Исекаитнутся в «Великий из бродячих псов» или буднии дни страдальца

В офисе Вооружённого детективного агентства царила привычная, почти сонная атмосфера. Куникида, с лицом, отражавшим свет экрана, методично вбивал данные в очередной отчёт. Ацуши, сидя рядом, скрипел пером, пытаясь не отставать от строгих требований к документации. На диване, свесив ногу с подлокотника, растянулся Дазай, разглядывая потолок с видом человека, медленно умирающего от тоски. Единственный звук, нарушавший тишину, кроме стука клавиатуры, — было чавканье Рампо, с упоением уничтожавшего очередную порцию дорояки. Танизаки и Кенджи отсутствовали — ушли на вызов. — Куникида-кун, — вдруг нарушил молчание Дазай, не меняя позы. — Почему именно эта парочка? Задание, судя по всему, не из тех, что требуют милой улыбки и сельской простоты. — Это не особо сложное задание, хоть и срочное, — блондин ответил, не отрывая взгляда от монитора, но его пальцы на секунду замерли над клавишами. — По словам очевидцев, субъект появился буквально из воздуха посреди парка Уэно. Появление сопровождалось «вспышкой странного света». Люди проявили разумную осторожность и отступили — субъект был вооружён. — Вооружён? Чем? Пистолетом? Гранатой? Ах, как это могло бы оживить скучный денёк! — оживился Дазай. — Судя по описаниям — чем-то вроде тонкого меча или длинной шпаги, — уточнил Куникида. — И хотя в момент появления он не проявлял агрессии, просто стоял и оглядывался, лучше перестраховаться. Танизаки с его способностью — хороший вариант для нейтрализации, если что. — Меч? В наше время? Как экстравагантно, — протянул Дазай, и в его глазах мелькнул азартный огонёк. — Но что же именно в его «виде» было странного? В досье ведь наверняка есть детали, которые ты, как идеалист, счёл несущественными? — Без понятия, — сухо отрезал Куникида. — Я ж в живую его не видел. «Странная старомодная одежда», вот и всё. Вот они вернутся — и спросишь у них сам. Мужчина в бинтах лишь обречённо вздохнул, понимая, что нить, ведущую к избавлению от скуки, придётся распутывать самому. --- — Эй, Танизаки, как ты думаешь, что это за странный тип такой, который появляется из воздуха? — не в силах терпеть напряжённую тишину, Кенджи решил скрасить путь разговором. — Очевидно, что это, скорее всего, эспер со способностью к телепортации или пространственным перемещением, — пожал плечами Танизаки, поглядывая по сторонам. — Такое хоть и редко, но случается. Мне больше интересно другое: если он не собирался ни на кого нападать, то зачем явился в публичное место в полном боевом облачении? И что значит «странный вид»? — Даже не знаю. Особенно с оружием... Меч, говорили. Неужели в наше время кто-то ещё всерьёз сражается клинками? Пистолет был бы куда эффективнее. Да и позволить себе такое оружие — не каждому по карману. Это ведь почти искусство. — А может, в этом и есть ключ, — задумчиво произнёс Танизаки. — Видимо, разгадку мы получим только от него самого... Добежав до парка Уэно, они быстро обнаружили эпицентр событий. Место было оцеплено не полицией, а живым полукольцом зевак, которые, смешав страх с любопытством, наблюдали за происходящим, будто за редким зверем в вольере. Кое-как протиснувшись сквозь толпу, детективы наконец увидели того, кого им предстояло «нейтрализовать». И замерли на мгновение, понимая, что под формулировкой «странный вид» бюрократы скрыли нечто гораздо большее. Парень, стоявший посреди вытоптанной травяной лужайки, выглядел так, будто сошёл со страниц исторического романа или сошёл с парадного плаца чужой армии. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Он стоял непринуждённо, но с прямой спиной, одной рукой опираясь на ножны изящной шпаги, пристегнутой к поясу. Его одежда была тщательно подобрана и безупречна: чёрные сапоги по колено, такие же строгие брюки, заправленные в голенища, тёмная рубашка и алый шёлковый кашне, небрежно, но точно повязанный вокруг шеи. Поверх всего — чёрный военный мундир с высоким воротником и золотыми эполетами, блестящими на осеннем солнце. На руках — тонкие чёрные кожаные перчатки. Но ещё больше, чем антураж, поражали его черты. Бледная, фарфорово-белая кожа, казалось, никогда не знала солнца. Волосы — угольно-чёрные, идеально уложенные, оттеняли нездоровую бледность. А глаза... Глаза были ярко-алого цвета, как полированная медь или дорогое вино. Они медленно, с холодным, аналитическим интересом скользили по толпе, по деревьям, по незнакомой архитектуре, будто сканируя реальность и находя её глубоко ошибочной. Он не выглядел напуганным или агрессивным. Скорее... глубоко задумчивым и настороженно-оценщивающим. Как шахматист, внезапно оказавшийся перед доской с неизвестными правилами. Танизаки первым пришёл в себя и сделал шаг вперёд, держа руки на виду в жесте, призванном показать отсутствие враждебности. —Здравствуйте. Мы из Вооружённого детективного агентства. Просим вас сохранять спокойствие и пройти с нами для выяснения обстоятельств. Алые глаза плавно перевели фокус на него. Взгляд был тяжёлым, проницающим, лишённым юношеской наивности, которую можно было бы ожидать от такого лица. Парь слегка склонил голову набок, словно прислушиваясь не только к словам, но и к чему-то ещё. — Детективное агентство? — его голос оказался низким, ровным и удивительно спокойным для сложившейся ситуации. В нём слышалась лёгкая хрипотца. — Интересно. Значит, здесь есть структура, отвечающая за... аномалии? Или я уже совершил некое правонарушение, сам того не ведая? Он говорил на безупречном японском, но с едва уловимым, странным акцентом, и его манера строить фразы казалась слегка архаичной. — Ваше появление вызвало общественный резонанс, — осторожно сказал Танизаки. — И наличие оружия... —Оружие? — Парень посмотрел на шпагу у своего бока, затем снова на детективов. На его губах дрогнул призрак чего-то, отдалённо напоминающего саркастичную улыбку. — Это часть мундира. И, поверьте, в данном контексте оно представляет для меня куда большую угрозу, чем для кого-либо здесь. Я... похоже, допустил критическую ошибку в расчётах. Он отстегнул ножны от пояса и, держа клинок горизонтально двумя руками, медленно, плавно опустил его на траву перед собой — классический жест доброй воли и отказа от конфликта. — Меня зовут Эван Локвуд, — представился он, выпрямляясь. Его алый взгляд скользнул от Танизаки к Кенджи, а потом вдаль, к небоскрёбам, видневшимся за деревьями парка. В его глазах мелькнула тень чего-то, что можно было принять за мгновенную, глубокую растерянность, но она тут же исчезла, сменившись привычной ледяной ясностью. — И, как я начинаю подозревать, я оказался значительно дальше от дома, чем планировал. Ваше агентство, полагаю, поможет прояснить... масштаб этой навигационной ошибки? Кенджи обменялся с Танизаки быстрым взглядом. Этот «странный парень» не был паникующим подростком или буйным эспером. Он вёл себя как опытный командир, сдавший крепость на милость победителя, но при этом оценивающий силы нового противника. Тишина вокруг стала ещё более звенящей. Продолжение следует...