Юность в путах желаний

Вэй Усяня вскоре отпустили. Выйдя на главную улицу, он выдохнул. Как он и всегда знал, политика — не для него. Оглядываясь назад, было глупо думать, что визит к чиновнику поможет очистить голову, не так ли? — Молодой господин Вэй! Обернувшись, Вэй Усянь увидел помощника магистрата, спешащего за ним. — В чём дело? Я что-то забыл в зале? — Ах, нет, нет, — засмеялся молодой человек, переводя дыхание. — Просто... я надеюсь, молодой господин Вэй не воспринял что-то сказанное неверно? — Его улыбка стала обеспокоенной. — У магистрата Хуа самые благородные намерения, но, знаете, великим людям не приходится задумываться о чувствах, которые могут возникнуть при упоминании чьего-то прошлого. На всякий случай, если была какая-то обида, я хотел бы ещё раз извиниться. Он поклонился. — А? О, нет нужды, — заверил его Вэй Усянь. Похоже, он скрыл своё раздражение от того, что его назвали слугой Ордена Цзян, не так хорошо, как думал. На самом деле, ему было всё равно. Его так называли всю жизнь — обижаться сейчас не имело смысла. Просто он всё ещё не мог выкинуть из головы слова Лань Ванцзи из их ссоры. — Я слышал о Вашей необычайной доброжелательности, — помощник вернул Вэй Усяня в настоящее. — Кажется, слухи не преувеличивали. Вэй Усянь отмахнулся. — Опять же, не беспокойтесь. Кстати, о Лань Ванцзи — уже шэньши (15:00 – 17:00), у Вэй Усяня оставалось меньше одного шичэня, чтобы вернуться к ужину. — Ну, если это всё? Мне лучше поторопиться. — Ах... да, конечно. Желаю молодому господину Вэю приятного пути домой, — ответил помощник, выглядя разочарованным. — Что, Вам ещё что-то нужно? — спросил Вэй Усянь, смущённый его сильным самоуничижительным видом. Помощник явно вздрогнул. Похоже, он тоже не слишком хорошо скрывал эмоции. На мгновение он казался смущённым, затем замялся, словно собираясь с духом. Наконец, он приблизился и прошептал: — Честно говоря... простите, но я должен спросить — Орден Гусу Лань отправится в Юньмэн, чтобы помочь Ордену Юньмэн Цзян против Вэней? Глаза Вэй Усяня расширились. Молодой помощник поспешно замахал руками. — Просто... с тех пор как магистрат Хуа велел мне пригласить Вас, я изучал мир заклинателей, чтобы подготовиться, и... это всё так ужасно интересно! Простите, если я перешёл границы, молодой господин Вэй, любопытство взяло верх. Вэй Усянь быстро взял себя в руки. — Ничего страшного. Я просто удивился. Помощник смущённо рассмеялся и почесал затылок. — Да, могу себе представить... Сжалившись над парнем, Вэй Усянь признал: — На данный момент кажется, что Гусу Лань не вмешается. — Правда? — Парень оживился от удивления. — Я бы подумал... Ой, простите, просто раз молодого господина Вэя и второго молодого господина Ланя отправляли в Цишань спасать молодого господина Цзяна, я подумал, может, Цзэу-цзюнь и сейчас кого-то пошлёт в Юньмэн... — Цзэу-цзюнь сейчас занят на юге. Похоже, Гусу Лань сосредоточился только на одном фронте, — объяснил Вэй Усянь, и в его голосе прозвучала горечь. Молодой человек посмотрел на него с чем-то вроде сочувствия. — Должно быть, тяжело быть оторванным браком от людей, с которыми вырос, особенно когда они в опасности. Вэй Усянь отвёл взгляд, чувствуя себя неловко из-за того, что выглядит настолько понятым. — Ну, что есть, то есть. Наступило короткое молчание. Затем лицо помощника внезапно просияло. — О, но тогда молодой господин Вэй наверняка обрадовался новостям с севера! Ведь это сам Цзинь Цзысюань идёт, не так ли? Вэй Усянь резко посмотрел на него. — Что? — Подкрепление? — уточнил помощник, его радостная улыбка слегка померкла. — Те, которых видели на привале в Хуайнани? Вэй Усянь всё ещё смотрел на него без понимания. Помощник нахмурился. — Большая группа учеников Цзинь, летящая в Юньмэн, под предводительством молодого господина из Ордена Цзинь, которого многие считают самим Цзинь Цзысюанем? Неужели молодой господин Вэй ещё не слышал об этом? — Цзинь Цзысюань?! — недоверчиво повторил Вэй Усянь. — Цзинь Цзысюань направляется в Пристань Лотоса? Когда и от кого Вы это услышали? — Э-э, дайте подумать... Вчера впервые? От одного из наших кондитеров, когда он привёз новые сладости из Пинчжоу. Да, точно, он первый сказал об этом. — Помощник уверенно кивнул. — Похоже, об этом говорят все торговцы, от Хуайнани до Мэйшаня. Они сняли все гостиницы на несколько дней, платят бешеные деньги, чтобы другие путешественники спали на улице. Это действительно звучало как Орден Цзинь. Пока Вэй Усянь продолжал хмуриться, помощник добавил: — У них были флаги с белыми пионами... Разве это не символ Ланьлин Цзинь? — Нет. То есть да, — медленно согласился Вэй Усянь, широко раскрыв глаза. Улыбка помощника вернулась. — Цзинь Цзысюань, наверное, хочет защитить девушку, которую любит. Ведь всем известно, что он до сих пор тоскует по дочери главы Юньмэн Цзян! Честно, я не могу не восхищаться им. Вэй Усянь едва слышал его. Теперь он вспомнил решительное лицо Цзинь Цзысюаня в Цишани, как тот заявил, что поговорит с Цзинь Гуаншанем. Так ему действительно удалось убедить своего никчёмного отца позволить ему вести подкрепление в Пристань Лотоса? Вэй Усянь с трудом верил в это. Или, может, он собрал учеников сам и ушёл, не сказав отцу ни слова? Да, это казалось более вероятным. Внезапный грохот раздался в здании магистрата, заставив обоих вздрогнуть. Через мгновение стражник высунул голову из ворот. — Мэн Яо! — крикнул он, звуча напряжённо. — Снова голуби! — О, это ко мне, — извиняюще сказал помощник. — Любимый варан магистрата — настоящая головная боль, когда решает, что почтовые голуби — его следующая еда. — Он почтительно поклонился, на щеках его появились ямочки. — Было приятно поговорить с Вами, молодой господин Вэй. — Ах, да. Взаимно, — ответил Вэй Усянь и ответил поклоном. * * * Вэй Усянь ещё некоторое время бродил по богатому кварталу Цайи, размышляя о том, что рассказал ему помощник. Магазины и прохожие мелькали мимо, не привлекая его внимания. Он ненадолго задумался, насколько можно доверять слухам от незнакомца, но не мог представить, зачем помощнику врать ему. А торговцы и правда часто первыми узнают новости, будучи связанными со многими людьми и постоянно перемещающимися по стране. Вполне вероятно, что они первыми принесли вести издалека. Чем больше он думал об этом, тем правдоподобнее это казалось. Цзинь Цзысюань, прежде всех, взял на себя инициативу во время «воспитания» Вэнь Чао и прикрывал слабых товарищей. И он был раздавлен, узнав о расторжении помолвки. Вэй Усянь давно перестал считать этого Павлина зазнавшимся принцем, годным лишь на то, чтобы доводить его шицзе до слёз — теперь он даже считал их друзьями, возможно, даже хорошими. Так почему же в его животе завязался странный узел при мысли о том, что Цзинь Цзысюань идёт на помощь Пристани Лотоса? Неожиданно резкий ветер пролетел над Цайи, взъерошив его лёгкую летнюю одежду. Пока он был у магистрата, небо затянули серые тучи. Нет, конечно, он был рад. Конечно, он почувствовал облегчение. Цзинь Цзысюань поступал правильно. Теперь Лань Цижэнь мог быть спокоен — с вмешательством Ланьлин Цзинь необходимость помощи Гусу Лань становилась ещё менее оправданной. Вэй Усянь резко остановился, едва не столкнувшись с молодой парой. Стоит ли сообщить шицзе? Несколько капель дождя упали ему на нос с серого неба. Спрятавшись под навесом цветочной лавки, Вэй Усянь прислонился к стене между розами и полевыми цветами и начал писать: «Похоже, Цзинь Цзысюань направляется в Юньмэн с отрядом учеников Цзинь. Пока я не могу подтвердить правдивость слухов, но решил, что не должен скрывать это от тебя». Отправив письмо, Вэй Усянь уставился на дождевые капли, стекающие с навеса, ожидая ответа шицзе. Дождь усиливался с поразительной скоростью, люди спешили укрыться, некоторые присоединились к нему. К тому времени, когда Цзян Яньли ответила, на земле уже образовались лужи, а Вэй Усянь успел получить локтем в бок от мужчины с покупками, а другой наступил ему на ногу. «Неужели это правда? Если слухи подтвердятся, сообщи как можно скорее, А-Сянь. Мы почти достигли места назначения. Надеюсь, сегодня вечером будем в безопасности в Чунъяне. Наставница Шао отправилась проверить, не увидит ли с высоты большой защитный барьер Пристани Лотоса на горизонте. Может, старшая боевая сестра Хань или Иньчжу могли бы последовать за ней и связаться с людьми Цзысюаня? А-Сянь, как думаешь, это мудро?» Вэй Усянь задумался. В глубине души он не хотел отговаривать Цзян Яньли от того, чего она явно желала. Возможность связаться с Цзинь Цзысюанем, вероятно, казалась ей лучом света в темноте. Но хотя Вэй Усянь доверял Павлину, кто мог поручиться за учеников Цзинь, которых тот вёл с собой? Цзинь Цзысюань был хорошим человеком, но судьёй характеров — нет. «Думаю, пока лучше оставаться в укрытии, шицзе. Будь то друг или враг, чем меньше людей знают, где вы прячетесь, тем лучше». Только он отправил сообщение, как дверь цветочной лавки скрипнула, и хозяин высунул голову. — Простите, но мне нужно убрать навес! — крикнул он поверх шума дождя. Люди, укрывавшиеся здесь, возмутились, заставив его виновато поморщиться. — Он не предназначен для дождя! Простите, простите, идите домой или куда-нибудь ещё! — Чёртова погода, — пробормотал мужчина с покупками, пытаясь прикрыть их телом, и бросился в дождь, как и большинство остальных. Вэй Усянь аккуратно убрал печать с лотосом в мешочек-цянькунь и тоже вышел. Его одежда была зачарована и могла ненадолго защитить от воды, но волосы и лицо моментально промокли. Возвращаться в Облачные Глубины в такую погоду было бы проблематично. Вместо этого Вэй Усянь побежал по улице обратно к богатым кварталам Цайи. Он добрался до поместья Му с волосами, прилипшими ко лбу, и грязью, забрызгавшей его до колен. У ворот его встретил слуга. — О небеса, молодой господин Вэй! — вскричал он в шоке, тут же накрывая зонтом и Вэй Усяня. — Быстрее, заходите, заходите! — Спасибо! Простите, что заставил вас выходить в такую погоду, — рассмеялся Вэй Усянь, с радостью позволяя провести себя через ворота. — Не беспокойтесь обо мне, молодой господин Вэй, я просто рад, что услышал Ваш стук! Ах, госпожа и юная госпожа Ло в вестибюле второго флигеля. — Он добродушно улыбнулся. — Провести Вас сразу туда или сначала Вы хотите привести себя в порядок? — Пострадала только верхняя мантия, — заверил его Вэй Усянь. — Я бы предпочёл сразу к ним. — Как пожелаете. Сюда, пожалуйста. Слуга провёл его вглубь поместья, к зданиям напротив сада, где содержалась коллекция птиц Не Хуайсана. Там он привёл Вэй Усяня в ярко освещённую комнату с видом на большой пруд за спальней Му Лицзюань. Му Лицзюань и Ло Цинъян действительно были внутри, сидели друг напротив друга на узорчатом ковре за партией в вэйци. — Брат Сянь, — поприветствовала его Му Лицзюань, не выглядя особо удивлённой его появлением. Хорошенько разглядев его, она деликатно прикрыла нос рукавом. — Боже, ты выглядишь ужасно. Ло Цинъян явно была больше озадачена его видом. Она встала и вежливо поклонилась: — Молодой господин Вэй. Я не перепутала даты? Я должна подняться в горы завтра, верно? — Да нет, всё в порядке, — вздохнул Вэй Усянь. Подойдя, он плюхнулся у открытого окна и растянулся на полу. — Я просто был рядом и попал под дождь. — Принесите полотенце для молодого господина Вэя, пожалуйста, — распорядилась Му Лицзюань, а Ло Цинъян снова опустилась на колени. Ещё раз сморщив нос при виде его растрёпанных волос, она добавила: — Или, возможно, два. — Сию минуту, госпожа, — согласился слуга, покидая комнату с поклоном. — Ты могла бы хотя бы попытаться скрыть, что считаешь меня вымокшей крысой, знаешь ли? — проворчал Вэй Усянь. — Я даже не поставил обувь на ковёр, смотри, какой я вежливый! — Как только ты перестанешь оставлять лужи на моём розовом полу, я, возможно, подумаю об этом, — язвительно ответила Му Лицзюань, возвращаясь к доске. — Я не знал, что вы играете, — прокомментировал Вэй Усянь, слегка заинтересовавшись. Прошло много времени с тех пор, как он последний раз играл в настольные игры. — Госпожа Му любезно предложила научить меня, — радостно призналась Ло Цинъян. — Я пока не очень хороша. — Для новичка ты играешь прекрасно, — с улыбкой заверила её Му Лицзюань. — Я не могла бы пожелать лучшей ученицы. Дождь грохотал по крыше и деревьям снаружи, не ослабев ни на йоту, когда слуга вернулся с полотенцами для Вэй Усяня. Вэй Усянь без энтузиазма промокнул волосы и лицо. Как только он более-менее высох, он потянулся к мешочку-цянькунь. Его шицзе уже ответила — она согласилась с его точкой зрения, что лучше не связываться с Цзинь Цзысюанем, хотя и не смогла полностью скрыть разочарование. Ответив ей, Вэй Усянь быстро написал и Лань Ванцзи, сообщив, что всё ещё в Цайи и переждёт дождь у Му Лицзюань. Закончив, он снова растянулся на спине, разглядывая изящные узоры на потолке. Лежание под звуки дождя и шорохи от перестановки камней на доске быстро клонило его в сон. — Как прошла встреча с магистратом Хуа? — спросила Му Лицзюань, как раз когда он начал дремать. Вэй Усянь скорчил гримасу, не открывая глаз. — Осмелюсь надеяться, ты запомнил его имя? — Конечно, — фыркнул Вэй Усянь. — Но он из тех, с кем мне меньше всего нравится говорить. Если ему что-то нужно, пусть скажет прямо. — Он открыл глаза и лениво подбросил мешочек-цянькунь несколько раз. — Ну серьёзно, зачем говорить загадками? Люди, которые делают вид, что они такие загадочные, бесят меня. Хотя его помощник неплохой парень. Может, чересчур рьяный. — Магистрат Хуа больше всего заботится о безопасности империи, — сказала Му Лицзюань. — Пока ты не противостоишь его политическим интересам, его сердце будет в нужном месте. Вэй Усянь снова фыркнул, сдувая непослушную прядь волос с глаз. — Звучит так, будто доброта его сердца весьма условна, — заметила Ло Цинъян, выглядевшая столь же не впечатлённой. — Ну что ж. Для политика это лучший вариант, с которым можно столкнуться, — задумчиво произнесла Му Лицзюань. Затем она улыбнулась и указала на доску: — Осторожно, дева Ло, этот ход недопустим. Перекрёсток, который Вы выбрали, уже окружён мной, так что Вы пожертвуете этим камнем. Понимаете? Ло Цинъян прищурилась, глядя на доску, затем вздохнула: — Вы объясняли правила уже не раз, а я всё ещё делаю те же ошибки. Надеюсь, Вам не слишком скучно со мной, госпожа Му. — Всё дело в практике, — с улыбкой успокоила её Му Лицзюань. — И я никогда не устану от приятной компании. Снаружи донёсся низкий раскат грома. Погода, очевидно, только ухудшалась. Тяжело вздохнув, Вэй Усянь уныло накрыл лицо полотенцами. Похоже, он снова опоздает к ужину. — Ну серьёзно, если ты продолжишь в том же духе, я не удержусь и снова назову тебя вымокшим грызуном. Что за вселенская аура уныния исходит от тебя, брат Сянь? Ты наполняешь всю комнату отчаянием, — неодобрительно пожурила его Му Лицзюань. Вэй Усянь только хмыкнул под полотенцами. — Ты... поссорился со своим дорогим мужем? Вэй Усянь мгновенно вынырнул из своего укрытия, чтобы швырнуть в неё яростный взгляд. Движение полотенец снова сбросило ту же надоедливую прядь на глаза. Потребовалось несколько попыток, чтобы снова её сдуть. — Мы с Лань Чжанем никогда не ссоримся, — сердито заявил он, наконец добившись успеха. — Значит, поссорились. — Не ссорились. Му Лицзюань только покачала головой, явно считая его слишком трудным. Вэй Усянь капризно уставился в потолок, следя за золотыми цветами гибискуса, обрамляющими бронзовые завитки в центре. Хотя он определённо поссорился с Лань Ванцзи, до сих пор он не думал никому об этом рассказывать. Однако становилось ясно, что сам он не приближается к разрешению ситуации. Может, стоит попросить совета у друзей? Но поймут ли они? Осенённый внезапной мыслью, Вэй Усянь взглянул на Ло Цинъян, которая с сосредоточенным выражением лица колебалась между возможными ходами. — Эй... твои родители были слугами, да? — спросил он. Она подняла брови и удивлённо взглянула на него: — А, да, верно. А почему ты спрашиваешь? Приподнявшись, Вэй Усянь повернулся к ней. — Скажи, было ли у тебя... есть ли у тебя... — Нахмурившись, он на мгновение запнулся, подбирая слова. — Есть ли в твоём Ордене кто-то, с кем ты близка, кого всегда считала самым важным человеком? И да, они выше по статусу, но... дело не в этом. А просто потому что... потому что они настолько важны? Потому что они значат для тебя так много? — О ком ты говоришь? — с подозрением спросила Му Лицзюань. Ло Цинъян выглядела менее растерянной. Она склонила голову и сказала: — Да... возможно? — Кто? — Вэй Усянь выпрямился. — Ну... после смерти родителей я стала официальной подругой для игр племянницы главы Ордена, — сказала она с лёгкой грустью. — Мы родились в один год, и других детей в клане тогда не было. Так я стала её лучшей подругой. — Вы всё ещё в хороших отношениях? — вежливо поинтересовалась Му Лицзюань. Ло Цинъян покачала головой: — Нет, мы отдалились с возрастом. А в прошлом году она вышла замуж за какого-то парня из Ордена Цзинь. С тех пор я о ней не слышала. — Её улыбка не дрогнула. — Но я всегда буду хранить воспоминания о нашем детстве. И всегда буду благодарна ей. Благодаря ей мне разрешили изучать совершенствование. — Она посмотрела на Вэй Усяня: — Это отвечает на твой вопрос? Вэй Усянь задумчиво кивнул и опустил глаза. — Это касается семьи Цзян, не так ли? — предположила Му Лицзюань, с прищуром глядя на него. — Полагаю, тебе запретили ехать в Юньмэн? — Да... — согласился Вэй Усянь. Он нервно теребил влажный край своей верхней мантии, проводя пальцем по грязному пятну. — На этот раз даже Лань Чжань хочет запереть меня в Гусу. В смысле... он и в прошлый раз этого хотел, но всё же пошёл со мной выручать Цзян Чэна из Цишани. Но сейчас... Гусу Лань уже помогает другим Орденам, так что дядя Лань сказал, что мы с Лань Чжанем должны защищать Облачные Глубины, что, очевидно, просто предлог, чтобы держать нас взаперти. — Второй молодой господин Лань хочет... запереть тебя, — медленно повторила Ло Цинъян, произнося каждое слово с недоверием. Затем она замолчала. — Погоди, ты только что сказал, что вы вдвоём поехали в Цишань вопреки приказу Ордена Гусу Лань? — Да, дядя Лань запретил нам ехать, — подтвердил Вэй Усянь, махнув рукой. — Но в прошлый раз я был твёрдо настроен ехать, несмотря ни на что, так что Лань Чжань пошёл со мной. А теперь он заявляет, что я должен оставить дни службы позади! Можешь поверить? — Значит, вы всё же поссорились, — самодовольно заключила Му Лицзюань. — Дважды! — простонал Вэй Усянь, снова плюхнувшись на пол и закрыв лицо руками. — И я наговорил столько ужасных вещей, а он уже несколько дней такой грустный. Я не знаю, что делать. Я просто хочу, чтобы все были в безопасности, но поскольку глава Цзян не присоединился к альянсу, дядя Лань не хочет помогать Юньмэн Цзян, и я по-прежнему только преподаю и ложусь спать в проклятое хайши каждый день, будто в мире всё прекрасно! Я просто... чувствую себя таким бесполезным. А Лань Чжань несчастен, мы не разговариваем, и это всё моя вина! — Хм. Ну... если ты сожалеешь о сказанном второму молодому господину Ланю, ты мог бы просто... извиниться, верно? — осторожно предложила Ло Цинъян. Вэй Усянь схватил одно из полотенец и прижал к груди. — Не знаю... раз я сказал всё это, разве это не значит, что я действительно так думал? Чем сейчас поможет извинение? — Не мог бы ты пролить свет на то, какие именно ужасные вещи ты сказал? — попросила Му Лицзюань, звуча крайне скептично. Вэй Усянь попытался вспомнить. — Э-э... я сказал... я сказал много чего... Лань Чжань попытался прояснить ситуацию, а я ответил, что он на самом деле не хочет разговаривать, раз жалуется, что я неискренен... а потом заявил, что разговоры всё равно не помогут, ведь он снова назовёт меня неразумным. И потом я даже не извинился, когда он выглядел таким убитым, я просто принял ванну и лёг спать, и мы вообще не обнялись той ночью! — ...И это всё? — Му Лицзюань повернулась обратно к доске. — При всём сочувствии, это не похоже на то, что нельзя исправить хорошим извинением. Вэй Усянь сердито уставился на неё. — Это не всё! Подруга вопросительно подняла бровь. Вэй Усянь в волнении вскочил на колени. — Я ещё обвинил его в том, что он устал от меня! Несколько раз! И сказал, что он винит меня за то, что я затащил его в Цишань! И что он всё равно не поймёт мою точку зрения, и что мои поступки его не касаются, а потом велел ему заткнуться! — Глаза Вэй Усяня расширились. — О, это было действительно ужасно, он выглядел так, будто вот-вот заплачет... как я мог сказать ему такое?! — Ладно, почему бы тебе не сделать глубокий вдох? — предложила Ло Цинъян, выглядя искренне обеспокоенной. Вэй Усянь послушно вдохнул. — Теперь, просто для ясности — ты хочешь помириться со вторым молодым господином Ланем, да? Вэй Усянь быстро кивнул. Она кивнула в ответ. — Хорошо. Я действительно думаю, вам стоит просто сесть и спокойно всё обсудить. Не утаивай ничего, но... на этот раз сохраняй хладнокровие. И, конечно, извинись. — Ты... думаешь, это сработает? Даже если мы поссорились из-за разногласий в прошлый раз? — спросил Вэй Усянь, неуверенный, но полный надежды. — Ну... конечно, почему нет? Мы не можем читать мысли других, как бы хорошо ни знали их. Дай второму молодому господину Ланю объяснить свою точку зрения, — предложила Ло Цинъян. — Похоже, ты вкладывал слова в его уста. — Скорее проверял его преданность, — пробормотала Му Лицзюань себе под нос. Вэй Усяню это совсем не понравилось. — Что это должно значить? Подруга насмешливо взглянула на него. — Конечно, вы поссорились. Если вступаешь в конфликт, будучи неуверенным, найти конструктивное решение почти невозможно. — Неуверенным?! — воскликнул Вэй Усянь. — Я не неуверенный! — Разве? — Му Лицзюань изящно приподняла бровь. — Тогда почему половина твоих слов звучала как обвинения в том, что муж любит тебя меньше за нарушение границ? Очевидно, ты беспокоишься, что в этом есть доля правды. Ты пытался вырвать у него опровержение, чтобы успокоиться. Как извращённая форма выпрашивания комплиментов. Если подумать, это довольно манипулятивно. — Госпожа Му, — тихо пожурила её Ло Цинъян. Му Лицзюань лишь изящно пожала плечами. — Кто-то должен был ему сказать. — То есть... ты, правда, думаешь, что я так поступал? — шокировано спросил Вэй Усянь, откидываясь назад. — Проверял его? — Если это чего-то стоит, — мягко сказала Ло Цинъян, — второй молодой господин Лань явно любит тебя, но он вырос в комфорте богатой и влиятельной семьи. Неудивительно, что ему трудно понять глубину твоей благодарности семье Цзян. Вэй Усянь широко раскрыл глаза. Она ободряюще улыбнулась. — Наверное, не всё было легко, но без твоего старого Ордена ты не стал бы тем, кто ты есть сейчас, верно? Ты не можешь просто забыть об этом или вырезать части себя, которые они затронули. Казалось, она говорила не только о нём. Вэй Усянь невольно восхитился её способностью улыбаться так спокойно. — Я не думаю, что это плохо, — продолжила Ло Цинъян. — Иногда я даже рада. Это как если бы я видела мир яснее, чем если бы родилась в знатной семье. Ты не согласен? Вэй Усянь неуверенно кивнул. — Да, возможно... ты, правда, думаешь, Лань Чжань поймёт? А если мы снова не согласимся? Она задумалась. — Если вы оба понимаете точку зрения друг друга и не осуждаете за разницу во мнениях, то не обязательно соглашаться во всём, верно? Я вообще думаю, что это невозможно для двух людей. Вэй Усянь нахмурился, обдумывая это. ...В этом был смысл. Они с Лань Ванцзи прожили очень разные жизни до встречи. Конечно, у них будут разногласия. — Ты права, — сказал Вэй Усянь. Он улыбнулся. — Вау, теперь это внезапно не кажется таким пугающим... эм, спасибо, что дали мне поныть. — Тебе повезло иметь хороших, понимающих друзей, — улыбнулась Му Лицзюань. Вэй Усянь надулся. — Насколько я помню, хорошие друзья не называют друг друга вымокшими крысами, особенно когда один из них явно нуждается в утешении! — Я оставляю за собой право судить самостоятельно в таких случаях, — парировала Му Лицзюань. — Не могу поверить, как жестоко ты ранишь меня после того, как я был так уязвим с тобой! — воскликнул Вэй Усянь, не в силах сдержать улыбку. Ло Цинъян рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Но это ещё не все мои страдания! Разве я в компании хороших понимающих друзей, если госпожа Ло даже не позволяет мне называть её прозвищем? — продолжил Вэй Усянь, снова надувая губы. — Она так обиделась, когда я назвал её Мянь-Мянь в Цишани, думаю, она никогда не примет мою дружбу. — У меня был жар! — возмущённо воскликнула Ло Цинъян. — И ты даже не спросил разрешения! Вэй Усянь прищурился. — То есть если я попрошу сейчас, ты разрешишь? Она недоверчиво покачала головой, махнув рукой. — Ладно! Если это сделает тебя счастливым, я не буду возражать. — Ха! — Ухмыляясь, Вэй Усянь снова растянулся на полу. — Теперь уже не передумаешь, слишком поздно!