Пленник красного фонаря

Юудэй блокировал удар. Юный ткач быстро учился. Сегодня даже попотеть заставил. -Неплохо. Ты хорошо усваиваешь уроки. Хаджиме запыхался. Глаза его горели азартом. -Я стараюсь, господин. -Вижу. И это радует. Но расслабляться рано. Впереди еще много работы. Хаджиме кивнул, стараясь отдышаться. Его тело горело от усталости, но в то же время чувствовал приятное удовлетворение от проделанной работы. И представить себе не мог, что когда нибудь будет держать в руках меч и сражаться как самураи. -Продолжим или устал? -Продолжим! - Выпалил Хаджиме, стараясь скрыть нетерпение. Старший усмехнулся, довольный его энтузиазмом. Они возобновили тренировку, оттачивая удары и защиты. Юудэй сделал обманный выпад. Хаджиме не успел среагировать и пропустил удар. Деревянный меч коснулся его плеча, но боли почти не было. Юноша отступил на шаг, оценивая ситуацию. Бой продолжился. Он двигался быстрее, наносил более точные удары и лучше защищался. Юудэй был доволен его прогрессом. Видел, как рвение и упорство юнца преобразуются в мастерство. В какой то момент снова сделал обманный прием, сбивая ткача с ног, чтобы не расслаблялся. -Грррах! Хаджиме упал на спину, меч вылетел из рук. Юудэй навис над ним, держа свой меч наготове. Ткач задышал тяжело, глядя на господина снизу вверх. В глазах плескалось злость и упрямство. -В бою нельзя терять бдительность. Один промах может стоить жизни. - Назидательно произнес Юудэй, протягивая руку Хаджиме. Тот принял помощь, поднялся на ноги и отряхнулся. Поднял свой меч. -Еще раз. ​​​​​​​Мужчина улыбнулся. Ему нравилась эта неукротимость в Хаджиме. Его упрямство подпитывало волю к победе. Он вновь занял боевую стойку, готовый продолжить тренировку. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багряные и оранжевые тона. Почти все ученики уже разошлись по домам. Только один юноша, старше Хаджиме на пару лет, остался, завороженно наблюдая за ними. Раньше никогда не видел, чтобы за такой короткий срок кто то научился владеть мечом, до того ни разу его не держав в руках. Юудэй на него глянул, пока Хаджиме решил немного отдышаться. -Мамору, тебе домой не нужно? Юноша встрепенулся. -Просто засмотрелся на тренировку. Хаджиме очень быстро учится. -У него есть талант. Но ему еще многому предстоит научиться. Мамору подошел ближе. -Можно мне с ним потренироваться? Тот задумался, оценивая предложение. -Спроси у него самого. Ткач плечами пожал. -Я не против. Мамору обрадовался и поклонился Юудэю в знак благодарности. Затем повернулся к Хаджиме и с энтузиазмом предложил: -Будем тренироваться вместе? Я могу показать тебе несколько приемов, которые использую сам. Хаджиме кивнул, принимая вызов. Они заняли боевые позиции, и Мамору начал атаковать. Его движения были отточены и выверены. Хаджиме не сдавался. Он блокировал удары и старался контратаковать, используя все, чему научился у Юудэя. Тренировка проходила в напряженной атмосфере. Ни один из них не хотел уступать. Каждый удар был наполнен решимостью. Юудэй наблюдал за ними с удовлетворением. Видел, как они оба стараются и учатся друг у друга. Это было именно то, что нужно было. Мамору, как более опытный ученик, делился своими знаниями с Хаджиме. А Хаджиме, благодаря своей неукротимой воле, заставлял Мамору работать еще усерднее. ​​​​​​​Тренировка продолжалась до тех пор, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Хаджиме и Мамору были измотаны, но довольны. Они поклонились друг другу в знак уважения и договорились о новых тренировках. Хаджиме ощупал свою руку. -Что такое? -Странно это. Юудэй усмехнулся. Ближе оказался и взял его руку в свою. -Ничего удивительного. Твои мышцы крепнут из-за наших тренировок. Хаджиме хотел одернуть руку, но передумал. Теперь намного больше доверял ему, зная что принуждать ни к чему не станет. -Глядишь и выращу из тебя приличного мечника. -Скорее уж иглу в руках держать буду, чем катану. -Не зарекайся. Упорство и труд все перетрут. К тому же, у тебя неплохой потенциал. Просто нужно время, чтобы его раскрыть. Я ведь вижу как тебе нравится. У тебя в родне точно не было военных? -Точно. Отец говорил, что наша семья всегда ткала. Он прикрыл глаза, чувствуя тепло ладони Юудэя на своей. Его прикосновение уже не вызывало прежнего смятения, а скорее легкое волнение, которое приятно щекотало кожу. Он опустил взгляд на свои пальцы, мозолистые от работы с нитью и узелками. -Значит, природный талант. Тебе явно нужно было родиться в другой семье. -Но тогда то был бы уже не я. Юудэй нежно сжал его ладонь, словно боясь раздавить хрупкую птицу. В его взгляде мелькнула тень сожаления, но тут же исчезла, уступив место теплой улыбке. -В этом ты прав, Хаджиме. Ты – особенный, и я рад, что мы встретились. Неважно, где ты родился. Важно то, кем ты стал. Хаджиме поднял взгляд, ища в его словах истину. Видел искренность в глазах Юудэя. Чувствовал его тепло и заботу. -Коичи говорил… - Начал он, немного запинаясь. - Что Боги иногда посылают испытания, чтобы привести нас к чему-то большему. Может быть все, что случилось со мной, было необходимо, чтобы я встретил вас. Юудэй отпустил его руку, но не отстранился. Он провел пальцем по щеке Хаджиме. -Возможно, твой друг прав. Боги плетут сложные узоры, и нам не всегда дано понять их замысел. Но я уверен, что наша встреча — это благословение. Юудэй наклонился ближе. Хаджиме затаил дыхание. Он закрыл глаза, готовясь к поцелую, но вместо этого Юудэй лишь коснулся его лба своими губами. -А? Самурай хитро прищурился, отстраняясь. -Я же обещал, что не трону тебя, пока сам этого не попросишь. Хаджиме открыл глаза, чувствуя легкое замешательство. Юудэй сдержал обещание. Проявил уважение к его чувствам. Это вызывало еще большее волнение. -Вообще-то... Сейчас хочу. Юудэй вскинул брови, но в глазах его заплясали искорки восторга. Он медленно наклонился, давая Хаджиме возможность отстраниться, если тот передумает. Но юнец остался на месте. Губы Юудэя были мягкими и теплыми, а прикосновение – нежным и осторожным. Это был не страстный, требующий поцелуй, а скорее робкое признание, ласковое прикосновение двух душ. Хаджиме ответил на поцелуй. Юудэй углубил поцелуй, нежно прикусив нижнюю губу Хаджиме. Тот застонал от неожиданности. Старший отстранился, глядя на покрасневшее лицо ткача с нескрываемым удовольствием. -Ты очень милый, когда смущаешься. - Прошептал, проводя большим пальцем по его щеке. - Еще раз прости, что тогда у станка... -Не надо. Просто забудем. -Договорились. Хаджиме прикрыл глаза, пытаясь унять волнение, бушевавшее внутри. Прикосновения Юудэя будоражили его, заставляя забыть обо всем на свете. Чувствовал себя одновременно испуганным и счастливым, желая, чтобы этот момент длился вечно Юудэй отстранился, с улыбкой глядя на смущенного Хаджиме. -Как работа над кимоно продвигается? -Идет. Вы слишком торопитесь. Чтобы вышло приличное кимоно нужно минимум три месяца. С одеялом намного меньше хлопот. -Хмм... Ну смотри. Я то не разбираюсь в ткачестве. К ним служанка подбежала. Поспешила поклониться. -Господин... -Что такое? -Госпожа Нанами... Она просила вас прейти. Хаджиме глянул. Сестра Юудэя? Она была средняя по старшинству. Еще у хозяина был младший брат, но тот сейчас находился в отъезде по делам. Прямо интересно стало что там. Женщины семьи хозяина жили на своей стороне, куда ходить было запрещено по понятным причинам. Но иногда видел двух очень красивых девушек в дорогих кимоно в саду, пока работал и дверь мастерской не закрывал. Одна точно была сестрой хозяина, а другая женой его брата. -Господин, можно с вами? -Пошли если хочешь. Только смотри под горячую руку не попади. Я уже чую почему зовет. Жестом показал следовать. Юноша послушно пошел за ним. -Так почему она злиться? Юудэй вздохнул, закатывая глаза. -Сестра у нас дама с характером. Недавно к ней составили одного молодого господина. Я пока не одобрял. Дал им время друг к другу привыкнуть. Кажется, ей не понравилась их прогулка. Они прошли по коридорам дома, пересекая границу между мужской и женской половинами. Хаджиме чувствовал себя немного неловко, словно вторгался на чужую территорию. Старался не смотреть по сторонам, сосредоточившись на спине Юудэя. Нанами занималась вышивкой, восседая на подушках. Ее лицо выражало недовольство, а взгляд был острым и пронзительным. Стоило ее старшему брату зайти в комнату, как та сразу на ноги подскочила, бросив рукоделие. -Я не пойду за эту тряпку! Он даже меч в руках держать не умеет! -Ох, сестрица. Не всем же быть воинами. -Не всем, но хоть какие-то манеры иметь обязан! Да и вид у него… словно корова языком прилизала! Сразу видно не отпустил юбку матери. Юудэй устало вздохнул, потерев переносицу. Хаджиме стоял чуть позади, стараясь быть незаметным. Влиятельная госпожа, явно привыкшая к беспрекословному послушанию, была полной противоположностью Юудэю. -Ищи другого. Этого больше видеть не хочу! -Хорошо. Надеюсь, ты его хотябы веером на прощание не огрела. -С трудом сдержалась. - Хмыкнув. - Кого ты с собой привел? И почему он прячется? -Это Хаджиме. Наш ткач. Я тебе рассказал о нем. - Уже подопечному. - Не стесняйся покажись. Тот неохотно вышел из за спины самурая и поклонился почтительно. -Простите, госпожа. Я не прятался. Просто не хотел мешать вашему разговору. Они оба замерли, когда их взгляды встретились. Казалось, между ними проскочила искра. Нанами закрылась сложенными рукавами, пряча заалевшие щеки. Хаджиме в ушах раскраснелся, забыв как дышать. Юудэй наблюдал за ними с явным интересом. Вот и жених незадачливый забылся. Кажется, они друг другом заинтересовались. Впервые видел, чтобы сестра так на другого смотрела. Обычно она быстро отшивала всех юнцов. -Так понимаю, уже не настолько обижена. -А? - Опомнившись, губки надула. - Я все сказала. -Хорошо. Я отменю помолку. Нанами отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, но Хаджиме уже заметил румянец на ее щеках. В его голове промелькнула мысль, что госпожа Нанами – невероятно красивая девушка. Ее темные волосы, уложенные в сложную прическу, безупречная бледная кожа и выразительные глаза, обрамленные густыми ресницами, создавали образ неприступной, но в то же время пленительной красавицы. -Мне вас оставить? -Да! -Только веди себя прилично. И не бей моего ткача. Юудэй оставил их одних, тихо прикрыв за собой двери. Нанами и Хаджиме молча смотрели друг на друга, не зная, с чего начать разговор. -Так... Чем вам не понравился тот молодой господин? Неужели совсем не сумел себя достойно показать? Та фыркнула, отвернувшись к окну. За ним раскинулся сад, усыпанный опавшими листьями. -Он пытался читать мне стихи. Ужасно пытался. И постоянно оглядывался на служанок, словно боялся, что кто-то услышит его глупости. Да и вообще... он больше напуганного котенка похож, чем на достойного мужа. -Кажется, вам нужен самурай, как ваш старший брат. -Таких мужчин быстро разбирают. А я должна терпеть этих сопливых мальчишек. -Ох... Ей ведь лет двадцать. Юми говорила что девушки взрослеют раньше. Видимо, потому она так недовольна. -Может быть вам нравится музыка или танцы? Нанами приподняла бровь, с любопытством глядя на Хаджиме. В ее глазах мелькнул вызов, смешанный с легким удивлением. Не ожидала, что ткач, который прятался за спиной брата, окажется таким разговорчивым и смелым. -И что же ты умеешь? Танцевать с тканью? Или играть мелодии шелковыми нитями? Сарказм в ее голосе был едва уловим, но Хаджиме понял, что она проверяет его. -Если бы умел танцевать с тканью, госпожа, то я бы давно заменил всех придворных танцоров. - Ответил он с улыбкой. - Но если серьезно, я умею играть на сямисене. Танцую, конечно, не как какой-нибудь жрец, но сносно. Девушка опустилась на подушку. -Покажи. Если развлечешь меня, то я тебя вознагражу. -Сямисен у меня в мастерской, госпожа. Если позволите, я схожу за ним. Иначе придется вам довольствоваться моим пением без аккомпанемента, а это может напугать даже самого смелого самурая. Нанами усмехнулась, оценив его остроумие. -Хорошо. Я подожду. Но не заставляй меня скучать слишком долго. Хаджиме поклонился и быстро покинул комнату, направляясь к мастерской. Нанами его взглядом проводила. Чудной какой. Но в тоже время было в нем что то... интересное. **** -Расскажите мне о Хаджиме. Вы ведь с ним хорошо знакомы. О-Ре невольно улыбнулась. -Он милый мальчик. У него золотые руки. Но главное, Хаджиме очень добрый и скромный. Никогда не отказывает в помощи. Всегда готов поддержать словом и делом. Нанами прикрыла лицо веером. А еще очень красивый. Никогда бы не подумала, что из деревни какой то! -А он… влюблен в кого-нибудь? - Небрежным тоном поинтересовалась, стараясь скрыть волнение. О-Ре задумалась на мгновение, прищурив глаза. Не замечала такого за Хаджиме. Влюбленные взгляды прекрасно знала. Ни на кого из служанок так не смотрел. -Не думаю, госпожа. Да и Хаджиме с утра до вечера за станком. Ему некогда о подобном думать. Нанами вздохнула с облегчением, сама не поняла почему. Сердце ее забилось быстрее. -Ясно. Она задумчиво смотрела в окно, наблюдая за тем, как лучи утреннего солнца играют в листве деревьев. В голове ее крутились обрывки вчерашнего разговора с Хаджиме, его шутки и улыбка. Впервые за долгое время почувствовала интерес к кому то, кто не принадлежал к ее кругу. Ей хотелось узнать его ближе. -Помогмте мне одеться. Я хочу прогуляться по саду. Служанки всполошились, принимаясь помогать госпоже облачиться в легкое кимоно для прогулки. О-Ре руководила процессом, внимательно следя за каждой деталью. Нанами, погруженная в свои мысли, даже не замечала как ее усердно собирают. Выйдя в сад, она медленно побрела по усыпанной листьями тропинке, вдыхая свежий осенний воздух. Глаза ее искали дверь мастерской, в надежде, что та была открыта. Раньше мало внимания обращала, что в старой мастерской кто то вновь работал. Старый ткач уехал больше пяти лет назад, а нового братья не спешили искать. И вот, дверь мастерской оказалась приоткрыта. Девушка украдкой направилась туда. Тихо заглянув внутрь, она увидела Хаджиме, увлеченно работающего за станком. Его ловкие пальцы искусно переплетали нити. Юноша был настолько поглощен работой, что не заметил ее присутствия. Нанами залюбовалась им. В лучах утреннего солнца его лицо казалось еще более привлекательным. Она заметила, как напряжены его плечи и как сосредоточен его взгляд. В этот момент ей захотелось войти. Подойти к нему, коснуться его руки и просто поговорить. Но она сдержала порыв. Продолжила тихо наблюдать за ним. Интересно, у него уже была девушка? Слышала в деревне нравы совсем другие. Вдруг уже и не с одной был? Нанами покраснела от этих мыслей. Ну что за глупости? Она — дочь уважаемого самурая, а он — простолюдин. Но сердце продолжало биться учащенно, игнорируя голос разума. Хаджиме отвлекся от работы на кошку, которая грациозно прошмыгнула мимо его ног. Улыбнувшись, он потянулся, разминая затекшие плечи. Взгляд его случайно упал на приоткрытую дверь, от чего замер, увидев Нанами, тихо наблюдавшую за ним. Смущение мгновенно залило его лицо. Он поспешно выпрямился, откладывая челнок в сторону. -Госпожа Нанами! Простите, я не знал, что вы здесь. - Поклонился, стараясь скрыть волнение. - Что-то случилось? Нанами неловко улыбнулась, осознавая, что ее застали врасплох. Попыталась сохранить непринужденный вид, хотя внутри все трепетало. -Просто прогуливалась по саду и увидела, что дверь открыта. Мне стало интересно, как продвигается работа. - Она приблизилась к станку, разглядывая узор на ткани. - Очень красиво. Что это будет? -Подарок для госпожи Момо. Господин хочет ее порадовать. Девушка коснулась ткани. Та напомила ночное небо, усыпанное звездами. Никогда прежде такой работы не видела. И правда талантливый! Для той противной старухи слишком хороший подарок. -А другое что? Хаджиме глянул. -Это Коичи заказал. Просил сделать так, чтобы казалось, что лис настоящий. Нанами прикрыла лицо веером, хихикнув. -И что? Получится? -Я постараюсь. Для друга ничего не жалко. -Надеюсь, лис не укусит жреца во время медитации. Хаджиме усмехнулся. -Если укусит, то я лично принесу Коичи мазь от укусов. Но вообще, он очень любит лис, поэтому думаю, что будет рад любому изображению. Это его Богиня. Рассказывал, что его род берет начала от нее. И что когда вырастет, то обязательно станет настоятелем храма, обойдя своих братьев. -Понятно. Юноша чуть помолчал. -Так вам совсем не нравятся стихи? Нанами нахмурилась. -Нравятся. Но не когда их читают, словно заставляют. Должно быть чувство, страсть, огонь! Тот кивнул, отмечая это. -Ты и стихи читать умеешь? -Нет. Только петь. Я не умею ни читать, ни писать. Нанами удивленно вскинула брови. Петь? Это интересно. Представила себе Хаджиме, исполняющего старинные баллады под аккомпанемент сямисэна. Эта мысль заинтриговала ее еще больше! -И что ты поешь? Военные песни? Или о любви? -Как придется. Обычно для себя, когда работаю, чтобы легче было. -А спой мне сейчас. Хаджиме покраснел до корней волос. Петь перед госпожой Нанами? Это казалось чем то немыслимым! Никогда прежде не пел для знатных особ. -Я… не уверен, что это уместно, госпожа. -Глупости. Я же просто хочу послушать, как ты поешь. Неужели это так сложно? - Нанами игриво поджала губы. Тот вздохнул. Как он мог отказать такой красивой и влиятельной женщине? Сходил сначала взял сямисен, который был спрятан среди мотков нитей. Он настроил инструмент, проведя пальцами по струнам. Несколько тихих аккордов заполнили мастерскую, создавая атмосферу интимности и уюта. Нанами устроилась на подушке и затаила дыхание, ожидая. Хаджиме откашлялся, собираясь с духом, и начал петь. Его голос, немного дрожащий вначале, постепенно стал уверенным и сильным. Это была старинная баллада о любви и разлуке, наполненная тоской и грустью. Юная госпожа слушала, завороженно глядя на него. Голос Хаджиме проникал в самое сердце, вызывая бурю эмоций. В его взгляде читалась искренность и глубокая чувственность. На мгновение ей показалось, что перенеслась в другой мир, где нет сословных различий и предрассудков, а есть только любовь и страсть. Песня закончилась, оставив после себя тишину. Хаджиме опустил взгляд, смущенно улыбаясь. -Простите, госпожа, если вам не понравилось. -Напротив, мне очень понравилось! У тебя прекрасный голос, Хаджиме. - Призналась, прикрывая лицо веером. Щеки ее горели. Нужно было уйти. Срочно уйти, пока не натворила глупостей! -Спасибо, что согласился спеть для меня. Мне пора идти. Она поспешно вышла из мастерской, оставив Хаджиме в недоумении. Не понимала, что с ней происходит. Почему этот простой ткач так сильно взволновал ее? Матушка поругает, если узнаеть! Но запретная любовь это прямо как в романах, которые часто тайком читала. Вечером, во время ужина, Юудэй заметил ее задумчивый вид. -Что с тобой, сестренка? Ты сама не своя. Не заболела ли? -Нет. Просто задумалась. Ты уже нашел более достойного мужа, чем тот дурак? Старший усмехнулся. -Еще и дня не прошло. -Она вечно куда-то спешит. Вся в отца пошла. Та только вздохнула от слов матушки. Был бы жив отец, то точно бы одобрил то, как спровадила того хлюпика. -Раз такая самостоятельная стала, то сама выбери мужа. Пусть твой брат потом его оценит. Девушка оживилась. -Правда? -Конечно. Но помни, выбор должен быть достойным нашей семьи. Не посрами меня, Нанами. Нанами хитро улыбнулась. У нее был один самурай напримете. Но теперь, когда появился Хаджиме, даже не знала что делать. Хотя... Почему не выйти замуж, а потом еще любовника завести? Звучало идеально. На практике, конечно, уже как пойдет... -Хочу выйти за Хиросэ Дайчи. Юудэй хмыкнул. Что и следовало ожидать. Дайчи был молодым самураем, подающим большие надежды. Уже успел отличиться на войне. -Дайчи? Неплохой выбор. Храбрый, умный, из хорошей семьи. Но ты уверена, что хочешь связать свою жизнь с ним? Нанами пожала плечами, стараясь казаться безразличной. -Он мне нравится. Почему нет? Аои скептически посмотрела на дочь. Видела, что та что то уже задумала. Но решила не спрашивать сейчас. Пусть сама разбирается. Не маленькая уже. -Твое дело. Но чтобы потом не говорила, что мы тебя не предупреждали. -Не скажу! Юудэй отпил саке. -Хорошо. Я поговорю с его отцом. Если они согласны, то через месяц сыграем свадьбу. Нанами радостно захлопала в ладоши. -Спасибо, братик! Ты самый лучший!