Стихийное бедствие

Елисей очень жалел, что не умеет летать или превращаться в быстрых птиц. Они с его новой знакомой уже несколько часов тащились под палящим полуденным солнцем. Парень уже еле передвигал ноги, но знал, что они не прошли ещё и половины пути. Недавно ребята вышли из леса и теперь плелись по просторному пшеничному полю. Лис понимал, что поднимать взгляд на небо сейчас не станет даже дурак, ведь ослепительные солнечные лучи ударят прямо в глаза. Приходилось пялиться вниз, на пшеницу, которую ребята нещадно сминали своими уже не белыми кроссовками. Подростки шли молча, лишь иногда обмениваясь парой фраз вроде: «ужас, какая жара!» «ага, невыносимая» «а у нас не будет солнечного удара?» «жаль, шляпку не прихватила» И все в таком духе. Идея топать под горячим солнцем по полю с пшеницей по пояс, точно не входила в заветные мечты Елисея. И включать её туда после этой замечательной прогулки он явно не собирался. Необходимость пробираться через колосья сильно усложняла и без того тяжёлый путь ребят. Поначалу такой проблемы не было. Взмахом руки Алена раздвигала пшеницу на несколько метров вперед, но вскоре она утомилась и решила экономить силы. Пришлось идти как есть. А полю казалось, не было конца и края.

***

Спустя несколько сотен шагов, показавшихся ребятам вечностью, ситуация ухудшилась. У Елисея раскалывалась голова, он тяжело дышал, а из носа у него пошла кровь. Горло пересохло, невыносимая жажда была хуже перегрева. Алёна выглядела немногим лучше — раскрасневшееся лицо, мутный взгляд и растрепанные рыжие волосы. Вдруг, Лис заметил какое то движение краем взгляда и остановился. Его спутница, увидев это, тоже замерла, но покачнулась и упала, если бы не крепкая рука парня. Они оба уставились в сторону, но ничего не обнаружили. — Приветик! Незнакомый женский голос. Елисей резко обернулся. Прямо перед ребятами, всего в паре метров, стояла незнакомка. Парень постарался сфокусировать на ней взгляд и разглядеть эту девушку получше. Это была юная красавица, со светлыми пшеничными волосами и венком из свежих колосьев на голове. На ней было лёгкое белое платье, а в руках она держала серп. Она мило улыбнулась Лису. -Здравствуйте! Он промолчал. — Еже вы деяти на моем поле, странные ? Вскую топчете мою пшеницу? — И-извините… — Лис запнулся, подумав, что это хозяйка поля пришла их ругать. Тут опомнилась Алёна. — Простите! Мы уже уходим! Она схватила Лиса за руку и попятилась. В ее глазах читался страх. — Уходите? Сице скоро? Жаль… Она, казалось, задумалась. Ано я же не могу отпустить вас ономо просто. Вы погубили столько пшеницы… Мне придётся потяти вас. — Потяти?! Она надула губки и пожала плечами. — Жаль… Вы так молоды и… — Мы сразимся с ней?! — прошептал Елисей. — Нельзя! Это полуденница. Мы не справимся с ней! Ладно, просто подыграй. Красавица с подозрением оглядела ребят. — О чем шепчемся? Ну ато ладно, не важно! — она повеселела — елико из вас хочет умереть первым? — жизнерадостно спросила девушка. — Эм… Сударыня полуденница. — Ато? — Еда нам никак не избежать смерти? Леть есть другой выход… Леть если я восстановлю пшеницу, вы отпустите нас… — Глупости! — она фыркнула — Чи… Я могу загадать вам загадку! Ато! Обожаю загадки! Ответите, отпущу, а ежели нет… Она хихикнула и многозначительно уставилась на серп. — Ато, ато, мы поняли! Загадывайте вашу загадку! — Ну чтож… Подростки переглянулись и стали напряженно ждать. Наконец губы полудницы растянулись в улыбке. — Первая загадка деля тебя. — Она серпом указала на Лиса, и тот поежился. — Как зовут уметыкровку, который ненавидит свои способности аэра, елмаже его мать потяти аэр? — она усмехнулась, заметив как парень стремительно бледнеет. Он долго молчал, пока Алена не ткнула его локтем, в испуге поглядывая на полуденницу, поглаживающую серп. — Елисей. Елисей его зовут. Довольна? — зло спросил он у духа, который заставил его признаться в этом впервые в жизни, и та дружелюбно кивнула и обратилась к девушке. — На аже готова овая стихийница, ты ее ведаешь, ради того якоже воскресить брата? — На все. — тихо прошептала Алена, и быстро схватила юношу за локоть. — Мы леть…? — хотела спросить она, но вокруг уже никого не было. Ветерок колыхал колосья пшеницы, но в поле они были одни.