много… вредителей.       Он чувствует, как все в комнате одновременно закатывают глаза: кто с весёлым раздражением, кто с тихим одобрением. Лицо Линкса светится, Тайгер выглядит почти расслабленным, а Сэнд с Рэем обмениваются взглядами, в которых читается немой диалог.       Когда всё решено, Фадель поднимается и, не выпуская хихикающего Стайла из рук, тянет его к себе в комнату. Он даже не оглядывается, чтобы проверить, последовали ли за ними остальные.       На следующее утро, спускаясь вниз, он замечает ещё один этаж над комнатой Рэя. И пару милых котят, мирно гуляющих по двору и крыше упомянутой пристройки. Слишком уставший, чтобы злиться, Фадель просто качает головой, берёт кофе для себя и Стайла и кусочек выпечки, явно оставленный Гайпой и Кайтонгом, и возвращается обратно наверх.       Со всем этим он разберётся в понедельник. Сейчас выходные. А в его постели – бойфренд, ради которого стоит забыть обо всём остальном.