Как Фадель (и Стайл) усыновили каждого существующего ФерстКхао персонажа.

      После этого жизнь пришла в норму.       Фадель и Стайл наслаждались своими новыми отношениями, которые, по словам Стайла, были новыми только для Фаделя, поскольку…       – Мы встречаемся с тех пор, как мне было шестнадцать, Фадель, – объявляет он однажды. – Просто теперь к этому прилагается бонус в виде секса. И я официально требую компенсацию за шесть лет, которые ты потратил на «притворство».       Достаточно сказать, что всё, чего хотел Стайл, Фадель был более чем рад предоставить. Без лишних слов.       Теперь, когда все собрались под одной крышей, были влюблены, встречались и наслаждались затянувшимся медовым месяцем, Фадель больше всего был благодарен Канту за идею звуконепроницаемых комнат.       А потом, как водится, в их весёлой динамике произошёл новый сдвиг. К тому моменту Фадель уже окончательно уверился, что их дом превращается в бесплатный отель для магов-неудачников.       Однажды вечером, после долгого рабочего дня, Фадель возвращается домой и застаёт в гостиной незнакомца, горько рыдающего на диване. Молодой мужчина – примерно ровесник Алана – в серой рубашке и спортивных штанах, с растрёпанными волосами и запотевшими от слёз очками. Он сидит между Аланом и Гайпой, и оба сочувственно гладят его по спине.       – Кайтонг расстался со мной, – всхлипывает парень, громко шмыгая носом в салфетку. – Я не могу жить без него, Алан. Я не знаю, что делать.       – Всё будет хорошо, Алон. Успокойся. Я уверен, вы скоро помиритесь, – Алан успокаивает его, одобряюще улыбаясь.       – Ты правда в это веришь?       – Конечно, – вмешивается Гайпа, тепло улыбаясь. – Я поговорю с Кайтонгом сегодня. Наверняка это просто недоразумение, и вы, ребята, скоро снова будете вместе.       Алон резко поворачивается к нему и хватает за руки, глядя с видом бездомного щенка, которого выгнали на улицу в дождь.       – Пожалуйста, Гайпа. Я тебя умоляю. Я не знаю, почему он чувствует себя так неуверенно. Но, пожалуйста, передай ему, что я люблю его. Он не может порвать со мной, – и с этими словами он снова начинает плакать. Громко. Драматично. В духе Алона.       Позже в тот же день, Фадель и остальные услышали всю историю об Алоне и Кайтонге. Оказалось, Алон – новый сотрудник в банке Алана. Они быстро подружились, особенно после того, как Гайпа, только начавший свои кулинарные курсы, сблизился с Кайтонгом. Он только что переехал в город и тоже учился на этом курсе. Они с Гайпой подружились на почве любви к кулинарии и глупым банкирам. За последние месяцы все четверо не раз ходили на двойные свидания и стали очень близки.       Алон и Кайтонг раньше жили в другом городе. Кайтонг помогал своей матери с небольшим семейным магазином, а Алон, по стечению обстоятельств, был её финансовым консультантом. После того, как мама Кайтонга умерла (за несколько месяцев до их переезда сюда), они встретились на похоронах. Сначала просто дружили, а потом стали парой. Кайтонг стал проводить всё больше времени в квартире Алона, не желая оставаться один в доме, который раньше делил с покойными родителями. Кайтонг тяжело переживал утрату. Он почти перестал выходить из дома, избегал мест, которые напоминали ему о матери, и вскоре стал замкнутым и подавленным.       Когда Алону предложили перевод в другой филиал – это стало шансом на новую жизнь для обоих. Так что он принял предложение и озвучил хорошие новости Кайтонгу. Его парень сначала отнёсся к этой идеи скептически, боясь покидать город, в котором вырос.       После долгих разговоров, пара решила, что для Кайтонга переезд был необходимостью, чтобы двигаться вперёд и начать всё заново, дав себе время пережить горе. Кроме того, они всегда могли вернуться, если Кай захочет быть поближе к дому своего детства.       Кайтонг продал магазин, раздал вещи своей мамы (по крайней мере те, с которыми он мог расстаться), и сдал дом в аренду своему лучшему другу, у которого только что родился ребёнок. Впервые за несколько месяцев после смерти мамы он почувствовал себя более живым, счастливым и предвкушал каждый новый день. Переезд и обустройство прошли быстро и легко, горожане приняли ещё одну пару магов с распростёртыми объятиями и шепотом обсуждали, когда же эти двое переедут к Фаделю и остальным.       Алон оглядывается, смеясь.       – Теперь я понимаю, что они имели в виду. Я никогда не видел, чтобы столько волшебников жили под одной крышей.       – Как будто у меня был выбор, – ворчит Фадель, скрестив руки на груди. – Они просто продолжают приходить и оставаться.       – Фадель… – Гайпа хмурится, недовольный, как и Байзон.       Стайл закатывает глаза и обнимает Фаделя за талию.       – Не обращайте внимания. Он просто не получил свою порцию обнимашек перед ужином.       Алон тихо фыркает, снова усевшись поудобнее, и продолжает:       – Первую неделю всё шло хорошо. Кайтонгу очень понравился наш новый дом, кухня была просторной и уютной. Он стал чаще готовить и даже записался на кулинарные курсы.  Я обустраивался на новой работе – все были дружелюбны, а Алан мне очень помогал. Кай подружился с Гайпой и завёл много новых знакомых на рынке. Он даже говорил об открытии нового магазинчика рядом с «Heart Burger». Всё казалось идеальным... но...       Голос его срывается, а глаза начинают наполняться слезами. Алан тут же обнимает его за плечи и мягко гладит по спине.       – Если всё было так хорошо, как ты говоришь, то почему он расстался с тобой? – внезапно спрашивает Фадель, совершенно без фильтра.       Стайл и Байзон одновременно шлёпают его по руке. Гайпа выглядит так, будто впервые в жизни готов ударить волшебника.       – Обычно, это у меня нет фильтра. Что с тобой сегодня? – фыркает Йок, откинувшись назад на ноги Лонгтэ, который сидит на диване и лениво перебирает его волосы.       Рэй усмехается с другой стороны комнаты. Он сидит напротив Алона, прижавшись спиной к груди Сэнда.       – Он просто боится, что Алон и Кайтонг тоже переедут к нам. И задаётся вопросом, где будет дополнительная комната, – он раскрывает все секреты, за что получает сердитый взгляд от Фаделя.       – Заткнись, Рэй! – рявкает Фадель.       Все смеются.       – Да ладно тебе, шурин, – сквозь хихиканье говорит Кант, уткнувшись в плечо Байзона. – Если что, я размещу их как можно дальше от тебя и Стайла.       Неужели никто не сомневается, что они переедут?       – А ты сомневаешься? – спрашивает Рэй, глядя Фаделю прямо в глаза.       Фадель чувствует, как всё внимание снова сосредотачивается на нём.       – Заткнись и перестань читать мои мысли, – отрезает он, и по комнате снова прокатывается смех.       Рэй дразнил Фаделя, отвечая на его мысли вслух и нарочно раздражая. Это было вторым его любимым занятием – раздражать и дразнить своих друзей. На первом месте были тусовки с Сэндом.       Когда веселье немного утихает, Гайпа, уже спокойнее, задаёт вопрос:       – Но если серьёзно… Почему он расстался с тобой?       Алон вздыхает и откидывается на спинку дивана.       – Когда я встретил Кайтонга, я только что вышел из шестилетних отношений с другим волшебником. Его силы были связаны с траволечением и целительством – он мог определить любое растение с одного взгляда и вылечить почти всё. А мои способности связаны со стихией земли, и мы всегда думали, что идеально подходим друг другу. Мы были детьми, когда начали встречаться. Но к тому моменту, как начали взрослую жизнь, любовь испарилась, оставив только усталость и обиды. Мы пытались вернуть чувства, но всё было напрасно. Потом он встретил другого мужчину и влюбился. Было очень больно, но я давно оправился. Мы с моим бывшим теперь друзья, и для меня есть только Кай, я люблю его всем сердцем.       – Дай угадаю… – вмешивается Алан с хмурым видом. – Он думает, что недостаточно хорош по сравнению с твоим бывшим и чувствует себя неуверенно, – он многозначительно смотрит на Гайпу, а тот сразу отводит взгляд.       Фадель действительно рад, что драма с «я недостоин» и с ранами из прошлого, в которой Алан и Гайпа три месяца разбивали сердца друг другу, наконец-то осталась позади. Никто в этом доме не хочет проходить через это снова.       – Именно, – подтверждает Алон, вздохнув. – Кай владеет стихией воздуха. Обычно его силы спокойные, уравновешенные, даже медитативные. Но когда он злится или переживает – дома будто ураган. Он почему-то считает, что наши силы несовместимы. Часто сравнивает себя с моим бывшим, и из-за этого чувствует себя неполноценным. Вчера вечером, когда мы спорили из-за пустяка, он снова сказал, что наши различия просто доказывают, что нам не суждено быть вместе, а затем ушёл. С тех пор он не выходит на связь. И я ужасно волнуюсь.       – То, что вы ссоритесь, не значит, что вы несовместимы, – спокойно отмечает Сэнд. – Все пары постоянно ссорятся, это естественно. Мы же все с разным прошлым, разными характерами, но мы всё ещё любим друг друга.       Лонгтэ наклоняется и кладёт подбородок на макушку Йока, вдохнув запах его волос. Тот светится от нежности.       – Ваши отношения всё ещё новые, – добавляет Лонгтэ. – Плюс Кайтонг переживает трудные времена и серьёзные перемены. Это нелегко. Ему нужно скорбеть по маме и залечить свои раны. Делать это, и одновременно налаживать новые отношения, переезжая в новое место, должно быть трудно.       Рэй хлопает Сэнда по колену, поднимается и уходит на кухню.       Алон глубоко вздыхает, опуская взгляд на колени. Его пальцы нервно теребят швы на штанах.       – Я знаю, ему нужно время. Я готов ждать, поддерживать его. Не хочу давить или торопить... Может, мы и правда поспешили с отношениями. Но я люблю его и хочу сделать счастливым. Вопрос в том, хочет ли он того же или теперь, когда боль от утраты утихла, он понял, что я не тот, кто ему нужен, – он выглядит так, будто вот-вот заплачет.       – Алон, не надо, – мягко говорит Алан. – Кайтонг любит тебя и хочет быть с тобой. Просто дай ему время.       Гайпа кладёт руку на плечо Алона и смотрит на него с теплотой. Затем бросает короткий взгляд на Алана, чья рука нежно находит его ладонь.       – Поверь мне, – говорит он. – Тебя более, чем достаточно. Кайтонг всё время говорит о тебе. Он обожает тебя. Он так счастлив с тобой. Я вижу любовь в его глазах, когда он рассказывает мне маленькие моменты вашей жизни. Чувствую её. Его глаза сияют, при упоминании твоего имени, а лицо озаряется улыбкой, когда ты ему пишешь.       – Тогда почему…       – Он напуган, – Гайпа пожимает плечами. Алан берёт его свободную руку в свою с нежной улыбкой на лице. – Он слишком много думает и сомневается в себе. Его прошлое и твоё, по крайней мере, судя по тому, что он мне рассказал, причинило боль вам обоим, и я верю, что вам обоим нужно время, чтобы разобраться с этим. Вместе.       Алон качает головой.       – Я уже прошёл через отношения, в которых меня было недостаточно, Гайпа. Где я всегда был тем, кто боролся, тем, кто пытался, кто страдал и отчаивался. Я был тем, кого оставили позади, как только появился кто-то получше, – он смотрит на всех вокруг. – Я буду бороться за Кайтонга. Буду бороться за эту любовь, за эти отношения до конца. Я просто не хочу делать это в одиночку. Мне нужно знать, что он рядом. Что он тоже готов сражаться за нас, – он принимает салфетку от Йока и быстро вытирает глаза.       Внезапное громкое фырканье отвлекает всех. У двери стоит Рэй: руки скрещены, взгляд лениво-скучающий.       – Может, хватит рыдать? – бурчит он. – Иди и сам у него спроси.       Он делает шаг назад и открывает входную дверь – перед ними стоит Кайтонг, с рукой, застывшей в середине стука. Его глаза расширяются от удивления, а щёки вспыхивают румянцем, когда он понимает, что всё внимание внезапно переключилось на него.       – Кайтонг, – Алон вскакивает с места и направляется к двери, вставая на место Рэя, который, качая головой, возвращается обратно в объятия своего парня.       Кайтонг бросает быстрый взгляд на целую свору любопытных взглядов за спиной Алона. А затем снова смотрит на Алона.       – Мы можем... Эм, мы можем поговорить? – бормочет он, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и пряча руки в карманы. Лицо у него красное, как помидор.       Алон кивает, как чересчур активный щенок, и выходит за дверь, захлопнув её за собой.       Не проходит и секунды, как все буквально бегут к двери и окнам, пытаясь увидеть, что происходит снаружи. И только Фадель, Кант, Сэнд и Алан остаются на своих местах.       – Это вторжение в личную жизнь, понимаете? – бормочет Фадель, потирая переносицу.       – Ша, – раздаётся сразу с нескольких сторон, достаточно громко, чтобы влюблённые снаружи, вероятно, всё услышали.       – Спорим, они помирятся через пару минут с самой драматичной речью на свете? – ухмыляясь, предлагает Сэнд, бросая вызов Алану.       Банкир поправляет очки, не выглядя впечатлённым.       – Я больше не буду делать с тобой ставки, Сэнд. В прошлый раз ты забрал всю мою зарплату.       – Это не моя вина, что ты неправильно поставил, сможет ли Йок отличить своего парня от моего, если мы попросим Лонгтэ и Рэя поменяться одеждой и причёсками. Вы двое близнецы, я думал, он поймёт, потому что вы тоже притворялись друг другом.       – Их невозможно отличить! Рэй и Лонгтэ идентичны, если только не сделают разную укладку. И ты бы не отличил, – ворчит Алан, скрестив руки.       Сэнд, не став спорить, делает глоток газировки, и ухмыляется в своей обычной крутой и уверенной манере.       – Рэй смотрит только на меня такими глазами. А Лонгтэ – только на Йока.       – Какими глазами?       – Хм, – музыкант лишь приподнимает бровь и смотрит на него с таким выражением, что даже Алан краснеет. Потому что все знают, что он имеет в виду. Да, Стайл смотрит на Фаделя так, как будто тот его личная вселенная. Так же, как Алан – на Гайпу. Как Байзон – на Канта, будто тот его гравитация.       Кант откидывается на спинку дивана, лениво следя за тем, как Байзон и Лонгтэ в два голоса шепчутся у окна, стоя на коленях.       – Ну что, мне начинать проектировать новую комнату? – он усмехается, косо глядя на Фаделя.       Тот только молча смотрит на своего парня, который стоит за спиной Йока, опираясь на него и подглядывает за происходящим. Гайпа, Бэйб и Рэй по другую сторону двери тоже присели у окна. Даже не видя выражений их лиц, Фадель знает, что они все взволнованы происходящим и слишком увлечены историей Алона и Кайтонга. Фадель даже не сомневается, что Стайл, Байзон, Гайпа, Лонгтэ и Рэй уже составили план, как допросят Кайтонга и доберутся до корня их проблемы, чтобы «спасти» эти отношения. Эти парни – королевы вмешательств и, по-видимому, самопровозгласили себя гуру любви.       – Сделай её над спальней Сэнда и Рэя. Я не хочу ещё один этаж над основным домом, – вздыхает он, чувствуя, как нарастает головная боль.       – Если ты продолжишь усыновлять всех подряд, нам понадобится целое здание, – усмехается Кант.       Фадель бросает на него мрачный взгляд.       – В последний раз повторяю: я их не усыновляю! Они просто появляются. И остаются.       Татуировщик только пожимает плечами.       – Я всё равно собирался заняться эскизами «Heart Hotel». Байзон может нарисовать логотип, – он бросает выразительный взгляд на своего парня.       – Я вас всех ненавижу! – стонет Фадель, а комната наполняется громкими криками радости.       Алон и Кайтонг помирились. Разумеется, они тоже переехали: в просторную комнату, которую Кант материализовал аккурат над апартаментами Рэя и Сэнда. Стайл сиял от счастья, а Фадель лишь пожал плечами, и сказал что это было ожидаемо. А если его парень в ту ночь многократно поблагодарил его за доброту и великодушие – ну, это уже дело исключительно между Фаделем и Стайлом.       Спасибо Канту за звуконепроницаемые комнаты.       Разумеется, переезд не означал, что все проблемы Алона и Кайтонга остались в прошлом. Где-то глубоко внутри всё ещё жили сомнения, старые раны и боль утраты. Их отношения были построены на прочном фундаменте, но эмоциональные термиты продолжали точить основу – мешая им расти, открываться и любить без страха. Кто мог понять этих двоих лучше, чем Алан и Гайпа – те, кто боролись со своими собственными демонами, разрушая и перестраивая свои отношения с нуля. Борясь и сражаясь за то, что они знали, даже когда всё внутри них говорило бежать, прятаться, и защищать себя.       Фадель был не лучше их. Он тоже прятался и убегал, пока Стайл не догнал его и не отпустил. Стайл успокоил раненого зверя в его груди, погасил бушующее пламя, позволил магии течь спокойно – не разрушая, а созидая. И если бы не Стайл, не Байзон, не Кант – Фадель, возможно, давно сошёл бы с ума, как многие маги, чья сила была отнята слишком рано, а потом высвобождена без контроля. Он мог бы сжечь всё дотла. Но не с ними. Не с этой семьёй. Здесь он научился направлять свою магию – ту самую, что другие хотели украсть и сломать.       Если бы дело было только в магии, возможно, всё оказалось бы проще. Но нет, травма Алона и Кайтонга не была вызвана магией; она возникла из-за боли, предательства и лжи других людей (и магов), нанесённых им. Разбитое сердце можно исцелить, но доверие построить сложнее. Даже если твой новый партнёр совсем не похож на предыдущего, даже если он любит, заботится, уважает и обожает тебя, предан до мозга костей – трещины остаются. Алон и Кайтонг любят друг друга, это правда, но им ещё только предстоит научиться доверию. Доверять не только чувствам, но и самим отношениям. Своей любви.       Поняв это, Алан и Гайпа попросили всех своих друзей о помощи. Все они были разного происхождения, боролись и выжили, несмотря на разные ужасы в юном возрасте. Они должны были помочь Алону и Кайтонгу наконец увидеть ценность того, что у них есть. Чтобы наконец выйти за рамки того, что их прошлое сделало с ними, и начать строить своё будущее вместе.       Некоторым прорывам потребовались месяцы.       Месяцы, в течение которых Сэнд и Рэй вытаскивали Кайтонга на концерты, где он понемногу открывался, делясь мечтой – однажды объехать с Алоном весь мир.       Месяцы, пока Йок и Лонгтэ не затащили Алона в поход, где, среди природы, тот наконец признался, что завидует их связи и взаимопониманию, и хочет такой ​​же близости с Каем, но боится. Потому что Кайтонг, кажется, ни разу не показал ему своего настоящего «я».       Недели, в течение которых Байзон и Кант регулярно таскали их двоих в боулинг и на занятия по искусству, где те могли выплеснуть накопившееся разочарование без ссор.       Неделями Гайпа и Алан устраивали пятничные двойные свидания с Алоном и Кайтонгом, призывая их говорить и пересказывать свою историю с самого начала, а затем оставляя их гулять одних по пляжу.       Даже Стайл и Фадель (не без уговоров) согласились сопровождать парочку на музыкальный фестиваль под открытым небом. Они пробыли там две ночи, и, что удивительно, пара ни разу не поссорилась, наслаждаясь музыкой и компанией. Хоть на мгновение, сбросив все оковы, которые их сдерживали.       Со временем стены Кайтонга наконец рушатся, и он со слезами на глазах признаётся Алону, чего на самом деле боится. В одну из ночей Кай ломается в объятиях своего парня и рассказывает ему, как боится, что Алон однажды поймёт, насколько «нормален» обычный Кайтонг, и оставит его. Выберет кого-то более успешного, более уверенного. Кого-то, кто вписывается в его мир и его будущее. Не сироту с дипломом и разбитым сердцем.       Алону невыносимо видеть, как его парень ломается на части. Поэтому он, наконец, опускает свои собственные щиты и со слезами на глазах, прижимая Кайтонга к себе, признаётся, что тоже напуган. Он называет себя контролирующим, упрямым, собственником и перфекционистом.       – Я просто скучный банкир, который живёт простой жизнью. Ты мечтаешь путешествовать, увидеть мир, а я с трудом заставляю себя выходить из дома. Я так боюсь, что ты поймёшь, какой я беспорядок, и уйдёшь. А ведь ты заслуживаешь весь мир, Кай.       Он рассказывает о своих прошлых отношениях, о страхе повторить старые ошибки и заставить Кайтонга пожалеть о том, что связался с ним. Алон плачет, когда обещает дать Кайтонгу всё, чего он захочет, обещает стать лучше, сделать его счастливым и всегда заботиться о нём и защищать. Работать над собой и над отношениями – вместе. Если только Кай не сдастся.       В ответ, не раздумывая, Кайтонг клянётся первым делом ударить бывшего Алона, как только увидит его. Он успокаивает Алона, что тот уже достаточно хорош и даёт ему лучшую жизнь и всё, о чем он может просить.       – Я так счастлив, когда с тобой. Я чувствую себя в безопасности и окружённым заботой. Когда умерла мама, я чувствовал себя таким одиноким и напуганным, но ты был рядом. Поддерживал меня, заботился, не давал мне утонуть во тьме. Тебя более чем достаточно Алон. Ты – всё, о чем я молился.       У Стайла был мечтательный взгляд, когда он рассказывал об этом моменте, который застал случайно. Пока все были на работе, он собирался уйти в гараж, но услышал хлопнувшую дверь и голоса во дворе. Ветер поднимался так, будто сама природа ощущала, что что-то важное должно произойти. Из того, что рассказал Стайл – Алон и Кайтонг кричали друг на друга, споря о чём-то, прежде чем один из них снова упомянул о разрыве, и затем случился долгожданный прорыв. Их разговор, который должен был случиться давно, наконец произошёл.       Фадель подумал, что всё должно быть хорошо. Алон и Кайтонг снова на одной волне.       Позже на той же неделе, когда все уже устают от внезапной «второй медовой фазы» новоиспечённой пары, даже более приторной, чем у Байзона с Кантом, Кайтонг неожиданно заявляет, что хочет выйти на работу. Готовить для всех приятно, но он чувствует необходимость приносить пользу вне дома. В их старом городе, он управлял магазином со своей мамой, и это делало его счастливым – общение с горожанами, встреча с новыми людьми – поэтому Кай говорит, что хочет делать тоже самое снова.       – Наверное, я пока не готов открыть магазин без неё, – признаётся он. – Но мне хочется чего-то веселого и простого, чтобы я мог чем-то заниматься вне дома, а потом возвращаться и помогать Гайпе с готовкой.       Именно Гайпа и Бэйб – из всех людей – предложили Кайтонгу стать их новым преподавателем на кулинарных курсах. Прежний учитель, у которого учились Гайпа и Кайтонг, уволился из-за семейных проблем, и срочно искали замену. Кайтонг был не только талантливым поваром, но и обладал редким даром терпения, а главное – страстью к обучению. Это казалось идеальной возможностью. Он долго сомневался, не будучи уверен, справится ли, но с поддержкой Алона и остальных друзей всё-таки решился – и был принят на работу сразу же.       В тот день, когда они получили эту новость, Йок предложил устроить вечеринку с хот потом на улице, поскольку погода уже не была такой жаркой.       С началом работы уверенность Кайтонга стремительно росла. Он начал светиться изнутри. Больше улыбался, шутил и открыто флиртовал с Алоном, словно стремясь наверстать упущенные месяцы, проведённые в депрессии и одиночестве. За считанные недели Кайтонг из тихого и замкнутого парня превратился в яркое солнышко, соперничая по лучезарности с Лонгтэ, Гайпой – и даже с самим Байзоном, который рядом со своим парнем тоже начинал искриться мягкостью и светом. Кайтонг напоминал Рэя – такого же парня, не до конца осознающего собственную яркость, и всё же расцветающего в любви и внимании.       Фадель всё чаще ловил себя на мысли, что Кайтонг вот-вот станет сверхновой. Как Стайл, чьё имя уже само по себе вызывало улыбку на лице любого человека.       В душе Стайла, запертой в человеческом теле, пылал огонь, в то время как Фадель был магом стихии огня. Возможно, они были родственными душами, как и утверждал механик.