Осколки будущего

      Шумное дыхание у самого уха медленно вернуло ведьму в сознание. Чей-то влажный и мохнатый нос уткнулся в её щеку, и догадаться, кому он принадлежал, было не сложно, но Селена не нашла в этом для себя никакого утешения. Появление Сколля могло означать только одно – она снова попала в тупик и не смогла самостоятельно выбраться из него.       Открыв глаза, девушка оставалась неподвижной, чувствуя, что зверь бродит вокруг неё и издает тихое тревожное скуление, а потом в какой-то момент он садится у изголовья. Хранитель терпеливо ожидает, когда ведьма отбросит прочь хандру, ибо та не позволяет ей правильно воспринимать реальность. А реальность снова полна разочарований, к которым Селене полагается уже давно привыкнуть, но их существование приводит её в ярость, и с каждым разом эта ярость только крепчает.       «Не стоит так мучить себя.»       – Это он меня мучает... Все время мучает, понимаешь? – отзывается Селена, в голосе сквозит обида. – Я так долго искала его, а потом смирилась, а потом снова искала… У меня такое ощущение, что я качаюсь на волнах в открытом океане. Я устала от этой неопределенности… Когда мне кажется, что цель уже достигнута, он обрубает все концы.       «У него были причины закрыть тебе путь. И это не прихоть мучителя. Это необходимость. Там слишком опасно для тебя.»       – Мне плевать, опасно или нет. Святилище, в котором я была, существует. И Локи сейчас в плену у этого монстра, что правит им. Я обязана спасти его.       «Ничем ты ему не обязана. Просто ты любишь его. Грядет что-то страшное. И это предчувствие тебя не покидает. Главное – будь осторожна. Тебе предстоит сделать нелегкий выбор вскоре.»       Конечно же, после этого Сколль благополучно испарился. Порой от его наставлений нет никакого толка. Сейчас он всего-навсего подтвердил её собственные опасения. Но пребывать в незнании и бездействии – наихудшее из уделов, и Селена, теперь вооруженная новыми фактами и предпосылками, не готова вот так просто сдаваться. Возможно, тем самым она приблизит то страшное, о чем упомянул хранитель, но ей, как она уже сказала, все равно. Её цель – найти Локи, вызволить его из лап чудовища и предотвратить очередную катастрофу, приближение которой ощущается почти физически. На этот раз она просто не имеет права упустить такой возможности.       О случившемся сегодня Селена решает ничего не говорить Эрику. В конце концов, это касается лишь её одной, и открывать тайны простому смертному означает подвергнуть его опасности, что поджидает на каждом углу. Впрочем, самому Сэлвигу тоже было что скрыть от своей так называемой стажерки. Он ни словом не обмолвился о своих новых обязанностях ведущего ученого в рамках абсолютно засекреченного исследования. Вернее, он попросту не знал, как ей все объяснить. Ведь отныне получается, что вся эта история с научными конференциями – блеф. Щ.И.Т. все очень грамотно подстроил, и декорации для их собственного спектакля выглядели настолько натурально, что не отличишь от реальности. Однако молчать Эрик тоже посчитал странным решением.       – Селена, хочу сказать, что тебе стоит некоторое время побыть здесь, в квартире, – он дал этот совет, хотя был точно уверен, что он никак не обезопасит Селену от людей Щ.И.Т.а, которые могут нагрянуть сюда в любой момент, какой только сочтут нужным. Ведь им о ней уже известно, и скорее всего гораздо больше, чем они открыли ему. Они не требовали от него комментариев, потому что уже были осведомлены достаточно, чтобы однажды наведаться сюда по её душу.       – К чему такие условия? Что-нибудь случилось?       – Нет. То есть почти нет. Просто я беспокоюсь за тебя. Нью-Йорк ты знаешь недостаточно хорошо, и…       – Эрик, я – ведьма. С ориентацией на местности у меня проблем нет. Я не потеряюсь.       – Да нет, я не об этом. Здесь совершенно другие люди, не как в Нью-Мексико. Здесь больше… опасностей, больше… движения.       Он юлил, и проницательная Селена, разумеется, сразу же разгадала его притворство. Чтение мыслей случалось будто по неволе, как дыхание. И ведьма больше не противилась этому дару. Эрик весь как на ладони; незащищенный разум смертного поддавался любому влиянию, и Селена ясно видела, что Сэлвиг скрывает от неё важнейшую информацию, ту, которая в настоящий момент имеет для неё огромнейшее значение и является едва ли ни единственным способом достигнуть своей цели.       – Напомню ещё раз, что я – ведьма, – с вложенным в слова дружелюбием повторила Селена. – Врать мне бесполезно. Я знаю, над чем ты сейчас работаешь. Никакими научными конференциями ты больше не занимаешься. Полагаю, они вообще были приманкой, чтобы мы оба приехали сюда. Кто эти люди в черных костюмах? Я вижу, что они сильно тебя беспокоят.       Мужчине стало чуточку некомфортно. Теперь, когда испытующий и как будто укоризненный взгляд серых глаз сверлил его и ожидал ответа. Кусок заказанной индейки встал в горле, и Эрик глотнул минеральной воды, чтобы протолкнуть суховатое мясо. Селена же к еде почти не притронулась. Аппетит развеялся, как только перед ней запылала яркая дорога к желаемому.       – Люди из тайной организации Щ.И.Т., – сдавшись, проговорил Сэлвиг.       – Щ.И.Т? Что это?       – Это влиятельные парни, работающие в поддержку правительству. Их агенты разбросаны по всему миру. Для них любая цель оправдывает средства. И сегодняшняя их главная цель – это разобраться с интереснейшей находкой, происхождение которой отсылает нас к глубинам неизученного Космоса. Возможно, тебе и раньше доводилось слышать о Тессаракте.       Селена отвела задумчивый взгляд, а после неуверенно кивнула.       – Да, кажется, прежде я читала о нем. Когда-то он хранился в Сокровищнице Одина, в Асгарде, но на момент моего пребывания там вместилище для него пустовало. Стало быть, он каким-то образом попал на Землю?       – Можешь подробнее рассказать об этой штуковине?       – Боюсь, что знаю о нем не так много, и не уверена, что мои знания верны. Что вы уже успели выяснить?       – На основе моих наблюдений могу сказать, что он источает необузданную энергию, он постоянно активен. Докопаться до его сути у меня пока не получилось.       – Важен не сам куб. Он является всего лишь оболочкой. То, что действительно источает эту энергию, находится внутри него. Это камень, позволяющий открыть портал в любую точку Вселенной, куда угодно. Чтобы создать один такой портал, мне необходимо потратить множество магических ресурсов. А эта вещица способна безо всяких заклинаний и лишних усилий открыть ту дверь, которая кажется нам… недосягаемой… – и тут у Селены мгновенно выстроился план действий. Она четко и ясно увидела, как поток понесет её прямиком в Святилище, в котором обитает сейчас её Локи, понесет прямиком в его объятия, во владения того монстра с кровавой ухмылкой на впалом лице. И этот портал Лафейсон закрыть не сможет, не сможет помешать ей добраться туда, где, по его словам, маленьким девочкам гулять запрещается.       – Я точно не знаю, как они собираются его использовать, как извлекут пользу, но уверен в одном: бесследно это все не пройдет. Меня одолевают мысли о том, что за этой штуковиной однажды кто-то придет сюда.       Селена не могла этого отрицать, но сейчас её здравый смысл был где-то далеко, затуманен, заперт за тяжелыми дверьми упертого намерения добиться своего.       – Эрик, могу ли я пойти с тобой в следующий раз, чтобы лично проверить, насколько безопасен Тессаракт в данный момент?       Сэлвиг чуть выпрямился и медленно покачал головой.       – Мне кажется, это не очень хорошая идея, Селена. Пойми, люди из Щ.И.Т.а знают про тебя, ты у них на крючке. Я не хотел тебе этого говорить, но раз уж у нас сегодня вечер откровений…       – Мне плевать на них. К тому же они сами ищут со мной встречи, так ведь? Вначале я думала, что мне это мерещится, но нет. Несколько дней подряд за мной следил неопытный человек, очевидно, не имеющий понятия о том, кто я. Эти люди не так уж и умны. Но я позволила им это только потому, что моя голова занята совершенно другими мыслями. Я надеялась, что ты мне все расскажешь. Но ты врал настолько долго, насколько позволяла эта ситуация.       – Прости меня…       – Не извиняйся. Я понимаю, ты хотел меня защитить.       – Дело не только в этом, Селена. Они способны на многое ради собственных целей. Боюсь, как бы ты не стала для них в один ряд с Тессарактом.       – То есть?       – Непостижимое и непредсказуемое всегда страшно. И мы, люди, как можно скорее стремимся себе это объяснить, ответить на все вопросы, мучащие нас. Я не хочу, чтобы из тебя сделали очередную подопытную крысу.       Селена была признательна Эрику за его опасения и беспокойства. Но неужели он и правда полагает, что она так легко позволит людям изучать себя или того хуже держать взаперти? Норны дали ей понять, что тюрьма, будь она подземельем или толстой решеткой, не её судьба и ей не предназначена. Смысл её жизни сводится к чему-то другому, к чему-то великому, и порой, размышляя над этим, Селена без всякого восторга осознавала, что является неотделимой частью предсказания. Она – прямой наследник Вестара, которого обязана сместить.       Каждый день она молилась все усерднее, взывая к матери, чтобы та просто сказала, что пророчество ошибочно, что ведьмам свойственно иногда вводить народ в заблуждение, допускать промахи.       Однако сейчас мысли эти благополучно, пусть и временно отошли на второй план. Вновь она думает только о Локи, о том, как увидится с ним впервые после долгой разлуки, о том, какова будет их встреча, каким он предстанет перед ней, будет ли он отображать наяву то, что она узрела тогда в отражении зеркала.       – Судя по тому, что ты рассказываешь мне о так называемом Щ.И.Т.е, они все равно рано или поздно заявятся сюда, или устроят ловушку где-нибудь на улице. Они схватят меня, когда придет время. Так зачем же дожидаться охотников, когда можно самим отнять у них ружья? – лукавая улыбка ведьмы послужила новым поводом для переживаний.       – Что ты ещё задумала?       – Просто невинная шутка, расслабься. Я к тому, что встречи мне с ними, по всей видимости, не избежать. И я не собираюсь сидеть здесь и бояться каких-то людей в черном. Меня довольно долго стращали, что однажды за мной придут и заберут. На этот раз я собираюсь прийти первая.       Глаза её горели. И огонь этот казался неукротимым, диким и изворотливым. Созревший в голове план затмил собою все прочие мысли, все недавние события. Страх потерял над ней власть, и подобное Селена испытывала лишь однажды, когда бросилась вниз с Радужного Моста. Она не задумывалась о последствиях, её волновало только спасение бедового бога, который сам постоянно становится причиной собственных несчастий. Сколль был прав: она не обязана вытаскивать его из западни, пренебрегая своей жизнью. Разумеется. Но вовсе не обязанность заставляет её идти на риск. Связь, что установилась между ними сродни той, благодаря которой образуются вселенные. И если хоть одна, даже самая незначительная нить порвется, то все живое обратится в прах. Эт гораздо выше того, что люди называют любовью, это даже выше смерти. Локи как-то сказал, что на свете нет и никогда не будет той силы, способной отнять их друг у друга. И Селена искренне в это поверила.       – И все же мне не нравится твой настрой и твой внезапный интерес, – пробормотал Эрик. – Это ведь не какая-нибудь забавная игра.       – Лично я давно уже ни во что не играю. Игры кончились с тех пор, как я попала в Ётунхейм. Поверь мне, там было куда страшнее. Люди из Щ.И.Т.а такого себе и представить не могут.       – Да они вообще мало что представляют. Но мне боязно за тебя.       – Эрик, я обещаю, что не подведу. Не сомневайся во мне.       Стоит ли говорить, что она сама была едва ли уверена в собственном обещании? Но она дала его. Впервые в жизни дала обещание, которое могла не сдержать, причем прекрасно это осознавая. Предполагая приблизительное развитие событий, Селена рассчитывала на то, что объясняться потом не придется. Возможно, тот самый день станет последним, когда она увидит Эрика. Оттого сейчас её терзает неистовая боль.       Есть вероятность, что совершение предательства неизбежно, но иного выхода Селена не видит. Ей придется отказаться от всего, что стало родным на Земле. И это именно то, о чем говорил Сколль: она делает свой нелегкий выбор в пользу того, кто обрек её на страдания и одновременно даровал счастье.

***

      Поздняя ночь.       Селена снова сидела в кругу зажженных свечей, в окутанной полумраком комнате съемной бруклинской квартиры. В руках она вертела давно увядшую розу с засохшими лепестками, которая, казалось, была погружена в долгий сон. Цветок был настолько хрупким и пожухлым, что малейшее неосторожное движение могло превратить его в сухую пыль.       Селена в любой момент может вдохнуть в него жизнь, но что-то всегда её останавливает. Возможно, эта роза служит ей неким символом – символом их отношений с Локи. Когда-то он сделал с ней то же самое, что время сделало с её цветком, и отчасти в данную минуту внутри ведьма все ещё ощущает себя увядшей, местами даже окаменелой и совершенно опустошенной. Все это для неё не ново. Скорее уж возродившееся старое. До появления трикстера она жила жизнью простой девушки, пусть даже со сверхъестественными способностями, но самой обычной; она никому не принадлежала, имея за плечами тяжелое прошлое, груз которого так или иначе гнул её спину. Она нашла пристанище, обрела свободу, но при этом потеряла что-то куда более ценное. И этим чем-то было ощущение опоры, чувство нужности и защищенности, принадлежности, обязательства, долга, любви. Без спектра прежнего душевного наполнения она не понимала, что по-настоящему живет. Фригга была абсолютно права, когда говорила, что Локи способен как даровать силу, так и отнять её. Он как источник, из которого она черпала вдохновение, но который не уберегла, не сохранила и даже не смогла должным образом позаботиться.       Внезапный стук в закрытую дверь заставил Селену дернуться и замереть. Она думала, что ведьмы паранойе не подвержены, однако в любом резком и непонятном звуке она искала признаки появления образов из своих видений.       Снаружи не было никого, кроме Эрика. С её тихого разрешения он заглянул в щелку.       – Нам пора в путь, – многообещающе сообщил он. – Кое-что произошло.       Девушка кивнула и без лишних расспросов начала собирать вещи. Разумеется, везти с собой целый чемодан не было необходимости. Тем более что ничего важного она здесь не оставит. Маленького кожаного рюкзака вполне хватило, чтобы прихватить требующиеся предметы: руны, свечу, склянку с солью и карту Мидгарда. Из обязательных, конечно же, была и роза.       Сбросив с себя домашнее платье, она моментально надела синие джинсы в обтяжку, белый вязанный топ, а сверху накинула джинсовку. Основной её гардероб остался в Нью-Мексико, но больше всего она жалела о своем летнем платье с изумрудным узором.       Спустившись вниз, Селена застала Сэлвига уже одетым с полностью укомплектованной сумкой.       – Мне позвонили из лаборатории. Там зафиксировали мощнейший всплеск энергии Тессаркта. Толком ничего не объяснили, на сборы дали полчаса. Нужно ехать. Возможно, без твоей помощи мне не обойтись.       – Поняла. И как далеко ехать?       – Далеко. Дорога займет почти сутки. Это где-то в Техасе, насколько я понял. Ты готова?       – Разумеется. Как никогда.       Селена и вида не подала, но была до предела взволнована. Если учесть, что артефакт Одина находится от неё в нескольких сотнях миль, то она чувствует угрозу, идущую от него, прямо здесь. Грядет что-то страшное. Слова хранителя послышались в голове настолько четко, словно он говорил их прямо сейчас ей на ухо. Её дар провидицы благополучно молчал. Кажется, будто чья-то злая и при этом могущественная сила взяла над ней контроль. Будущее больше не слало знаков и предпочло затаиться в тиши. И Селена была готова пойти на уступки лишь потому, что полностью отдалась своей рискованной затее, в осуществлении которой даже толком не была уверена. Она только строила теории, предположения, но в точности не знала, каков будет результат. Возможно, задуманное скажется на дальнейших отношениях между ней и Эриком, а ещё присвоит ей ранг врага номер один для агентов Щ.И.Т.а. Но все оборачивается такими мелочами по сравнению с предстоящей встречей с богом, который влез в очередные темные дела.       Рассуждая об этом, Селена предчувствует, что становится ещё на шаг ближе к своей цели, и, если кому-нибудь взбредет в голову встать на её пути, то ей придется подвинуть его по-ведьмински. Вновь ясное ощущение растущей в ней глухой ярости. Она неуемна и бескомпромиссна. Противостоять ей становится все сложнее, и Селена замечает за собой, что в последнее время она как будто даже не пытается с ней бороться, или же попросту не вкладывает в эту борьбу столько, сколько на самом деле способна.       Как только они с Эриком покинули свое временное прибежище, их тут же перехватили на лестничной клетке. То был неизвестный молчаливый тип, одетый во все черное. В глазах притаилось равнодушие и полное отстранение. Казалось, будто он действовал, словно робот – без эмоций, без напряга, без лишних высказываний. Наверное, по должности ему вообще не полагается говорить. Очевидно, этот человек ждал их тут какое-то время, а затем вывел в очередной коридор, ведущий в самый низ к черному выходу, о существовании которого Селена даже не догадывалась. Что-то подсказывало ведьме, что и само жилье оказалось доступным неслучайно. Стало быть, их приезда здесь очень ждали и все к нему подготовили. Все на редкость легко. Видимо, когда земляне хотят схитрить, то у них может получиться вполне неплохой спектакль, что даже ведьма не сразу прознает о его поддельности.       Снаружи их ждал черный автомобиль, чей кузов блестел, отражая в себе блеск уличных фонарей, он, ничем не отличающийся от сотен других, был припаркован прямо у въезда в проулок. Водителя разглядеть было невозможно, и даже когда они с Эриком загрузились на заднее сидение, лицо извозчика так же оказалось недоступным, поскольку он даже не повернулся к своим пассажирам, дабы поприветствовать. Щ.И.Т. определенно берет на работу самых несговорчивых и предельно скрытных людей, а может, делает их такими в процессе обучения.       Вскоре они немедленно покинули двор, выехали на дорогу и быстро помчались по шоссе, насколько позволяло движение. Нью-Йорк не спал даже в этот поздний час. Миллиарды огней ослепляли переполненные улицы, вокруг было почти так же светло, как и днем. Его жители, пожалуй, были самыми неустанными на планете, не ведающими покоя и отдыха. Повезло ли им с их выносливостью? Скорее всего. По сему выходит, что в этом городе живут только самые стойкие.       Поворачиваясь в сторону тонированного окна, Селена взглянула на покидаемый город. Она не имела понятия, вернется ли сюда снова и каковым будет это возвращение – триумфальным, или же трагическим. Вернется ли она сюда с Локи, или без него. Мысленно прощаясь, девушка откинулась на спинку кресла и опустила глаза, внезапно ощутив обращенную к ней ободряющую улыбку доброжелательного Эрика Сэлвига. Ответив ему тем же, ведьма не без страха подумала о своем ближайшем будущем.       Часы их долгой поездки начали свой неспешный отсчет. Ночное время истекло. На горизонте занималась заря. Нью-Йорк к этому времени был оставлен далеко позади. Теперь перед ними простилалось бесконечное шоссе. Местная округа лениво разлепляла сонные глаза, присматриваясь и привыкая к наступлению нового дня, к восходящим солнечным лучам, что тянулись из-за горизонта, выливая на дороги огненный свет, поджигая изнутри кажущиеся недвижимыми облака, распростертые над головами мидгардцев широкой и бескрайней рябой пеленой.       Жизнь продолжала плавно плыть по течению, предвещая то ли беду, то ли удачу. Селена ни разу не сомкнула глаз. Её подавленное состояние не выходило за рамки сознания. Скорее всего её ближайшим местом жительства будет значится не район под названием Бруклин, и даже не тот загадочный штат Техас, а какой-нибудь уголок неизвестного космического острова. Лишь бы им стало не то жуткое и презренное Святилище, где прячется со своей неутолимой жаждой гигантский змей-охотник.

***

Они добрались до места только к позднему вечеру следующего дня. Все это время они провели в молчании; Эрику даже удавалось провалиться в сон, но он, не роняя головы, просто долго сидел с закрытыми глазами. Селену же безмолвие ничуть не угнетало и не огорчало, скорее наоборот. За те длинные часы, проведенные в дороге, она успела подумать о многом, собрать в голове хотя бы часть картины происходящего, но даже учитывая приложенные усилия, она чувствовала, что дойти до корня проблемы не представляется сейчас возможным. Снова перед глазами возникло то потайное Святилище, и ведьма попыталась восстановить в памяти каждую деталь, которая могла служить подсказкой или натолкнуть её на ясную мысль. Облик мерзкого существа, обитавшего там, не имел ничего похожего ни с одной расой, кроме одной древней цивилизации, названия которой Селена все ещё не могла вспомнить. От него исходил тошнотворный запах, и ужас отпечатывался в глазах всякий раз, когда она вспоминала его всезнающую скользкую улыбку, будто он ликовал от сокрытия тех тайн, что должны были вот-вот вывалиться ей на голову.       Селена чувствовала в нем это знание, и она поняла это только сейчас, а ещё у неё создалось впечатление, что вовсе не он главная фигура зарождающегося хаоса. За его спиной есть кто-то ещё, и змей-охотник на фоне того неизвестного точно также теряет свою свирепость и внушительность, не представляется больше первобытным злом. Так кто же прячется там, за кулисами Святилища? Ответ на этот вопрос состоял всего из одного имени, оно напрашивалось само собой. Локи.       В том, что её бог объявился почти одновременно с чудовищем, совпадения быть не может. Но от напористого вывода, который надвигается на неё, угрожая нанести удар, девушка непроизвольно вздрагивает и зажмуривается, пытаясь прогнать невыносимые образы безобразных монстров и погруженного в войну мира. Время от времени девушка нервно глядела на меняющийся за окном пейзаж, основную часть которого вот уже больше часа составляли просторные голые поля, медленно погружающиеся в темноту уходящего дня.       Небо стремительно чернело, и вокруг не было других источников света, кроме фонарей быстро движущегося по пыльной дороге автомобиля. Селена подозревала, что они, вероятно, уже давно въехали в пределы штата Техас, который своей природой был несколько схож с Нью-Мексико. На много миль вокруг нет ни деревень, ни провинциальных городков, ни даже раскинутых лагерей. Совершенно безлюдные равнины и пустыни, днем накаляющиеся под солнцем, а ночью постепенно остывающие и обдуваемые сухими ветрами, казались вполне очевидным и логичным выбором для того, чтобы скрыть от лишних глаз нечто, способное ввести в замешательство не только мидгардцев, но и визитеров с других планет.       Непроглядная ночь опустилась на землю, но через каких-то десять или пятнадцать минут в небо внезапно ударил яркий столб прозрачного света, в луче которого были заметны клочки проплывающих дымных облаков. Следом за ним загорелись ещё несколько точно таких же устремленных в небо световых стрел, после чего они принялись невпопад вращаться, патрулируя небо.       Как только машина оказалась на небольшом склоне, который она беспрепятственно преодолела, Селена увидела огромную огороженную территорию, в центре которой был расположен едва ли не целый цивилизованный город с одним лишь единственным зданием в центре в два этажа. Окруженная со всех сторон громадными спутниковыми тарелками, которые в ночи выглядели жуткими уродливыми великанами, будто бы имеющими гигантскую голову и малюсенькое тело, территория была надежна охраняема.       Селена была поражена умелостью смертных соорудить такую постройку посреди необитаемой пустыни. Там внутри все было как на городской улице: дороги, тротуары, фонари, машины, даже площадка для посадки летательного аппарата. Жизнь здесь, несмотря на позднее время, шла полным ходом, но вокруг творилась какая-то суета: даже в салоне автомобиля был слышен пропущенный через динамик голос, который объявлял срочную эвакуацию, и все до одного куда-то спешили. Люди в солдатской экипировке тащили за собой какие-то чемоданы, или же везли тележки, нагруженные этими чемоданами; многие скооперировано наполняли ими огромные машины, большинство, а это в основном были персоны в гражданской одежде, спешно грузились в специальные автомобили и покидали базу. Кажется, процесс изучения древнего артефакта, найденного на дне океана, благодаря которому технологии Мидгарда достигли высшей точки развития, зашел в тупик, и теперь мидгардцы в целях безопасности должны бежать прочь от своего источника.       Автомобиль с очередными важными субъектами был благополучно пропущен после досмотра на так называемой таможне, где водитель отдал на проверку свой пропуск. Яркий свет фонаря охранника выхватил из темноты салона двух людей, одним из которых был немолодой ученый в темной куртке и клетчатой рубашке, а второй – юная девушка с миловидным лицом, награжденным безупречными чертами, с распущенными каштановыми волосами, волнами ниспадавшими ниже плеч. Одежда Селены, кстати, надежно маскировала её среди землян, и ведьма довольно быстро привыкла к джинсовым костюмам, курткам, свитерам, безрукавным топикам и майкам. Из аксессуаров она носила небольшой бежевый рюкзачок на кожаном ремешке, в котором всегда помещалось ровно столько вещей, сколько ей было необходимо на случай, если придется совершить какой-нибудь незапланированный обряд.       Возможно, охрана на въезде была предупреждена, потому беспрепятственно пропустила машину с посторонними пассажирами, ранее не ступавшими на территорию засекреченного так называемого объекта «объединения темной энергии». Очевидно, распоряжение пришло свыше, и Селена предвкушала встречу с мидгардскими лидерами. Однако вскоре её настигло полное разочарование.       Все с той же молчаливой любезностью Эрика и Селену встретили очередные неизвестные люди, вооруженные до зубов, и проводили в здание. Здесь было светло, как днем, но долго в холле с безупречно белыми стенами они не задержались. Здесь для них не было ничего интересного, зато нутром ведьма ощущала приближение неведанной прежде силы. Она чувствовала влияние Тессаракта сквозь стены, ей чудилось даже, что она слышит в голове его враждебный и одновременно манящий голос. Внешне, однако, Селена оставалась спокойной и вела себя как обычный человек, надеясь, что никто здесь, кроме небольшой кучки осведомленных личностей, не подозревает о том, что она не с Земли, что ей подвластен почти каждый компонент, составляющий их привычную жизнь, подвластен разум каждого на этой базе, и по воле одного только её желания все здесь в один миг взлетит на ветер. Во всяком случае, она настраивала себя именно таким образом, не осознавая толком, откуда берутся в её голове такие злонамеренные помыслы. Неужели с приходом великой силы приходит стремление к власти? А может, в ней сейчас говорит голос ненавистного отца?       Длинный белый коридор, казалось, не имел конца, по обе стороны, расположенные в ряд, открывались и закрывались тяжелые двери каких-то маленьких лабораторных комнат, во внутрь которых Селена не успевала заглянуть. Тем более что она точно знала, что там не найдет для себя ничего нужного. Их путь тем временем продолжался, и наконец двое солдат привели их обоих к дверям лифта. Отсчитывая этажи, тот быстро поднимался вверх.       – Лифт в двухэтажном здании? – вскинув брови, пробормотала девушка, окинув взглядом такого же озадаченного Эрика. Солдаты же не обратили на её слова никакого внимания, а только угрюмо переглянулись между собой.       – Или не в двухэтажном? – не унималась ведьма.       Вскоре двери, разъезжаясь в разные стороны, освободили проход вначале для молодого человека, ехавшего снизу с какой-то драгоценной папкой в руках, которую прижимал к груди, вероятно, крепче, чем прижимают к себе любовниц, а затем пропустили отряд из четырех человек, двое из которых были охраной.       Лифт изнутри напоминал собою коробку с панельными белыми стенами. Маленький экран с динамиком показывал отсчет в обратную сторону. Внезапно кабина начала замедлять ход и остановилась на отметке 3. Двери точно также распахнулись, и к ним присоединилась молодая девушка. Её темные волосы были безукоризненно уложены в незамысловатую прическу; высокая, стройная, она была облачена в обтягивающий темно-серый костюм-комбинезон с черным поясом на бедрах. Справа на бедре висела кобура с пистолетом внутри, которым при случае брюнетка могла воспользоваться. Девушки в Асгарде часто носят украшения, а у этой из украшений только маленький наушник с микрофоном. Глаза кристально-голубые, надменные, а во взгляде всегда присутствует настороженность и готовность к любой несанкционированной ситуации. Она оценивающе смотрит и уверенно держит осанку, двигается четко, будто давно приучилась к строевому отточенному шагу.       Наконец лифт, спустившись вниз ещё на два этажа, остановился, и двери снова открылись. Они вышли в просторный пустой коридор, в пределах которого всякий звук, в том числе и стук каблуков брюнетки, отлетал гулким эхом от громадных стен.       – Вас отведут в лабораторию, доктор, – командным голосом объявила девушка. – А вас прошу пойти со мной, – глаза её замерли на ведьме, и та хотела было возразить, но после решила беспрекословно подчиниться, чтобы не вызывать лишних подозрений раньше времени. В конце концов, игра, которую она затеяла, велась на территории мидгардцев, и следовало принять эту истину и соответствовать ей.       Несмотря на намерение действовать спокойно, Селена ощущала острую нужду немедленно увидеть Тессаракт. Отрицать его влияние бессмысленно. Её непременно волновала мощь, двигающаяся нахлестывающими волнами в бушующем море, сминающая пульсирующим давлением, которого смертные как будто не чувствовали. Тессаракт испускал невидимые импульсы, посылал сигналы, создавал радиацию, которая проходила незаметно от людей. Их чутье настолько ослаблено, что без помощи специальных приборов они не способны уловить тот эффект, производимый космическим кубом. Тессаракт словно обретал речь в голове Селены, и она с упоением слушала его голос, который не владел человеческим языком, а скорее языком привлекательных и неразборчивых звуков, соединенных в одну мелодию.       Этот голос напоминал ей о Локи, он был неразрывно связан именно с ним. И она вряд ли смогла бы объяснить, почему так думает. Скорее всего потому, что именно куб призван отправить её к нему.       Следуя за брюнеткой, она в итоге обнаружила себя в темном помещении, где источником света служила лишь настольная лампа. Собственно говоря, в этой комнате и не было ничего, кроме стола и пары стульев, а ещё зеркал на стенах, в которых Селена увидела собственное отражение.       – Располагайся, – в очередной раз скомандовала брюнетка, хотя, видимо, изо всех сил старалась сохранять вежливость и любезность. Затем достала что-то из поясного кармана, по виду напоминающее сотовый телефон, но не приложила его к уху, как это делал Сэлвиг, а поднесла к губам и произнесла все тем же ровным тоном: – Мы на месте. Жду.       – Какие-нибудь проблемы? – решительно поинтересовалась Селена. Разумеется, она догадывалась, что людям необходимо было лично удостовериться в её дружественности, и они избрали для этого дипломатический путь, что нельзя не оценить по достоинству. С инопланетной расой они обращаются чуточку уважительнее, чем друг с другом.       – С тобой хотят поговорить, Селена.       – Я так и поняла. А разговоры точно не могут подождать? Я думала, мы здесь по срочному делу.       – Так и есть. И прежде, чем тебе разрешат допуск, ты должна будешь ответить на пару вопросов.       – Что ж, раз иначе нельзя…       Брюнетка опасливо, а может, просто машинально положила руку на кобуру.       – Расслабьтесь, Мария. Вы ведь Мария, да?       Землянка напряглась, сузив глаза.       – Хочешь меня впечатлить? Мое имя – не такая уж и тайна.       – Да для меня вообще здесь ничто не представляет тайну. Быть может, нам поскорее стоит заняться допросом?       Брюнетка достойно держалась, но разум её был доступен ведьме так же, как и многие другие. Агент не испытывала страха, но любопытство – жадное, неприкрытое. Кроме того, она думала, что надеялась разгадать нечто такое, что поможет ей предотвратить какую-нибудь катастрофу. Мария Хилл не отличалась особым суеверием, не брала в расчет колдовство, даже пришлое из другого мира, где все возможно. Она скорее предпочитала немедленно заняться устранением проблемы, вступить в бой, если потребуется, не теряя ни секунды драгоценного времени. Этим она напоминала Селене бравую Леди Сиф.       Селена подавила усмешку. Так даже лучше, что никто здесь толком её недооценивает, значит, никто и не представляет, как ей противостоять. Единственный, за кого ей больно заранее, это Эрик, не подозревающий о её собственном плане побега прочь от земной жизни.

***

Где-то в Космосе       – Теперь ты понимаешь свое истинное предназначение? – голос был слышен словно через вату, но он не приближался и не отдалялся, а всегда оставался в своей нейтральной позиции, словно витая где-то в воздухе над его головой. Локи точно знал, кому он принадлежит, и пытался представить сейчас выражение лица говорящего, сосредоточиться на нем, уловить хоть малейшее сомнение, однако ничего, кроме стальной решительности, оно не выражало. Говорящий упивался своим превосходством, корнем которого считал полное отречение от себе подобных, ибо увидел в них несогласие, ошибочность их мышления. Одним словом, одиночество привело его к власти и даровало неслыханную мощь, а власть в свою очередь помогла ему собрать вокруг себя таких же отбросов, как и он сам.       Локи обреченно подумал о том, что теперь является одним из них. Как бы ни сопротивлялся, а он им стал – изгнанником, жаждущим заполучить заслуженное царствование. И если трон Асгарда ему не достался, стоит возвести себе собственный дворец с десятками таких тронов на руинах Мидгарда. Определив для себя новую цель, Лафейсон вдруг увидел, что путь к ней куда короче, чем отсюда к Солнцу. И как только Земля будет покорена, остальным восьми мирам придется с ним считаться.       – Более чем, – осклабился Локи.       – Клянешься ли ты в верности мне? – густой бас говорящего раздался, казалось, на весь Космос. Звезды молча свидетельствовали и как будто в страхе ждали окончания венчания. – Клянешься ли сослужить мне добрую службу и получить за то высшую награду?       – А разве у меня есть выбор?       В этот самый момент Локи вдруг вспомнил про метод скрещенных пальцев.       – Отвечай как положено, мальчишка! – взревел стоящий сбоку Иной.       – Меня об этом уже спрашивали! Мой ответ не изменился с тех пор. Я готов служить тебе верно, Танос в благодарность за спасение и мудрость, которую ты мне передал.       Кажется, его слова удовлетворили присутствующих, но до ужаса утомили самого Локи. Он устал от общества этих индивидов, да к тому же терпеть не мог все эти формальности, более пригодные скорее для принятия наследником престола, чем для благословения на войну, к которой его подготовили и которую он сам так жаждал устроить.       – Ты поведешь наших бесстрашных воинов за собой, с их помощью захватишь Землю и сделаешь из неё свое собственное царство, но при этом ни на один день не забудешь о нашем договоре. Тессаракт в обмен на власть.       – Разумеется. Кстати, о договоренностях. Помнится, мне обещали мощное оружие. Удивите меня.       Танос, словно прерванный нерадивым учеником, рассерженно уставился на Локи. Тому как будто были безразличны его слова и вся важность, которую он в них вкладывал. Мало того, он ещё и смел перечить в своей излюбленной издевательской манере. Однако ярость пришлось оставить неутоленной, попросту смиренно принять тот факт, что наклонность к всевозможным прениям в его нынешнем соратнике не изжить. Титан многозначительно взглянул на Иного, скомандовал повелительным жестом, а тот, скалясь, кажется, ждал этого часа всю свою жизнь.       Он приблизился к трикстеру, вручая ему нечто, внешне напоминающее секиру. Золоченная рукоять, серебристое лезвие, больше похожее на отрезок луны, внутрь которого вставлен мерцающий синий камень, обладающий загадочными свойствами. Уроженец Ётунхейма словно уловил в нем признаки жизни, тяги к самостоятельному существованию, даже некое подобие разума, если можно так выразиться. Отрицать его первозданную красоту невозможно, когда видишь её воочию и чувствуешь её незримое влияние. Как только скипетр оказался в его руках, Лафейсон ощутил прилив неимоверных сил, будто чужеродная энергия пустилась вплавь по рекам его крови. Прежде он такое уже испытывал, правда, сейчас он вряд ли вспомнит, при каких именно обстоятельствах, но с данным могуществом он уже давно познакомился и прекрасно учел, что шутки с ним плохи, что контроль над ним осуществляется извне. Оглушительный идиотский смех раздался в голове – его собственный смех. Поглаживая ладони одну об другую, он предвкушал становление хаоса, он лелеял свои безумные идеи, приближение краха для самой любимой планеты его недалекого братца.       – Что чувствуешь, асгардец? – вкрадчиво прошипел Иной.       – Твою немощность, приятель. Ты бы отошел подальше.       Желание Иного убить этого шута было настолько сильным, что он почти замахнулся для нанесения удара, но в последний момент остановился, столкнувшись с насмешливым взглядом заколдованных глаз. И мысль о том, что отныне асгардский бог находится у них на крючке слегка ослабила его гнев. Теперь осталось лишь дождаться его малейшего просчета, и тогда Иной возьмет на себя честь заглушить раз и навсегда биение его сердца.       – С помощью этого скипетра ты создашь то королевство, какое посчитаешь нужным, ты обретешь огромное количество рабов, которые будут подчиняться тебе беспрекословно.       – Не слишком ли щедрый дар?       – В самый раз для того, кто останется мне по-настоящему предан.       «Все ещё пытаешься купить меня? А я не продаюсь, тем более так дешево», – Локи крепче сжал рукоять скипетра.       – Можешь не сомневаться во мне. У людей не будет никакого выбора, кроме как встать передо мной на колени.