Юность в путах желаний

На восьмое утро после их возвращения в Облачные Глубины Лань Сичэнь постучал в двери цзинши на рассвете, чтобы официально освободить их от затворничества и без промедления проводить к Холодным Источникам. Источники состояли из нескольких соединённых прозрачных водоёмов, расположенных в задних горах. Они словно излучали лёгкое голубое сияние, намекая на высокую концентрацию природной энергии в этом месте. По словам Лань Сичэня, это должно было помочь снять печать с их золотых ядер. Вэй Усянь купался в источниках лишь однажды — перед свадьбой — и потому глупо полагал, что готов к температуре воды. Но в отличие от того раза, его золотое ядро не могло защитить его. Стоя на песчаном берегу в одних штанах, Вэй Усянь, едва опустив палец в воду, недоверчиво посмотрел на Лань Сичэня. — Станет легче, когда полностью погрузишься, А-Сянь, — спокойно пообещал Лань Сичэнь. — Ты шутишь! Мне кажется, нога сейчас отвалится! — возмутился Вэй Усянь. Лань Ванцзи, безумец, выбрал этот момент, чтобы просто войти в источник, не проявляя ни малейшего дискомфорта. Лишь когда адская вода достигла его груди, он обернулся и протянул руку в сторону Вэй Усяня. Вэй Усянь неверяще уставился на него. — Иди сюда, — сказал Лань Ванцзи. — Лань Чжань, не верю, что ты вот так предал меня! Ты должен быть на моей стороне! — Я на стороне твоего выздоровления, — ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь немного поворчал, но, не в силах устоять перед искренним взглядом возлюбленного и зовом его протянутой руки, вскоре сдался. Наверное, лучше просто нырнуть разом. И побыстрее покончить с этим. Не дав себе времени на сомнения, Вэй Усянь резко шагнул вперёд. И тут же пожалел. Из-за быстрого погружения ледяная вода плеснула ему на шею и плечи ещё до того, как живот полностью скрылся под водой. — А-ах, чёрт, чёрт, чёрт! Холодно, холодно, Лань Чжань, ну его! — взвизгнул он, втягивая живот и поднимая руки в тщетной попытке спастись от убийственного холода. Лань Ванцзи, святой, быстро притянул его к себе, позволив прижаться и согреться. С берега раздался сдержанный кашель. Если честно, через несколько мгновений Вэй Усянь привык, и вода начала странно приятно омывать его ушибленную спину. Наверное, потому что спина теряла чувствительность. — Станет лучше, — повторил Лань Сичэнь, видя, как его зубы стучат. Он даже звучал слегка насмешливо, мерзавец. Облегчение пришло через время горения одной благовонной палочки, хотя Вэй Усяню показалось, что прошло лет десять. Вдруг под солнечным сплетением что-то сжалось, и всё тело защекотало странным зудом. А потом — внезапный прорыв. Только руки Лань Ванцзи помешали Вэй Усяню потерять равновесие, когда поток горячей энергии хлынул сквозь него. Его золотое ядро вспыхнуло, приковывая внимание, пылая, как печь, и наполняя его таким светом, что казалось, будто он сейчас засияет или взлетит. Это было невероятно. Лань Ванцзи тоже тихо вздохнул с облегчением. Вода внезапно стала терпимой. Лань Сичэнь усмехнулся: — Вот и всё. Проверьте, всё ли в порядке. Осложнения после долгой печати редки, но случаются. Оба последовали его совету, сосредоточившись на циркуляции энергии по меридианам. — Всё в порядке. Идеально, — вскоре заключил Вэй Усянь, наслаждаясь лёгкостью. — А как ты, Лань Чжань? Лань Ванцзи после недолгой проверки кивнул. — Прекрасно, — приветливо произнёс Лань Сичэнь. — Я оставлю вас медитировать ещё ненадолго и зайду за вами в конце чэньши. Если вы не против, я хотел бы пригласить вас на чай, чтобы обсудить кое-какие вопросы. Постарайтесь залечить раны и сосредоточить ум. — Мн. — Хорошо! Когда Лань Сичэнь уже собирался уходить, Вэй Усяню вдруг пришла мысль. — О, брат Сичэнь! Я хотел спросить... Дядя Лань, он...? Лань Сичэнь улыбнулся. — Он... всё ещё расстроен. Дай ему время, А-Сянь. Плечи Вэй Усяня опустились. Лань Сичэнь посмотрел на него с сочувствием, затем вдруг оживился. — О, это напомнило мне. А-Сянь, теперь, когда ты и Ванцзи женаты, не хочешь называть меня дабо*? П.п.: * дабо (大伯) — это обращение к старшему брату мужа. Вэй Усянь моргнул, затем почувствовал, как его лицо нагревается, несмотря на ледяную воду, в которой он стоял. — Это... э-э, если ты хочешь? Лань Сичэнь склонил голову. — На самом деле, недавно дядя сам упомянул об этом. В семейном кругу ты должен обращаться к нему как к дяде, так же, как Ванцзи и я. Запомни это, когда он наконец позовёт тебя. Вэй Усянь неуверенно засмеялся. Он взглянул на Лань Ванцзи и увидел, что тот уже смотрит на него — в его глазах читалась такая нежность, что она придала Вэй Усяню смелости. — ...Ладно. Я постараюсь запомнить, когда он позовёт нас, Си... то есть... Он покраснел ещё сильнее. — Дабо. Лань Сичэнь просиял от счастья. * * * Они оставались в Холодных Источниках целый шичэнь — Лань Ванцзи медитировал, циркулируя энергию, а Вэй Усянь лениво плавал по воде, делая то же самое. К концу сеанса синяки на их спинах заметно посветлели. Вэй Усянь с изумлением осмотрел кожу Лань Ванцзи — она зажила сильнее за это короткое время, чем за все семь дней затворничества. Лань Сичэнь пришёл точно в срок, чтобы проводить их: сначала в цзинши, чтобы они переоделись, а затем в свои покои. Ханьши по-прежнему был завален бумагами, как и в прошлый раз, когда Вэй Усянь здесь бывал, но теперь стопки документов казались аккуратнее и значительно меньше. После того, как Лань Сичэнь заказал свежий чай, они сели за стол. — Ванцзи писал часто, но мне всё же нужно кое-что уточнить, — начал он. — Я понимаю, что, не найдя наследников в лагере Вэней, вы отправились искать их конфискованные мечи. Но откуда вы изначально узнали, что мечи были изъяты, и где их искать? — О. — Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи — похоже, тот не упоминал Вэнь Нина в письмах к брату. Лань Ванцзи спокойно посмотрел на него и слегка кивнул, явно оставляя решение о том, сколько раскрывать, за Вэй Усянем. Не видя причин скрывать правду, Вэй Усянь объяснил: — Вэнь Чао оставил Вэнь Цин отвечать за лагерь. Её младший брат рассказал мне о мечах. Вэнь Нин также объяснил, как обойти защитный массив, запирающий комнату, где они хранились. Брови Лань Сичэня взлетели вверх. — То есть... Вэнь Нин, то есть Вэнь Цюнлинь, добровольно помог вам? — ...Ну. — Вэй Усянь смущённо почесал нос, отчётливо помня, как допрашивал Вэнь Нина с клинком у горла. Однако он был уверен, что тот помог не только из страха. Лань Сичэнь задумался, слегка нахмурившись. — Если подумать, Вэнь Цюнлинь также искал тебя после нападения Вэнь Сюя, не так ли, А-Сянь? Интересно, что заставляет его действовать так непохоже на сородичей. На турнире по стрельбе он казался мне скромным и незаметным. Но теперь... возможно, его сдержанность ввела меня в заблуждение? Должно быть, у него смелый характер. Вэй Усянь кивнул в согласии. — Ванцзи, что ты думаешь о нём? — спросил Лань Сичэнь, обращаясь к младшему брату. — На данный момент действия Вэнь Цюнлиня не дают повода сомневаться в его надёжности, — ответил Лань Ванцзи. Лань Сичэнь задумался, затем на его лице появился осторожно-оптимистичный взгляд. — Что ж. Возможно, Цишань Вэнь не так едины, как мы предполагали. Минцзюэ-сюн называл меня глупцом за то, что я не приказал убить Вэнь Цюнлиня, когда он появился в Облачных Глубинах, и, как ты знаешь, дядя тоже сомневался. Но теперь я рад, что прислушался к вам обоим. Вэй Усянь радостно улыбнулся. Разговор перешёл на другие темы Лань Сичэнь хотел узнать больше о старших из Орденов Бай, Хуан и Жун, о действиях госпожи Юй в Цишане, о днях, проведённых в полуразрушенном храме близ Сюйчана, и о записке, которую Вэй Усянь оставил своему дяде. Наконец, он рассказал им обо всём, что они пропустили во время затворничества. — Шиянь Хуан и несколько других малых Орденов подали прошение о вступлении в Великий Альянс через несколько дней после вашего возвращения. И многие Ордены прислали дары в благодарность за спасение своих наследников, — улыбнулся он. — Похоже, вы двое произвели сильное впечатление на спасённых учеников. Многие родители хотели лично поблагодарить вас. — Звучит так, будто ты собираешься завалить нас бумажной работой, — настороженно предположил Вэй Усянь. Лань Сичэнь рассмеялся. — На самом деле, я знаю, что вы оба не любите переписку между Орденами, поэтому уже взял на себя смелость ответить за вас. — Его глаза сузились от счастья. — Кроме того, я не ошибся, предположив, что вы оба одобрите использование подарков для финансирования восстановления наших земель. Вэй Усянь с облегчением кивнул. — Конечно одобряем. Это хорошая идея. — Благодарим сюнчжана, — вежливо добавил Лань Ванцзи. Лань Сичэнь ещё немного поулыбался, затем стал серьёзнее. — Однако есть и плохие новости. Несколько дней назад было найдено тело главы Хэ. Поскольку Тиншань Хэ всё ещё занят Цишань Вэнь, я разрешил Хэ Су привезти останки отца в Облачные Глубины и провести здесь траурные обряды. Вэй Усянь скривился в сочувствии. — Чёрт. Ему, наверное, тяжело. — Верно. Думаю, до самого конца молодой господин Хэ всё ещё надеялся, что его отец жив. — Лань Сичэнь вздохнул. — Ему придётся возглавить Орден очень рано. Ему едва исполнилось семнадцать. Все трое на мгновение замолчали. Вэй Усянь подумал, что сам Лань Сичэнь ненамного старше Хэ Су, но не стал говорить этого вслух. По крайней мере, у него был опытный дядя и большой клан, на который можно опереться. Орден Хэ был гораздо меньше, и, без своей резиденции и с разрозненными учениками, Хэ Су будет куда сложнее утвердиться в роли главы. — Дева Ло поправилась? — наконец нарушил молчание Лань Ванцзи. — О! Да, как она? — быстро подхватил Вэй Усянь, слегка смутившись. Он совсем забыл поинтересоваться судьбой Ло Цинъян. — Насколько мне известно, с ней всё в порядке, — ответил Лань Сичэнь, явно радуясь смене темы. — Дева Ло выписалась из-под наблюдения лекарей четыре дня назад и поселилась в женских покоях для учениц. Наставница Си сообщила, что она устроилась. Я написал в её Орден, но пока жду ответа. — Отлично, — сказал Вэй Усянь. Лань Ванцзи также удовлетворённо кивнул. В этот момент снаружи прозвучал колокол, возвещающий середину утра. — Ах. У меня скоро собрание совета старейшин. Давайте закончим здесь, — приятным тоном сказал Лань Сичэнь и поднялся. Вэй Усянь и Лань Ванцзи тоже встали и попрощались. Но когда они уже собирались выйти, Лань Сичэнь остановил их. — О, подождите, я чуть не забыл! — слегка смущённо воскликнул он. — Ванцзи, я надеялся, что ты сможешь провести сегодняшний урок по теории совершенствования? Их преподаватель недавно пострадал на ночной охоте и пока не может вести занятия, а заменить его некем. Ты справишься, даже если времени мало? Дядя сегодня уже занят другим классом... — Сюнчжан может не беспокоиться. Ванцзи поможет, — сказал Лань Ванцзи. Его старший брат с облегчением выдохнул, затем повернулся к Вэй Усяню. — А тебе стоит сегодня навестить наставницу, А-Сянь. Она закончила работу над защитными барьерами, знаешь? Думаю, тебе будет интересно увидеть результат. Вэй Усянь оживился, мгновенно заинтересовавшись. — Правда?! Да, конечно же хочу! * * * Когда Вэй Усянь перешёл мост, ведущий к внутренним покоям клана, мгла последних дней наконец разрядилась. С серого неба начал моросить лёгкий дождь, больше похожий на туманную изморось. Он пробежал остаток пути до резиденции Лань Цинчжао, раздражённый тем, как влажность заставляет волосы прилипать ко лбу. Он застал свою наставницу в компании отца. Оба Ланя возвращались из белоснежного павильона, венчавшего передний двор, где они, судя по всему, пили чай. Как только старческие глаза Лань Сяобо остановились на Вэй Усяне, он тут же велел ему зайти в дом и, даже не дав двери как следует закрыться, разразился тирадой о запрете бегать в Облачных Глубинах. О простуде, которую Вэй Усянь непременно подхватит, если останется мокрым. И обо всех правилах, которые он нарушил, сбежав в Цишань, а также обо всех ужасных вещах, которые могли случиться с ним и Лань Ванцзи. Когда старик достаточно отчитал его, он фыркнул, принял от дочки большой зонт и вышел, не проронив больше ни слова, его белая борода развевалась за ним. Вэй Усянь облегчённо выдохнул. — Присаживайся, — спокойно сказала Лань Цинчжао, невозмутимая после долгой лекции отца. — Полагаю, я знаю, зачем ты пришёл? Вэй Усянь послушно последовал за ней к столу и сел только после неё. — Да, я слышал, улучшение барьеров завершено? Вместо ответа Лань Цинчжао просто достала из стола стопку бумаг. Вэй Усянь аккуратно принял листы, радостно заметив, что они исписаны сверху донизу. Лань Цинчжао начала готовить чай, пока он читал, и следующие несколько минут в доме слышался только звон фарфора и изредка — шелест переворачиваемых страниц. Чем дальше Вэй Усянь углублялся в текст, тем сильнее восхищение смешивалось в нём с сожалением — он почти жалел, что уехал в Цишань, ведь иначе мог бы участвовать в завершении этого проекта. Лань Цинчжао объединила функциональность одного из рассматриваемых массивов-лабиринтов с защитными свойствами древнего барьера, уже установленного вокруг стен Облачных Глубин. Это было амбициозное начинание, ведь якорные камни старого массива требовалось полностью заменить для реализации нового, улучшенного дизайна. Но и это ещё не всё — Лань Цинчжао, похоже, также поработала над обновлением пропускных жетонов. — Почему ещё и жетоны? — с любопытством спросил Вэй Усянь, дойдя до этого места. — А. Переверни страницу, — сказала Лань Цинчжао. Вэй Усянь послушно сделал это и обнаружил несколько сложных схем заклинаний, большинство из которых были ему незнакомы. — Как ты знаешь, лабиринтные массивы основаны на принципе замка и ключа, в том смысле, что ключ позволяет преодолеть замок, — пояснила наставница. Вэй Усянь кивнул. Лань Цинчжао улыбнулась. — У каждого нашего ученика есть нефритовый жетон, поэтому логично, чтобы именно они стали ключами, позволяющими проходить через лабиринтный массив, как уже позволяют входить на территорию Ордена. — Но это не должно быть слишком сложно, правда? — задумчиво пробормотал Вэй Усянь, вновь рассматривая схемы и пытаясь разобраться в одном особенно запутанном участке. — Разве назначить предмет ключом массива-лабиринта не слишком просто? Лань Цинчжао согласно кивнула и грациозно поставила перед ним чашку с дымящимся чаем. — Ты прав. Но ты не учитываешь, что Вэнь Сюй проник в Облачные Глубины, убив и ограбив. — А? О, да... Тогда... здесь написано... превосходство, отзыв и разрыв? — догадался Вэй Усянь, наконец, расшифровав сочетание элементов на бумаге. — Значит... это позволит обладателю жетона высшего ранга деактивировать все остальные, да? — Именно так, — одобрительно согласилась наставница. — Если жетон снова попадёт не в те руки, Сичэнь сможет дистанционно отключить все жетоны. Вэй Усянь снова кивнул. Он определённо видел мудрость в этом дополнительном шаге — в случае новой осады, если вовремя обнаружить кражу жетона, можно будет укрыться на территории Ордена, отключить жетоны от барьера и быть уверенными, что даже если враг каким-то образом получит пропуск, без рабочего ключа ему будет сложно пройти через массив-лабиринт или барьер. Конечно, это не идеальное решение — любые ученики Лань, оказавшиеся в тот момент вне Облачных Глубин, останутся без возможности вернуться, а те, кто внутри, не смогут выйти, пока угроза не минует, что будет сложно определить, если нельзя выйти и проверить. Но это определённо улучшение безопасности. — Но обновлять каждый жетон будет довольно хлопотно, да? — рассмеялся Вэй Усянь. — Мне оставить свой здесь сейчас? Могу и Лань Чжаня взять? Лань Цинчжао заглянула за край чашки и с удовлетворением изучила его. — Не нужно. Новые якорные камни ещё в производстве, и они сейчас в приоритете. Пока мы не убедимся, что массив-лабиринт работает как задумано, спешить бессмысленно. С этими словами она отхлебнула чай. Почти разочарованно Вэй Усянь опустил руку, уже было потянувшуюся к поясу, чтобы снять нефритовый жетон. — Да... Пожалуй, Вы правы. * * * Дождь прекратился где-то после обеда. Лань Ванцзи, судя по всему, провёл утро, трудясь на кухне, и пришёл в цзинши с идеально приправленной жареной смесью овощей и грибов с острым перцем на подушке из риса — рецептом, к восторгу Вэй Усяня, взятым прямо из кулинарной книги, подаренной Цзян Яньли. Так Вэй Усянь провёл восхитительный шичэнь: его кормил с руки любимый человек, а он целовал его мягкие губы, пока они не покраснели от остроты, оставшейся на его собственных. Однако когда Лань Ванцзи ушёл вести урок, Вэй Усянь столкнулся с проблемой. Чем занять свободное время? У него не было никаких обязательств до конца дня — если не считать тоскливого ожидания возвращения мужа — так что он просто некоторое время бродил по омытым дождём Облачным Глубинам. В конце концов, он решил проведать Лань Чуаньли и Юань Сян. В это время дня учеников почти не было видно — большинство либо учились, либо преподавали, либо занимались другими обязанностями. Вэй Усянь обрадовался, застав Лань Чуаньли дома. Тот был занят, подметая мокрые листья с крыльца. — Чуаньли-сюн! Я вернулся! — радостно крикнул Вэй Усянь, ускоряя шаг. Лань Чуаньли резко обернулся на его голос и тут же расплылся в улыбке. — Усянь! — позвал он, бросая метлу и спускаясь с крыльца. Ухмыляясь во весь рот, Вэй Усянь уже собирался спросить, как дела, но Лань Чуаньли поднял руку и, безо всякого предупреждения, довольно мягко шлёпнул его по затылку. — Ой! Эй, за что?! — взвизгнул Вэй Усянь и шокированно уставился на него. — Прости. Приказ жены, — извиняюще пожал плечами Лань Чуаньли. — Что?! — Именно так! — раздался из-за двери голос Юань Сян. Вэй Усянь с недоверчивым взглядом, защищая затылок, обернулся и увидел, как она выходит из дома, грозно скрестив руки. — Сестрица Юань, зачем ты велела ему ударить меня?! Я даже не успел поздороваться! — взмолился он, чувствуя, что, возможно, стоит бежать, когда она направилась прямо к нему. Но он не успел. С ловкостью человека, имеющего младшего брата, Юань Сян потянулась, безошибочно нашла его щёку и тут же дёрнула. Сильно. — О чём ты думал, сбегая?! Ты знаешь, как все переживали?! — Ай—ай, больно, больно, больно, сестрица Юань, ты сотрёшь моё красивое лицо! Чуаньли-сюн, сделай что-нибудь! Лань Чуаньли лишь поднял руки в жесте «я-не-смею-перечить-своей-жене» и улыбнулся. — Ха! Так тебе и надо! — торжествующе воскликнула Юань Сян. С последним жестоким щипком она наконец отпустила бедную щёку Вэй Усяня. Тот тут же отпрыгнул и начал тереть лицо ладонью, делая обиженные глаза, которые всегда растапливали сердце его шицзе и заставляли её готовить суп. Юань Сян осталась совершенно равнодушна к этой тактике. — Разве эти Вэни не пытались тебя похитить?! Какого чёрта ты побежал к ним?! — Сестрица Юань, я пошёл спасать Цзян Чэна! Он бы до сих пор сидел в сырой пещере, если бы мы с Лань Чжанем не отправились за ним! — И для этого тебе нужно было красться ночью, как преступнику? И ввергать весь Орден в хаос? — подняла крайне скептическую бровь Юань Сян. Вэй Усянь открыл рот, чтобы согласиться, затем замялся и почесал нос. — Ну. Может быть, не совсем? — Что значит «может быть, не совсем»?! — недоверчиво повторила Юань Сян, угрожающе поднимая руку. — Ладно-ладно, точно не совсем! — поспешно согласился Вэй Усянь, прикрывая щёки руками. — Меня уже отругали за это, сестрица Юань — даже брат Сичэнь был зол на меня! — О да. Я никогда не видел Сичэнь-сюна таким встревоженным. Говорят, он чуть не упал в обморок от шока, когда нашёл твоё письмо в цзинши. А Чифэн-цзунь несколько раз предлагал приехать, потому что его лучший друг был в истерике, — невинно вставил Лань Чуаньли. Вэй Усянь поморщился от вины. — О! А главный лекарь делал Лань-сяньшэну иглоукалывание несколько раз из-за опасно высокого давления. — Я понял, я уже всё понял, Чуаньли-сюн, сестрица Юань, смилуйтесь, хватит! — взмолился Вэй Усянь. Он несколько раз поклонился. — Этот Вэй Ин был глуп и напрасно заставил волноваться семью и друзей! Простите, простите! Лань Чуаньли рассмеялся и обнял его за плечи, заставив Вэй Усяня немного наклониться из-за разницы в росте, и дружески потряс его. — Раз уж ты понял, мы с А-Сян как-нибудь найдём в себе силы простить тебя! Юань Сян вздохнула и покачала головой, но на губах у неё играла улыбка. — Раз уж ты здесь, Усянь, заходи и поешь с нами. Мой отец прислал целый ящик личи, нам нужно хотя бы четверо, чтобы всё съесть. Она ласково потрогала свой живот. Вэй Усянь заметил это движение, его глаза округлились, как блюдца, когда он увидел небольшой, но явный бугорок. — Сестрица Юань! Малыш! — А? О, да, точно, ты ещё не видел, — осознала Юань Сян, гордо улыбаясь и упирая руки в бёдра. — Появился неделю назад. Этот малыш растёт не по дням, а по часам! И меня уже давно не тошнит! — Лекари говорят, что малыш сейчас вот такого размера, — эмоционально сообщил Лань Чуаньли, показывая между большим и указательным пальцами примерно ширину ладони. Его глаза слегка заблестели. — И скоро мы сможем его услышать. — Ну, тогда мне лучше помочь вам съесть эти личи, — рассмеялся Вэй Усянь. — Если малыш скоро сможет подслушивать, непослушание материнским приказам недопустимо. Соглашаясь, Юань Сян без лишних слов завела всех в дом. Вэй Усянь был рад видеть своих друзей такими полными энергии.