Юность в путах желаний

Му Лицзюань несколько преуменьшила ситуацию с пирогом в своей мастерской. Вэй Усянь уставился на тарелки с роскошными сладостями, загромождавшие комнату — большинство из них были странными цветными десертами, которых он никогда в жизни не видел. — Говорят, экзотические рецепты — второе увлечение судьи Хуа после золотых дел, — сказала Му Лицзюань, протягивая Вэй Усяню маленькую тарелку с дрожащими кусочками ярко-зелёного торта. — Вот, этот не слишком сладкий. Остальное раздам слугам, но если найдёшь что-то, что может понравиться второму молодому господину Ланю, бери без стеснения. — Ладно, спасибо! — согласился Вэй Усянь, рассматривая желеобразные кусочки. Из любопытства он взял один и положил в рот. На вкус он был странно похож на жасминовый чай с ореховыми нотками. Сидя на табурете у окна, Вэй Усянь жевал торт и наблюдал, как Му Лицзюань роется в беспорядке на рабочем столе. Наконец она достала простую деревянную коробку. — Механизм начал реагировать на то, что я предполагаю, является энергией обиды, на середине процесса сборки, — сказала она. — Думаю, это признак хорошего дизайна, но это сделало выравнивание стрелки несколько сложнее, чем я ожидала. Забыв про торт, Вэй Усянь жадно принял коробку и сразу открыл её. Компас внутри был произведением искусства — красивый, красноватый, бронзовый с элегантными узлами и завитками. Под защитной крышкой тонкая стрелка даже сейчас слегка дрожала и колебалась. Компас выглядел в разы профессиональнее, чем всё, что он мог бы сделать сам. Вэй Усянь поднёс его к глазам, наблюдая за едва заметным подёргиванием стрелки: — Она двигается. — Как я и сказала. Стрелка реагирует на что-то, — согласилась Му Лицзюань. — Вчера я пронесла компас через рынок к озеру, и картина была аналогичной. Полагаю, в человеческих поселениях повсюду есть небольшие следы энергии обиды. Судя по прочитанному, это возможно. — Хм! Занимательно. Очень занимательно, — пробормотал Вэй Усянь, поворачивая компас так и сяк, чтобы проверить чувствительность механизма (если он не выдержит тряски, его будет сложно использовать на ночных охотах), но мастерство подруги не подвело — стрелка оставалась стабильной. Му Лицзюань наблюдала за ним с улыбкой, её тёмные глаза были прищурены: — Молодой господин Вэй доволен? — Определённо! Это потрясающе. Правда, нужно проверить, как он работает с настоящими призраками и прочей нечистью. — Было мгновенное усиление колебаний в ту ночь, когда судья Ян спускался по лестнице, — сказала Му Лицзюань, беря со стола большой украшенный лист бумаги, явно предназначенный для веера. — Дева Ло отправилась в его поместье, когда я выразила беспокойство. К счастью, она сразу смогла усмирить недовольного судью Яна талисманами и своим мечом. — Судья Ян стал злобным духом? Ты уверена, что его смерть должным образом расследовали? — нахмурился Вэй Усянь. — О да. По словам девы Ло, насильственная преждевременная смерть может породить агрессивного призрака. Разве не так? — Ну, пожалуй. — Вэй Усянь пожал плечами. Если Ло Цинъян уже разобралась с этим, всё, вероятно, в порядке. — Кстати, как у неё тут дела? — В целом, мне не на что жаловаться. Дева Ло — приятная компания, вежливая и ненавязчивая. — Му Лицзюань горько улыбнулась. — С тех пор как она застала меня с руководствами по совершенствованию Чифэн-цзуня, она очень старается давать полезные советы, проявляя тем самым свою благотворительность. Почти как будто я могу вышвырнуть её на улицу, если она не докажет свою полезность. Должна сказать, она очень приятная гостья. — О. Но это же хорошо, да? Звучит, как будто вы ладите, — отвлёкшись, ответил Вэй Усянь, вновь заворожённый слабыми движениями стрелки. — Хм, да, — согласилась подруга, подперев щёку рукой. — Хорошо, конечно. Правда, пока моё сердце разбито во всех аспектах, кроме роли хозяйки и ученицы. Вэй Усянь вопросительно посмотрел на неё, заметив её надутые губы: — При чём тут твоё сердце? Улыбка Му Лицзюань стала хитрой: — Серьёзно, брат Сянь, это спрашиваешь ты? Ты прислал мне милую, страдающую девушку, ищущую убежища от жёсткости твоего Ордена, а я должна устоять перед искушением? Как я могла хотя бы не попытаться соблазнить её? Прежде чем Вэй Усянь успел осмыслить её слова, Му Лицзюань уже снова надула губы: — Пока что всё совершенно безнадёжно. Боюсь, дева Ло совершенно не восприимчива к флирту. Честно говоря, она почти так же безнадёжна, как и ты, когда мы впервые встретились, брат Сянь. — Флирт? Ты... флиртуешь с ней? — широко раскрыв глаза, спросил Вэй Усянь. Взгляд его подруги стал проницательным: — А мне не следует? Насколько я знаю, дева Ло ещё ни за кого не сосватана? Вэй Усянь мог только удивлённо моргать, глядя на неё. Му Лицзюань подняла бровь, и на её лице постепенно появилось понимание: — О? Брат Сянь, только не говори... Ты сам состоишь в союзе двух мужчин — я надеюсь, ты хотя бы задумывался, что обратное тоже возможно? Вэй Усянь закрыл рот. Он поднёс руку к подбородку: — Хм. Ну, если посмотреть на это так, трудно не согласиться, — задумчиво пробормотал он и кивнул. Выражение Му Лицзюань граничило с жалостью: — Воспитание молодого господина оставляет человека довольно наивным, не так ли? Бедняжка. Съешь ещё пирожного, брат Сянь, а то если будешь слишком много думать и заболит твоя красивая головка, второй молодой господин Лань рассердится. — С этими словами она вернулась к своему вееру и взяла в руки иголку. Разглядывая её спину и доедая торт, Вэй Усянь задавался вопросом, как он раньше не замечал таких предпочтений у подруги. Его взгляд блуждал по комнате, задерживаясь на свитках с изображением танцующих женщин, переехавших из старой мастерской в новую, затем его глаза остановились на большой картине, которую Не Хуайсан создал для неё. Вэй Усянь никогда не задумывался, что на ней изображена искусно позирующая певица в красивом платье, с эрху в изящных руках и кокетливой улыбкой на накрашенных губах. Левая сторона её воротника соблазнительно сползала с обнажённого плеча, открывая изрядное декольте. Теперь, когда Вэй Усянь искал признаки, они казались очевидными. Он попытался вспомнить, видел ли он, как Му Лицзюань общается с другими женщинами, интересно, были ли какие-то намёки на большее, чем просто дружелюбие, которые он упустил. Ничего существенного на ум не пришло — единственной женщиной, с которой он видел, как его подруга общается, была А-Мэй. Ну, кроме того раза, когда его шицзе приехала, чтобы подготовить его свадьбу, и Му Лицзюань уговорила её примерить наряды в своих покоях… Недоеденный кусок торта выпал из руки Вэй Усяня и шлёпнулся обратно на тарелку. — Ты... тогда! — Он вскочил на ноги. — Тогда! Ты так многозначительно трогала её волосы, заставила надеть свою одежду! Ты... — он шокировано ахнул, — подкрасила ей губы! Ты явно приставала к моей шицзе! — Неужели ты только сейчас это понял? — парировала подруга. Вэй Усянь что-то неразборчиво пробормотал. — Я не делала ничего, на что дева Цзян не согласилась заранее. Как только я поняла, что её сердце принадлежит тому Цзиню, я отступила, разве нет? — Му Лицзюань ловко налила себе сока из красочного кувшина, стоявшего рядом с кусочками розового бисквита. — А теперь сядь обратно. Такому высокому молодому человеку, как ты, не следует стоять, когда другие сидят. Хоть немного приличия, а? Ты возвышаешься, как дерево. Вэй Усянь хотел продолжить спор, но не нашёл, что сказать. Он сел обратно. Глядя на Му Лицзюань, изящно потягивающую напиток, он почувствовал, будто видит её впервые. Может, стоит предупредить шицзе, чтобы не расслаблялась? Хотя он, пожалуй, доверял подруге достаточно, чтобы верить, что она примет отказ. Затем его осенила тревожная мысль: — Чёрт, подожди, а Хуайсан знает? — Знает что? — эхом отозвалась Му Лицзюань, позволяя привередливым пальцам скользить по кусочкам бисквита. — Что после свадьбы я могу приглашать женщин в наш дом, наряжать их в свои одежды и подкрашивать им губы? — Ну. Да, — согласился Вэй Усянь. Му Лицзюань выбрала кусочек торта, украшенный сахарной паутинкой. — А-Сан поклялся не вмешиваться в мои личные дела при условии, что я не втяну в них его или его Орден, а я поклялась никогда не требовать наследника плотским путём, даже под давлением необходимости продолжить род. Мне пришлось дать клятву. Надеюсь, он в курсе. — Тебе пришлось... что? Клятву?! Му Лицзюань лишь неопределённо хмыкнула, уже жуя бисквит за прикрывающим рот рукавом. Вэй Усянь нахмурился, совершенно озадаченный. Зачем Не Хуайсану собирать весенние книги, если он так против идеи переспать с будущей женой? Конечно, заставлять её клясться — это уже перебор! Опять же, вероятно, это больше, чем Не Хуайсан хотел бы, чтобы он размышлял. И уж точно больше, чем сам Вэй Усянь когда-либо хотел бы размышлять о Не Хуайсане. Он иногда спрашивал себя, как его друзья могут казаться такими довольными помолвкой, которая была чисто деловой сделкой. Знакомство с Лань Ванцзи превратило смутные фантазии Вэй Усяня о настоящей любви в твёрдую уверенность, и он определённо не мог представить, почему кто-то согласится на меньшее. Но ни Не Хуайсан, ни Му Лицзюань никогда не показывали и намёка на сожаление о своём выборе. Мысленно пожав плечами, Вэй Усянь решил, что всё это в конечном итоге не его дело, так что неважно, если он не совсем понимает. * * * К тому времени, как Вэй Усянь вернулся к Лань Ванцзи, тот уже заманил гусака Не Хуайсана в загон с тремя другими гусями. Слуги вытирали лбы и валились от облегчения на землю за пределами загона, и они были явно рады оставить второго молодого господина Ланя разбрасывать что-то похожее на птичий корм. Одна из гусынь явно привязалась к белым одеждам Лань Ванцзи и усердно поклёвывала их, сидя у него на ноге. Сам Лань Ванцзи выглядел вполне счастливым, спокойно наблюдая, как остальные три птицы спорят из-за корма. Вэй Усянь почти не решался окликнуть его, чтобы не разрушить идиллическую картину. Он был рад, что не забыл прихватить торт из мастерской Му Лицзюань — даже если Лань Ванцзи пришлось оставить новых пернатых друзей, он хотя бы получит сладкую компенсацию. Как только торт исчез во рту Лань Ванцзи, они без промедления отправились в обратный путь. Вэй Усянь всю дорогу держал компас в руке, восклицая каждый раз, когда стрелка шевелилась. Лишь когда они пересекли границы Облачных Глубин, стрелка резко остановилась, не подавая признаков движения. Вэй Усянь разочаровано закрыл крышку компаса и прикрепил его к поясу рядом с Суйбянем. — Дядя захочет его увидеть, — мягко сказал Лань Ванцзи. — О, точно! — Вэй Усянь сразу оживился. — Думаешь, у него есть время прямо сейчас? — Мн. Сообщи также о смерти судьи Ян. — Погоди, это звучит так, будто ты не идёшь со мной! — Вэй Усянь надулся и, сложив руки на затылке, привалился к мужу. — Я хотел провести с тобой больше времени! Что скажешь в своё оправдание, муженёк?! Лань Ванцзи нежно поцеловал его в лоб. — Мне нужно вернуться к работе. — Ещё один поцелуй, а руки на талии Вэй Усяня опустились ниже. — Увидимся вечером. Вэй Усянь, ухмыляясь, поймал конец его лобной ленты и покрутил её между пальцами. — Шалун Лань Чжань. О чём это ты сейчас задумался, а? Лань Ванцзи лишь неопределённо хмыкнул и отпустил его. — Ладно, храни свои секреты. Всё равно скоро узнаю! — Вэй Усянь показал язык, затем не смог сдержать улыбку. — Лань Чжань, ты приготовишь ужин сегодня? — Мн. Лапшу. — О, да! Тогда я зайду за тобой на кухню! — Хорошо. Дойдя до развилки перед главным залом, Лань Ванцзи поцеловал Вэй Усяня в последний раз и направился к библиотеке, а тот продолжил путь в общественную часть поместья. Лишь приближаясь к кабинету Лань Цижэня, Вэй Усянь почувствовал тревогу, которую до этого упорно игнорировал. Старик был терпимо добр к нему и Лань Ванцзи с тех пор, как пришёл пить чай в цзинши и осмотрел алтарь Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь, напомнил он себе. Всё в порядке. Вэй Усянь перешёл через мост на маленький остров, где располагался кабинет, и кивнул старшему ученику, почтительно поклонившемуся ему. Не позволяя себе колебаться, он подошёл к двери и сразу постучал. — Дядя, это я! — Входи, — буркнул голос Лань Цижэня. Вэй Усянь сделал решительное лицо и открыл дверь. Старик сидел за столом, критически оценивая что-то похожее на ученические работы. Вэй Усянь поклонился и по жесту Лань Цижэня послушно опустился на колени перед столом. — Дядя, мы с Лань Чжанем только что вернулись из Цайи. Дева Му закончила компас. — О? — Глаза Лань Цижэня вспыхнули интересом. — Покажи. — Сейчас он ничего не показывает, потому что в Облачных Глубинах нет энергии обиды, — предупредил Вэй Усянь, передавая компас. — Но в городе и над лесом стрелка немного дрожала. А дева Му упомянула всплеск активности несколько дней назад, когда умер её сосед. Старик издал заинтересованное «хм», поглаживая бороду, и осмотрел компас со всех сторон. — Тебе нужно проверить его эффективность и точность, прежде чем использовать на ночных охотах. Ожидаю подробный отчёт, Усянь. Вэй Усянь рассмеялся и кивнул. — Конечно, дядя. Я бы и сам не согласился на меньшее. — Хм. — О, чуть не забыл. Лань Чжань сказал, что ты захочешь знать: умерший был судьёй Ян. Видимо, он выпил лишнего и упал с лестницы. Брови Лань Цижэня нахмурились ещё сильнее. Он неодобрительно хмыкнул. — Чрезмерное возлияние — глупость. Его тело требует очищения? Вэй Усянь покачал головой. — Дева Ло позаботилась об этом, пока была в Цайи. — Дева Ло? Девушка, с которой Сичэнь встречался в павильоне за лазаретом? — А? О, ну, да. — Застигнутый врасплох, Вэй Усянь нервно рассмеялся. — Я не знал, что ты в курсе. — Сичэнь куда менее хитёр, чем ему кажется, — фыркнул Лань Цижэнь. Закончив осмотр компаса, он аккуратно положил его на стол. — Если он хочет проявлять самостоятельность в руководстве, ему следует следить и за своей откровенностью, чтобы она не превратилась в доверчивость. Другие главы Орденов перестанут воспринимать его всерьёз, если он продолжит позволять эмоциям диктовать его поведение. Чувствуя, что он должен защитить Лань Сичэня, Вэй Усянь сказал: — Я думаю, дабо делает всё возможное. — Надеюсь, это так, — вздохнул Лань Цижэнь. — Но у него уязвимое сердце, как у отца. В этом смысле Ванцзи устойчивее. Вэй Усянь нахмурился и опустил глаза, не зная, что ответить. Почувствовав, что потерял самообладание, старик прочистил горло, и это мгновенно превратило его из обеспокоенного дяди обратно в великого учителя Ордена Гусу Лань. Его глаза снова обрели привычную строгую твёрдость, утратив мягкие нотки. — Я посещу Цайи, как только новый чиновник вступит в должность. Сичэнь ещё не привык к особенностям мирской политики. — Кивнув себе, Лань Цижэнь жестом велел Вэй Усяню подняться. — Как только ты протестируешь компас и составишь отчёт, я ожидаю его увидеть, Усянь. Здесь Вэй Усянь точно знал, что ответить. Поклонившись, он произнёс: — Да, дядя. * * * Раньше Вэй Усянь не считал лапшу особенно эротичной едой, но его муж, похоже, был другого мнения. Что-то в неаккуратности, с которой приходилось её уплетать, заставляло глаза его мужа темнеть за ужином, и Вэй Усянь был уверен: даже самый острый соус, испачкавший его губы, не остановил бы Лань Ванцзи от того, чтобы наброситься на них, как только палочки коснутся пустой миски. Были определённые плюсы в том, что именно этой ночью аппетит его мужа оказался особенно ненасытным, размышлял Вэй Усянь, сидя голым на коленях у Лань Ванцзи, со связанными перед грудью руками и глядя в зеркало из ванной, установленное перед ними. В нём он не только мог видеть собственные слёзы, но оно ещё и давало идеальный обзор того, как Лань Ванцзи усердно помечает каждый доступный дюйм его кожи своими губами. Среди этих плюсов было отсутствие утренних занятий на следующий день. Он мог позволить себе понежиться в постели, а синяки на шее оставались как минимум до полудня — что Лань Ванцзи, несомненно, учёл в своих усердных стараниях. Но он совсем не сжалился над тем, что Вэй Усяню придётся смотреть в глаза Ло Цинъян почти весь поздний завтрак! За недели знакомства их подруга, кажется, более-менее привыкла к виду следов от укусов и засосов, хотя Вэй Усянь всё ещё иногда ловил её недоверчивые взгляды, брошенные в сторону Лань Ванцзи. — И тогда Лань Чжань достал мешочек с едой, который носит для меня, и вдруг эта бешеная птица стала послушной, как ленивый домашний кот. Она буквально ела у него с руки! — рассказывал он о вчерашних приключениях, пока они с Ло Цинъян наблюдали, как Лань Ванцзи демонстрирует сложный выпад, который она просила показать. — Второй молодой господин Лань, кажется, находит подход к животным, — задумчиво заметила Ло Цинъян, внимательно следя за движениями Лань Ванцзи. — Мн, думаю, это из-за его спокойствия и неспешности. — Вэй Усянь надулся. — Лань Чжань говорит, что кролики любили бы меня больше, если бы я сидел смирно и говорил меньше, но как я ни стараюсь, они никогда не хотят, чтобы я их гладил. Ответу Ло Цинъян помешал звонок на обед. Точно как всегда, Цзу Чжэньчжэнь появилась у края тренировочного поля мгновение спустя. Вэй Усянь ожидал, что Ло Цинъян, как обычно, заметно огорчится окончанию их встречи. Вместо этого он удивился, когда та подняла руку и помахала Цзу Чжэньчжэнь, словно приветствуя её. Та вздрогнула, затем напряжённо поклонилась. — Ты поговорила с ней, — предположил Лань Ванцзи, вложив Бичень в ножны и подойдя к ним. Ло Цинъян ухмыльнулась: — Вообще-то ещё нет. Но я заметила, что госпожа Цзу появляется возле женского тренировочного поля, когда я там. Думаю, может, ей просто любопытно. Ну, в глубине души. Я начала махать ей, когда вижу. — Она рассмеялась. — Думаю, она не знает, как на это реагировать. Теперь она кажется просто застенчивой и перестала на меня хмуриться. Вэй Усянь фыркнул от смеха: — Полагаю, это один из способов решить ситуацию. — Но я всё равно планирую с ней поговорить. — Ло Цинъян привязала Фусяо к поясу. — Может, удастся уговорить её на спарринг. — Сражения вне тренировок запрещены, — напомнил Лань Ванцзи, выглядя слегка извиняющимся. — Ах, точно, — поникла она. — Тогда она точно не согласится. — Улыбка вернулась, и она встряхнулась. — Ну, полагаю, я могу попросить наставницу разрешить мне присоединиться к тренировкам учениц и стать партнёром госпожи Цзу. Нахмурившись, Лань Ванцзи кивнул в согласии. Вэй Усянь скептически взглянул на Цзу Чжэньчжэнь: — Думаешь, сражения улучшат ваши отношения? Что-то озорное блеснуло в глазах их подруги: — Узнаем, только попробовав. — С этими словами она поклонилась на прощание и решительным шагом направилась к Цзу Чжэньчжэнь. — Как думаешь, всё пройдёт хорошо? — поинтересовался у мужа Вэй Усянь, наблюдая, как две девушки скрываются за тренировочным залом. — Хм, — ответил Лань Ванцзи.