Девочка выросла

      Глинда задорно смеется, болтая с кем-то во дворе Шиза. Словно по всей школе звенят стеклянные колокольчики. Она любима, она популярна, она обворжаема… обворожизненна… обворожительна! Глинда жеманно смеется, отплясывая с Фиеро на танцполе Оздаста. Все взгляды устремлены на них. Лучшая пара школы, витрина стиля и популярности. Она счастлива, вдохновлена и, кажется, влюблена… Глинда искренне смеется, пытаясь что-то сделать с непослушными волосами Эльфи. Она чувствует что-то незнакомое и удивительно хрупкое — впервые она дурачится и откровенничает с человеком, который ей не полезен, не нужен для поддержания репутации, а, может быть, даже наоборот, может оставить пятно на ее блестящей биографии… впрочем, конечно же, нет, что за глупости! Глинда обнимает новую подругу за плечи и думает, что то странное чувство, которое они обе чувствовали друг к другу с момента знакомства, кажется, превращается во что-то новое, теплое и поддерживающее. Глинда смеется, сидя на полу приемной залы дворца Волшебника в Изумрудном городе. Вернее, ей так кажется, потому что сначала из груди рвется нервный, распарывающий грудь смех, но потом глаза жжет, и по щекам начинают катиться неожиданные, непрошенные слезы. Глинда обнимает плащ Эльфабы, оставшийся на месте инсценированной гибели, впитывает запах зелий, книжной пыли и ветра и воет во весь голос, пользуясь тем, что во дворце сейчас нет ни одной души. Глинде теперь управлять страной, Глинде теперь ослаблять репрессии и улаживать отношения между людьми и Зверями. Глинда плачет впервые за очень долгое время, без надежды и притворства. Оттого, что ее бросили, ее предали, ее оставили. Оттого, что Фиеро и Эльфаба счастливы, а она… уже, наверное, никогда не будет. Оттого, что ей надо теперь всё решать самой, оттого, что все вопросы и всю ненависть, разлитую в обществе Оз, теперь будут адресовать ей… А она не хочет, совсем не хочет этого! Она лишь маленькая зареванная девочка в голубом платье принцессы, с бесполезной волшебной палочкой. Глупая. Бесполезная. Лживая. Брошенная. Глинда иронически смеется, коротко, громко, затыкая готовые спорить рты. Всё это так не ново — протест от партии гилликинов, возмущение от манчкинов, флегматичная поддержка квадлингов, митинги Зверей под зданием парламента (мысленная заметка поговорить с капитаном Джинджер — пора заменять водометы слезоточивым газом)… Глинда довольно смотрит на вытягивающиеся лица и тревожно сжимающиеся пальцы парламентариев. Глинда не одинока, у нее есть целая страна, которая в ней нуждается, которая пропадет без нее, все эти глупые, сварливые малыши, которые заменили ей детей, о которых когда-то мечталось в прошлой по-девичьи наивной жизни. Глинда знает, как обеспечить их безопасность, как наладить порядок в этом бедло… бедао… в этом бедламе! У Глинды очень много дел, и ей уже не до смеха.