Юность в путах желаний

Ждать обеда, играя с малышкой, оказалось куда веселее, чем ждать его, томясь в постели. К тому же время текло гораздо быстрее. Вскоре в цзинши принесли обещанный обед для Лань Жуй, а следом за ним явился помощник целителя с трапезой для самого Вэй Усяня. Парень, казалось, был сильно озадачен, как Вэй Усянь умудрился обзавестись ребёнком, но лишь вежливо поклонился и вышел, когда тот заявил, что получил разрешение главного целителя Го. Вэй Усянь был уверен, что эта маленькая ложь будет прощена. Когда они оба поели, Вэй Усянь поводил Лань Жуй по цзинши, а затем вышел наружу, чтобы показать ей, как лепить снежки её маленькими рукавичками. Однако уговорить её бросить снежок не удалось — с возмущённым видом она сообщила Вэй Усяню, что бросать вещи в Облачных Глубинах запрещено. Тут Вэй Усянь просто не смог удержаться от того, чтобы подразнить её. После игры в догонялки у обоих все спины были в снегу, а щёки раскраснелись. Но всё было в порядке. Лань Жуй не проявляла признаков усталости от активности, хотя и потребовала сесть на плечи Вэй Усяню, когда он предложил показать ей общественные места, где она, по её словам, никогда не бывала. Вэй Усянь точно знал, что она хотя бы раз была в минши, когда тот временно служил лазаретом и её привели к отцу, но, вероятно, лучше бы она не помнила те дни слишком ясно. Пока Вэй Усянь нёс малышку по заснеженным Облачным Глубинам и слушал её болтовню, где она поочерёдно была то снежным чудовищем, то принцессой, то прекрасной заклинательницей, он не мог не заметить, насколько безмолвны были земли Ордена. За исключением редких слуг, дорожки были пусты, здания тёмными и жутко безжизненными. Их первой остановкой стал павильон библиотеки — хотя Вэй Усянь смирился с тем, что не попадёт внутрь, пока главный целитель Го не соизволит дать своё разрешение, он не упустил возможности украдкой бросить тоскливый взгляд под предлогом показать здание Лань Жуй. Она осталась совершенно равнодушной. Важнейшее наследие её семьи для ребёнка, выросшего в Облачных Глубинах и привыкшего к красоте изящной архитектуры, выглядело просто скучным старым зданием. Как бы Вэй Усянь ни настаивал, что она должна восхищаться, интерес Лань Жуй пробудился лишь когда он вздохнул и сказал, что они наверняка нарушают какое-то правило Стены Послушания, не проявляя должного почтения к библиотеке. Глаза её заблестели от возбуждения, и она тут же потребовала увидеть саму Стену Послушания. Что они и сделали. Как и следовало ожидать после её реакции на библиотеку, Лань Жуй была очень разочарована, обнаружив, что легендарная Стена Послушания, о которой она столько слышала от воспитателей, использующих её как рычаг воздействия на непослушных детей, — это не только просто огромный камень, но и что она не может прочитать тысячи высеченных на нём правил. — Что там написано? — пожаловалась она, ёрзая на плечах Вэй Усяня и вытягивая шею. — Выглядит странно! — Это всё написано печатным стилем, поэтому и кажется странным, — согласился Вэй Усянь, восхищённый её возмущением. — Скучно, душно и слишком старомодно. Кто сможет прочитать это, не напрягая глаза? Но, думаю, если внезапно перейти на современные иероглифы и сделать стиль несоответствующим, старейшины упадут в обморок, так что печатный стиль останется до конца времён. — Он хихикнул. — Или просто пока камень не заполнится и не понадобится новый. С нетерпением фыркнув, Лань Жуй потребовала, чтобы её спустили. Вэй Усянь уже собирался снять её с плеч, как его уши уловили внезапный звук. Лёгкий шум шагов доносился со стороны входных ворот. Группа людей возвращалась домой. Быстро приняв решение, Вэй Усянь крепче сжал коротенькие ножки Лань Жуй и свернул с тропы в кусты. — Кто-то идёт, — объяснил он, наконец, усаживая девочку за низко свисающими ветвями сосны. — Давай посмотрим! — Хорошо, — согласилась Лань Жуй, кажется, слегка озадаченная. Возможно, её ещё не научили, что подглядывать в Облачных Глубинах запрещено. Или, может, она разочаровалась в Стене Послушания, увидев, как скучно та выглядит. Вскоре показалась большая группа людей в белых одеждах. Впереди шёл высокий молодой человек с красивым лицом, рядом с ним — молодая женщина в белом с розовым. Вэй Усянь примерно представлял, кого они увидят, и был приятно удивлён, узнав не только Лань Сичэня, но и Ло Цинъян, идущую рядом. Она ждала его у ворот? — Тс-с, — прошептал Вэй Усянь Лань Жуй, затем слегка отодвинул ветку, чтобы лучше видеть. Лань Жуй хихикнула в свои синие варежки. — Брат Сянь смешной, — заявила она и села рядом, только чтобы вскрикнуть, когда её попа коснулась холодного снега. Вэй Усянь быстро усадил её себе на колени как раз вовремя, чтобы расслышать слова Лань Сичэня. — Можете идти первыми. Пожалуйста, предупредите моего дядю, что я благополучно прибыл. — Да, Цзэу-цзюнь! — хором ответили ученики. Синхронно поклонившись, они разошлись. Лишь один человек остался, держась рядом с Ло Цинъян. Это была Цзу Чжэньчжэнь! Когда Ло Цинъян и Лань Сичэнь медленно направились вглубь территории Ордена, Цзу Чжэньчжэнь последовала за ними в нескольких шагах. — Цинъян, как продвигаются твои тренировки? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь тут же насторожился. Они стали достаточно близки, чтобы называть друг друга по имени? Может, хоть что-то хорошее произошло, пока он был без сознания! — Дева У и Дева Лань Цзин значительно улучшились с нашей последней встречи, — ответила Ло Цинъян. — Я подумываю взять их с собой в Эчжоу. Если у Вас найдётся время, возможно, Вы захотите принять окончательное решение? Лань Сичэнь улыбнулся ей. — Я доверяю твоему суждению. Если ты считаешь их готовыми, значит, так и есть. Ло Цинъян улыбнулась в ответ. — Сестра красивая, — с довольным видом решила Лань Жуй. Она прислонилась к груди Вэй Усяня и ухватилась за его руку, обнявшую её за животик. — Тогда я возьму их, — сказала Ло Цинъян. — Нам нужны любые дополнительные руки. У того мастера стрел, с которым я связалась на прошлой неделе, была ограблена мастерская. Мы всё ещё пытаемся выяснить, стоял ли за этим Цзинь Цзысюнь. И если да, откуда у него была информация. Беспокойство исказило лицо Лань Сичэня. — Тебе нужно больше ресурсов? Чиновник Хуа сообщил, что ему удалось организовать больше оружия из Нанкина. Я могу попросить его людей отправить стрелы в Эчжоу? Ло Цинъян кивнула. — Они определённо пригодятся, если Цзэу-цзюнь может их выделить. — Я напишу чиновнику Хуа сразу после того, как поприветствую дядю, — пообещал Лань Сичэнь. Его улыбка стала немного печальной. — Ты даже наедине не назовёшь меня по имени? Цзу Чжэньчжэнь за ними поджала губы и с занятым видом уставилась на деревья. — Я не хочу создавать дистанцию, — задумчиво сказала Ло Цинъян. — Но хотя ты, возможно, считаешь меня другом, подпитывать слухи не стоит. Люди болтают. Даже с того места, где прятался Вэй Усянь, он видел, как уши Лань Сичэня слегка порозовели. — И твои старейшины уже едва терпят, что посторонняя командует учениками Гусу Лань, — продолжила Ло Цинъян. — Я не хочу создавать тебе ещё больше проблем. Тут лицо Лань Сичэня стало упрямым. — Твой вклад бесценен. Даже старейшины не могут этого отрицать. Кроме того, Минцзюэ-сюн тоже взял приглашённых командиров. Посторонних, но людей, которым он доверяет. Это ничем не отличается. Ло Цинъян с улыбкой покачала головой. — Но все они известны в мире совершенствования, не так ли? Бывший главный ученик уничтоженного Вэнями Ордена, знаменитый бродячий заклинатель из Ланьлина... А я — никто. Это беспокоит людей. — Никто не является никем, — возразил Лань Сичэнь. Она выглядела тронутой. Или, может, снисходительной. — Ты заслуживаешь свергнуть Цзинь Гуаншаня больше многих за то, что он сделал с твоим Орденом, — настаивал Лань Сичэнь. — Пусть люди болтают. Пусть мои старейшины жалуются. В конце концов, я — глава Ордена. Ло Цинъян рассмеялась. — Ну, обещание игнорировать свой совет звучит немного диктаторски, не находишь,? Не позволяй власти ударить в голову, глава Лань, а то и ты станешь следующим главой Ордена, которого мне придётся свергать. — Брат Сянь у сестры солнце на лице, — тоненький голосок Лань Жуй вырвал Вэй Усяня из восхищённого наблюдения за разрушительным румянцем, расползавшимся по скулам Лань Сичэня. — Это шрам, — поправил он её. — Шрам? — М-м. Шрамы означают, что ты сильный боец. — О... — Лань Жуй кивнула сама себе и потрогала локоть. — Как здесь! А-Жуй упала, и было много крови. В возбуждении она забыла понизить голос. Трое на тропе остановились. — Кто здесь?! — воскликнула Цзу Чжэньчжэнь. Испуганная внезапным резким голосом, Лань Жуй испуганно посмотрела на Вэй Усяня. Прежде чем она успела расстроиться, он наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Девочка радостно кивнула. Без лишних слов Вэй Усянь снова посадил её себе на плечи. Кусты вокруг них подозрительно зашевелились. — Подслушивать запрещено! Немедленно покажитесь! — выхватив меч, потребовала Цзу Чжэньчжэнь. Не дожидаясь, пока она начнёт обыскивать кусты, Вэй Усянь выскочил на тропу, и они с Лань Жуй завопили во весь голос. Глаза Лань Сичэня стали размером с блюдца. В мгновение ока потеряв всю свою царственную невозмутимость, он зашагал к ним. — Боже правый! А-Сянь! А-Сянь!!! — Неправильно! Я — кустовой монстр, и я пришёл за тобой! Лань Жуй визжала от смеха, откинувшись на плечах Вэй Усяня и болтая ножками. — Что... молодой господин Вэй! — в шоке воскликнула Цзу Чжэньчжэнь. — Молодой господин Вэй, ребёнок может упасть! — Не ребёнок! — возмущённо крикнула в ответ Лань Жуй. — Я не какаю в штаны! Это воняет! Цзу Чжэньчжэнь ахнула. Глаза Лань Сичэня стали ещё больше. Казалось, он только сейчас заметил малышку. Ло Цинъян держалась за живот и смеялась так сильно, что у неё выступили слёзы. Сняв Лань Жуй с плеч, чтобы та не дёргала его за волосы, Вэй Усянь перехватил её под мышки. Девочка радостно захихикала — тут же она извилась и повисла вниз головой, ленточка упала в снег. Вэй Усянь воспользовался тем, что её курточка задралась, и пощекотал ей бока и животик, заставив её запищать и потянуться к земле, пытаясь сбежать. Цзу Чжэньчжэнь выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок. — А-Сянь! Можно ли так держать ребёнка...? — обеспокоенно спросил Лань Сичэнь, руки его дрожали, будто он готов был броситься на помощь. Вэй Усянь закатил глаза. — Ну же, маленькая обезьянка, мы должны как следует поприветствовать главу Ордена, — сказал он, одним движением перевернул Лань Жуй и поставил её на ножки. Малышка отдышалась, вся красная от возбуждения и висения вниз головой. — Ты уже научилась кланяться? Давай, я покажу. — Присев перед ней, Вэй Усянь сложил руки в приветствии. — Вот так. Правый кулак в левую ладонь, но не забудь спрятать большие пальцы. Вместо того чтобы слушать, Лань Жуй хихикнула и влезла в его объятия, явно вредничая. Цзу Чжэньчжэнь фыркнула. — Младшая боевая сестра должна слушаться старших! Но это уже не имело значения — Вэй Усянь снова вытащил Лань Жуй из объятий и, когда та немного успокоилась, снова показал, как правильно складывать руки. Хотя она не столько поклонилась, сколько просто сложилась пополам, положив маленькие ручки на ножки и задрав попу. Ленточка снова волочилась по снегу. Ну, для первого раза сойдёт! — Вот это да, настоящая юная леди из семьи Лань! — воскликнул Вэй Усянь, подхватывая её и усаживая на бедро. — Ты и правда уже не малышка, А-Жуй, раз умеешь так хорошо кланяться. Если потренируешься, скоро станешь даже учтивее твоего брата Сяня! — А-Сянь, когда ты очнулся? — спросил Лань Сичэнь, голос его дрожал. — А... — Вэй Усянь перестал качать Лань Жуй. — Несколько дней назад. Лань Жуй повернула голову, с любопытством разглядывая Лань Сичэня. Вэй Усянь был не так храбр и упорно смотрел на его обувь. Ло Цинъян сделала шаг вперёд. — Лань Жуй, да? А-Жуй, ты знала, что рядом есть большой мост? Пойдём со мной, посмотрим на речку? Иногда подо льдом можно увидеть рыбок. Лань Жуй задумчиво наклонила голову, затем послушно протянула ручки, соглашаясь сменить транспорт. Вэй Усянь почувствовал себя опустошённым, когда у него забрали ребёнка — бедро стало холодным, а руки пустыми. — Чжэньчжэнь, пойдём, — сказала Ло Цинъян. — Сестра дерётся с плохими дядями, как папа А-Жуй? — лепетала Лань Жуй, пока две девушки уводили её. — Очень рад видеть тебя на ногах, А-Сянь, — сказал Лань Сичэнь, выглядевший болезненно эмоциональным. Тревожно, но его глаза покраснели. Взгляд Вэй Усяня упал на его шею, где виднелся лёгкий шрам. — Мы все так волновались. — Я должен извиниться. Я доставил всем столько хлопот. — Сложив руки, Вэй Усянь низко поклонился. — Этот ученик надеется, что Цзэу-цзюнь однажды простит его несостоятельность. — А-Сянь! — Лань Сичэнь, явно встревоженный, схватил его за руки. — Пожалуйста, в этом нет нужды. — Этот ученик недостоин доброты своего главы Ордена. — Ну же, — с любящим раздражением в голосе Лань Сичэнь поднял его. — Разве ты не мой младший брат? Как я могу винить тебя? — Его глаза всё ещё были полны такой чистой нежности, что Вэй Усянь едва мог смотреть на него. — Ты так напугал нас, А-Сянь. Пока ты в порядке, всё остальное неважно. — Пожалуйста, дабо, главный целитель запретил мне использовать печать, чтобы связаться с Лань Чжанем, — сказал Вэй Усянь. — Можешь отправить ему письмо, сказать, что я очнулся? На лице Лань Сичэня промелькнуло что-то сложное. — Ах... да-да, конечно. Я с радостью помогу тебе, А-Сянь. Но... давай немного подождём. — Что? Почему? Жестом Лань Сичэнь пригласил его пройтись. — Ванцзи нашёл лагерь врага возле Вэйчжоу. Вчера он сообщил, что планирует атаковать. Не стоит его отвлекать. Вэй Усянь сник. С чувством беспомощности в животе он заставил себя кивнуть. — Я понимаю. — Как только я отправлю ему твоё письмо, Ванцзи... определённо сразу же вернётся домой, — продолжил Лань Сичэнь. — И когда это случится, А-Сянь, ты должен быть готов. Вэй Усянь поднял голову, обеспокоенный его напряжённым голосом. — Все эти месяцы я едва мог понять Ванцзи, — мрачно сказал Лань Сичэнь. — Боюсь, он в сильном смятении. Твои раны глубоко потрясли его, А-Сянь. И... ещё дядя. Он всегда был для Ванцзи примером, с самого детства. То, что дядя потерял совершенствование таким образом... потрясло Ванцзи до глубины души. Я попытался заговорить об этом однажды, и это не закончилось хорошо. Вэй Усянь сжал руки за спиной. Он и так догадывался, что у Лань Ванцзи дела шли не лучшим образом, но это... Внезапно в его голове возникла ужасающая мысль. Может, Лань Ванцзи винит его в том, что случилось с дядей? — После смерти матери он был так хрупок, но так старался быть храбрым, — с чувством продолжил Лань Сичэнь. — Сейчас он напоминает мне себя того времени — как он изолируется, как держит всё в себе. Ванцзи никогда не умел справляться с потерей. — Он вдруг стал строже. — Ты и правда слишком напугал его, А-Сянь. Всё, чего хочет Ванцзи, — это держать тебя близко и защищать. Какое бы выражение ни было на лице Вэй Усяня, оно заставило Лань Сичэня сразу смягчиться. Он с нежностью положил руку ему на плечо. — Ванцзи, скорее всего, не сможет попросить об этом, но, пожалуйста, позаботься о нём, А-Сянь. Он не позволил старшему брату сделать это, но... я надеюсь, что, возможно, с твоим возвращением он снова впустит семью в своё сердце. — Его брови нахмурились. — В конце концов. — Клянусь, я сделаю всё, чтобы исправить ситуацию, — горячо пообещал Вэй Усянь. Лань Сичэнь сжал его плечо, улыбка вернулась. — Я знаю, А-Сянь. Но сейчас самое важное — чтобы ты полностью восстановился. У меня скоро собрание совета старейшин, но после я зайду в цзинши и возьму твоё письмо для Ванцзи, хорошо? — Спасибо, дабо, — сказал Вэй Усянь, отдавая поклон. * * * Через два дня после возвращения Лань Сичэня в Облачные Глубины он получил сообщение от младшего брата. Вражеский лагерь, который нашёл Лань Ванцзи, был разгромлен, и теперь Вэйчжоу снова оказался в руках Альянса «Выстрел в Солнце». К середине утра того же дня Лань Сичэнь ответил письмом следующего содержания: «Лань Чжань, Я снова в сознании. Главный целитель Го сказал, что я практически полностью восстановился, так что надеюсь, ты больше не будешь волноваться. Но мне пока нельзя использовать золотое ядро, поэтому я попросил твоего брата отправить это сообщение за меня. Мне так многое нужно сказать тебе. Надеюсь, ты в порядке. Надеюсь, несмотря ни на что, ты хорошо спал эти месяцы, что еда в Вэйчжоу была достаточно пресной для тебя, что ты всегда бережно относился к своей лобной ленте и аккуратно расчёсывал волосы перед сном все те ночи, когда меня не было рядом, чтобы сделать это для тебя. Надеюсь, порез на твоей щеке зажил без проблем. Мне не кажется, что я вообще спал. Честно говоря, мне до сих пор кажется, что всё это — какой-то кошмар. У меня нет воспоминаний о том, что я был без сознания, но я знаю, что для тебя время шло своим чередом. Я очень по тебе скучаю. Я хочу извиниться перед тобой за так многое и сказать, что люблю тебя больше всего на свете. Надеюсь, ты скоро сможешь вернуться домой. Прости меня. Вэй Ин».