Осколки будущего

      Жизнь простого смертного соблюдалась рядом обязательств и правил, без которых было бы трудно обретаться в Мидгарде и не выделяться из общей массы людей.       Селена окончательно избрала этот путь, тем самым пожелав укрыться от своих бед и несчастий. Тем более что без Локи она практически перестала ощущать жизнь, а здесь будто заново обрела силы и смысл. На Земле она была щедро вознаграждена за свои страдания, что обрушились на неё в поднебесье: здесь удалось найти человека, который по-отечески заботится о ней, здесь она нашла дело, которому была готова посвятить большую часть своей жизни, науку, в хитросплетенных законах которой ей нравилось разбираться и тем самым увеличивать собственные возможности и способности в магии. Пусть кому-то на первый взгляд покажется, что между тем и другим совсем нет связи, но благодаря многим исследовательским писаниям Селена познала огромное количество простейших принципов, которые впоследствии применила в колдовстве и смогла таким образом научиться контролю над собственной энергией.       В её власти были и огонь, и воздух, и вода, и земля. Словом, она могла управлять погодой, изменять температуру и влажность, кроме этого, развивала способности биолокации и бионики, а также телекинеза. Сильно преуспела она и в магии исцеления, практикуясь на самых опасных ранах в одной из больниц в Нью-Мексико. Ей были подвластны даже тяжелейшие болезни, но такого рода колдовство действительно отнимало большое количество энергии и жизненных сил, поэтому злоупотреблять им ведьма не могла. Она раскрыла в себе также и способности к телепатии, но пока что старалась ограничиваться лишь разумом животных, продолжая следовать своему старому убеждению о свободе мысли, на которую имеет право каждый человек, однако читать их у неё получалось как будто непроизвольно, она видела людей напротив себя буквально насквозь, даже могла проникнуть в их память и не отнять, а скорее пробудить давнишние воспоминания. Прежние навыки удалось усовершенствовать и добиться неплохих результатов в магии превращения, в управлении энергией, создании силовых щитов. Но было и то, чему она почти совсем не уделяла времени, – ментальный блок. Заклинание, которое она раскрыла когда-то давно, казалось, даже в прошлой жизни, благодаря Локи до сих хранится среди остальных, но ведьма попросту им не пользуется, ибо не чувствует конкуренции ни с чьей стороны. Здесь, на Земле, она единственная ведьма, и никто не способен просочиться её разум и добраться до сокровенных мыслей, как она полагала.       Возвращаясь к жизни в Мидгарде, стоит отметить, что Селена стала полноправной гражданкой, даже заполучила идентифицирующие документы на имя Селена Блэк. Разумеется, без поддержки Эрика здесь не обошлось, но, кроме него, посодействовали так же и спецагенты Щ.И.Т.а, которые всячески старались не оборвать связи с новоявленным пришельцем, выбравшим своим прибежищем Землю.       Собственно, началось её большое путешествие в маленьком мире, где она впервые смогла узнать, что такое настоящая безопасность. Никто здесь не пытался причинить ей боли, или убить, или предать. Она жила как миллиарды смертных, не имея врагов, а только узкий круг друзей, среди которых, помимо Сэлвига, была милая девушка по имени Дарси. Пару раз она приезжала в гости в Нью-Мексико, и Селена немедленно полюбила её за неистребимый позитив и слегка вульгарное чувство юмора. Надо же, какие девушки на Земле бывают раскованные и по-настоящему свободные. Легкость и теплота их общения непременно была достойна того, чтобы его продолжать.       Теперь же норны забросили её в Нью-Йорк, и Селена встретилась с ним, будто со старым знакомым.             Нью-Йорк когда-то оставил неизгладимое впечатление, которое Селена всегда хранила с особой бережливостью. Тот спуск на Землю, который им с Локи удалось совершить, был их тайным приключением, их общим секретом, их самой романтической прогулкой. Такое из памяти не стирается. Трикстер был первым, кто показал ей Мидгард, словно точно знал, что совсем скоро она окажется в его чертогах.       Селена надеялась увидеть Нью-Йорк таким, каким его запомнила, но без Локи ту сказку наяву вернуть не получалось. Ведьма вдруг ясно поняла всю суровость этого мира, ощутила все его давление и замкнутость. Незащищенные разумы кричали в изнеможении, скрывая собственный страх и бессилие. Потоки людей стремились смести её с ног, а здания-великаны отчетливо напоминали ей громадные статуи стражников из Асгарда, охраняющих своих жителей, подменяющих истину соблазнами. Здесь землянам приходится не сладко, и, кажется, они сами не в восторге от того, что создали. Их долгая дорога к звездам сокращается всего на долю в несколько лет, но они не сдаются, а ещё они стараются не унывать. Теперь Селена находит некую правду в словах Локи о том, что эти создания, внешне похожие на своих покровителей, не являются самодостаточными, а скорее самонадеянными, надменными, забывая при этом свое место, выделенное природой.       И тем не менее, несмотря на все недостатки, человечество было прекрасно, и оно по-настоящему вдохновляло юную ведьму. Она никогда не делала тайны из того, что ей было тяжело привыкнуть к их ритму жизни, но сейчас, по прошествии почти полутора лет, её было легко перепутать с обычной землянкой. Да и сам ритм отличался некоей простотой и спокойствием, смирением, размеренностью. Здесь она могла затеряться и увидеть, что никто не прожигает её ненавистным взглядом, никто не испытывает перед ней страх, а некоторые даже вежливо улыбаются и оказывают знаки внимания, в особенности представители мужского пола. Селена уже провела в Нью-Йорке несколько дней за кропотливой работой вместе с доктором Сэлвигом. Он готовился к скорой научной конференции и собирался взять её с собой, хотя сама Селена эту идею не одобряла. Теперь её мысли были сплошь забиты возвращением Локи, которое она до сих пор не могла определить ни как явь, ни как сон. Интуиция и ведьмовское чутье, конечно, подсказывали ей, что грядет нечто неотвратимое и глобальное, но колдовство не помогало досконально выявить уровень угрозы, и видения внезапно замолчали. Ограниченность в магии все ещё имела место быть, и это не позволяло ей глядеть на происходящее шире. Всякий раз, когда она собиралась приподнять завесу тайны, её сознание словно обжигали диким огнем. Нет, никакая человеческая наука не соизмерима с магией, она никогда не поможет ей проникнуть в столь тонкие материи мироздания, перенестись из одного измерения в другое. Нужно искать другой выход, нужно пробовать стучаться в запертую дверь, или на худой конец просто сломать её.       Отвлекаясь от насущных проблем, Селена заставляла себя вливаться в этот дивный окружающий мир. Сегодня она вспомнила, что когда-то готова была часами сидеть за мольбертом, и поспособствовал ей в этом один человек. С его стороны было очень любезно подарить ей свой рисунок, создаваемый лишь для того, чтобы развеять скуку, а вот она повела себя крайне неожиданно даже для самой себя, когда нагло подсела за его столик и попыталась начать разговор. Неужели не смогла устоять перед голубыми глазами художника? Но скорее всего это лишь чистой воды разыгравшееся любопытство, и вовсе она не заметила, какие у него глаза. В любом случае, провести в его обществе несколько минут было, пожалуй, самым приятным времяпрепровождением за минувшие дни, и теперь образ этого одинокого мужчины с блокнотом и простым карандашом в руках навсегда останется связан с непоколебимостью и мощью Нью-Йорка, с его горделивостью и возвышенностью, грустным молчанием и величавой улыбкой.       И все же что привлекло её в нем? Должно быть, какая-то неземная тоска, словно он покинул отчий дом и понятия не имеет, как туда вернуться, будто он застрял здесь точно так же, как и она, и обреченно глядел на всех, когда не глядел в свой блокнот. Любопытно, о чем там было написано?..       Мысли накладывались одна на другую. А прямо сейчас её ждали глубокие подземные переходы метро, что навевают уныние и выглядят как нечто мерзкое и загнивающее. Серые туннели с движущимися лестницами вряд ли могли бы называться жемчужиной архитектуры, но для цивилизации послужили огромным скачком. Селена читала про эти длинные скоростные штуковины, что передвигаются под землей, и уже успела ознакомиться с системой их каждодневного использования.       Каждый день метро буквально проглатывает сотни людей, причем те добровольно спускаются к нему в пасть, словно к огромному саблезубому тигру. Селена привыкла к толпам, но находясь внутри них, она всякий раз ощущает, что задыхается. В какой-то момент она чуть приостанавливает шаг, и в её спину сразу же кто-то врезается, но ведьма едва ли обращает внимание на прохожего, торопливо бегущего вниз. Голова идет кругом, а опоры под рукой нет. Пытаясь совладать со своим внезапно открывшимся недомоганием, Селена мужественно продолжает спускаться. Голоса с обеих сторон будто начинают куда-то засасывать, и вместо них она слышит крики падающих комет, или нечто похожее на них. Она чувствует, как на неё исходит сильное давление, заставляющее её впасть в дремоту, и, поддаваясь этому активному желанию, девушка покорно закрывает слипающиеся глаза. В этот момент сильный порыв ветра, ударивший точно в лицо, словно сносит посторонний шум и обращает все вокруг в безмолвие. Проходят ничтожные секунды, прежде чем нечто побуждает её вновь открыть глаза, и дается это непросто, будто она проспала не одну тысячу лет. Правда, теперь она видела перед собой космический уголок, оказавшись под небесным куполом, и ей чудилось, что оно опустилось настолько низко, что можно было легко прикоснуться к нему рукой и окунуть пальцы в его черную густую глазурь. Глухо друг об друга ударяются обломки камней, тихо вращаясь и продолжая свой неизвестный путь, то и дело меняя направление. Звезды микроскопическими точками неподвижно восседают на своих местах, будто миллионы зрителей в театре. Под ногами рассыпчатая земля, больше напоминающая лунную поверхность, а вокруг возвышаются каменные глыбы – рыхлые, изуродованные, будто осколки гигантского метеорита, взорванного изнутри. Солнце отсюда распознается только по яркости его лучей, отчаянно пытающихся достать до скромной плоскости астероида, на которой была расположена каменистая пустыня с бесформенными сооружениями и площадками. Его блеклый свет ложится на землю, и та отливает холодной синевой.       Признаков жизни нет. Однако это не всегда означает безопасность, и в этот раз Селена не стала обольщаться. Сбивчивое дыхание запросто могло выдать её место нахождения, но ведьма и не пряталась. Будто зачарованная, она блуждала, с опасением оглядываясь и спотыкаясь о неровную поверхность. Приваливаясь к одному из камней, Селена почувствовала дрожь под собой, странную вибрацию, рождающуюся в самых недрах. Металлический хвост гигантского ползущего змея выныривает из серо-пепельного песка и в тот же миг исчезает. Шарахаясь от камня, девушка пятится назад.       – Добро пожаловать, юница, – за спиной зловещий шепот вкрадчиво стучится в её сознание. Звериное холодное дыхание отчетливо доносится до ушей. – Безумно рад нашей новой встрече.       Селена боится поворачиваться, хотя знает, что это неизбежно, что столкнуться с хозяином этого мистического и враждебного голоса ей все равно придется. Прежде она его уже слышала и забыть ещё не успела. Ведьма даже подозревала, как выглядит это существо, и оттого её начинал колотить изнутри непреодолимый страх.       – Кем бы ты ни был, лучше не связывайся со мной, – сжимая руки в кулаки, предупреждает она и надеется снова воспользоваться магией, но силы её подводят в этот раз.       Оно молчит, но утробно хихикает, явно удовлетворенный её храбрым ответом. Как только Селена уловила приближение шагов, то немедленно повернулась к новоявленному монстру и нисколько в нем не ошиблась. Все та же уродливая половина лица с омерзительными кровавыми зубами. Оно движется медленно, но уверенно, заставляя ведьму отступать все дальше – прямо в лапы к тому змею, что исследовал пространство здесь несколько минут назад. Выбор у девушки оказался невелик. Побег тоже вряд ли состоится, ведь отсюда, кажется, сбежать и вовсе не получится, и рано или поздно этот образ первородного кошмара её нагонит.       Поднимая шестипалую правую руку вверх, чудовище издает жуткий, но тихий рык, будто агрессивная собака, предупреждающая о своем отвратительном настроении неуклюжего владельца. Он готовится нанести свой удар, и внезапно яркий свет слева резко вспыхивает, ослепляя загнанную в угол ведьму. Она видит, как в её сторону несется что-то безумно быстрое и огромное. Это тот самый змей, и он оглушительно воет, разинув свою широкую пасть. Ведьма осознает, что вряд ли успеет сказать даже последнее слово в своей жизни. Монстр ловит её руку и тянет на себя с такой силой, что ей чудится, будто она влетает с разбегу в непробиваемую стену, но потом вопреки всем законам физики та бесшумно рушится, и девушка падает на что-то мягкое и теплое. Распахивая глаза, она видит перед собой незнакомого молодого человека, в газах которого плещется неподдельный испуг. Мгновенно со всех сторон начинают набегать люди, и их лица их перекошены от изумления и беспокойства. Парень же, на котором она лежит, таращится на неё, как на умалишенную.       – Мисс, вам что, жить надоело, да?       Ей помогают подняться на ноги, предлагают вывести на улицу, кто-то советует вызвать врачей, а в голове самой ведьмы творится полная неразбериха. В глазах рябит, стук сердца грохочет в голове, он такой мощный и громкий, что заглушает даже гуд прибывшего поезда. Определить, окружает ли её сейчас сон или явь, понять тяжело. Она ощущала все, вплоть до запаха гнили изо рта чудовища. Теперь она снова в подземелье метро, пытается противостоять толпе встревоженных граждан, которые лично видели, как молодая девушка едва не упала с перрона под мчащийся поезд.       – Чокнутая! Я тебя еле поймал!       Она практически не видит перед собой лиц, а те, что видит, кажутся ей искаженными и жуткими. Она шарахается от каждого прохожего, силящегося помочь ей, закрывается руками и отворачивается.       – С вами точно все хорошо, мисс?       – Не толпитесь, ей нужен свежий воздух.       – Проводите её.       – Освободите проход.       Отмахиваясь от людей, словно от назойливых мух, она пыталась протиснуться куда-нибудь, где этого скопления не будет. Она так и не могла понять толком, что с ней произошло и что могло произойти. Перед глазами стояла лишь яркая вспышка, осветившая космический небосвод, и пасть металлического змея, открывшего на неё персональную охоту.

***

      Доклад за докладом. Работа идет полным ходом и не подразумевает утечки информации.       – Камера видеонаблюдения. Сегодня на Линии Шестой Авеню. – Агент Колсон передает планшет в руки Николаса Фьюри, и тот внимательно смотрит, хмурясь от недостатка сведений и медленного продвижения действий.       – И как это понимать? Что, ребенок решил покончить с собой?       На видео четкое изображение, и лицо Селены прекрасно угадывается. Слежка за ней ведется постоянно, одна сменяет другую.       – Если бы не этот парень, наш агент бы, конечно, вмешался. Честно говоря, с нашей стороны опрометчиво было ставить за ней человека. Поведение этой девушки, полагаю, связано не с её умом, а скорее с её магическими способностями. Думаю, она кто-то вроде ведьмы.       – Да по мне хоть внучка Санты Клауса. Нам необходимо как можно скорее допросить её.       – Не стоит так спешить. Тем более, что прямо сейчас вам предстоит поговорить с доктором Сэлвигом. Он уже здесь. Ждет вас.       Распоряжение о его немедленной транспортировке было отдано ещё задолго до того, как он сам прибыл в Нью-Йорк. Научная конференция была лишь предлогом, и предполагалось, что Эрик Сэлвиг мгновенно о ней позабудет, как только окажется в стенах этого подвала и наедине с этим человеком, что носит черную повязку на глазу. Разумеется, Сэлвиг имел представление об этом мужчине, потому не задавал лишних вопросов, когда встретился с ним лично, однако в глубине души засело чуткое опасение, что ничем хорошим эта встреча не закончится.       Подвал, в который его проводили, на самом деле оказался шикарной лабораторией с точки зрения ученого, который прежде не видел здешнего оборудования, а только читал о нем. Свет здесь приглушен, но судя по количеству рабочих в белых халатах, по размеру автоматов у охранников, можно было догадаться, что в стенах этой лаборатории планируется что-то грандиозное и явно не предназначенное для посторонних глаз. И тот факт, что Сэлвиг не является тут посторонним, уже немного облегчал положение с одной стороны и как будто бы не оставлял выбора с другой. Вряд ли эти люди выпустят его отсюда живым в случае отказа от чего бы там ни было.       – Рад встрече, доктор, – Ник Фьюри расплылся в любезностях, на которые только был способен, обремененный вечной суровостью. Он практически никогда не улыбался и шутил всегда с серьезным лицом, однако угадать его приподнятое настроение было легко. А может быть, он просто очень хорошо маскировался.       – Так вот, кому я понадобился так срочно, – закивал Сэлвиг, – а я уже думал, что меня ведут сюда вниз, чтобы убить. – Шутка и выдающий легкую нервозность смех не нашли отклика у Фьюри, он по-прежнему оставался хладнокровным и давал понять, что никакого юмора тут не предусмотрено. Пожав друг другу руки, они оба неспеша двинулись прямо по каменному коридору.       – Я наслышан об этом эпизоде в Нью-Мексико. Ваша работа произвела большое впечатление на массу людей.       – Ох, там ещё столько всего, – приняв лесть, отмахнулся Сэлвиг. – В разработку вошли самые смелые теории, переход в другое измерение и так далее… Но все это беспрецедентно. Так ведь?       Фьюри, увидев в глазах ученого сомнение, ничего не ответил. К тому же речь пойдет о более важном проекте, нежели вторжение в Нью-Мексико, хотя определенная связь с происходящим сейчас вполне возможна. Тогда, выждав недолгую паузу, директор перевел тему:       – Полагаю, вы и ваша помощница вложили достаточно труда, чтобы предоставить ваши теории огласке.       Селена давно перестала быть тайной для их организации, и, хотя за все время, что она провела на Земле, они ни разу не вмешались, это вовсе не значило, что они не следили за её текущей жизнью здесь, не занесли её в список особо опасных пришельцев, так как её способности и намерения пока что были для них не так ясны. Да, его стажерка – ведьма, и не просто колдунья с колодой карт или деревенская шарлатанка, а существо из другого мира со сверхъестественными силами.       – Вы это о Селене Блэк? Молодая аспирантка, дочь одного моего хорошего знакомого. Бредит наукой.       Фьюри усмехнулся, но решил пока что не замечать неприкрытую ложь, сказанную лишь из опасения. Он был убежден, что Сэлвиг все прекрасно понимает.       – Что ж... Легенды рассказывает нам об одном, а истории – совсем о другом, но рано или поздно мы находим нечто, относящиеся и к тому, и к другому. – Фьюри привык говорить загадками, уловками, но строя таким образом едва ли не каждую свою фразу, словно мост, а после шел по нему к главной своей мысли, ведя за собой остальных.       Раскрыв перед доктором Сэлвигом загадочный кейс, что все это время лежал на столе за его спиной, Николас Фьюри замер в ожидании реакции. В глазах Эрика загорелся интерес, который невозможно было спрятать.       – Что это? – удивленно спросил Сэлвиг, когда ясный голубой свет озарил его лицо. Испуская маленькие искорки, больше похожие на мини-молнии, что в грозовом небе имеют гигантских собратьев, из своего вместилища в кейсе на Эрика смотрел странный куб, явно не принадлежащий этому миру.       – Энергия, доктор. Научимся её извлекать, и, возможно, она станет неиссякаемой.       Торжественный голос, каким Фьюри произнес эти слова, оставлял некий повод для надежды на не просто светлое, а скорее даже ярчайшее будущее для всего человечества.       Однако даже после такого заявления, которое порождало собой кучу вопросов, у Эрика затесалось сомнение по поводу энергии, которую предстоит обуздать людям, и он вряд ли мог бы стать частью этой выдающейся команды, что перестроит этот мир на новый лад с открывшимися возможностями, и тем не менее чужой голос дал свой ответ, и губы его зашевелились словно не по его воле.       – Что ж, я думаю, на это стоит взглянуть.       Кто-то, кого он не видел, будто продиктовал ему эти слова прямо в уши, и всякие колебания сразу же исчезли. Уверенность, спонтанность решения не оставили ходов для отступления. И Эрик вдруг осознал, что действительно хотел бы взяться за нечто невероятное, за нечто такое, что навсегда изменит мир. Произошло чье-то явное вмешательство, внушение, которое он счел за излишнюю мнительность. В такие моменты ведь всегда испытываешь небывалое волнение, когда чувствуешь, что ступаешь на тропу, ведущую тебя к чему-то важному, великому. И все же, откуда это странное ощущение?..       – Я так понимаю, что вы нанимаете меня на работу?       – Назовем это так. И мне нужны не только ваши знания, но и знания вашего стажера. Думаю, они могут представлять определенную ценность.       Эрик взглянул на Фьюри с толикой удивления.       – Бросьте, доктор. Не будем делать друг и друга дураков. Думаете, беспрепятственное получение документов и вызволение из тюрьмы Нью-Мексико – это результат ваших связей? Мы отслеживаем перемещение этой девушки с первого дня её появления на Земле.       – Понятно… Я нисколько в вас не сомневался.       – И правильно делали.       – А что, если она не захочет делиться с вами своими знаниями?       Что-то подсказывало Сэлвигу, что директор Фьюри даже не рассматривал подобного развития событий, и дело было вовсе не в его недальновидности, а в том, что он в принципе не допускал такого варианта как отказ Селены от сотрудничества.       – Но ведь вы сможете повлиять на неё, правда? В противном случае, это сделаем мы сами. И наши методы могут прийтись ей не по вкусу.       – Весьма неосмотрительно с вашей стороны заранее выискивать способы давления. Если вы знаете, что такая Селена Блэк, то не стоит делать резких движений. Она явилась из того же мира, что и Тор. Не умаляйте её возможностей, директор, даже несмотря на то что она – ребенок.       – В ваших словах есть истина, доктор Сэлвиг. Значит, я надеюсь на ваш к ней подход. Так, пожалуй, будет куда безопаснее.

***

      Селена вернулась домой. Вернее, то была съемная квартира в Бруклине, которую сдавала миролюбивая женщина пожилого возраста. Они довольно быстро нашли с Эриком общий язык, и выяснилось, что эта квартира когда-то принадлежала её сыну, который погиб на войне в чужой стране, день начала которой многие из живущих здесь до сих пор проклинают. Селена тогда не стала вдаваться в подробности. Её огорчила сама мысль о том, что эти факты о многочисленных войнах, что ведут мидгардцы на своей планете, нисколько не отличают их от тех, кто обитает над облаками.       Квартира была заурядной и совсем небольшой, разделенной при этом на два этажа: на первом, помимо ванны и туалета, была просторная комната, что представляла собой гостиную, соединенную с кухней; второй этаж был полностью предусмотрен для спальни, выполненной в винтажном стиле, сочетающей в себе оттенки молочного и темно-зеленого цветов, с преобладанием последнего; здесь же был и уютный балкон, где стояли металлические складные стол и пару стульев, с видом во двор с нагромождением других точно таких же по цвету домов, как и у них. На первом этаже расположился Эрик, где ему был предоставлен кожаный широкий диван перед черным плазменным телевизором, офисный стол. Селена же поселилась на втором этаже, где, по её мнению, царили тишина и спокойствие. Там она могла медитировать и заниматься колдовством, а ещё углубляться в чтение магических рун и карт. Здесь, кстати, хранилось множество интересных вещей, оставшихся от прежнего хозяина, и, заручившись разрешением арендодателя, Селена любила вечерами брать книги с пыльных полок, рассматривать интересную коллекцию мелких железных автомобилей, расставленных за стеклом в шкафу, а ещё тут стоял занимательный музыкальный инструмент в гостиной, по виду напоминающий что-то вроде фортепиано, но куда более компактный. Эрик объяснил ведьме, что это называется электрическим пианино. Селене нравилось сидеть за ним часами и что-то сочинять, особо при этом не стараясь, но наслаждаясь интересным сочетанием разных звуков.       На удивление, найти эту квартирку удалось быстро, и сдавалась она вполне по приемлемой цене. Впрочем, для Эрика это не было сюрпризом: в отличии от своей протеже, он знал точный адрес, где их поселят, он также знал и то, что хозяйка квартиры – подставное лицо, и история с её сыном – липа. Все это – шпионские игры, в которые он ввязался по собственной воле, но ещё ни о чем не предупредил Селену.       Она спокойно доверяла ему, поскольку ни в чем земном не разбиралась должным образом. Её стезя – магия. Хотя сейчас ей казалось, что и как ведьма она совершенно бесполезна.       Её не покидает ощущение, что все ответы на её вопросы находятся совсем близко, но она никак не может к ним подобраться. Это будто огромный запертый сундук, к которому она не в состоянии подыскать правильный ключ, хотя он абсолютно точно есть в её связке.       Тот мир, прежде невиданный ею, явно каким-то образом связан с Локи. Он в очередной раз оправдал свое заслуженное звание бога обмана, затягивая её в какие-то новые опасные интриги, проворачивая глупые трюки с зеркалами. Кажется, он нашел для себя новое средство связи. И тут у Селены возникла идея: если зеркало – это своего рода мобильный телефон, каким пользуются в Мидгарде, значит, есть вероятность, что не только он может по нему звонить, но и до него можно дозвониться, если правильно ввести магический код.       Крохотное пламя свечей озарило комнату, как только та погрузилась во мрак. Задернув шторы, Селена устроилась на ковре, в самой середине помещения. Она сидела прямо напротив круглого настольного зеркала, в котором отражались танцующие огни свечей. Быть может, не целиком, но многое, изданное в справочнике рун, ей удалось отложить в своей памяти. Она прибегала к помощи заклинаний не так часто, но в этот раз она почему-то была уверена, что стоит на правильном пути. К тому же опыт создания порталов у неё уже случался, так что никаких сомнений в точности своих действий девушка не допускала. Но куда страшнее и безрассуднее было другое – она не представляла себе, в пределах какого мира оказалась. Создание этого таинственного пути меж мирами было сродни того прыжка в бездну, который она совершила год назад. Шаг в неизвестность – это первый шаг к встрече с Локи.       Однако колдовство такого рода требовало огромной затраты энергии и сил, но их потеря никогда не страшила ведьму, если дело касалось её бога. В голове засела лишь одна мысль: он жив, и он где-то там, на бескрайних просторах космоса, на безымянной планете, в безызвестной галактике, и он просит её о помощи, а даже если и нет, она и без того знает, как сильно он в ней нуждается, а ещё она знает, что никто во всех Девяти Мирах не способен будет его защитить. Никто, кроме неё. Никто ведь даже не знает, что он в действительности выжил. Да и ей самой только предстоит все до конца выяснить.       Перед девушкой лежала увядшая роза, лепестки которой, однако, как будто все ещё оставались плотными, будто цветок вовсе не погиб, а просто впал в глубокий сон. Это её самая главная связь с Локи, в этом растении заключена капля его собственной магии, и тонкий стебель вполне может служить надежным проводником, который укажет ей путь до него, станет хрупким мостиком. Сознание её податливо расширяется.       – Хагалаз Феху Райдо, – кончики тонких пальцев едва касаются лепестков, – Хагалаз Феху Райдо, – четкое и настойчивое произношение каждой руны буквально прорывает пространство и уносится в далекие края, за пределы Мидгарда, далеко от солнца, прочь с ветвей могучего Иггдрасиля. – Хагалаз Феху Райдо. Отзовись же ты. Отзовись…       Она мчится сквозь звезды, она летит со скоростью кометы, которая избрала свой курс, и её мысли остаются где-то за гранью реальности. Она перемещается в пространство, где нет кислорода, но она тем не менее продолжает дышать, здесь от холода жжет глаза, но ведьма продолжает все видеть. Измерение за измерением, и каждая новая минута этого сверхъестественного путешествия кажется ей настоящим безумием. Но разве это имеет значение, когда Селена начинает чувствовать его приближение, слышать его сердцебиение, ощущать его дыхание, и то, как теплый воздух выходит из его легких и превращается в пар. А ещё все тело сводит судорога от тупой боли, от ломоты. С ним что-то не так… Это девушка заметила ещё там, в зеркале, когда её бог явился к ней среди ночи. Он был напуган, он был ранен, и теперь она отчетливо это понимает, перенимает все тяготы на себя.       Селена замирает, и лишь милое лицо её кривится, и серебряные слезы полосуют щеки. Она улавливает с ним связь, она, кажется, уже способна видеть ту яркую точку, что при приближении начинает приобретать очертания осколка давно погибшей планеты, дрейфующей среди прочих останков и космического мусора. Именно туда приведет её портал, к созданию которого она готова приступить уже сейчас, но внезапно все, что она пыталась крепко удержать, вырывается на свободу из её сознания, ускользает из цепкой хватки, напоследок отталкивая её с такой силой, что она на бешеной скорости падает вниз. Она не слышит собственного крика. Тьма словно набрасывает на неё свое покрывало, и ведьма валится на пол, отключаясь и от этой реальности. Свечи в её комнате моментально гаснут, и в затуманенном мраке, в отражении зеркала всего на мгновение застывает залитое горьким сожалением лицо Лафейсона.

***

      Это была его самая непростительная ошибка – указать ей путь до себя. Локи знал, что его ведьму сложно остановить, если она что-то затеяла. По крайней мере, сейчас она таковой стала. Выросла. И рядом нет никого, кто бы смог её образумить, кроме того смертного, который способен на многое, если дело касается науки, но абсолютно беспомощен в житейском плане. Иметь дело с ведьмой ему смелости хватило, а вот разгадать её хитрости не хватит ума.       Локи грезил о скорой встрече с Селеной и ему все ещё не верилось, что она случится под небосводом Мидгарда. Его мучило множество вопросов о том, как она вообще оказалась на Земле, что заставило её жить среди людей, когда о ней так пеклись в Асгарде? Да и каким образом она попала к мидгардцам без помощи Биврёста? А впрочем, она же колдунья, и для неё порой открываются двери, которые заперты для остальных. Да, в этом они оба преуспели. Но почему Мидгард? Почему она выбрала именно этот мир? Связано ли это как-то с Тором? Или, что того хуже, с ним самим, готовящимся к своей славной миссии.       Не только она способна чувствовать его на расстоянии, но и он отчетливо ощущает скопление боли, страха и злости внутри её хрупкой души, которые она усыпила с целью навсегда огородить себя от незаслуженной ноши. Она попросту спряталась от своих проблем, тревог и удушливой ярости. Страшно подумать, что будет, если кто-то попытается разбудить их.       – Моя бедная, отчаянная девочка, – он глядит в холодное небо, развалившись на твердом песке. Триллионы звезд равнодушно смотрят в ответ, и они напоминают ему глаза его недавних учителей – такие же остывшие, властные и бездушные. Глаза монстров, которые приложили огромное количество усилий, чтобы сделать его одним из них.       – Ты здесь, – вкрадчиво произнес зловещий голос. Локи лениво перевел взгляд на Иного. Это древнее существо возвышалось над ним, упиваясь своим владычеством и предвкушая великую победу в войне, суть которой тщательно скрывается.       – К твоему сожалению. Все ещё. – Лафейсон оставался неподвижным. Руки так и чешутся, чтобы стиснуть наконец горло этого выродка и по возможности сломать ему все косточки. Не так уж много силы требуется, чтобы выбить жизнь из этого пожухлого старца.       – Ступай к Нему. Он зовет тебя прямо сейчас.       Локи с показной неохотой поднялся на ноги и поправил костюм.       – Что на этот раз? Я торчу в этой дыре уже, кажется, не одну сотню лет. Может, хватит мариновать меня? Вкуснее все равно не стану.       Иной мог многое вынести, но только не словесные перепалки с этим самоуверенным мальчишкой. Он был остер на язык, но в душе – просто зашуганный, закомплексованный, амбициозный ребенок, чье стремление к радикализму пришлось выстраивать из детских обид.       – Ты проторчишь здесь столько, сколько надо, асгардец! И не тяни время. Он ждет тебя.       – Уже спешу. И спотыкаюсь.       Так Локи и разбавлял скуку, испытывая терпение тех, кто считал свое превосходство непоколебимым. Он всячески дразнил и открыто глумился, имея при этом совершенно невинное и даже веселое выражение лица. Таносу и его сброду приходилось терпеть заблудшего принца, непризнанного царя, но изворотливого гения.       Сопроводив Локи презренным взглядом, Иной оскалился.       – Смейся, пока можешь. Поглядим, будет ли тебе все так же смешно, когда мы приволочем сюда твою зазнобу.