После тебя

Елисей почувствовал, как ее холодные пальцы слегка дрожат. Его взгляд скользнул по лицу Насти — бледному, с синевой под глазами, которую не могла скрыть даже толстая корректорская паста. В глазах Насти стояла такая бездонная усталость и что-то еще... отчаяние? Одиночество? Он не смог разобраться. –Конечно, приду, —ответил он просто, без лишних вопросов. Его голос был спокоен, как гладь озера ранним утром. — Когда только? Сегодня после уроков, или в другой любой день? –Наверное, сегодня... Я.. — Настя кивнула, резко отвела взгляд и поспешно пошла прочь, не дав ему договорить, да и сама не договорила. Ее шаги были по-прежнему неуверенными, словно земля под ногами качалась. Весь оставшийся день прошел для Насти как в тумане. Слова учителей сливались в неразборчивый гул, что противно давил ей на голову. Страницы учебников расплывались перед глазами, слипаясь в одну мутную кашицу. Она машинально записывала, но когда она «возвращалась» в реальность, смотря на свои записи, ей хотелось одного. Плакать. Снова и снова, от неразберихи и давящей боли в голове, что давили на Настю большим, единым комом. А ещё тот факт, что она с дуру позволила себе дать слабину прямо посреди школы. А после этого позвала Елисея к себе в гости, чтобы что? Выплакаться ему в плечо, а потом избегать с ним каких-либо взглядов? Тошнотворная тревога злым зверем подползла ближе к горлу, и девушка скривилась от этой тошноты. –Настенька, всё хорошо? — Кирилл Андреевич, учитель ОБЖ, подошёл ближе к парте, за которой сидела девушка, и смотрел ей в затылок, на небрежно собранные волосы. Девушку, кстати, уже не волновал внешний вид, и она стала приходить несобранной. Некоторые учителя, которые не были равнодушными к их классу, как-то ещё пытались помочь Насте, но бросили попытки спустя две недели, когда девушка замолчала о проблемах окончательно. Хотя осталась классная руководительница и как раз учитель ОБЖ, что иногда пытались помочь ей. –Кирилл Андреевич, можно выйти, тошнит что-то... Учитель кивнул головой и объявил классу, что он сейчас сходит за медсестрой. –Нет, я просто съела сегодня что-то не то, со мной всё нормально... Конечно, он мог проигнорировать слова девушки, но принцип уважать просьбы детей оставался каменным. Поэтому он снова молча кивнул и сел за стол, продолжая беседу с классом. Идя по школьным коридорам к женскому туалету, она снова погрузилась в поток гневных и печальных эмоций. Они, как лавина, быстро поглотили истинные мысли девушки. «–Что он подумает?.. Что же, что же...» — Всё же отрицательная лавина не до конца захватила мысли девушки. Ком снова подступил, и она, ускорившись, вбежала в туалет. Вот и наступило «свидание с унитазом», девушку действительно стошнило. Только было бы чем тошнить. Вместо пережёванной еды из пищевода поднялась слабая струя воды с примесью желудочного сока, вызывая противное ощущение. Пустота была и у неё в желудке, она совсем перестала следить за своим питанием. Так что такие походы стали регулярными. «–Может сказать, что мне плохо и пусть лучше он не придёт?..» — Настя до последнего пыталась отказаться от визита Елисея, но почему-то ей этого не хотелось. Ведь отступать было поздно, почему-то поздно. Всё внутреннее давление, это ощущение, что она вот-вот развалится на куски, требовало хоть какого-то выхода. Хоть чьего-то присутствия рядом, чтобы доказать себе — она не одна в этой пустой квартире. Родители ведь редко появляются дома, а когда у неё начались психи, вместо того чтобы помочь ей, стали часто проводить время вне дома. А она оставалась одна со своей болью, и так по кругу. Месяц был уже механически отточенным. И сейчас механическая конструкция дала трещину. Она вернулась на урок и села за свою парту. Взгляд был затуманен и притуплен, но продолжал излучать живость, непонятно откуда взявшуюся. –Насть, точно всё хорошо? — ОБЖешник снова подошёл к девушке. Та не захотела выносить всё из себя при всех, поэтому она кивнула и продолжила листать страницы тетради. Прозвенел звонок с последнего урока, девушка медленно собирала вещи в рюкзак, руки дрожали, а тело изнутри сводило после рвоты. Она покинула здание школы, стараясь идти быстрее, не оглядываясь, боясь встретиться с кем-то взглядом. Ждать Елисея ей не надо было, он прекрасно знал, где она жила. На первой неделе расставания она попыталась закрутить с ним роман, но быстро оставила попытки. Зачем, если ту боль было трудно заменить моментально? А сейчас..? Квартира была пуста, родители были, скорее всего, на работе или где-то в гостях отсиживались. Они любили Настю, но решили почему-то, что в одиночестве ей станет легче, поэтому оставляли её дома наедине со своими мыслями. Девушка стянула лямки рюкзака со спины и положила его рядом с обувной тумбой. Туфли были аккуратно составлены внутрь. Аккуратность. Насколько хрупким оно оказалось на самом деле. –Блять... — Дома её голос дрожал сильнее, чем в школе. Настя села на свою кровать и, обхватив своими конечностями объёмную подушку, начала потихоньку засыпать. На фоне играла тихая музыка с её плейлиста. Настя проснулась от стука в дверь, видимо, Елисей наконец-то пришёл. До сна музыка немного успокаивала девушку, сейчас действовала на нервы. –Да кто включил эту чёртову музыку!.. — Настя поднялась и подошла, выключая плейлист, который был открыт на компьютере. — «Ты. Ты включила музыку». Насте хотелось расплакаться, но всё же стук в дверь снова раздался. Снова раздался, заставил девушку отойти от компьютера с уже сильно увлажненными глазами. Потерев их чуть ли не до красноты, девушка пошла к двери. Стук повторился прямо перед тем, как девушка прикоснулась к дверному механизму и провернула пару раз до конца. Она открыла дверь, и на пороге стоял Елисей. Одной рукой он тянулся снова постучать, но когда дверь открылась, рука просто висела без дела. Да, в принципе сейчас-то точно будет поздно отказываться от гостя, Настя отошла в сторону, пошатываясь от слабости. Парень зашёл и закрыл за собой дверь, и только сейчас девушка обратила внимание на пакет у него в руке. На нём красовался всем известный логотип сети магазинов «Пятёрочка», зелёный пластик пакета не позволял полностью разглядеть предметы внутри, только очертания. Елисей же заметил, на чём остановился взгляд девушки, он поднял руку и протянул пакет ей. –Тут сок и шоколадка тебе. Просто чтобы не идти с пустыми руками... — Елисей, иногда запинаясь в речи, всё же объяснился. Зачем? Кто бы его знал, из класса он только с Сашей общается, больше ни с кем. Ладно, дело не в том, с кем он общается, а в том, что он сделал. Простая деталь внимания сейчас стоила многого, Настя давно не получала обычного человеческого внимания. А реакция на расставание вообще отвратительная, после этого с ней мало кто общался. Не понимали, какая буря творится внутри девушки, думали, что слишком драматизирует. Насте стало стыдно, хотя можно ли было назвать это стыдом? Она расплакалась, обмякла и упала на Елисея, тот поймал её и обнял, положив пакет на пол. Настя конкретно так рыдала, от всего накопившегося. И наконец, от человеческой заботы. Как давно она её не ощущала. Елисей стоял и обнимал её, не старался как-то успокоить или утешить словами. Он понимал, что иногда хватало простого человеческой близости. Просто вот так стоять рядом и обнимать плачущего. Настя плакала так где-то около пары минут, после чего она отстранилась от парня и вытерла глаза своими руками. Точнее, попыталась, на самом деле, в этой попытке она растёрла глаза докрасна –Прости-прости, пожалуйста!.. — Настя немного неровным шагом прошла в комнату, там она включила чайник. –Насть, давай чай потом... Ты хотела... Выговориться мне?.. — Елисей очень аккуратно подбирал слова для Насти, но, видимо, даже так подобные слова имели эмоциональную окраску для девушки. На глазах Насти снова образовались слезы, но на этот раз она не расплакалась. Она молча прошла к своей постели и легла на неё, лицом к стене. Елисей пошёл за ней, там он сел на край кровати и положил свою руку ей на плечо. Настя поднялась и в положении сидя посмотрела Елисею в глаза. –Ляг рядом со мной... — Без особой живости говорила девушка. Слишком уж часто она была «живой», когда ей было плохо, сейчас практически ничего не осталось. Елисей кивнул и лёг к стене спиной, Настя, как потерянный котёнок, прижалась к нему вплотную. Елисей положил вторую руку на её затылок и гладил её неаккуратные волосы. Настя закрыла глаза и слегка дрогнула от неожиданности прикосновения к её волосам. –Насть... — Елисей только хотел начать разговор, как Настя схватила его за грудь. Вот так странно прося замолчать. –Я сама начну диалог... — Настя всхлипнула и тут же дрожащим голосом продолжила: — Прости, прости, прости меня, пожалуйста!.. Настя заплакала, дрожащими руками она отпустила его и, наверное, хотела отодвинуться от него, но Елисей прижал её. Ещё ближе, конечно, не пододвинуть, но так аккуратно и нежно. –Прости, прости, пожалуйста... — Настя много раз просила прощения. Ей было отвратительно от себя, стыдно за свои слова. –Ничего, Насть, ты просто человек. — Наверное, лучшие слова, какие могли быть сказаны в этой ситуации. Действительно, Настя просто человек, который окончательно сломался и не смог восстановиться. Девушка лежала так с десяток минут. Иногда плача и постанывая от отвращения, футболка Елисея промокла от её слёз, но он не жаловался и просто присутствовал. Поглаживая её волосы, он обратил внимание на их состояние. Они стали жёстче, чем раньше. Раньше Настины волосы были мягче и шелковистее, но прошлое вспоминать не особо хотелось, когда всё непонятно с будущим. Елисей перебирал её розовые пряди, пока Настя, уже слабой хваткой, вжималась в парня. Девушка уже не плакала, а иногда тихо всхлипывала. Вся скопившаяся печаль, боль и слёзы вылились одномоментно. –Спасибо... — Хрипота в голосе Насти печалила Елисея, настолько надо было вымотать себя. Елисей лишь продолжал беззвучно поглаживать её. –В общем... Спасибо, я тебе расскажу всё... Только это, давай ляжем под одеяло? Морозно дома что-то стало. — Девушка отодвинулась от парня и встала на ноги рядом с постелью. Она качнулась и пошла к гардеробу. В этот момент Елисей ушёл на кухню. Сделает чай и принесёт сюда сок и шоколадку. Когда он вернулся в комнату, Настя уже была одета в свою пижаму, а на постели лежала её футболка и шорты, всё оверсайз. Но это было явно видно, что вещи женские, в принципе Елисею было всё равно на «гендерный признак» вещей. –Я выйду, а ты переоденься... — Настя поправляла ворот пижамы от волнения. Елисей пожал плечами, поставил кружку с чаем на тумбочку и туда же положил упаковку с соком и шоколадку. Настя вышла из комнаты, и Елисей переоделся в мягкую и приятную одежду девушки. –Я всё, можешь заходить, — парень сел на постель. Настя, как только зашла, посмотрела на парня, и она тихо, с хриплостью в голосе рассмеялась. Наверное, впервые за это время. Удивительно, как красив был её смех, и сейчас её смех не потерял своей красоты. А лицо, оно было распухшим и красным от слёз, но радостным. Хоть это миг продлился не долго, и Настино состояние стало снова бесчувственным, безэмоциональным. Хотя бы она не плачет, уже хорошо. –Ну... Не против если я сначала сок выпью?.. — Елисей кивнул. Наверное повторять в который раз про хриплоту в голосе Насти было не надо. А у парня, каждый раз, в душе что-то кололо, слишком он привык к другой Насте. К весёлой, обыкновенной и жизнерадостной девушке. К молчаливой, уставшей и изредка грустной. А сейчас, когда Настя буквально прыгает от плохого настроения к хорошему, слишком много разговаривает для перерыва в общительности, она снова стала ему неизвестной. Настя пила сок медленно, иногда останавливаясь и отламывая от плитки шоколада по кусочку. Тянула время. Так же она всё-таки скормила одну дольку этому парню, что отнекивался, говоря что шоколад только для неё. –И всё же, Насть, как ты?.. — Неожиданный вопрос который вырвался с уст Елисея. Он не успел достаточно хорошо его обдумать поэтому получилось как-то контрастно странно. Настя отвернулась от него, выдохнула и развела руками в сторону. Она поставила коробку сока на тумбочку и обняла парня, опрокидывая вместе с собой его на постель. –Как-то так — однообразно и противно, но сейчас... –А сейчас что? — Елисей накрыл их обоих одеялом и крепче обнял её, по-дружески. –Уже не однообразно... И вроде как становится легче... — Настя закрыла глаза и улыбнулась. Елисею хотелось чтобы у Насти так же продолжалась налаживаться жизнь. Парень завис в своих мыслях. Девушка цокнула и прикусила кожу на шеи парня. –Ай, за что? — Елисей сморщился и посмотрел на волосы девушки. –Не слушаешь меня... –Прости пожалуйста, можешь пожалуйста повторить? –А надо было слушать меня... — Настя лизнула место укуса и как–то тяжело выдохнула — Надеюсь в этот раз слушаешь и мне не придётся повторять снова, потому что не хочу... В общем, я не знаю почему я так отреагировала на расставание с Мишей, но наверное я считала, что моя жизнь была закручена вокруг него. Сейчас понимаю, наверное не стоило так зацикливаться на нём... Блять, я не знаю как рассказать всю эту хуйню... В общем, тогда действительно ничего не хотела и быстро испортилась, свой режим убила, физическое состояние тоже угробила, есть вообще перестала... Вот блять, вроде рассказываю то, но без сути. Всё отдаленно как–то, а ещё из–за этих воспоминаний снова тошно становится... Пробовать как–то снова исправиться становилось невозможно, точнее я пыталась, но не смогла. Срывалась часто, и всё время себя ненавидела и ненавидела. — Настя начала хныкать и Елисей почувствовал мокроту на футболке. –Настя, если печально вспоминать, не надо этого делать. Хорошо? — Парень возобновил поглаживания по голове и вроде как на время это помогло. Настя прекратила плакать. Они лежали так достаточно долгое время. За это время девушка ещё пару раз начинала плакать, но парень успокаивал девушку. За это время, которое пролетело очень быстро, на улице пошёл дождь. Под звон капель о стекло, Настя уснула. Наверное так умиротворённо она давно не спала, а тут она находилась в тёплых объятьях одноклассника, под размеренный, убаюкивающий стук капель за окном. Во сне девушка что–то бормотала, правда Елисей уже мало что слышал, он тоже засыпал обнимая хрупкое, немного худое и теплое тело одноклассницы. Настя проснулась одна, рядом никого не лежало, а она была укатанна одеялом с ног до головы. –Ясно... Опять счастливый сон... — Настя скинула с себя одеяло, приняла сидячее положение и подобрала свои ноги ближе к груди, обнимая их. Она молчала, квартира была хорошо прибрана, а хоть какие-то намёки на вчерашнего визитёра отсутствовали. Да как так-то? Только поверила, что всё налаживается и тут девушка просыпается одна в кровати, в холоде... Хотя какие-то намёки на тепло медленно разливались по всему телу. –Почему... — Настя не хотела плакать, зачем же плакать по её воображению? Она продолжала молчаливо сидеть на кровати, не особо прислушиваясь к шуму квартиры. И тут щелчок. Обычный щелчок нового электронного чайника. –А... Конечно, удивления не было предела, если думать, что вчерашний день — это всё сон, то что тогда это? А если нет... А что, если нет? Если это правда было, то сейчас девушка просто выдумала себе этот бред, что у неё никого не было вчера вечером. В комнату зашёл Елисей, держа в руках две кружки, от которых медленно поднимался водный пар. –Ты уже проснулась, прости, если разбудил случайно. — Одноклассник поставил кружки с чаем на прикроватную тумбочку и уселся рядом. –Я уже испугалась... Проснись лучше рядом со мной, но без чая. Рядом, да хоть в обнимку... — Стало заметно, как руки дрожат. Хорошо хотя бы, что слёз не было. –Эй, ты чего?.. — Елисей убрал её локон волос за ухо и чмокнул в лоб, прижимая к себе. Настя обнимала его крепче.