Юность в путах желаний

Упаковав все мешочки-цянькунь, которые можно было достать за такое короткое время, он и Лань Чуаньли покинули Чжэнчжоу и полетели на запад. Всего лишь вдвоём им было достаточно легко пробраться на территорию Вэней, попеременно пролетая под сенью лесных крон или идя пешком там, где полёт был слишком рискованным. За последние недели стало теплее, и первые побеги возвращающейся жизни пробивались сквозь землю и ветви клёнов, жадно впитывая влагу, предоставленную талым снегом. Шагая сквозь робкую зелень ранней весны, Вэй Усянь почти почувствовал, что скучает по огненно-красному цвету, который доминировал в этом ландшафте, когда он был здесь с Лань Ванцзи в конце лета прошлого года. При мысли о Лань Ванцзи его настроение испортилось. Они ещё не помирились, хотя Лань Ванцзи писал ему чрезмерно много, переключаясь между приказами Вэй Усяню отказаться от миссии и попытками немного поучаствовать в организации путешествия. Это всегда было: «Вэй Ин, купи новые ботинки, у твоих сапог недостаточно прочная подошва, и ты поскользнёшься, если побежишь по мокрой траве»; «Вэй Ин, весь этот твой план бесконечно глуп. Поверни назад, пока враг не заметил тебя»; «Вэй Ин, ты не должен брать арахис, твоё настроение всегда портится, когда у тебя нет вина с арахисом, а брать алкоголь абсолютно исключено»; «Вэй Ин, Вэни наверняка сменили массив с тех пор, как мы его взломали. У тебя нет способа попасть в оружейную. Поверни назад»; «Вэй Ин, возьми яблоки, тебе нужна здоровая, высокоэнергетическая еда, чтобы избежать простуды в такую погоду». Вэй Усянь игнорировал большую часть этих ворчаний. Ответы, которые он всё же писал, были агрессивно жизнерадостными и избегали фактического касания чего-либо, упомянутого Лань Ванцзи, что-то вроде: «Погода и правда стала намного теплее, Лань Чжань!»; «Вчера был дождь!»; «Я сегодня видел облако в форме кролика! Так забавно! Ха-ха-ха!» — Кстати, Усянь, — дружелюбный голос Лань Чуаньли вытащил Вэй Усяня из этих несчастных мыслей. — Ты упомянул, что мечи хранятся за массивом. Какого типа? — В прошлый раз это был массив, привязанный к кровному родству. Но, я полагаю, они могли его сменить, после того, как его взломали, — ответил Вэй Усянь, нехотя повторяя слова Лань Ванцзи. — Кровное родство? — Лань Чуаньли выглядел заинтригованным. — Как вы с Ванцзи прошли через него? Настроение Вэй Усяня улучшилось. — Нам помогли. Ты знаешь Вэнь Цин? Знаменитую целительницу? Его друг кивнул, хотя теперь он хмурился. — Я познакомился с ней и её младшим братом Вэнь Нином во время конференции в Цишани. Лань Чжань и я нашли Вэнь Нина на аванпосте, и он дал мне пузырёк со своей кровью. Лань Чуаньли раскрыл рот. — Но тогда... он предал свой клан! — Да, — согласился Вэй Усянь. Они достигли места, где он и Лань Ванцзи в прошлый раз нашли стрелы Вэней. — Я бы никогда не подумал... — пробормотал себе под нос Лань Чуаньли. — Ты слышал что-нибудь о Вэнь Цин и её брате? — спросил Вэй Усянь. — Я беспокоился, что их накажут за украденные мечи. — Видя противоречивое выражение лица друга, он добавил: — Вэнь Нин и правда хороший парень. После нападения на Облачные Глубины он, как дурак, даже пришёл в Гусу проведать меня. Я почти перерезал ему горло. Лань Чуаньли покачал головой. — Это просто... звучит невероятно, чтобы кто-то из клана Вэнь был таким милым. Некоторое время они шли молча. — Ходили слухи, — тогда признался Лань Чуаньли. — Я слышал, Вэнь Цин отказалась командовать войсками. Что её назначили главой надзорного пункта где-то в Юньмэне... ах, в Илине! Не Шэнчжэ сказал, что она, должно быть, впала в немилость у Вэнь Жоханя, раз её послали к Могильным курганам. — Надеюсь, они в безопасности, — вздохнул Вэй Усянь, глядя на голубое небо. — Я обязан Вэнь Нину за его помощь. Тогда я думал, что должен как-нибудь отплатить ему. Лань Чуаньли послал ему довольно обеспокоенную улыбку. — Это... может быть сложно учитывая... ну, всё. — Хм, — ответил Вэй Усянь. Он не мог с этим спорить. Он всё же испытал некое облегчение. Похоже, Вэнь Цин и Вэнь Нин не были сурово наказаны. Вэй Усянь не мог представить, что их сильно заботит унижение быть отправленными в нежелательное место. * * * Неожиданно проникнуть на аванпост Вэней оказалось гораздо проще, чем в первый раз. Хотя там было заметно больше солдат, все они казались странно занятыми. Ученики таскали туда-сюда ящики и мешки. Главный двор был заполнен вьючными мулами, лошадьми и телегами, до отказа набитыми, совершенно необъяснимо, землёй. Пока Вэй Усянь сидел на крыше и ждал подходящего момента, чтобы пробраться на северную сторону, где располагалась оружейная, группа Вэней вернулась на аванпост, все в крови и с ранениями. Один из них был даже мертв. Что-то вырвало огромный кусок плоти из его бока. Вэни что, ходили на ночную охоту? — ...Чертова штука буквально бесилась от собственной кровожадности... — донеслась до его ушей слабая жалоба. — ...Снова голоден... Приказы второго молодого господина Вэня были ясны... Большой шишкой всей операции был человек в расшитой униформе, обозначавшей его как генерала Вэня. Это должен был быть Вэнь Цзинъяо. Он тоже был слишком занят, отдавая приказы направо и налево, чтобы смотреть на крыши. Хотя Вэй Усянь и задавался вопросом, что так заняло Вэней, он знал, что лучше не тратить такое золотое время на любопытство. Как только он убедился, что все головы повёрнуты в его пользу, он скользнул в темноту. Подозрения Лань Ванцзи подтвердились, когда он добрался до оружейной; исходный массив был заменён новым. Вэй Усянь почувствовал искушение издать впечатлённый свист, копируя его на клочке бумаги. Это было захватывающий пример защитного барьера, который вместо того, чтобы позволять вход только внутренним членам клана Вэнь, теперь не пропускал никого вовсе. Вэй Усянь не думал, что кто-либо из нынешних членов Ордена Вэнь обладал необходимым мастерством, чтобы создать настолько прочный дизайн. Вероятно, его взяли из какого-то древнего текста. Хотя Вэй Усянь не узнавал точный массив, он был знаком с этим типом — у них у всех без исключения была основная печать-замок. Может быть, Вэнь Цзинъяо носил ключ при себе. Может быть, Вэнь Чао. В любом случае, Вэй Усянь был уверен, что сможет проникнуть в комнату, не крадя оригинальный ключ. В конце концов, не один, а два студента продвинутого искусства талисманов были сейчас доступны, чтобы просто создать этот ключ с нуля! * * * Лань Чуаньли аж присвистнул, когда Вэй Усянь вернулся из аванпоста и показал ему скопированный массив. — Полагаю, у нас есть домашняя работа, — рассмеялся он. Не желая рисковать встречей с врагом, они двое отправились в пещеру, которую старейшины Орденов Аньпин Жун, Цзыгун Бай и Шиянь Хуан использовали как укрытие в прошлый раз, разбили лагерь и принялись за работу. И за какую работу! Создание массива ключа без справочных материалов было, возможно, достаточно трудным, чтобы служить демонстрационным испытанием для получения звания мастера в искусстве талисманов. Вэй Усянь был бесконечно благодарен своему другу — тот не только немедленно согласился, когда он попросил сопровождать его в Муси, но теперь даже казался воодушевлённым вызовом, который бросал им массив ключа. Считая разы, когда один из них уходил поохотиться или размять ноги, потребовалось целых три дня и три ночи, чтобы закончить их работу. К концу вся пещера была покрыта дикими заметками, и оба они выглядели более чем немного растрёпанными. Они экспериментировали на мешке с яблоками, который Вэй Усянь принёс в качестве еды, сначала запечатав его исходным барьером, затем пытаясь открыть его с помощью ключа, который они сделали. Когда мешок, наконец, послушно распахнулся, оба рухнули на свои постели с облегчёнными вздохами. — Я уже целую вечность не засиживался допоздна за работой над талисманами! — простонал Вэй Усянь. Лань Чуаньли тихонько рассмеялся, откинувшись на руки. — Ах, Усянь, я скучал по этому, — признался он. — Не могу поверить, что мы на самом деле взломали эту штуку без книг! Что ж, неудивительно, что ты это сделал! Прямо как будто мы снова в классе, когда мастер ругал тебя за слишком быстрое выполнение наших заданий. — Если бы ты не предложил использовать северное выравнивание массива, чтобы черпать энергию из длительного холода зимы, у меня бы ушёл на решение как минимум ещё один день, — возразил Вэй Усянь. — День, — фыркнул Лань Чуаньли, — О, горе великому Вэй Усяню, которому потребовался бы целый дополнительный день! Вэй Усянь рассмеялся. — Ты и сам чертовски великолепен, брат Чуаньли. Лань Чуаньли толкнул его в бок. — Я достаточно компетентный, но не буду льстить себе, пытаясь превзойти редко рождающегося гения, который взломал ключ к высокоуровневому барьеру за три дня! Улыбка Вэй Усяня немного померкла. Это звучало именно как, что называла его Лань Цинчжао. Редко рождающийся гений. Веселье на лице Лань Чуаньли смягчилось до беспокойства. — Усянь? Ты в порядке? — А? О, да! Я в порядке. — Ты, должно быть, устал. — Его друг наклонился, чтобы подбросить в костёр новых дров. — Неудивительно. Нам обоим следует поспать, прежде чем возвращаться на заставу. — Мн, — согласился Вэй Усянь, хотя его мысли были всё ещё далеко. В уюте мягко потрескивающего огня ему вдруг захотелось облечь свои странные чувства в слова. — Чуаньли-сюн, а у тебя... когда-нибудь возникали сомнения насчёт наставницы? Устраиваясь обратно в своём спальном мешке, Лань Чуаньли изучал его с открытым выражением лица. — В каком смысле? — Я ходил навестить её после того, как проснулся, — неуверенно объяснил Вэй Усянь. — И... не знаю. Разговор, который у нас состоялся, оставил у меня странное чувство. Теперь его друг выглядел озабоченным. — Это как будто... я благодарен, что она всегда меня поддерживала, — попытался прояснить ситуацию Вэй Усянь, фактически не оскорбляя Лань Цинчжао. — Просто... возможно, я неправильно понял? Что она делает это, потому что желает мне лучшего, хотя на самом деле всё дело в моём таланте, который... — Он резко встряхнул головой. — Ах, это звучит глупо! Только посмотри на меня, ною без причины. Неважно, пожалуйста, забудь, что я что-то говорил. Лань Чуаньли рассмеялся, озадаченно, но с нежностью. — Возможно, я не понимаю, что произошло, но... я не против послушать, если тебя что-то тревожит. Вэй Усянь смущённо повертел в руках один из множества листов бумаги, разбросанных по пещере. Даже если бы он захотел, он не смог бы продолжить — его слова покинули его вместе с мужеством. По мере того как тишина затягивалась, Лань Чуаньли улыбнулся огню. — Знаешь, я всегда восхищался тобой, — сказал он. — Никто из нашего класса не был неумелым, но затем в один день появился этот парень, и он просто источал блеск. Ты и вправду нечто особенное, Усянь. Вэй Усянь поднял взгляд, ожидая зависти или раздражения, но выражение лица Лань Чуаньли было таким же добрым, как и всегда. — Занятия стали сложнее после того, как ты к нам присоединился. Ты знал об этом? Глаза Вэй Усяня расширились. — Правда? Лань Чуаньли кивнул. — Как будто у наставницы щёлкнул переключатель. Не думаю, что она когда-либо была разочарована нами прежде, но мы не были достаточно исключительными, чтобы успевать за ней, и... я думаю, она смирилась с этим. Но затем появился ты. И вновь слова друга прозвучали в сознании Вэй Усяня как эхо. Лань Цинчжао использовала это слово, чтобы критиковать Ло Цинъян. Что она не была достаточно исключительной. Лань Чуаньли задумчиво покивал самому себе и сказал: — Вообще, возможно, я понимаю, что ты пытался сказать. Для наставницы интеллектуальное мастерство, должно быть, самая ценная валюта в мире. Вэй Усянь поразмыслил над этим. Необъяснимо, но он почувствовал, как улыбается. — Ты хорошо подбираешь слова, Чуаньли-сюн. Улыбка его друга также вернулась. — Если это поможет, даже если бы ты был полным профаном в талисманах, я всё равно хотел бы с тобой дружить. Вэй Усянь толкнул его в спальный мешок. — Ты… проваливай! Прекрати, а то я расплачусь! Лань Чуаньли весело рассмеялся. Возможно, не стоит так сильно беспокоиться. Даже если благосклонность Лань Цинчжао была условной, у Вэй Усяня были люди, которые заботились о нём так же просто, не так ли? * * * Гао Хункуань был должным образом впечатлён, когда ему преподнесли четыре мешочка-цянькунь, заполненных до краёв духовными мечами. Глава Ордена Яо сперва был ошеломлён, затем полон презрения, а затем весьма готов поверить, что ему самому не нужно испытывать презрение. Он обещал вернуть мечи, и мечи были возвращены! То, что, в конечном счёте, лавры достались не ему, а солдату, сражающемуся за лагерь, которым он командовал, определённо не имело значения в великой схеме вещей! И если его сын наконец-то сможет отличиться, лично взяв на себя ответственность за безопасную доставку всех этих мечей их владельцам, тем лучше! Яо Линган сам публично проронил несколько слёз при воссоединении со своим мечом и поблагодарил Вэй Усяня с таким энтузиазмом, что последнему пришлось яростно закусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Если бы только этот сопляк знал, что человек, которого он восхваляет до небес, — это тот, кого он прежде называл омерзительным обрезанным рукавом! И Вэй Усянь, и Лань Чуаньли едва спаслись от поклонников, желавших услышать, как они задумали свою дерзкую вылазку, однако если новая слава заставляла последнего краснеть и смущаться, то Вэй Усянь на самом деле мало её ощутил. В течение недель после их возвращения он обнаруживал, что его регулярно вызывают в шатёр Гао Хункуаня, чтобы дать какое-нибудь задание, вновь отправлявшее его на территорию Вэней: уничтожение вражеских патрулей, разгром потоков снабжения и составление карты местности. У Вэй Усяня закралось подозрение, что мужчина так легко согласился на его план, потому что хотел проверить, сможет ли он справляться с небольшими одиночными миссиями, которые были и утомительными, и невероятно опасными. Вскоре он уже сражался до истощения и в конце каждого дня падал без сил на то, что служило ему спальным местом. Красться через Цишань означало передвигаться пешком, поскольку Вэни высматривали летающих заклинателей, а не одиноких путешественников, бродящих по их землям. Однако его усталость была обусловлена не только новой привычкой Гао Хункуаня загонять его до изнеможения. Гораздо большая её часть заключалась в том, что, вопреки первоначальным надеждам Вэй Усяня, письма Лань Ванцзи так и не восстановили их обычную снисходительность. Его дорогой муж, что, вероятно, и следовало ожидать, был недоволен и миссиями, которые давал ему Гао Хункуань, и успехом, которого он добился в Муси. И поэтому его письма продолжали вращаться вокруг напоминаний Вэй Усяню обо всех способах, которыми он может причинить себе большой вред по неосторожности. Вскоре Вэй Усянь совершенно устал от этого. Как-то ночью, после того как он рухнул в свой спальный мешок, окровавленный и измождённый после двух полных дней, проведённых за отстрелом патрулей Вэней, его разочарование наконец вылилось в его собственном письме. «Лань Чжань, ты такой глупый. Я так по тебе скучаю, а ты ведёшь себя так раздражающе. Хватит ворчать. Я правда больше не могу это выносить. Просто снова будь ко мне добр». Ответ Лань Ванцзи на такое письмо пришёл через довольно длительное время. Когда он прибыл, Вэй Усянь уже почти клевал носом. «Я тоже по тебе скучаю». И на этом всё. По крайней мере, сейчас, между ними снова, казалось, всё было хорошо. * * * Именно тогда, когда Вэй Усянь возвращался из одной из таких вылазок в Цишань, он чуть ли не врезался в Вэней, собиравшихся в диких лесах к востоку от Чжэнчжоу, хорошо укрытых в тенях речной насыпи. Он не был достаточно близко, чтобы разглядеть, кто ими командовал, но, учитывая зловещее предсказание Гао Хункуаня неделями ранее, казалось вероятным, что второй молодой господин Ордена Вэнь наконец-то решил отправить своего козырного туза, чтобы вернуть город, который он потерял. Всё в Вэй Усяне рвалось бросить взгляд на Вэнь Чжулю. Вместо этого он немедленно развернулся и помчался в Чжэнчжоу, чтобы поднять тревогу. — На этот раз они немного задержались, — прокомментировал Гао Хункуань, пока они стояли на бесплодном поле в нескольких ли к востоку от своего лагеря во главе войск Пиньяна, ожидая прибытия врага. — Вэнь Чао никогда прежде не медлил так долго с замыслом мелкой мести. Возможно, твоя маленькая вылазка в Муси заняла его. Взгляд Вэй Усяня был прикован к линии деревьев. — Это не его обычная схема? — Его обычная схема — вести себя как избалованный ребёнок, — фыркнул Гао Хункуань. — Ты украл его игрушку, он бьёт тебя немедленно. — Мн. В лесу послышался слабый шорох, нарушивший неестественную тишину. Затишье перед бурей. Несколько птиц с криком взметнулись в небо, потревоженные чем-то невидимым. Гао Хункуань поднял руку. Позади него сотни клинков вышли из ножен, когда боевые силы Пиньяна приготовились встретить своих незваных гостей. Ученики Яо, Лань и Не и бродячие заклинатели стояли плечом к плечу. — А вот и он, — тихо проронил Гао Хункуань, так тихо, что Вэй Усянь не был уверен, что тот хотел, чтобы его услышали. Это было единственным предупреждением перед тем, как из леса выскочила высокая фигура в чёрных одеждах с клубящейся красной энергией вокруг его руки. Вэй Усянь узнал безразличное лицо Вэнь Чжулю в тот же миг, когда Гао Хункуань вскинул свою саблю и с рёвом ринулся вперёд, прыгнув навстречу Руке, плавящей ядра. Началась столпотворение. Вэнь за Вэнем выбегали из-за линии деревень, алые солнца на их униформах резко выделялись в темноте покрытого тучами грозового неба. Вэй Усянь больше не видел ни Вэнь Чжулю, ни Гао Хункуаня — его поглотил ритм извивающихся тел, сражающихся за свои жизни. Силы Альянса были немного меньше числом, и он осознавал, что его работа — уровнять число игроков на поле. Позволяя Суйбянь летать сквозь врагов, он рассекал плоть и кости, непрерывно выискивая союзников, нуждающихся в помощи. В какой-то момент он оказался спина к спине с Лань Чуаньли, вырезая нишу пространства вокруг них, двигаясь в унисон. Вэй Усянь только что вырвал Суйбянь из спины крупного ученика Вэнь, как его друг внезапно вскрикнул от боли. С сердцем, ушедшим в глотку, Вэй Усянь развернулся, боясь увидеть Лань Чуаньли сражённым, увидеть руку Вэнь Чжулю, прикоснувшуюся к его груди, но хотя Лань Чуаньли упал, поблизости не было врага. Только когда Вэй Усянь подбежал, он увидел торчащую из бедра друга стрелу. Неужели Вэни были настолько безумны, чтобы использовать лучников в такой сумасшедшей битве?! Не было видно учеников с луками, никакие дальнейшие стрелы не сыпались на них дождём. Вэй Усянь схватил Лань Чуаньли и поднял его на ноги. Лежащий на земле ученик Лань не останется незамеченным слишком долго. Он должен был увести Лань Чуаньли с поля, на пункт помощи, который главный целитель Ордена Яо развернул в лесу. К его чести, Лань Чуаньли изо всех сил старался успевать за темпом, который задавал Вэй Усянь, но стрела пронзила его ногу насквозь — хороший выстрел — и он едва мог наступать на неё, спотыкаясь через шаг. Неся больше половины веса своего друга, Вэй Усянь был вынужден отбиваться от нескольких учеников, пока они наконец не достигли линии деревьев. Они почти добрались до пункта помощи, когда кто-то маленький врезался в них. Рукой, что не держала Лань Чуаньли за талию, Вэй Усянь схватил этого человека за руку, мгновенно узнав парня, который рассказывал ему о своём разрушенном золотом ядре. — Даочжан! — взвизгнул парнишка, его бледное лицо перекошено от страха. — Что ты, по-твоему, делаешь! — прошипел Вэй Усянь, понимая, что парень бежал прямиком на поле боя. — Ты не можешь участвовать в битве! — Мой лук пропал! — крикнул в ответ парень, слёзы ручьём текли из его глаз. — Сестра исчезла! Прежде чем Вэй Усянь успел что-либо осознать, парнишка уже вырвал руку и снова побежал. — Эй! Вернись! — крикнул ему вдогонку Вэй Усянь. — Быстро, отведи меня к тому пню, — настоял Лань Чуаньли. — Оттуда я сам доберусь до целителей. Быстрее, Усянь, ты должен найти того ребёнка, пока он не дал себя убить! Вэй Усянь кивнул и повиновался. Он как можно быстрее усадил друга на мёртвое дерево и помчался вслед за парнем. Пока он бежал сквозь лес, слова, сказанные его маленькой сестрой, пронеслись в сознании, а перед глазами встало её пухлое лицо, полное наивного рвения. «Даочжан, как вы думаете, я могла бы сражаться в следующей битве?» Могла ли она случайно подстрелить Лань Чуаньли? Вэй Усянь искал учеников Вэнь с луками, а не десятилетнюю девочку. Неужели он проглядел её на поле боя?! Он врезался обратно в толпу сражающихся заклинателей и заскользил диким взглядом по лицам людей, пытаясь найти след брата или сестры. Не было и признака маленькой девочки, и её брат тоже исчез в массе тел и сверкающих клинков. — Чёрт! — выкрикнул Вэй Усянь, а в следующее мгновение на него наскочил ученик Вэнь, и ему не оставалось ничего, кроме как прекратить поиски. Потребовалось, чтобы горы сине-чёрных туч над их головами разверзлись и обрушили потоки внезапного ледяного дождя, чтобы Вэнь Чжулю приказал Цишань Вэнь отступать. Вэй Усянь, тяжело дышащий от напряжения и запачканный кровью других, в последний раз через поле мельком увидел безразличное лицо того мужчины. Затем Рука, плавящая ядра, исчез. Последствия битвы были кровавыми и умопомрачительными. Вэй Усянь переворачивал тело за телом, натыкаясь на лица, с которыми делил вино у вечерних костров много вечеров подряд, слишком оцепеневший, чтобы оплакивать кого-либо из них. Лань Тинчжэнь нашёл его где-то посреди этого. — Лань Чуаньли послал меня помочь тебе, — сказал он. — Инь-даочжан, кого ты ищешь? — Двоих детей. Мальчика и девочку, — тяжело дыша, ответил Вэй Усянь. — Они не принадлежат к какому-либо Ордену. Лет тринадцати и десяти. У девочки должен быть лук. Лань Тинчжэнь нахмурился. — Я думаю... — Он неохотно взглянул на другой конец поля, усеянного трупами. — Пойдёмте со мной, Инь-даочжан. Кажется, я видел их.