Юность в путах желаний

Будто груз, о котором он не подозревал, свалился с плеч. Воодушевлённый встречей с Гао Хункуанем, Вэй Усянь поспешил в свою маленькую гостевую комнату и достал книги о золотых ядрах, взятые из библиотеки Облачных Глубин. Слуга оставил ему обед, который он ел рассеянно, читая. Это были медицинские тексты, дополняющие то, что Вэй Усянь уже изучал в своих первых исследованиях. Поскольку он был не в библиотеке, у него не было возможности уточнить непонятное, но на этот раз Вэй Усянь не позволил незнанию расстроить себя, а записывал вопросы и термины, требующие разъяснения. Также стало очевидно, что полезно было бы получить свидетельство одной из жертв Вэнь Чжулю. К сожалению, единственная известная лично Вэй Усяню жертва — Лань Цижэнь, последний, кого он мог спросить. Вэй Усянь был уверен, что старик не обрадуется, узнав, что он снова планирует сблизиться с тем, от кого Лань Цижэнь спас его ценой огромных усилий. Нет, он не мог признаться в своих планах, пока не будет достойного результата. Только когда он узнает, как вернуть Лань Цижэню золотое ядро, Вэй Усянь сможет рассказать всё. И тогда он сможет извиниться по-настоящему, не стыдясь надеяться на прощение. Перебирая записи, Вэй Усянь достал рисунок Вэнь Чжулю. Он смотрел на изображённое лицо. Портрет был точным, таким, каким Вэнь Чжулю остался в его памяти. Вэй Усянь знал, что должен быть очень осторожен. Он должен быть готов ко всему. Это не тот враг, которого можно недооценивать, не та проблема, что допускает ошибки. В то же время он не мог рассчитывать на предельные усилия, не мог жертвовать собой, если всё пойдёт не так — ведь любая жертва противоречила бы его целям. Потеря золотого ядра стала бы оскорблением жертвы Лань Цижэня. Потеря жизни означала бы предательство любви Лань Ванцзи и надежды на общее будущее. Вэй Усяню предстояло проложить совершенно новый путь, невиданный и опасный, ступать в темноте и всё же выйти победителем. Ему снова захотелось получить доступ к исследованиям Вэнь Цин. Лёгкий импульс энергии сообщил о прибытии сообщения в мешочек цянькунь. Вэй Усянь быстро собрал записи и книги, чтобы спрятать, затем проверил и нашёл маленькую записку, начертанную аккуратным почерком Лань Ванцзи. «Я возвращаюсь в домик. Ты придёшь?» Улыбаясь, Вэй Усянь схватил чистый лист, чтобы ответить. «Уже в пути! Мне не помешало бы помыться, я тренировался весь день! Может, эр-гэгэ поможет мне отмыться? Стой, ты только возвращаешься? Разве совещание не закончилось давно? Чифэн-цзунь и твой брат задержали тебя, Лань Чжань? Мне нужно заварить новый чай?!» Отправив письмо, он вскочил на ноги и быстрыми шагами вышел. На полпути к домику Лань Ванцзи ответил. «Я доставил подарок госпожи Му». Ах, точно! Вэй Усянь уже забыл, что Му Лицзюань просила Лань Ванцзи передать веер, сделанный для Не Хуайсана. Интересно, как это прошло. Судя по словам Му Лицзюань, Не Хуайсан избегал Лань Ванцзи все эти месяцы, а Лань Ванцзи дал понять, что Не Хуайсан прочно занял место в его чёрном списке. Так что это вряд ли была приятная беседа за чаем. Вэй Усянь легко представлял: каменное, осуждающее лицо мужа, и Не Хуайсана, превращающегося в лужу слёз и истеричного лепета, без единого слова со стороны Лань Ванцзи. Он ускорился, почти бегом преодолев оставшийся путь. Он догнал Лань Ванцзи на гравийной дорожке к домику. Не в силах сдержаться, Вэй Усянь подпрыгнул к нему, хотя удержался от объятий. Лань Ванцзи слегка замедлил шаг. — Как прошло? Ты оставил Не-сюна в живых, да? — прошептал Вэй Усянь, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не видит. Лань Ванцзи слегка нахмурился. — Что? — рассмеялся Вэй Усянь. — Мне нужно помочь тебе выкопать яму для тела? Знаешь, я готов, только скажи. Лань Ванцзи с лёгким раздражением покачал головой. — Он... вёл себя странно. — Хм? Как именно? — заинтересовался Вэй Усянь. — Он сказал... — Ванцзи! Они оба подняли голову на голос Лань Сичэня, выходящего из домика с облегчённым выражением на лице. Он поспешил к ним. — Вы оба здесь. Хорошо. У нас... ситуация. Заходите, быстро. Мгновенно насторожившись, Вэй Усянь переглянулся с Лань Ванцзи. Все мысли о Не Хуайсане были забыты. Как только они оказались внутри домика, а Вэй Усянь проверил, что его защитные талисманы всё ещё активны, Лань Сичэнь заговорил, и его голос был напряжён от неопознанной эмоции: — Только что ко мне неожиданно подошёл ученик Ордена Цзян. Госпожа Цзян просит встретиться с Ванцзи. Вэй Усянь нахмурился, ожидая продолжения. — Ты не обязан соглашаться, — настойчиво сказал Лань Сичэнь брату. — Орден Цзян не имеет права требовать нашего времени. — Подожди, это всё? — Вэй Усянь ещё больше нахмурился от недоумения. — И что это должно значить? Конечно, Лань Чжань согласится. Верно, Лань Чжань? Однако Лань Ванцзи не сразу подтвердил ожидания Вэй Усяня. Вместо этого он промолчал и опустил глаза. Внезапно в голове Вэй Усяня всплыли слова старого бродячего заклинателя Гао с военного совета: «Цзяны и Лани не в ладах с тех пор, как убили Вэй Усяня. Война могла начаться в любом случае». — Между Гусу Лань и Юньмэн Цзян... нет серьёзной вражды, правда же? Лань Сичэнь посмотрел на него с недоверием: — Как ты можешь спрашивать такое, А-Сянь? Юй Цзыюань чуть не убила тебя! — Но... это же... — Как может не быть вражды! — Лань Сичэнь, казалось, разозлился от его наивности. — Ты рисковал жизнью, чтобы спасти её, А-Сянь, а она отплатила тем, что попыталась убить того, кого считали её приёмным сыном! Все эти месяцы от неё не было ни слова извинений, ни намёка на раскаяние! Дядя потерял золотое ядро! Вэй Усянь вздрогнул. — А-Сянь, скажи, что ты не думал, будто мы просто промолчим? — ...Что вы собираетесь сделать? Лань Сичэнь поднял подбородок: — Мы потребовали лишить Юй Цзыюань духовного оружия и права появляться на публичных мероприятиях, а также запретили ей когда-либо ступать на земли Ланей. Кроме того, союз, являвшийся частью вашего брачного договора, расторгнут. Вэй Усянь остолбенел. — За пределами сотрудничества в этой войне у нас больше не будет никаких связей с Юньмэн Цзян, — продолжил Лань Сичэнь. — Все торговые соглашения аннулированы, а их ученики отстранены от гостевых лекций, пока не будут выплачены подходящие компенсации. Никогда прежде Вэй Усянь не слышал, чтобы Лань Сичэнь говорил так горько. В этот момент он впервые осознал, что Лань Сичэнь был в ярости. — Гостевые лекции? — слабо переспросил он, потрясённый услышанным. — Почему? Почему должны страдать ученики Юньмэн Цзян? За что их наказывать? — А-Сянь, мы уже идём на уступки из-за войны и недавнего разрушения Пристани Лотоса, не требуя публичного суда! — Лань Сичэнь недоверчиво покачал головой. — Ты же понимаешь, что Гусу Лань не может согласиться на меньшее. Честь нашей семьи, твоё место в нашем клане были бы поставлены под вопрос! — Но чем провинилась моя шицзе, что её следует игнорировать? Лань Сичэнь глубоко вдохнул, пытаясь обрести спокойствие: — Я знаю, что ты тепло относишься к деве Цзян, А-Сянь. Но в этих обстоятельствах мы не обязаны идти ей навстречу. Месяцами она засыпала Ванцзи письмами, когда всем должно быть ясно, что она не имеет права требовать информации о твоём состоянии — не её ли мать направила меч против того, о ком она якобы заботится! — Шицзе действительно заботится обо мне! — возразил Вэй Усянь. — Она не имеет к этому никакого отношения! Её даже не было в Пристани Лотоса той ночью! Ни Цзян Чэн, ни шицзе никогда не могли повлиять на поступки своих родителей! — Он замолчал. — Погоди, были письма? Шицзе спрашивала обо мне? Почему я ничего не знал, Лань Чжань? Лань Ванцзи по-прежнему отказывался поднять глаза, его лицо оставалось скрытым в тени. — Ты же ответил ей, да? Скажи, что ты ответил на письма моей шицзе, Лань Чжань. — Утешения, которого она ждала, я не мог дать, — ровно ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь был потрясён: — Так ты просто проигнорировал её?! Лань Чжань, как ты мог! Его сковал гнев — он ясно представил шицзе, отчаянно пишущую письмо за письмом, так и не получив ни одного ответа. На лице Лань Ванцзи мелькнуло сожаление, но он настаивал: — Мне нечего было ей сказать. — Что это за бессмысленные отговорки! — А-Сянь, — вмешался Лань Сичэнь. — Не сердись на Ванцзи. Часто, когда письма девы Цзян доходили до него, проходило много времени с его последнего визита в Облачные Глубины. Ему действительно нечего было ей сказать. — Ты мог хотя бы сообщить, что я жив! — настаивал Вэй Усянь. — Я не мог! — резко сказал Лань Ванцзи, наконец, подняв глаза. — Я не мог дать ей такой уверенности — не было способа узнать, что в следующий раз, когда я вернусь домой, ты всё ещё будешь... Его голос дрогнул на последнем слове, и он резко замолчал. К ужасу Вэй Усяня, на глазах Лань Ванцзи выступили слёзы. Лань Сичэнь резко вдохнул. — Эй, эй, — залепетал Вэй Усянь, быстро подойдя к Лань Ванцзи — как раз вовремя, чтобы поймать его лицо в ладони, когда оно исказилось. Весь гнев Вэй Усяня мгновенно испарился. — Всё хорошо, милый. Я здесь, ладно? Прости, что накричал. Я не сержусь. Не по-настоящему. Не грусти, Лань Чжань, я здесь. Я поправился. Лань Ванцзи шмыгнул носом. Он явно пытался взять себя в руки, но ещё одна слеза скатилась по его щеке, а нижняя губа задрожала. Его брови нахмурились, словно он был оскорблён предательством собственного тела. Вэй Усянь не смог сдержать лёгкого смешка, переполненный нежной улыбкой и глубокой печалью. Он прижал лицо Лань Ванцзи к своему плечу, не оставив времени на возражения: — Всё хорошо, теперь всё в порядке. Теперь ты можешь встретиться с моей шицзе. Да? Ты, наконец, можешь сказать ей, что я поправился, Лань Чжань. Потому что теперь ты знаешь. Ты знаешь, что я в порядке, так что ты должен сказать ей. Сначала Лань Ванцзи был напряжён в его объятиях. Вэй Усянь начал раскачивать его из стороны в сторону — в прошлый раз это помогло — и действительно, через мгновение всё напряжение покинуло тело Лань Ванцзи, оставив после себя лишь слабо дрожащие плечи. — Всё хорошо. Всё в порядке. Я с тобой, — пообещал Вэй Усянь. Он поцеловал Лань Ванцзи в волосы. — Можешь плакать, если тебе грустно, я с тобой. Я никуда не денусь. На это Лань Ванцзи издал тихий, раненый звук и прижался ближе, обхватив Вэй Усяня с сокрушающей силой. Рядом с ними Лань Сичэнь всё ещё застыл с широко раскрытыми глазами. Вэй Усянь не обратил на него внимания, полностью сосредоточившись на укачивании Лань Ванцзи. — Лань Чжань, Лань Чжань, — прошептал он, находя утешение в произнесении его имени. Потребовалось время, чтобы Лань Ванцзи успокоился. Наконец он медленно высвободился из объятий, открыв заплаканные щёки и покрасневшие глаза. — О... О, Ванцзи, — прошептал Лань Сичэнь. Его руки замерли в воздухе, словно он отчаянно хотел протянуть их, но не был уверен в своём праве. Лань Ванцзи не мог смотреть ни на одного из них, явно стыдясь своей потери самообладания. Так дело не пойдёт. Было только одно решение — Вэй Усяню нужно было сделать что-то ещё более смущающее! Он тут же начал дёргать за порозовевшие мочки ушей Лань Ванцзи, как будто это было совершенно нормально, и торжествовал, когда Лань Ванцзи с недоумением взглянул на него. Прежде чем тот успел снова смутиться и опустить глаза, Вэй Усянь быстро наклонился и звонко чмокнул его в губы, сопроводив это громким и нарочитым: — М-м-ма! Как он и надеялся, на лице Лань Ванцзи появилась лёгкая досада — нечто среднее между недоумением и раздражением. — Вот так! — рассмеялся Вэй Усянь, сжимая его щёки, чтобы развеять надутые губы. — Вот и мой сердитый Лань Чжань! — Вэй Ин, — пожаловался Лань Ванцзи, его голос ещё дрожал от слёз. — Не дурачься. Он поймал руки Вэй Усяня, чтобы предотвратить дальнейшие издевательства над своим лицом, затем молча посмотрел на их переплетённые пальцы, словно размышляя о них. Наконец он вздохнул и сказал: — ...Я встречусь с девой Цзян. Сердце Вэй Усяня ёкнуло. — А? Правда?! — Ванцзи... — начал Лань Сичэнь, на этот раз больше обеспокоенный, чем сердитый. — Нет, — Лань Ванцзи прервал старшего брата. — Вэй Ин прав, сюнчжан... Любовь Цзян Яньли искренняя. — Он нахмурился. — Она тоже всё это время ждала. Она... заслуживает знать, что с ним всё хорошо. Увидеть его снова. Переполненный нежностью, Вэй Усянь крепко прижал руки Лань Ванцзи к своей груди, цепляясь за них. «Ах, я действительно люблю его», — подумал он. — Теперь ты хочешь раскрыть личность А-Сяня? Деве Цзян? — недоверчиво уточнил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи склонил голову. — Да, — твёрдо решил он. Затем тише добавил: — Скоро мы все разойдёмся... Вэй Ин должен увидеть её перед этим. Попрощаться. Вэй Усянь обвил руками его шею, обнимая изо всех сил. — О, Лань Чжань, спасибо! Его сердце пело, когда Лань Ванцзи тут же ответил на объятия. Лань Сичэнь наблюдал за ними со сложным выражением лица. Затем он со вздохом сдался. — Хорошо. Раз вы оба уверены... но, пожалуйста. Будьте осторожны.