Эсхатология

Ровно через час двадцать минут после того, как Ин Хо спустился в метро, солнце и вправду взошло. Рассвет забрезжил в лужах, оставленных машиной, которая моет асфальт: казалось, что кто-то вытряхнул из карман кучу сдачи. Ин Хо вышел из метро через полчаса после того, как поднялось солнце. Он уже две недели не отвечал на звонки Джун Хо и полтора месяца не видел его вообще. Каждый раз, когда он заставал рассвет, он думал о том, что вот в этот день обязательно нужно ему позвонить или хотя бы написать, но каждый раз это обязательство засчитывалось в счетчик дней, когда он снова смахнет полосу их общего диалога в «прочитано». Он отогнал мысль, которая шепнула ему, что в этот раз будет также. Он сложил треугольником визитку в своём кармане. Зачем он сделал Джун Хо сиротой? Их мама умерла больше года назад, а теперь Джун Хо остался без брата. Хотя, конечно, Ин Хо ещё не умер и может быть сегодня позвонит. Или встретит? Почему-то он пошел домой пешком, через сквер. Его квартира была в паре кварталов. Волна тошноты подступила к горлу. Он свернул назад к дороге спустя несколько клумб и двух уборщиков, меняющих мусорные пакеты, и сразу поймал такси. Заперевшись в машине, он неосознанно скомкал визитку в кулаке. Был май, таксист щёлкнул радио и заиграла какая-то американская песня с приставучей мелодией. Уезжающий в зеркале дальнего вида сквер был похож на все остальные скверы в Сеуле, в которых он гулял со своей умершей семьёй. Иррациональный страх, загнавший его в такси, не отпускал еще до припева.

Ooh baby, cause a bullet don't care where you are

Кажется, эту песню он слышал в десятый раз за последнюю неделю. Часы показывали 5:17. В салоне работал кондиционер, пахло слабым запахом хвои. Водитель был выбрит, на щеке, ближайшей к Ин Хо, виднелись красные пятна раздражения. Ничего. Они свернули на перекрестке. Он так сильно не хотел видеть брата, что выбрал все-таки позвонить. Судя по голубому небу, сегодня должен быть ясным день.

I just wanna be there where you are

Ин Хо взял трубку стационарного телефона и набрал четыре цифры. Пока он слушал гудки, он вспомнил название песни, которая играла каждый день по радио в 2015, но не мог вспомнить голос Джун Хо. Гудки продолжались ещё какое-то время. Он положил трубку. Туман в голове, просыпающийся вместе с его мозгом, был ненавистен больше всего. Сделав глоток остывшего ристретто, он быстро вычеркнул на листе перед собой одну строчку. Он снова набрал те же четыре цифры. Он не хотел вспоминать, был ли дождь в Сеуле в тот день. И в этот раз на том конце провода пошли ему навстречу и сразу же сняли трубку. — Декорации подготовлены. Прошу извинить, не мог ответить сразу: я говорил с Гостем. Ведущий, помолчав, ответил: — Хорошо. Продолжайте работу. Раздался стук в дверь. Настойчивый, но нервный. Ведущий надел маску, щелкнув замком на затылке. Он гулко сказал: — Войдите. В кабинет вошёл сотрудник. Отшагав 3 метра от двери, он четко произнёс: — Все гости были размещены в 19:40. «Лев» сообщил, что вынужден задержаться; над Атлантикой шторм. Мы проверили, это правда. Он пребудет на частном джете в четыре часа утра. Ведущий сложил руки на столе, накрыв левые пальцы правыми. — Также он сообщил, что хотел бы добраться на остров без сопровождения… — осторожно продолжил работник. — Исключено, — отрезал Ин Хо. В маске, глушившей его голос, он показался еще громче, чем ожидал. — Свяжись с ним и скажи, что это необходимо ради его безопасности. Кажется, он уже об этом говорил. Не «Льву», но его доверенному лицу, и сейчас же с ним, через его работника, говорил «Лев». Ин Хо подумал, что он бы не капризничал, если бы они говорили лично. Работник коротко кивнул. — Будет исполнено. Я могу продолжать? — Да. Закончив отчет, работник ушёл восвояси. Лифт прощально пикнул и задребезжал шестеренками. Ин Хо снял маску, положив на стол, и тыльной стороной ладони коснулся горящего лица. Он снова уставился на стационарный телефон. «Sugar», Maroon 5. Он снова никому не позвонил. Через пару минут ему ответил голос из приёмника: — Всё готово к предпоследней Игре.

***

— А ну… Минуточку внимания! Гость в маске ворона, неуклюже покачнувшись, поднялся с кресел. Свободной от бокала рукой он поправил передавливающий его живот ремень, переместив массивную золотую бляшку строго под пупок. — Ну началось… — протянул рыжеволосый гость, и едва ли приложившись ладонью ко лбу, столкнулся с пластмассовой преградой. На него цыкнул первый. — Но-но! Сейчас со мной согласится хозяин, — и он посмотрел прямо на Ин Хо. — Я ведущий, а не хозяин, — дипломатичным тоном ответил он. Пылкий настрой гостя-ворона несколько спал, но не угас: он услышал даже некоторую полушутку в его словах, очень вежливую и аккуратную, и хохотнул. — Да-да, — развязно протянул, — а-а-а всё-ё-ё-таки вы мне скажите… Можно ли условно всех их, — он кивнул на экран, где в нескольких квадратах видеокамер были показаны коридоры, по которым шли игроки до места проведения предпоследней игры, — разделить на три категории: агрессор, жертва и прилипала? Вот как в дикой природе? Он в два быстрых прыжка оказался у экрана. Официант, стоявший близ него, настороженно поправил кобуру, спрятанную под повязанной салфеткой. Ин Хо едва заметно ему кивнул и тот расслабился. Сзади раздались возмущенные возгласы. — Хватит уже, тебе не надоело? Нашелся исследователь, твою мать… — У вас же большой опыт? — гость ворон впился взглядом. — Вот скажите, в каждой же игре есть такие как… э-э-э, — он стал рыскать по экрану, щелкая пальцами, — ну, этот, бугай… — Игрок 017, — сказал гость-окунь, сидящий ближе всех к ним. Он стряхнул с ноздрей кокаин и откинулся на спинку. Ему тут же подлили ледяной минеральной воды, и он жадно выпил. — Ну да, короче, «агрессор». Я бы даже сказал рэкетир, это же он переманил к себе того пацана? Короче, не суть. Я про то, что отъявленные мерзавцы и бандиты продолжают сохранять свою варварскую природу и здесь. Мне кажется, в них много от белых или китайцев. Кстати, не знаешь, он мигрант? — он обернулся на окуня и снова поправил свой ремень. В золотой маске счастливой рыбы, повернутой наверх, отражались огни ламп. Её хозяин вероятно задремал. Это возмутило обращающегося к нему ворона. — Ало-о! — он агрессивно защелкал пальцами. — Земля вызывает! — Даже он со скуки сдох от твоей теории! — окрикнул его рыжеволосый. — Я ее слушаю уже вторую игру, а все никак не сдохну. Кокаинщик дернулся от громких звуков. Ворон сразу его поймал, отмахиваясь от критика. — Игрок бугай кореец? Семнадцатый?! — Я? — он чуть приподнялся и уставился на него полуиспуганно. — Тьфу! — ворон вновь обернулся к ведущему. — Короче, агрессоры всё сделают ради себя и своей безопасности: убьют, покалечат, подставят. Есть еще жертвы — те, которых убивают, калечат и подставляют. Мне кажется, это большинство, попадающих сюда, и мне их даже жаль! Я бы посмотрел, как будут играть друг с другом китайцы или белые, а может даже черные, короче — хищники с хищниками. На сколько больше крови прольется? Каково будет альфа-самцам превращаться в подавленных травоядных? — он с удовольствием поджал губы, а в глазах его замерцал живой блеск. Он вновь обратился к экрану, теперь уже с новым взглядом: взглядом учёного, открывшего микроб. Рыжеволосый устало запрокинул голову, повторяя движения окуня. Он протянул, что ему скучно, и официант тут же предложил ему еще выпивки. Ведущего вновь переключил на себя ворон. — А третья категория — прилипалы, — щёлкнул он пальцами, резко отворачиваясь от экрана, точно микроб открыт был сотню лет назад. — Те, кто прилипает к агрессорам, но сами по себе, в общем-то, не лидеры и способны только идти за ними, а точнее, прилипать к ним, чтобы даже не напрягать свои коленные суставы. Это например та кудрявая женщина, которая вечно что-то орала. Хотя последний её финт был ой как красив! — он усмехнулся, обращаясь к экрану. Среди нескольких десятков голов он разглядел ее кучерявую макушку, блестящую жирным блеском от недели без шампуня, и чуть прикусил губу. — Подрочи, пока она жива. Мне кажется, эта игра для нее последняя, — рыжеволосый осушил стопку джина. Ин Хо почувствовал как его накрывает мигрень. Ворон что-то ответил. Рыжеволосый язвительно рассмеялся и отпарировал. Ворон снова насупился, снова поправил бляшку ремня, перекрутился на месте, пока отвечал, слушал ответ, снова отвечал и потом рыжеволосый снова скрыл ухмылку в стопке джина и снова ответил. Окунь предпринял попытку подняться в кресле, чтобы снюхать еще одну дорожку, но упал прежде, чем локтями смог зацепить вес своего туловища на подлокотниках. В зал вернулся гость в маске зайца, который уходил в уборную. Ворон снова обратился к Ведущему, и он ответил: — Да, в чем-то вы правы. Людские архетипы и впрямь проявляются ярче на Играх. Завязался спор между рыжеволосым, вороном. Аргумент в пользу существования у агрессоров лидерских задатков в виде того, что игрок 017 выбрал себе номер одним из первых. Включился заяц. Ведущий обратился к экрану, где осталось около десяти игроков, думающих над смертельным выбором числа. — Прилипала выберет то же, что и агрессор… Так, вот, ну смотри! Умнейшая женщина, прям за ним, хаха! Через пятнадцать минут осталось два игрока, не решившихся на номер. Ведущий узнал об этом из раздавшихся возгласов гостей: они не видели, что он смотрел в кафельный пол и считал прорези между плитками, чтобы отвлечься от медного обруча, сжимающего его виски. Он тоже посмотрел на экран. Гость в маске зайца вдруг поднял ладонь, призывая к тишине. Игрок 456 уже почти совершил роковую ошибку, направившись к номеру 1. Между ним и вторым игроком начался тихий разговор. Гости вновь отвлеклись на перебранку. Заяц снова шикнул на всех и, когда номер 1 забрал себе игрок 096, довольно рассмеялся. — Я хочу добавить… К твоей, ха-ха, нацистской теории, еще одну категорию: везунчики. — Ты чё, на 456 ставил? — Он благославлен Бого-ом! Ха-ха-ха-ха! Игрок 456 оказался в конце. — Ну надо же, я и забыл, что он еще не помер! Это ж он с тем дедом таскался? Вот придурок, правда везунчик! — Не скажи, он единственный зато не жалел никого после шариков! Это был рассчёт. — Да как будто он знал, во что все будут играть. Просто ему повезло, снова — избавился от престарелого балласта. Ин Хо затошнило. Игроки зашли на платформу перед мостом. Ин Хо достал бинокль и нашел сначала «агрессора», игрока 017, потом «прилипалу» кудрявую женщину. Позади всех, под последним номером стоял игрок 456. «Он… Необычный мальчик» Он вспомнил, какие шершавые руки были у Иль Нама, когда его на носилках внесли в аппартаменты. Он него пахло пылью, старостью, засохшей мочой и кровью. Ин Хо сразу приказал снять с него этот спортивный костюм. Этот запах вновь возник в сознании, когда он смотрел на 456: и единственные слова, которые Иль Нам сказал, на грани жизни и смерти, были посвящены ему. Его спина начала удаляться, исчезнув за белой дверь, и Ин Хо озарила мысль: она была так проста и линейна, что если бы он не был Ведущим, то сейчас же бы шлепнул себя по лбу. Не было никакого рассчёта. Все же так очевидно!