Осколки будущего

      У ведьмы заканчивалось терпение, плюс ко всему ей казалось, что ожидания того не стоили. Сейчас ей надобно находиться в том самом зале, где хранится Тессаракт, ей необходимо срочно воспользоваться каплей его мощи, чтобы покинуть Мидгард и уйти в ту нишу, где держат Локи, где он обрел заново жизнь, но при этом потерял самого себя.       Древний артефакт, странным образом исчезнувший из сокровищницы Одина, продолжал свое воздействие, которое поначалу нельзя было назвать чересчур навязчивым, но безусловным. На какое-то время погруженная в свои мысли Селена начала распознавать неясное скопление мелькающих картин, на первый взгляд лишенных всякого смысла: черная дыра, разрушенный город, ослепляющее сияние кристалла, у которого будто бы отрастают щупальца и медленно начинают расползаться в разные стороны, поглощая пространство. Селена не понимает, что именно порождает её видения и связать все воедино даже не пытается, ибо сейчас мыслит совершенно в другом направлении.       Наконец внешний мир вторгается в её сознание, и она поворачивает голову на звук двери, открывшейся за спиной. В допросную комнату входит невысокий мужчина обычного телосложения, на голове которого гладко уложены редкие волосы. Представительный, с приторно-услужливой улыбкой и напускной доброжелательностью, в искренность которой Селена не верила. Он был одет в идеально выглаженный черный костюм, он держал руки перед собой, сцепив их в замок, и смотрел на ведьму так, будто все о ней знал.       – Добро пожаловать, Селена. Я рад наконец-то лично познакомиться с тобой. – Наигранная вежливость слишком уж бросалась в глаза.       – Смею предположить, что обо мне вы уже знаете больше положенного, – Селена с недавних пор перестала любить лишнюю болтовню, которая зачастую призвана служить лишь отсрочкой от неизбежного происшествия. Тем более что хождения вокруг да около выматывают сильнее, чем некоторые магические обряды. Отныне девушка предпочитала быть прямой. – И я о вас теперь тоже, агент Колсон.       Мужчина ничуть не смутился.       – Наслышан о твоих способностях. Так что доказывать мне ничего не надо, Селена, и запугивать тоже. Я тебе не враг.       – И в мыслях не было запугивать вас. А по поводу вражды… Все зависит от того, что вы собираетесь делать дальше. Почему меня не пустили вместе с доктором Сэлвигом?       – Сперва мне бы хотелось переговорить с тобой. Агент Хилл, оставьте нас.       Брюнетка, готовая испепелить взглядом все, что не поддается объяснению и держится достаточно дерзко, неимоверно накаляла ситуацию. Но когда она вышла, тревога с её отсутствием не улетучилась. В сознании ведьмы все ещё маячил странный кристаллический свет.       – Ты, вероятно, уже заранее прочла все мои вопросы, так? – Фил Колсон расслабленно откинулся на спинку стула, обрадовавшись тому, что говорить ему не требуется. Девушка исподлобья взглянула на его ухмыляющееся лицо.       – Не люблю, когда мой собеседник молчит. Я же все-таки не сумасшедшая, чтобы разговаривать с неодушевленным предметом. Может, они и впрямь неплохие слушатели, но сегодня я не в настроении играть с вами и вашей предсказуемостью. Задавайте уже свои вопросы, и покончим с этим. – Селена будто слушала себя со стороны. Никогда и ни с кем она не вела себя столь дерзновенно.       – Что ж, я тоже рад, что ты настроена на конструктивный диалог. Для начала Щ.И.Т.у в моем лице хотелось бы понять, с какой целью ты прибыла на Землю. Тебя отправили сюда почти сразу после того, как Тор вернулся в родные пенаты.       – Я не имею никакого отношения к истории с Тором. Вернее, почти не имею. Но мое появление никак не связано с ним. Я – не его поручитель.       – Тогда с чем оно связано? Кто ты?       – Не волнуйтесь. Я тут не за тем, чтобы вредить вашему миру, так как он теперь и мой тоже.       – То есть ты не планируешь возвращаться в Асгард?       – Асгард мне не дом. Если хотите знать, агент Колсон, у меня вообще нет дома. Конечная точка моего вечного скитания по вселенной, так уж вышло, оказалась тут, и я намерена продолжать жить среди людей в мире и согласии.       – Я слышал, ведьмы – народ коварный.       – А я слышала, что люди, несмотря на свой короткий век, чересчур жестоки. Мне всегда казалось, что вы мудрее нас, тех, кто живет над облаками. Но увы… Ради достижения своих целей некоторые представители вашей расы готовы сожрать ближнего. Десятки и даже сотни ближних. И Тессаракт, могу поспорить, одна из многочисленных причин уничтожения немалого количества жизней.       – Ты не слишком-то высокого мнения о людях, Селена, – подметил Фил Колсон, заработав поощрительную улыбку за проницательность, неприсущую простому смертному. – Но смею предположить, что ты ещё совсем юна для своего вида. Тебе не дашь более семнадцати лет.       – Моя возрастная категория ни о чем не говорит. Несмотря на юность, я вполне могла бы оказать необходимую помощь с тем артефактом, что у вас в бункере.       – И каким образом?       – Ну, я могла бы…       – Нет, – тут же прервал её Колсон и теперь подался вперед, упираясь руками в стальную столешницу, – каким образом работает Тессаракт?       А этот мужчина не так уж и глуп, но в нем куда больше самоуверенности, нежели разума. В душе он по истине преданный своему делу человек и готов буквально пожертвовать всем, что имеет, ради благополучия собственного мира, и это, определенно, заслуживает уважения. Он верен тому, с кем работает, и тому, за что несет ответственность. Он полагает, что в его руках есть своего рода могущество, и в этом он, пожалуй, прав, но оно слишком губительно для него и всех, кто ему дорог.       – Откуда мне это знать? Я точно так же, как и вы, прежде его не видела, а только слышала о нем. Все, что мне было известно, я рассказала Эрику. Неужели за все то время, что вы храните его у себя, вашим специалистам так и не удалось ничего выяснить? – её вопрос звучал с толикой перцовой издевки.       – Не стоит считать нас дураками.       Ведьма, следуя примеру собеседника, тоже откинулась на спинку стула, задумчиво уставившись перед собой. Все больше на неё давило ощущение, что она просто теряет драгоценное время, ведя бестолковую беседу с этим человеком.       – Все, на что у вас хватило ума, это пустить его неисчерпаемую энергию в оружие. Это не ли не глупый поступок?       – А как ещё ты прикажешь защищаться от тех, кто падает к нам с неба?       Заданный Колсоном вопрос имел малый процент заслуженной логики, но Селене было не до дебатов и споров о сути человечества. Его она могла только пожалеть, ибо возможности человечества ограничены, и даже начитанность и дипломатия не помогают им избежать столкновений между друг другом.       – Так вы воспользуетесь моей помощью, агент? Говорить о насущном можно до бесконечности, но вам, как я понимаю, информация нужна срочно. Дайте хоть взглянуть на него, и тогда, быть может, что-то для вас прояснится.       Фил Колсон не из тех, кто быстро принимает решение. Ему бы очень хотелось дождаться прибытия директора Фьюри, но тот задерживался уже на полчаса. Дальнейшее ожидание может привести к неприятным последствиям, и, хотя ведьма из Асгарда держалась вполне дружелюбно и уверенно, нельзя было утверждать, что в ту или иную секунду ей не придет в голову взять тут всех в заложники. В конце концов, о возможностях асгардских ведьм они почти ничего не знали, но вряд ли они были сродни здешним шарлатанам и астрологам. По крайней мере, та, которую Фил Колсон знает лично, точно к ним не относилась.       В этот момент положение несколько поправилось. Рация подала соответствующий сигнал, а после в ней зазвучал чей-то бесстрастный голос, сообщивший о некоем «черном ястребе», который приземлился. На лице Фила Колсона всего на мгновение выступила ликующая улыбка.       – Что ж, мисс Блэк, прошу за мной. Только дай слово, что твое поведение будет примерным.       – Если бы вы читали мифологию, то знали бы, что ведьменскому слову не стоит верить. Но в том, чтобы оккупировать вашу лабораторию, мне нет никакой выгоды. Я здесь, чтобы показать вам, с чем вы связались на самом деле. Несмотря на устойчивость её ответов, Селена вновь и вновь готова была броситься в панику. В ушах звучал словно нескончаемый бой гонга, а перед глазами, едва она их закрывала, вновь и вновь расплывалось густое кристаллическое сияние. Чарующий свет был настолько холоден, что казалось, словно сам Йотунхейм обрел зрение и теперь наблюдал за ведьмой со своей ветви. Невольно поежившись, ощутив, как по спине змейкой проползли мурашки, Селена поднялась на ноги и последовала за агентом.       Вскоре их снова окружил неизменный конвой во главе с Марией Хилл, но, как только к их приятной компании присоединился ещё один архиважный человек с повязкой на глазу, Селена немного насторожилась. Он тут же отдал приказ грузить оборудование и немедленно покинуть пределы базы; брюнетка, взяв с собой пару охранников, исчезла из виду, а внимание Селены было полностью приковано к лысому, темнокожему мужчине, что разглядывал её со свойственным ему спокойствием и будто бы принудительной терпимостью. Его мрачный взгляд здорового глаза как брошенный вызов, как проверка на прочность, как глубокое изучение, но Селена ответила на все его немые вопросы лишь вежливым поклоном головы, как только Колсон её представил, хоть в том и не было нужды. Стоит ли говорить о том, что окружившие её земляне все больше ассоциировались с теми, кого она повстречала в Асгарде. Этот мужчина, особенно если учесть его внешний атрибут, мало чем отличался от Одина. У него тоже есть власть, есть огромный опыт и стремление к укрощению вековой силы.       – Добро пожаловать на Землю, – проговорил Фьюри, обойдя девушку с боку и едва ли проявляя к ней интерес. Они направились прямиком к лифту, который на этот раз спустился до цокольного этажа, где энергия, испускаемая Тессарактом, полностью поглощала любые другие ощущения.       Перед взором Селены открылся громадного размера зал, разделенный на две секции: одна из них находилась под купольной крышей, где как раз была выстроена специальная подставка в виде окружности, в центре которой, будто большой драгоценный камень, хранился Тессаракт; вторая секция была длиннее и шире первой, сплошь уставленная высокотехнологичной аппаратурой со светящимися экранами, с лианами проводов и сенсорными кнопками. Здесь не было никакой суеты, словно находящиеся тут ученые и вооруженная охрана не знали о срочной эвакуации наверху.       Очевидно, что это место было своего рода гигантским подвалом, и прямо сейчас над головами вошедших нависали тонны бетона. На первый взгляд Тессаракт находился под постоянным контролем, учитывая, что все компьютерное оборудование здесь было подключено непосредственно к нему. Однако, ведая о мощи, что скрывается в этом кубе, можно предположить, что ни один компьютер не способен будет удержать его энергию в случае опасности, в случае его самостоятельного включения, которое произошло несколькими часами ранее.       От людских голосов ввысь поднималось эхо, а выстроенные непробиваемые стены служили надежной защитой для тех, кто находился снаружи. Селена, шедшая рядом с директором Фьюри, наконец удостоилась его внимания.       – Прежде ты сталкивалась с этим кубом? Знаешь о нем что-нибудь?       – У меня это уже спрашивали. Я читала о нем, но не более того.       Наверное, в этот момент Фьюри слегка разочаровался. Однако он с самого начала не питал особой надежды на помощь этой девчонки. Она, по сути, ещё слишком мала, чтобы иметь обширные знания в области неизмеримой силы.       Но ни он и никто другой даже представить себе не могли, что в этот самый момент, по мере приближения к Тессаракту Селена чувствует в себе необратимые изменения. Её ментальное состояние немного ухудшается, и выражается это потерей контроля, причем потерей как будто добровольной, словно она сама бережно передает его кому-то другому, незримому. Она не может отделаться от ощущения, что слышит чей-то призывающий голос, и ей начинает казаться, что звучит он за пределами Мидгарда.       Пока ведьма пыталась различить чужеродные, внушаемые ей слова, люди в белых халатах сновали вокруг куба, будто ожидали, что он вот-вот обретет человеческую речь и лично ответит им на сотни тысяч вопросов. Такой вариант, пожалуй, устроил бы всех и уменьшил бы количество жертв.       – Что у нас, доктор? – почти через весь зал крикнул Фьюри, обращаясь исключительно к Эрику Сэлвигу, ведущему в маленькой делегации избранных ученых, которым был открыт доступ к данной секретной информации.       – Директор, – из-за широкого монитора показалась голова озадаченного Сэлвига. – Селена, как хорошо, что ты здесь!       Кажется, только она и могла отвлечь его от работы и переключиться на насущное. Впервые ему довелось столкнуться с тем, что выходит за рамки научного толкования, как бы они всей командой ни пытались вместить это туда. Магия – вот что по-настоящему недосягаемо человечеству в той самой мере, в какой она существует за пределами их планеты. И наука никогда не расскажет тех тайн, которые несет в себе и Тессаракт, и эта славная девочка с небес.       – Да, мне наконец разрешили присоединиться.       – Неважно выглядишь, – подметил мужчина, тронув подопечную за плечо. Та лишь слабо улыбнулась.       – Какие новости, доктор Сэлвиг? – вновь обратил на себя внимание Фьюри.       – Тессаракт хулиганит.       – Находите это забавным?       – Нет, тут уже не до смеха. Тессаракт не просто активен – он работает.       – Хочешь сказать, что он живет собственной жизнью и творит что хочет? – уточнила ведьма.       – В определенном смысле. Объясняя научным языком, он испускает обыкновенное гамма-излучение. Вроде бы ничего губительного. И даже при отключении сети он выдает ток. Можешь объяснить нам хотя бы в общих чертах его странное поведение?       – Я постараюсь…       Селена бросила взгляд в сторону куба, и в этот момент вокруг наступила тягучая тишина. Или ей только показалось, что все звуки разом исчезли. Однако, это не продлилось долго. Вскоре тишину подменил вибрирующий гул, переходящий в отрывистые густые стуки, похожие на короткие взрывы, но, по всей видимости, никто, кроме неё, их больше не слышал. Селена ощущала что-то такое, чего бы точно не смогла объяснить, но сознательно она понимала, как куб работает и как ей удается с ним координировать в данную секунду. К нему не нужна была инструкция, и ведьма просто действовала интуитивно, моментально стирая грани между ним и собой. Он притягивал её, вернее сказать, не сам он, а то, что он испускал. Там, внутри таилось нечто, способное смывать пространство, способное дать свободу, способное видеть сквозь миры. Нечто такое Селена прежде уже испытывала, когда создавала портал – дорогу между ветвями Иггдрасиля.       – Агент Бартон, спуститесь ко мне. – Фьюри временно оставил ведьму под присмотром ученых, с которыми, как он полагал, она точно сможет найти общий язык, а сам отошел в сторону для конфиденциальной беседы с очередным своим специалистом по раскрываемости заговоров, которых в этот раз обнаружено им пока не было.       – Что, по-твоему, могло произойти? – поинтересовался он у мужчины с короткой стрижкой и в черной одежде, который появился в бункере через минуту.       – Всплеск энергии был зафиксирован четыре часа назад. Никто сюда не входил. Сэлвиг чист. Если кто-то и подстроил это, то не отсюда.       – Не отсюда?       – Насколько я понял, куб – это дверь в другой конец Космоса. Двери открываются с двух сторон.       – Логично…       Клинт Бартон носил позывное Сокол за свое уникальное зрение, за так называемый глаз-алмаз. Он не был типичным солдатом, хотя владел великолепными навыками бойца, но был у него один особый талант, что как раз отличал его от остальных: Бартон был известен как превосходный лучник, который никогда не промахивается.       Внешность его весьма заурядная и вряд ли выделила бы его среди толпы, но при его работе это, пожалуй, только огромный плюс. Его внимательность к деталям заставила Фьюри немедленно прибегнуть к его помощи. Клинт – немногословный парень, но исполнительный и надежный. Именно поэтому он стал первым, кто обратил внимание на новенькую в рядах ученых, которая даже не имела соответствующего одеяния, к тому же её неуверенная и в то же время нацеленная поступь по направлению к кубу смутила его. Хрупкая с виду девчушка, которая на вид выглядела как школьница, молча шла к Тессаракту будто под влиянием гипноза. Поначалу Клинт решил, что это очередная завербованная, едва окончившая академию Щ.И.Т.а, но не было никакого смысла в том, чтобы доверять столь юной особе суперсекретную информацию.       – Кто она? – он кивнул в сторону Селены. Её нездоровый взгляд, в котором теперь отражалось сияние куба, насторожил Бартона, но времени на раздумья не оставил. Как не оставил и на то, чтобы предотвратить сильнейший всплеск энергии, слабой волной прошедший по воздуху и ощутимо окативший присутствующих. Вибрация пронеслась по полу и ударила в прочные стены. Яркая вспышка ослепила людей, а после в воздухе возникла черная дыра, в которую зачарованная ведьма без раздумий шагнула, проваливаясь в пространстве.       – Нет! – только и успел крикнуть Сэлвиг, прежде чем проход закрылся и все погасло. Компьютеры отказали в тот же миг, и систему пришлось перезапускать заново. Но никто не спешил браться за дело. Все как один без отрыва смотрели в ту сторону, где секунду назад стояла девушка. Вероятно, все затихнув ждали, что она вот-вот появится. Непонимающие взгляды ученых позже пересеклись, а напуганный Сэлвиг вместе с Бартоном ринулись к Тессаракту. Никаких следов Селена не оставила. Куб слегка успокоился, активность снизилась, он по-прежнему излучал магическое свечение, завораживая тех, кто в упор смотрел на него, и манил к себе нескончаемой цепью из самых разных вопросов.       Впавший в ступор Сэлвиг беспомощно взглянул на директора Фьюри, а тот же в свою очередь понял самую глобальную ошибку. Ведьму необходимо было держать под контролем каждую минуту, понять, что она конкретно из себя представляет, прежде чем вот так запросто подпускать её к кубу. Теперь же она не только перестала быть решением проблемы, а скорее всего является её началом, началом чего-то большего, чем просто необъяснимость поведения Тессаркта.       – Полагаю, нам следует это обсудить. Не так ли, доктор?       – Так и кто же она? – повторил свой вопрос Бартон, повернувшись к Сэлвигу. – Вернее сказать, кем она была?       Но ученый не мог вымолвить ни слова. Его потрясение охватило и остальных. И только Фьюри стоял в ожидании самых необратимых последствий, какие не мог предугадать даже Сэлвиг, но с огромной вероятностью могла предсказать ведьма, если бы они её сберегли.        Где-то в Космосе       Место, в которое Тессаракт перебросил её, разумеется, уже было ей знакомо. Это больше не видение и не сон, ибо сейчас она по-настоящему ощущает смердящий запах древних существ. Это их обитель, или же временное прибежище. Истинное Зло прячется в этих краях от целой Вселенной и пытается исподтишка испортить ей жизнь, причем чужими руками. В любую минуту перед ней мог предстать их предводитель с уродливым лицом, так как он находился где-то поблизости. Однако он медлил с выходом, упиваясь своим главенством, ожидая подходящего момента для эффектного появления, восхищаясь, однако, её бесстрашием. Селена подозревает, что он тоже обладает неким подобием телепатии, но не считает нужным об этом беспокоиться. Это чудовище, кем бы оно ни было, расскажет ей всё о Локи, расскажет, где его найти, иначе придется сломать ему все кости.       Несмотря на готовность атаковать, Селена все же чувствовала слабость и дрожь в конечностях. Резкий перенос из одного мира в другой произошел со скоростью звука. Казалось, сам воздух вытолкнул её из тесного пространства, и от сильного толчка она упала и больно ударилась о жесткую поверхность ледяной, рассыпчатой земли. В голове все помутнело, как только она приблизилась к кубу. Не его магический свет воздействовал на неё, но его далекий зов. Портал открылся перед ней, как по волшебству, и она без раздумий шагнула в черноту, в которой слабо блестели крапинки звезд. Прежде она уже совершала безрассудные вещи, но ещё ни разу о них не пожалела. Тем более что любое её безрассудство всегда связано с Локи. Именно он, даже находясь на огромном расстоянии, заставляет её поверить в то, что безумие – это особая мирская прелесть, способная как отдалить тебя от цели, так и приблизить к ней. Решение остается лишь за удачей.       Селена без спешки и паники изучала местность, бесшумной поступью следуя в глубь Святилища, осматриваясь в ожидании столкнуться со змеем-охотником. Но ни он, ни Его Высочество Зло не подавали признаков своего присутствия. Неужели ведьминское чутье впервые её обманывает? Зло пытается играть с ней в прятки. Оно, видимо, не знает, с кем решило пошутить.       Селена могла поклясться, что слышала его скрипучие шаги, его смрадное дыхание. На этот раз ему не застать её врасплох. На кончиках тонких пальцев заискрился сиреневого оттенка огонь, но погас в ту же секунду, как только до слуха долетел приглушенный голос, от которого ей так и не удалось отвыкнуть, который так и не получилось забыть, голос, который звучал теперь куда реальнее, чем в её снах. Она уловила среди тяжелых бормотаний Космоса собственное имя, и ком мгновенно подступил к горлу. Она обернулась слишком резко, и легкое головокружение настигло её в тот же миг, заставив пошатнуться. Прильнув к холодному камню с заостренными выступами, девушка застыла, уловив неуверенное движение во мраке, от которого почти в тот же миг отделилась его высокая фигура. Роста ему добавляли ещё и воинственные рога на металлическом шлеме. Вначале Селене снова подумалось, что она спит, что все это – лишь игры разума, а тот, кого она ошибочно приняла за Зло, и был трикстер, словно фантом, мистическая тень, обладающая его несравненным баритоном, который своим звучанием способен затрагивать буквально каждый волосок на её теле. Он стоял всего в трех метрах и не шевелился, будто статуя, возведенная великому воину.       Локи, её бог, её несоизмеримая любовь и её невыносимая боль. Он не оставлял попыток обхитрить её, даже будучи в этом страшном месте, воздух в котором буквально пропитан гарью и кровью, но он казался Селене самым сладким из всех, будто замаскированный под аромат диких лесных ягод, которые она однажды пробовала в Ванахейме.       Сейчас она вся здесь, в своем видении, или в своей реальности – неважно. Главное, что ничего вокруг неё не рассыпается на крупицы, что он не обращается в дым или пепел, что он продолжает стоять прямо напротив, словно под наброшенной вуалью всепоглощающей тьмы, не позволяющей девушке в полной мере разглядеть его, а потом делает к ней нерешительный шаг.       – Тебя не должно здесь быть, – произносит он вполголоса, и тон его встревожен и даже робок, чего ему обычно не свойственно. Селена лишь качает головой. Сила притяжения только набирает обороты, и она явно сейчас не в состоянии с ней справиться. Его слова пытаются оттолкнуть её, но руки будто призывают ближе.       Ведьма теряет самообладание и движется вперед. Она готова даже к тому, что он немедленно отшвырнет её от себя, будто прокаженную. Лишь бы убедиться наконец в его неподдельности, почувствовать прикосновение его крепких рук.       – Как и тебя, мой родной. Но я была бы счастлива даже в Хельхейме при встрече с тобой.       Локи не двигался, пока ведьма не подошла совсем близко, настолько, что можно было наконец дотянуться до неё и ощутить присущее только ей тепло, которое длительное время мерещилось ему в этом ужасающем плену, когда он пребывал в мучительном полусне. В своей привычно резкой манере Лафейсон мгновенно обнял её, прижал к себе так, будто заслонил от клинка, летящего в её сторону. Ведьма припала к его груди, защищенной металлическим доспехом, и как только сквозь слои одежды и надежную броню услышала стук сердца, её собственное вспорхнуло и зависло в воздухе, звонко барабаня в ушах.       Если бы сейчас вся Вселенная горела, или затягивалась беспощадными льдами, или же обращалась в пыль, они бы ни за что не расцепили объятий, скорее всего даже не обратив внимания на бушующий вокруг них хаос. Ощущаться перестало даже это бороздившее Космос Святилище со всеми его монстрами и подземными змеями.       Селена обвила его пояс, зарывшись руками под раскинутый за спиной зеленый плащ и, прикрыв глаза, сладко вздохнула. Локи, окуная пальцы в её распущенные каштановые волосы, подметил про себя, как идет ей эта простецкая одежда землян, что она смотрится на ней ничуть не хуже роскошных платьев, какие когда-то ей преподнесла в подарок Фригга. Он жадно вдыхал её животворящий аромат спелых фруктов, и у него кружилась голова от этого запаха, а сознание уносило в те дали, где его благополучно похоронили.       Взяв её за лицо, он принялся полностью усеивать его поцелуями от низкого лба до подбородка. Тоска по ней сводила его с ума все это время, но он запрещал себе о ней думать, боролся с её образом, являвшимся ему в сумбурных сновидениях, но как бы он ни старался, Эбони Мо все же вырвал ведьму из его сознания, будто кусок плоти, будто важный внутренний орган, без которого невозможно себе представить и осуществить полноценную жизнь. Локи понял, что больше для приспешников Таноса нет никаких секретов, но толком предупредить свою ведьму не успел, да и не смог бы, вероятно. Никакие уговоры и предостережения не остановили бы её, не заставили бы отказаться от избранного пути, который в итоге привел прямо в это проклятое Святилище.       – Селена, ты затеяла опасную игру, – зашептал он ей на ухо. – Тебе нельзя было приближаться к Тессаракту. Как ты отыскала его?       Она опьяненно глядела на Локи, и смысл его слов до неё дошел не сразу. При свете далекого Солнца, лучи которого неспешно перемещались по руинной поверхности этой обители, она увидела взмокшее бледное лицо. В измученном взгляде притаилась гнетущая усталость, выраженная болезненными темными кругами под глазами неестественно голубого цвета. Он заметно похудел, а местами были заметны линии вен.  Селена не устояла и осторожно приложила ладонь к его щеке, стирая с прохладной кожи испарину.       – Небо!.. Что они с тобой сделали?       Локи покорно наклонился к ней для нового исцеляющего поцелуя, которым она одарила его. Слезно улыбаясь, Селена стиснула края его одеяния.       – Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил Локи. – Как ты узнала про Тессаракт?       – Все вышло случайно, клянусь.       – Нет. Я в такие случайности не верю. Без их участия ты бы ни за что сюда не попала.       – Ты говоришь о тех, кто держит тебя тут? Я разорву их на части, если только посмеют причинить тебе вред.       Утробный смех нарушил их уединение. Облаченное в черную одежду существо, скрывающее часть своего омерзительного лица под плотной кожаной тканью капюшона, обратило на себя внимание ведьмы своим по-старчески хриплым дыханием. Локи, едва завидев Иного, крепче сжал руку девушки.       – Добро пожаловать, юная колдунья, – скалясь, изрек Иной. – До чего же приятно услышать твое наивное щебетание в наших владениях.       – Не вздумай приближаться к ней, – прорычал Локи. – Я знаю о твоих происках. Это была плохая идея – втягивать её.       – Готов поспорить, что нет, – деликатный тон; безупречность и гладкость его звучания могли запросто подкупить неопытного человека, бога, или любого другого существа во Вселенной. Но Локи знал говорящего даже слишком хорошо, чтобы вестись на благодушные нотки фальшивой добродетели. Сердце, казалось, пропустило удар, как только тень высокого, худощавого крананца проскользнула по земле. – К тому же это была не его идея, а моя.       – Локи, что происходит? – нервный голосок девушки шелестит рядом, но Лафейсон игнорирует её. Сейчас точно не время, чтобы всё ей как следует объяснять.       Рослая фигура Эбони Мо, обтянутая платиново-серым костюмом в виде плотно прилегающего к телу комбинезона с разрезанным подолом и металлической застежкой, возникла прямо напротив них. Его и без того неказистое, сморщенное лицо с обвисшей угольной кожей вдобавок было изуродовано рваными, но давно зажившими ранами. Из-под нависшего крупного лба, чья линия соприкасалась вплотную с плоским огромным носом, отчего переносица полностью отсутствовала, на них глядели сердитые бесцветные глаза; впалые щеки сужали его вытянутый череп, а широкие губы растягивались в подобии властной улыбки. На голове невзрачно смотрелся пух редких белых волос, придавая его облику ещё больше жути.       – Я думаю, мой мальчик, это не секрет, что Он не доверяет тебе до конца. Ему думается, что в конечном итоге ты предашь нас всех. С сожалением довожу до твоего сведения, что разделяю эту позицию. Обсудив твою миссию ещё раз, мы пришли к выводу, что тебе необходима куда более стойкая мотивация, дабы дело завершилось успехом. Поэтому твоя дева здесь.       – Она не останется у вас, на это можете даже не рассчитывать!       – А никто не собирается спрашивать твоего мнения.       Немой жест, коим он, вероятно, научился командовать у своего приемного отца, Эбони Мо призвал двух сподручных, и, увидев снаряженных солдат все той же низменной чудовищной внешности, Селена внезапно вспомнила название их древнейшей расы – Читаури. О них она читала ещё в Ванахейме, но в книге утверждалось, что ни один её представитель не выжил. Стало быть, вранье.       Локи в то же мгновение оттеснил ведьму за спину и пошел в атаку. Насколько он помнит, этих убить в бою было проще простого. Один из них уже замахнулся на него выуженным из-за спины оружием, похожим на металлический жезл, но почти сразу же оказался нейтрализованным при помощи магического импульса, точно ударившего ему в живот. Солдат, согнувшись пополам, отлетел куда-то в сторону. Второго ждала чуть более жестокая участь: Локи буквально распорол ему грудь лезвием своего скипетра. Все это заняло не более десяти секунд. Лафейсон грозно окинул взглядом затихшего Иного, а затем повернулся к Селене.       Та было бросилась к своему спасителю с трепетной улыбкой, но внезапно чужеродная сила потянула её в обратном направлении. Она, как и Локи, не успела даже среагировать, когда незримая мощь потащила её прочь от него и пригвоздила к каменной стене. Нехило приложившись спиной, Селена невольно взвизгнула. Безобразные шестипалые руки с силой прижали её, сцепившись на локтях.       – Отпусти её, пока я тебя не прикончил! – Локи решительно двинулся на Эбони Мо, но тот всего одним мановением тонких пальцев, сплошь украшенных странного происхождения перстнями, отбросил трикстера в противоположную сторону.       – Локи! – Селена довольно ловко извернулась, всадив импульсивные лучи в сдерживающих её солдат. Тех отнесло, и, почувствовав свободу, урвав короткое мгновение, ведьма дернулась в стремлении сбежать, но Эбони Мо в секунду вернул её на место, не дав ни единого шанса. Втиснув безвольное тело в камень, карнанец приложил указательный палец к её лбу, и Святилище наполнилось пронзительным девичьим криком.             Забирающая без остатка боль на несколько долгих минут стала основой её организма. Казалось, что все внутренние органы, мышцы и даже кости разом подверглись дробильному обстрелу. Селена перестала чувствовать собственное тело, словно оно превратилось в шифоновую ткань, наброшенную на бесформенный сгусток ослабшей плоти. Острота безжалостной боли начисто перебила волю к противостоянию и в буквальном смысле раздавило защитную магию, будто вредного насекомого.       Визг девушки резанул слух. У Локи сжалось сердце, все внутри свело от бессильной ярости, но мозг продолжал мыслить ясно, насколько это вообще было возможно в данной ситуации.       Эбони Мо вглядывался в искаженное болью лицо молодой ведьмы, мощь которой была поглощена его телепатическим воздействием. Её сознание разлетелось на миллион крошечных осколков, вместив в себя пережитые эмоции и мысли прошлого и настоящего, ментальные установки и паутину чувств, что стали ему в полной мере доступны. Крананец ясно увидел каждый образ, имеющий для неё значение, но посреди огромного количества лиц преобладал завербованный ими асгардец-полукровка. Их связь оказалась прочнее, чем он предполагал, и ведьма, очутившаяся в круговороте его абсолютной власти, была готова расстаться с жизнью прямо здесь, если бы это помогло Локи освободиться от гнета собственных бесов.       Удовлетворенный полученными данными, член Черного Ордена, возымевший огромное уважение Таноса, наконец прекратил свою пытку, и Селена в тот же миг затихла, испустив короткий стон. Уронив голову, девушка сглотнула вязкую слюну и едва ощутимо выдохнула.       – А она крепче, чем я думал, – довольно прокомментировал Эбони Мо. – Кое в чем даже крепче тебя, мой мальчик. И если бы мне только был дан приказ сломить её, я бы приступил немедленно. Наш план остается прежним. Ты получаешь войско Читаури, под твоим началом они захватят Землю. А когда победишь, отдашь Ему куб. Сразу после этого твоя ведьма будет свободна. Тессаракт в обмен на её жизнь. Вот она – воистину высшая твоя награда.       В ожидании услышать страстную мольбу униженного асгардского принца Эбони Мо выпрямился и даже прикрыл глаза, и тогда на его губах заиграла торжественная улыбка победителя. Однако она быстро стерлась, как только в ответ на все сдержанные и даже вежливые угрозы прозвучал злорадный смех. Поначалу ненавязчивый и легкий, он начал перерастать в дерзкий, глумливый хохот.       Прохрипев невнятно имя своего бога, Селена поглядела в его сторону, с трудом различая среди черной каменистой пустыни родной облик.       – По-твоему, я сказал что-то веселое? – вопрошал сбитый с толку Эбони Мо.       – Да уж, ты меня изрядно позабавил, – пропел трикстер. – Так долго изводить себя, потратить столько сил, и все впустую. Я не удержался и решил подыграть вам. Я вообще люблю спектакли, а уж принимать в них участие – особенно.       – О чем ты толкуешь?       – Ты искал мою болевую точку, мою слабость, а вместо этого нашел моего заклятого врага. Если бы не эта дрянь, трон Асгарда сейчас был бы моим, и я бы правил там на законных основаниях и не оказался бы здесь, среди вашего сброда. Эта чертовка играла со мной в любовь, а после предала, сговорившись с асами свергнуть меня. Твое неповторимое чутье подвело тебя, Мо. Да, я и вправду жаждал увидеть её снова, но лишь для того, чтобы убить, выпотрошить и раздавить её сердце. С ведьмами принято поступать так, дабы больше не воскресли. Они двуличны и скользки, как змеи, несмотря на хорошенькое личико.       Из глаз Селены катились слезы. Она слышала его речь. Она дрожала, чувствуя, как каждое его слово втыкается кинжалом в грудь. Она словно вновь стала его живой мишенью, которую он на этот раз готов искромсать. Содрогаясь, Селена всхлипнула, привлекая внимание крананца, чьи пальцы все ещё сжимали её ушибленное плечо. Ужас, который она испытала, был несопоставим ни с чем, даже с той адской болью, в которую её погрузил Эбони Мо. Та, что умел причинять Локи, всегда во сто крат тяжелее прочей. Она как старая саднящая рана, как не извлеченный из плоти осколок, который время от времени терроризирует невольную жертву войны, коей ведьма была навечно назначена норнами.       Ухмыльнувшись в своей отвратительной манере, Эбони Мо пристально посмотрел на девушку.       – Что ж, если это не очередная ложь, то вперед, асгардец. Сделай то, чего так долго желал, – уничтожь её.       Крананец швырнул девушку прямо к ногам трикстера, и Селена, едва не уткнувшись носом в его сапоги, немного отстранилась и подняла на него глаза, наполненные отчаянной верой, которая едва не покосила Локи и не переломила ход его вынужденной игры. Её смирение больно било трикстера в грудь. Сотрясаясь от беззвучных рыданий, она готовилась к тому, чтобы принять смерть от его руки. В её понимании, пожалуй, только Локи и имел право отнять её жизнь. Луч отброшенного Солнца блеснул на лезвии его секиры, и ведьма в ожидании зажмурилась, чувствуя, как жгучие слезы полосуют щеки, а затем к влажной коже вплотную прижимается ледяная сталь. Девушка в ужасе отдергивается, когда видит прямо перед собой сияющий камень скипетра.       – Локи, умоляю тебя… – тихий шепот безвозвратно тает в воздухе.       – Чего же ты медлишь? – подначивал Мо. – Разве ты не слишком долго ждал часа своей мести?       Лафейсон усмехается, задумчиво глядит на затравленную девчонку, а потом обращается к крананцу:       – У меня возникла идея получше. – Локи талантливо выдерживал интригу. – Отсрочить её казнь ненадолго. Она отправится со мной на Землю и поможет её захватить.       Иной злобно рассмеялся, его примеру последовал и крананец.       – Умнее ничего не придумал? Считаешь нас идиотами?       – Вы ими и будете, если оставите ведьму у себя. У меня была дурная привычка её недооценивать, из-за этого я лишился всего. Поверьте, в Мидгарде от неё будет больше пользы, чем здесь. К тому же, как вы понимаете, её жизнь не представляет для меня никакой ценности, и шантажировать меня ею – сущая глупость.       – На то, чтобы перестроить её, потребуется столько же времени, сколько мы убили на тебя, – заявил Иной без стеснения.       – Есть более быстрый и более гуманный способ. Скипетр. Заклятие подчинит её мне.       – Не пудри нам мозги! – снова взревел предводитель Читаури. – Она – ведьма, и воздействие скипетра не сработает на ней в полной мере       – Вы искренне заблуждаетесь, – парировал Локи. – Думаешь, почему ты так легко проник в её мысли, Мо? Она не способна их защитить от вторжения. Их может прочесть даже ребенок, если владеет телепатией. Но что касается мощи, в этом ей нет равных. Мне стоит только направить её силы в нужное русло.       Эбони Мо глубоко задумался над предложением трикстера. Звучало оно и впрямь многообещающе, но не давал покоя один момент – недоверие.       – Если твоя затея не выгорит, ты ведь понимаешь, что ждет тебя, мой мальчик?       – Все пройдет гладко, – оскалился Локи. – Все будет так, как условились.       – Кстати об условиях. Мы перекроили наш договор, и я склонен принять его таковым. Однако хочу убедиться, что ты сдержишь слово. Здесь и сейчас. Прошу тебя.       Он едва ли не поклонился перед богом обмана, вновь передавая ему ведущую роль. Локи понял его без слов. Приблизившись к Селене, он грубо схватил её под локоть и рывком поднял с колен. Что-то неописуемое творилось прямо сейчас у него на душе: едва обретя эту девушку, он рискует вновь потерять её, разыграв перед членами Черного Ордена страшное предательство. Но по-другому Селену не спасти. Лучше уж он так и останется для неё вечным злодеем, для которого нет пути к искуплению, нежели отдаст в лапы выжившего из ума титана и его шавок.       Лафейсон сдавил тонкое запястье с такой силой, что ему показалось, будто кость треснула от этого напора, но мужественная Селена не издала ни звука. Буквально выдернув её из убежища, что поначалу определил за своей спиной, Лафейсон с наслаждением облизнулся, разглядывая вспотевшее лицо с расширенными от первобытного страха глазами, такими же ясными, как эти звезды. Всего лишь один жалкий миг и – перед ней уже стоит совершенно другой Локи, тот, в которого она так упорно не желала верить, даже когда лично сталкивалась с ним в Асгарде. Доверчивая девочка, не ведающая чудовищной правды, вновь угодила в западню в надежде отыскать того, кто давным-давно сгинул в бездне. Перед нею стоял кто-то другой, кто-то очень похожий на загадочного юношу с глазами, некогда отражавшими манящий озорной огонь, а сегодня она увидела в них леденящее душу зло – непримиримое, безудержное, губительное. Неужели все это время он оставался в тени, пока искажающие реальность существа преследовали её на Земле? Неужели он и есть та самая темная мощная сила, из колдовских чар которой она так надеялась вырвать его?       Селена до того самого финального акта играла роль простой марионетки, которой не дали реплик в силу её неодушевленности, но почувствовав укол безумных любви и ненависти к тому, чья грудь служила ей щитом в эту минуту, девушка захотела высвободиться. Её накрыла беспощадная паника во главе с осознанием и принятием чернеющей реальности, с пожирающей тьмой которой соединяется и она, неотвратимо становясь её неотделимой частицей.       Трикстер предвидел её слабую попытку сопротивления, которая могла перечеркнуть все его старания.       – Подонок! – вскричала она в истерике, пытаясь оттолкнуть Локи от себя, а после прибегнув к попытке атаковать его ожогом. Но маг стерпел, изловчился, чтобы удержать её, а после немедля поднес к груди девушки свой скипетр, острие которого уткнулось в кремовую кожу. Кристаллическое пламя, которым вспыхнул камень, проникло внутрь подвергнутого заклятию тела, будто зловредный паразит, быстро перемещаясь, осел в чистых глазах, заволакивая их непроглядной чернотой, а после растворяясь, оставляя после себя болезненное сияние страдальческого, но покорного взгляда.       Контроль над ведьмой всецело перешел к нему в руки, и это послужило достойным доказательством того, что непризнанный в Асгарде бог намерен пожертвовать всем, чтобы добиться трона, и не важно, где именно он его займет. Селена стояла смирно подле него, уставившись перед собой, будто вслушиваясь в неразборчивую чужую речь, звучащую у неё в голове. С этого мгновения её организм начал неравную борьбу с силой очередного древнего артефакта, и послуживший посредником Локи знал, через что его девочке предстоит пройти.       – Совершенство, – Эбони Мо подошел к завербованной ведьме, лично улицезрев изменения на симпатичном лице. Такой спокойной она нравилась ему куда больше. – Думаю, Он будет рад благословить вас.       – Обойдемся без напутственных речей, – съязвил Локи. – Мне уже претит от них. Ко всему прочему, время поджимает. Открывайте портал. – Лафейсон повернулся к ведьме, что преданно глядела ему в глаза.       – Не подведи нас, мой мальчик.       Таково было прощальное слово от Эбони Мо. И только после этого пространственный мост был выстроен, однако земляне с другой его стороны вряд ли обрадуются дорогим гостям из глубин Космоса.