Юность в путах желаний

Наконец, маршрут к деревне Бужай был проложен, Да-Шаньян оседлана, и Вэй Усянь с Цзинь Цзысюанем попрощались с семьёй Вэй. Принимая во внимание всё случившееся, их путешествие на юг было удивительно мирным. Поездка на лошади редкой породы, как Да-Шаньян, доставляла Павлину такое удовольствие, что он часто забывал беспокоиться о своей матери в пользу болтовни о превосходной походке и телосложении кобылы. Он ругал Вэй Усяня за то, что тот называл её гнедой, когда, по его экспертному мнению, она была красивой рыжей савраской, и упрекал его за недостойное имя. Однако, рано или поздно, неопределённая судьба госпожи Цзинь возвращалась на передний план мыслей Цзинь Цзысюаня и убивала его хорошее настроение. Всякий раз, когда это происходило, Вэй Усянь изо всех сил старался отвлечь друга с помощью шуток, музыки флейты и диких историй. Он добивался особого успеха, пересказывая историю кражи Да-Шаньян и позволяя Цзинь Цзысюаню пробовать голосовые отбраковки Инь-даочжана. Достаточно успеха, по крайней мере, чтобы Цзинь Цзысюань не разрыдался, — цель, которая была очень важна для Вэй Усяня. Последние несколько дней доказали, что Павлин оставался очень неряшливым плаксой, которого невозможно было успокоить за разумный период времени. Им потребовалось немногим более двух дней, чтобы достичь места назначения. Когда на третий день они взбирались на холм в густо лесистой местности, Цзинь Цзысюань, наконец, прохрипел: — Здесь. Мы здесь. Вэй Усянь настороженно оглядел неизменный лес. Он никогда не заходил так далеко во время разведки и поэтому ещё не видел саму тюрьму. Павлин, явно встревоженный, указал на то место, где большие пятна солнечного света пробивались сквозь деревья, указывая на проем в пологе или, возможно, на предстоящий перепад высот. — Останься здесь, — предложил Вэй Усянь. — Я быстро взгляну, с чем мы имеем дело. Ему не нужно было говорить больше — Цзинь Цзысюань немедленно остановил Да-Шаньян, плечи его с благодарностью обвисли. — Х-хорошо. Но будь осторожен. Продвигаясь вперёд в одиночку, Вэй Усянь вскоре достиг края обрыва. Внизу под ним открывалось ущелье, на дне которого стремительно бежал широкий поток. За солидным каменным мостом из земли поднималось большое рукотворное сооружение, разрезая зелень. Это были ворота, которые подошли бы внушительному зданию в столице; шпили и извилистые колонны поддерживали крышу замысловатой конструкции, но вместо того, чтобы вести к величественному зданию, эти ворота, казалось, вели в саму гору. Заросший лианами, странный, похожий на эмблему пион был едва различим на центральной части фронтонов крыши, заметно отличающийся от нынешнего герба Ланьлин Цзинь, хотя всё же напоминающий его. Предыдущая версия? Уместно сказать, что место абсолютно кишело учениками Цзинь: некоторые стояли перед воротами, некоторые приходили и уходили, во всех выражениях их лиц читалось разочарование. Двое наёмников в масках тоже стояли немного в стороне, грея руки у большой жаровни. Повсюду сновали собаки, кружа вокруг золотых одежд или гоняясь друг за другом. Вэй Усянь содрогнулся, но смог в основном не обращать внимания на их лай. Очевидно, поиски Цзинь Цзысюаня всё ещё были в полном разгаре. В то время как основные события разворачивались у ворот и по одну сторону ручья, двое учеников Ордена Цзинь расположились на противоположном берегу, дабы, по всей видимости, наблюдать за горой, возвышавшейся по ту сторону ущелья. Это помещало их в непосредственной близости от нынешнего местонахождения Вэй Усяня. Скрываясь в зарослях кустарника и напрягая слух, ему удалось разобрать их разговор сквозь неумолчное журчание воды. — …Вот уж действительно не знаю, что мог поделать Вэнь Чао, — посетовал один из них. — Ты что, глупый? — с насмешкой протянул второй. — Забыл, кто телохранитель Вэнь Чао? Если кто и сможет разговорить одного из этих молчаливых монахов Лань, так это Вэнь Чжулю. «Лани?» Вэй Усянь нахмурился. «Неужели… Линь Юйсюань?» «Он всё ещё не сломлен?» Первый юноша тяжело вздохнул. — Жаль смотрителя. Ему бы не пришлось просить помощи у Вэней, если б не сбежал этот безумец! Крайне неудачное время. И теперь он даже не может лично возглавить поиски Цзинь Цзысюаня. Серьёзно, так много наших парней ещё не вернулись! Говорю тебе, тут что-то нечисто. — Да какая разница, куда этот сумасшедший сбежал, теперь-то он, наверняка, где-нибудь в канаве мёртв! Куда важнее — как думаешь, стоит попросить смотрителя отпустить меня в Цзинин, когда он вернётся? Я бы хотел быть тем, кто доставит туда эту собаку Ланя, я больше не могу терпеть эту чертовски скучную работу караульного. Так и рвусь в бой! — В бой? Ты? Ха, и что ты думаешь сделать в Цзинине? — Эй, иди к чёрту! Я всегда ненавидел этих дикарей с саблями — стоит мне оказаться в Цзинине, я собью спесь с Не Минцзюэ, вот увидишь! Вэй Усяню пришлось подавить порыв насмешливого фырканья. — Пф, да ну тебя! Ты уверен, что о том говоришь? Ты, наверное, имеешь в виду его младшего брата! Ха-ха-ха! Да, пожалуй, поверю, что ты мог бы проучить этого никчёмного барчука! — Двое погрузились в препирательства о физической силе всех известных им заклинателей. Вэй Усянь услышал более чем достаточно. Похоже, ему не повезло; смотритель Мэн отсутствовал. Проклиная всё на свете, он начал осторожно отступать. По крайней мере, он раздобыл иную ценную информацию. Подозрения Лань Ванцзи оправдались. Вэнь Чао замышлял нечто в районе перевала Цзинин, что было направлено против Ордена Не, и в это же самое нечто оказался вовлечён и Орден Ланьлин Цзинь. И, судя по всему, Линь Юйсюань был жив и в данный момент находился в Цзинине. Не медля, Вэй Усянь отправил Лань Ванцзи сообщение с новыми сведениями. Неудивительно, что Ханьгуан-цзюнь ответил почти мгновенно. Удивительно было то, что он никак не отреагировал на ценную информацию, которую Вэй Усянь ему только что предоставил. По крайней мере, не прямо. «Вэй Ин, как ты всё это узнал?» Вэй Усянь нахмурился, прочитав этот вопрос. Затем вздохнул. Опять началось. Игра в подозрения. Глубоко вдохнув, он решил сохранять вежливость. Сейчас у них были куда более важные заботы, нежели контроль со стороны Лань Ванцзи. «Подслушал болтовню нескольких Цзиней, как же иначе? Лань Чжань, не трать время, тебе следует известить брата Сичэня и Чифэн-цзуня. Нечистое Царство, должно быть, готовится к осаде». Но Лань Ванцзи не отступил. «Ты подслушал этих учеников Цзинь в Яньлине?» «Серьёзно, как он это делает? Он что, чует, что в истории что-то недоговорено, аж из Ланьлина?!» Часть Вэй Усяня подумывала просто согласиться — соврать. Что это удобная ложь, позволить Лань Ванцзи думать, что он всё ещё мирно уничтожает поисковые группы Цзиней в Яньлине, но это уже, в общем-то, старая новость. Он не мог заставить себя быть настолько бесстыдным. Врать-то всё-таки запрещено. «Нет». Реакция Лань Ванцзи была мгновенной. «Где ты? Что ты делаешь?» Да, Вэй Усянь и сам не знал, чего ожидал. Ханьгуан-цзюнь учуял кровь. Он не отступит, пока не услышит всю неприглядную правду немедленно. Вэй Усянь вёл внутреннюю борьбу. С одной стороны, он желал быть честным, с другой — нет. У него действительно не оставалось сил на очередной раунд увещеваний, но Лань Ванцзи не зря носил титул Ханьгуан-цзюня; его оценка ситуации наверняка была бы ценной. Если бы удалось подвигнуть его дать её объективно. Но Вэй Усянь не успел решить, какое из желаний перевешивает. «Ты снова безрассудствуешь, не так ли? Скажи, что ты не отправился к перевалу Цзинин в одиночку. Вэй Ин, скажи мне, где ты, сию же минуту». И в тот же миг всякое желание быть откровенным испарилось, обратилось в ничто. Раздражение вспыхнуло в груди Вэй Усяня огнём — внезапным, жгучим и всепоглощающим, почти затмевающим обиду. «Неужели это снисхождение никогда не кончится? Неужели я настолько некомпетентен, что он должен столь мне не доверять? У меня что, есть надзиратель или муж — я уже и сам не разберу!» Яростно выводя иероглифы, Вэй Усянь ответил старым добрым: «В процессе выполнения миссии». И, просто чтобы быть особенно язвительным, добавил: «Поцелуй меня в задницу, Ханьгуан-цзюнь». Вэй Усянь не стал утруждать себя унизительным ожиданием ответа Лань Ванцзи. Вместо этого он сунул свою кроличью печать в мешочек-цянькунь и зашагал обратно к Павлину, всё время скрежеща зубами. Судя по реакции Цзинь Цзысюаня, выражение его лица должно было быть поистине пугающим. — В-всё в порядке? Что-то случилось?! — Всё нормально. Я просто самый безрассудный, ненадёжный и некомпетентный человек на свете. — Чт… что? — Ха! Неважно. Забудь, что я сказал. — Вэй Усянь глубоко вздохнул. С Лань Ванцзи он разберётся позже. — Похоже, смотрителя сейчас нет на месте. Боюсь, мы пришли сюда зря. — Но… а как же мама! — Цзинь Цзысюань схватил его за рукав. — Она здесь или нет? — Не знаю. Те, кого я подслушал, не упоминали твою матушку. — Но… погоди, смотрителя нет? Тогда… может, мы можем просто пробраться внутрь и поискать маму! — Цзинь Цзысюань, — беззлобно вздохнул Вэй Усянь. — Внизу больше тридцати человек. Из нас двоих сражаться могу только я. Да и тюрьма эта внутри чёртовой горы! Как ты предлагаешь нам куда-либо пробраться? Я не уверен, есть ли там потайной ход, а нас прикончат, как только кто-либо нас заметит. Цзинь Цзысюань устремил взгляд в сторону ущелья. — Тогда… может, устроить отвлечение? Если мы поднимем шум здесь, наверху, тогда… им придётся прийти проверить, верно? Вэй Усянь почесал за ухом Да-Шаньян, когда та подошла, выпрашивая ласку. — Какой шум мы можем поднять, который будет достаточно внушительным, чтобы они пришли все разом? — Не знаю! Мы могли бы… использовать взрывные талисманы, или, или… чёрт, я не знаю! Ты мог бы сыграть на своей флейте, или что-то! Вэй Усянь открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле, когда в его сознании хлынули идеи и сложились в нечто отдалённо напоминающее план. «А ведь… а что, если?» Павлин, словно обороняясь, обхватил себя руками. — Я просто бросал идеи, не нужно смотреть на меня с таким пронизывающим молчанием. — Нет, я был… ай-я… — Вэй Усянь отстранил Да-Шаньян, принявшуюся жевать его воротник, — Вообще-то, я подумал, что ты, возможно, невольно подсказал мне кое-что. — …А? — Цзинь Цзысюань моргнул, а затем просиял, оживлённый надеждой. — Погоди, серьёзно?! Ты, правда, думаешь, мы можем устроить отвлечение, которое сработает? — Что? А, нет, нет, план с отвлечением всё ещё никуда не годится. — Ты… Вэй Усянь! Клянусь, если ты просто издеваешься…! — Эй, совсем нет, не кипятись! Скажи-ка мне лучше: разве ты не говорил, что отец привозил тебя сюда как-то раз, в рамках обучения наследника Ордена? Цзинь Цзысюань с подозрением нахмурился. — Ну и что? Как это нам поможет? Я тоже не знаю потайного хода, если ты к этому ведёшь. — Нет, не это. Я… ну… — Вэй Усянь обернулся, чтобы взглянуть в тёмные глаза Да-Шаньян. Кобыла фыркнула, словно подгоняя его продолжать. — Включало ли то посещение… случайно… изучение того, как обращаются с заключёнными после их кончины? Их… сжигают? Хоронят? Отвозят куда-то? — …Какого чёрта? Что это за мрачный вопрос? — Просто ответь! Ты знаешь или нет? К его чести, Цзинь Цзысюань действительно попытался вспомнить. — Э-э… Кажется… там было кладбище, принадлежащее этой тюрьме? Да, я почти уверен, есть одно вниз по течению… так что, наверное, мёртвых заключённых, э-э, хоронят… Серьёзно, почему это так важно? Охваченный внезапным осознанием того, что он сейчас затевает, Вэй Усянь почувствовал, как его охватывают сомнения. Неужели он действительно собирается довериться Цзинь Цзысюаню? Одна лишь мысль об этом заставляла его сердце биться в знак протеста — даже сейчас, когда он был зол на Лань Ванцзи, он хотел, чтобы именно тот первым узнал о его погружении в энергию обиды. Он дал себе такое обещание. Но Лань Ванцзи не было здесь сейчас. Рядом был Цзинь Цзысюань. Сделав глубокий вдох, Вэй Усянь решился. — Помнишь, во время лекций для приглашённых учеников в Облачных Глубинах… тот раз, когда меня выгнали из класса? После мгновения раздумий Цзинь Цзысюань кивнул, и выражение его лица стало таким, будто ему напомнили о чём-то приятном. — Старейшина Лань швырнул в тебя книгой. «Вау, очень сочувственно». — А помнишь, что я сказал, чтобы заставить его это сделать? — Э-э… — Цзинь Цзысюань почесал затылок. Затем нахмурился. — Разве не что-то безумное и порочное… вроде… управления трупами или типа того…? Э-э… В-Вэй Усянь? Да, возможно, это была ошибка. Рассматривая мягкую шерсть Да-Шаньян, чтобы избежать взгляда Павлина, Вэй Усянь перестал ходить вокруг да около. — Ну, я недавно выяснил, что это возможно. Я… опробовал это, вот что я хочу сказать. И преуспел. Так что… технически, я уверен, что смог бы заставить несколько тел подняться и помочь нам? Может, и несколько призраков тоже. Знаешь, чтобы уравнять шансы. Тогда нам не пришлось бы пробираться внутрь. Мы могли бы просто… атаковать. Цзинь Цзысюань уставился на него. А затем он взорвался. — Какого чёрта?! Вэй Усянь — ты с ума сошёл? Ты… ты… чем ты вообще в последнее время занимался? Лань Ванцзи это одобряет? Лань Ванцзи знает?! О боги — не поэтому ли ты под прикрытием?! Тебя изгнали из Ордена Гусу Лань! Лань Ванцзи с тобой развёлся?! Горячая стрела чего-то пронзила позвоночник Вэй Усяня. Его тело двинулось само собой, толкнув Цзинь Цзысюаня в грудь — лишь для того, чтобы ему тут же пришлось ловить Павлина за воротник. Без золотого ядра тот не имел ни малейшего шанса устоять на ногах после толчка заклинателя. — Какого чёрта, мудак?! Почему ты меня ударил?! — Заткнись! Чувствуя опасное желание нанести ещё один удар, Вэй Усянь не слишком нежно поднял Цзинь Цзысюаня на ноги, затем быстро отошёл на несколько шагов, пока его спина не упёрлась в тёплый бок Да-Шаньян. Лошадь с любопытством ткнула его мордой. — Серьёзно, Вэй Усянь, что на тебя нашло! Это чертовски больно! — Лань Чжань никогда бы… он не стал бы… Не твоё дело! — Вэй Усянь сверкнул глазами. — Тебе не нужно вдаваться в подробности! Я говорю, что у меня есть план, как проникнуть в это проклятое место, избавиться ото всех, кроме смотрителя, кто мог бы знать о моём дяде, и заодно спасти твою мать, если она здесь! Это ведь то, чего ты хочешь, да? Или ты отступишь сейчас, когда единственный метод, который действительно может нас куда-то привести, оскорбляет твои тонкие чувства? Цзинь Цзысюань ощетинился. — Я сделаю что угодно, чтобы спасти маму! Вэй Усянь искал в его глазах признаки ложной бравады. Но Павлин выглядел лишь упрямо-решительным. — Тебя не смущает, что я буду поднимать трупы? Ты не боишься? — Кто боится?! Я не боюсь… Ты сам бойся! Н-никто не боится, так что, к-как угодно, конечно! К-конечно, давай… Давай сделаем это! Убедительно. — Ты ведь тоже понимаешь, да? Что если это сработает, ученики Цзинь в том ущелье погибнут. Я не знаю, был ли ты знаком с кем-то из них до всего этого, связывала ли вас дружба, и, честно говоря, мне всё равно. Я не буду сдерживаться. Зная это, ты всё ещё хочешь идти до конца? Теперь Цзинь Цзысюань заколебался. Сжимая руки в кулаки, он закрыл глаза и молчал несколько долгих мгновений. В конечном счете, он сглотнул и выдавил: — Они… сами выбрали свою участь, последовав за моим отцом в его разврат. Если это спасёт маму… делай, что должен. Хм. Культура Ордена Ланьлин Цзинь действительно не способствовала возникновению братских чувств и вечной верности между его учениками, не так ли? Вэй Усянь не мог представить никаких обстоятельств, при которых он так легко принял бы гибель своих бывших товарищей по Ордену из Пристани Лотоса или своих собратьев-учеников Лань. — Полагаю, мы узнаем, действительно ли ты это имеешь в виду, Павлин.