Юность в путах желаний

Когда Вэй Усянь впервые поселился в Пристани Лотоса, он быстро многому научился. В кратчайшие сроки он узнал, какие книги больше всего нравятся его шицзе, что она предпочитает отдельную тарелку для очисток от семян лотоса и что её глаза искрятся от простой радости, когда она балует Цзян Чэна и его. Он изучил все излюбленные места Цзян Чэна вокруг Пристани, разобрался в оттенках его гнева и неуклюжих попытках дружелюбия. Точно так же он запомнил всё, что можно было знать о главе Ордена Юньмэн Цзян и его супруге. По крайней мере, насколько это было в его силах. Знать особенности и манеры своих покровителей было жизненно важно, ведь он жил под их крышей, а стало ещё важнее, когда его начали приглашать за их семейный стол. Теперь это казалось почти ироничным — большую часть жизни он считал, что у него куда лучшие отношения с главой Ордена Юньмэн Цзян, чем с его супругой, но, оглядываясь назад, Цзян Фэнмянь был человеком, который искал общества других лишь для приятного общения, но держал свои истинные мысли при себе, тогда как его жена никогда не стеснялась в выражениях. Как правило, Юй Цзыюань не скрывала ни своих мыслей, ни настроения. У неё было мнение по большинству вопросов, и она всегда его высказывала. Таким образом, хотя это определённо не было сделано для его блага, Вэй Усянь узнал её куда лучше, чем мужчину, который годами был его дядей. Текущее состояние духа госпожи Юй было легко распознать. Как дождь следует за громом, из-за тех же деревьев, сквозь которые прошла их госпожа, появились фигуры Иньчжу и Цзинчжу — надменные, но осторожные. Конечно, Юй Цзыюань не отправилась бы на потенциально враждебную территорию без своих верных служанок. Цзян Чэн, стряхнув с себя удивление, радостно окликнул мать и поспешил к ней. Несмотря на её резкое приветствие, госпожа Юй встретила сына с явным удовлетворением, тут же принявшись поправлять его растрёпанную одежду твёрдыми руками и цокнув языком при виде пятен. — Мама, как ты нас нашла? Отец тоже приедёт? — поинтересовался Цзян Чэн, казалось, немного смущённый суетой матери. Немедленное недовольство омрачило черты Юй Цзыюань. — Не говори о нём, — резко оборвала она. — Разве мне нужно его разрешение, чтобы забрать собственного ребёнка? Прищурив глаза, она приказала: — Орден Юньмэн Цзян, ко мне! С облегчением отдавая честь, младшие ученики Цзян послушно бросились к ней. Остальные ученики с неуверенными лицами остались бродить у входа в пещеру. Даже Бай Си и Хуан Юйцзэ лишь обменялись нерешительными взглядами, а лицо Жун Хаоюя выражало нечто вроде благоговейного страха. Вэй Усянь вдруг осознал, что никто из них не осмелится обратиться к женщине с репутацией госпожи Юй. Смирившись, он присел, чтобы наконец осторожно снять Мянь-Мянь со спины. — Госпожа Юй, — подал он голос, стараясь не ёрзать, поднимаясь на ноги. — Ученики Вэнь наверняка видели сигнальную ракету и скоро обнаружат нас. Мы должны покинуть этот лес. Руки госпожи Юй замерли на воротнике сына. Вэй Усянь не мог отрицать дрожь, пробежавшую по спине, когда её острый взгляд безошибочно нашёл его. Немедленное отвращение отразилось на лице Юй Цзыюань, когда она оценила его внешний вид, и будь она кем-то другим, Вэй Усянь, возможно, осмелился бы рассмеяться, что её первая реакция при виде него так точно отражала реакцию её сына. — Значит, А-Ли сказала правду. Ты тоже здесь, — холодно заметила она. Отдав почтительный поклон, Вэй Усянь вдруг осознал смысл её слов. Цзян Яньли, должно быть, показала матери письмо, которое он отправил после ухода с аванпоста Вэней, и в итоге госпожа Юй отправилась в Цишань на поиски сына. Он молча надеялся, что его шицзе не слишком пострадала, ведь, чтобы ей поверили, она должна была раскрыть матери, что у неё и Цзян Чэна был секретный способ связи с ним. Вэй Усянь даже не осознавал, что задерживал дыхание, пока возле его спины не появился успокаивающий силуэт Лань Ванцзи, и он почувствовал, как напряжение спадает. Бровь госпожи Юй дёрнулась, когда её суженый взгляд скользнул к нему. — Мама, не сердись, — сказал Цзян Чэн, нервно изучая раздражённое выражение матери. — Вэй Усянь и второй молодой господин Лань вернули мне Саньду из Ордена Вэнь! — Как бы в подтверждение своих слов, он быстро поднял меч. Мать лишь фыркнула, взглянув на Саньду, и сказала: — Значит, у тебя есть меч. В этот момент вспышка света привлекла внимание Вэй Усяня — что-то промелькнуло в их сторону, сверкая, как паутина. По инстинкту прыгнув, он успел разрубить то, что оказалось стрелой, прямо в воздухе, прежде чем она вонзилась бы в группу младших учеников. Те в последний момент отпрыгнули в сторону, вскрикнув от неожиданности. Из окружающего их леса донёсся шум — крики и нетерпеливые возгласы, пока ещё слишком далёкие, чтобы разобрать слова, но явно принадлежащие большой группе людей, пробивающихся сквозь деревья. Как он и говорил — ученики Вэнь действительно приближались, чтобы проверить, кто послал сигнальную ракету. — Нам нужно уходить, сейчас же! — крикнул Вэй Усянь. Вторая стрела влетела на поляну, как только он закончил говорить, и приземлилась всего в футе от вскрикнувшего ученика Цзинь. Времени на план не было. Все в панике беспорядочно разбежались. Ругнувшись, но понимая, что в одиночку ему не удержать всех в спокойствии, Вэй Усянь бросился назад к тому месту, где оставил Мянь-Мянь. Крики быстро приближались, теперь можно было различить отдельные голоса, отдающие приказы. Госпожа Юй тоже что-то шипела Цзян Чэну, но Вэй Усянь позволил себе проигнорировать её слова, уверенный, что, несмотря ни на что, она сможет защитить сына без его помощи. Лань Ванцзи добрался до Мянь-Мянь первым — одним движением он взвалил её безвольное тело на спину. Вэй Усянь легко поспел за ним, и они бросились бежать в том же направлении, что и остальные, как раз вовремя, чтобы избежать града стрел, упавших на то место, где они стояли мгновение назад. * * * Они не были достаточно быстры. Большинство младших учеников были ослаблены истощением и едва могли поспевать, те, кто нёс друзей, часто спотыкались о корни и собственные ноги, а травмы мешали другим двигаться быстро. Госпожа Юй, явно не оценившая необходимость бегства с самого начала, казалось, была удовлетворена, когда первые ученики Вэнь настигли их. Развернувшись с опасным блеском в глазах, она без предупреждения выпустила Цзыдянь, сразив нескольких человек одним ударом, прежде чем обнажить меч и броситься на тех, кто пришёл им на смену. Её служанки кружили вокруг, как фиолетовые тени, с блестящими короткими мечами в руках. — Это Фиолетовая Паучиха!!! — успел крикнуть один из мужчин, прежде чем Цзинчжу перерезала ему горло, вызвав мгновенную панику среди Вэней. — Наглые выскочки, — прошипела госпожа Юй, ударив Цзыдянем по свежему трупу и швырнув его через лес, где он столкнулся с двумя другими учениками Вэнь. Самому Вэй Усяню было легко вернуться в хаос битвы — держась ближе к тому месту, где Лань Ванцзи прикрывал Мянь-Мянь и других, он с облегчением отметил, что эти заклинатели Вэнь были слабее тех, что атаковали Облачные Глубины. Против госпожи Юй и её двух служанок, трёх старших из малых Орденов, а также Лань Ванцзи и его самого, их ряды быстро редели. Даже Цзян Чэн умудрился убить нескольких, когда мать ненадолго отвлеклась и перестала держать его за спиной. Однако отчаяние оставшихся учеников Вэнь делало их опасными — Вэй Усянь метнул кинжал в шею мужчине, который собирался ударить в спину споткнувшегося ученику Яо, прежде чем перекатиться по земле и оказаться за спиной своего текущего противника, закончив его жизнь одним ударом Суйбяня. Мужчина рухнул на землю в тот же момент, когда стон боли привлёк внимание Вэй Усяня. Развернувшись, готовый помочь, он увидел, как Цзинь Цзысюань падает на колени в нескольких деревьях от них. На его ноге зиял свежий порез, а вокруг лежали трое мёртвых учеников Вэнь. Впечатляющим было уже то, что он вообще смог собрать силы для боя в таком состоянии, подумал Вэй Усянь, спеша к нему и хватая за руку, чтобы поднять. Едва Цзинь Цзысюань встал на ноги, он пошатнулся, и хрипло пробормотал: — Я могу сражаться, — и тут же рухнул на плечо Вэй Усяня. Закатив глаза, Вэй Усянь потащил его тяжёлое тело туда, где Лань Ванцзи только что прикончил последнего из учеников Вэнь, ещё не занятого попытками спастись от ярости Цзыдяня. Скоро должны были подойти основные силы Вэней, но пока они, казалось, получили короткую передышку. Не успели они добраться до дерева, где оставили Мянь-Мянь, как Цзинь Цзысюань рухнул, как мокрый мешок риса. — Эй, ты же не умираешь, правда? — спросил его Вэй Усянь, с искренним беспокойством отмечая дезориентацию в его затуманенных глазах. Порез на ноге, хоть и кровоточил сильно, казался неглубоким. Цзинь Цзысюань издал оскорблённый хрип и, тяжело дыша, просто прислонил голову к стволу дерева, закрыл глаза и тут же погрузился в медитацию. Ну, наверное, с ним всё будет в порядке. На другом конце поляны последний ученик Вэнь издал предсмертный вопль, сопровождаемый шипящим звуком удара Цзыдяня по телу на полной скорости. Оценив ситуацию, Вэй Усянь заключил, что большинство младших учеников отделались царапинами, но многие были на грани своих возможностей. Он инстинктивно поискал взглядом Лань Ванцзи и с облегчением увидел, что тот невредим, а брызги крови на его воротнике и шее явно не его. — Лань Чжань, что нам делать? Эти ученики не смогут покинуть Цишань самостоятельно. Лань Ванцзи тихо согласился, видимо, уже он и сам уже пришёл к тому же выводу. Всем срочно нужны были отдых, медицинская помощь и, в идеале, еда. Особенно тем, кто не мог практиковать воздержание от пищи всё время, пока они были в пещере с черепахой-монстром. Даже Вэй Усянь чувствовал, как истощение туманит его разум — они с Лань Ванцзи давно не отдыхали. — Я хочу домой, — устало прохныкал кто-то рядом. Ломая голову над лучшим планом действий, Вэй Усянь отвлёкся на оклик своего имени. Обернувшись, он увидел ученика Яо, которого он спас. Юноша робко приближался к нему. С дрожащим поклоном тот протянул кинжал Вэй Усяня, брезгливо морщась от вида крови на лезвии. — Спасибо… спасибо за спасение, молодой господин Вэй. Вэй Усянь улыбнулся, махнул рукой, взял кинжал и вытер его о рукав. Его одежда и так была уже вся в крови. — Орден Вэнь скоро пришлёт подкрепление, да? Почему бы нам не отправиться в Хэдун и не спрятаться там? Граница Цинхэ не так далеко, верно? — с надеждой в глазах предложил младший ученик из Ордена Аньпин Жун. — Молодой господин Вэй, второй молодой господин Лань, что вы думаете? — Попытка пересечь Хуанхэ пешком неосуществима, — возразил Лань Ванцзи. Вэй Усянь кивнул. — Плыть слишком опасно, а мосты сделают нас уязвимыми. Мы не сможем пересечь границу незамеченными. Орден Вэнь будет ждать, что мы побежим на север. — Он нахмурился. — Попытка прорваться в Юньмэн тоже рискованна: если мы не побежим к Цинхэ, они будут ждать нас на юге. — Молодой господин Вэй, второй молодой господин Лань, вы остаётесь? — спросил Бай Си, подходя с Хуан Юйцзэ. Оба выглядели озабоченными. — Мы не хотели бы обременять Орден Гусу Лань ещё больше. Вэй Усянь смущённо наклонил голову. Неужели они думали, что он и Лань Ванцзи бросят их сейчас, когда стало чуть сложнее? Даже не глядя на Лань Ванцзи за подтверждением, он ответил: — В этой ситуации принадлежность к Ордену не должна иметь значения, верно? Вместе нам будет проще выбраться из Цишани. Глаза Бай Си на мгновение расширились от удивления. Затем он усмехнулся. — Ну, если вы уверены, я не стану вас отговаривать. — Обменявшись взглядом с другом, он продолжил: — Мы с Хуан-сюном как раз обсуждали, что стоит поискать укрытие в Цишани. Хуан Юйцзэ мрачно кивнул. — Надеюсь, Орден Вэнь не ожидает, что мы будем прятаться на их территории. Они сосредоточатся на дорогах к Цинхэ и Юньмэн, как Вы и сказали, молодой господин Вэй. Когда все немного восстановят силы, мы разделимся по направлениям. — Согласен, — оживлённо добавил Жун Хаоюй, подходя к ним. Он осматривал младших учеников с серьёзными укусами. — Вместе мы справимся, но небольшие группы будут менее заметны, верно? Вэй Усянь с удивлением посмотрел на троих мужчин, не ожидая такой инициативы. Почему-то он готовился искать решение только с Лань Ванцзи, но, видимо, это не понадобится. — Думаю, старшие правы, — с облегчением улыбнулся он. — Как насчёт того, чтобы спрятаться в Жунань? Мы с Лань Чжанем пришли оттуда и знаем дороги. Оттуда мы сможем сопроводить тех, кому нужно на восток. — Звучит как план, — решительно скрестил руки Бай Си. Хуан Юйцзэ кивнул. — Тогда мы с Бай-сюном позаботимся о тех, чьи Ордены ближе к Цзыгун или Шиянь. — Орден Аньпин Жун с радостью возьмёт на себя сопровождение младших учеников на север, когда придёт время, — гордо постучал себя в грудь Жун Хаоюй. Насмешливое фырканье прервало их обсуждение. — Прятаться в Цишань — это лучшее, что вы придумали? — спросила госпожа Юй, заставляя Вэй Усяня инстинктивно напрячься. Она шла к ним, а за её плечом следовал Цзян Чэн. — Учитывая, как Орден Гусу Лань заботится о жизни совершенно чужих людей, мне следовало ожидать таких авантюрных решений. Рисковать драгоценным вторым молодым господином и его последним прихлебателем… Интересно, кого Орден Гусу Лань пытается впечатлить? Лань Ванцзи явно напрягся при слове «прихлебатель», но Вэй Усянь быстро положил руку на его запястье, прекрасно зная, что госпожа Юй просто ждёт реакции. Конечно, было уже поздно. Острый взгляд Юй Цзыюань уловил возмущение Лань Ванцзи, будто почуяв кровь. Не отводя от него глаз, она продолжила: — Ваш новый глава Ордена, должно быть, очень уверен в себе, раз отправляет единственного наследника на такую миссию. Остальным остаётся только гадать, кто вдохновил Цзэу-цзюня на такую дерзкую политику. Её взгляд скользнул к Вэй Усяню, ясно давая понять, кого она считает виновником. Вэй Усянь подавил усталый вздох. Лань Ванцзи сделал шаг вперёд. Испуская ледяную вежливость, он отдал безупречный поклон, затем, не проронив ни слова, развернулся к госпоже Юй спиной, взял Вэй Усяня за руку и мягко развернул его. Прежде чем Вэй Усянь осознал, что происходит, он уже шёл к дереву, где оставили Цзинь Цзысюаня и Мянь-Мянь, подальше от критического взгляда госпожи Юй. За спиной он услышал, как она цокнула языком. — Кто бы мог подумать, что прославленный второй молодой господин Ордена Гусу Лань удовлетворится такой покорной невестой? — насмешливо бросила она, но Лань Ванцзи не поддался на провокацию. Его шаг оставался неторопливым, лицо — бесстрастным, будто её слова не стоили даже морщинки на его лбу, не то что ответа. И госпожа Юй ничего не могла поделать, кроме как скривиться от недовольства — ведь она задавала лишь косвенные вопросы, и Лань Ванцзи решил, что он не обязан отвечать прямо. Вэй Усянь уставился на его красивый профиль. — Госпожа Юй, мы решили искать укрытие восточнее, — раздался голос Бай Си. — Орден Юньмэн Цзян присоединится к нам? Наступила тишина, от которой Вэй Усянь нервно оглянулся через плечо. Госпожа Юй хмурилась — он узнал это выражение: оно означало, что она не хочет соглашаться, но и не может найти веской причины для отказа. — Мама, почему бы нам не присоединиться к ним? — спросил Цзян Чэн, сжимая перед собой Саньду, словно щит. — Кто тебя спрашивал! — резко оборвала его госпожа Юй. — То, что другие бросаются очертя голову в опасность, не значит, что ты должен следовать их примеру! Цзян Чэн вздрогнул, но устоял. — Нашим ученикам тоже нужен отдых. Будет хорошо ненадолго остановиться в безопасном месте, — настаивал он, слегка дрожащим голосом, но выглядел при этом очень храбрым. Его мать сузила глаза, и Вэй Усянь был уверен, что Цзян Чэн только что потерял несколько лет жизни. В конце концов, неожиданно первой уступила Юй Цзыюань. — Ладно, — проговорила она с презрением. — Но когда Орден Вэнь перебьёт нас всех, виноватой буду не я. С этими словами она резко развернулась. Легкий взмах её пальца — и Иньчжу с Цзинчжу появились у её плеча, пока она шагала обратно к месту, где стояли ученики Цзян. * * * Поскольку они прибыли в Саньмэнься всего несколько дней назад, Вэй Усянь не успел по-настоящему оценить, как быстро он и Лань Ванцзи смогли добраться. Теперь, в компании целой толпы уставших младших учеников, ему приходилось сдерживаться, чтобы не выйти из себя каждый раз, когда кто-то отставал и замедлял всю группу. У госпожи Юй такого терпения не было. Как старшая по рангу среди них, она формально имела право взять на себя руководство всей группой, но было очевидно, что она не собиралась этого делать. Как только гора Муси осталась позади, она полностью поручила Цзян Чэну заботу о младших учениках Юньмэн Цзян, а сама отправилась вперёд с Иньчжу и Цзинчжу, без труда расправляясь с любыми учениками Вэнь, которым не повезло оказаться на её пути. Вэй Усянь втайне был очень рад, что видел её так редко. Было облегчением не слышать критики в свой адрес, когда у него и без того было полно забот — следить, чтобы все держались вместе. — Мама хотела, чтобы мы сразу вернулись в Пристань Лотоса, — сказал Цзян Чэн в конце первого дня пути, когда у них выдалась редкая возможность поговорить. — Она считает, что мы могли бы выбраться из Цишани. — Трудно сказать, что было возможно, а что нет. Мы не знаем точно, что задумал Орден Вэнь, — дипломатично ответил Вэй Усянь. Цзян Чэн хмыкнул. Казалось, он хотел сказать больше, но, заметив, как один из младших боевых братьев Цзян еле волочит ноги, извинился и пошёл проследить, чтобы тот не отстал. Глядя ему вслед, Вэй Усянь задумался над его словами. По его личному мнению — если только госпожа Юй не хотела оставить учеников Цзян, всё ещё лишённых своих духовных мечей, в Цишани — безопасно добраться до земель Юньмэн было бы явно невозможно. Если сигнальная ракета, которую выпустил тот первый ученик Вэнь, ещё не привела к тому, что весь Орден Вэнь перешёл в состояние повышенной готовности, то трупы, оставленные на горе Муси, уж точно сделали бы это. Он не был уверен, смогут ли люди Вэнь Чао победить или взять в заложники Фиолетовую Паучиху, но и проверять это не хотел. Как бы то ни было, раз Цзян Чэн оставался в Цишани, его мать тоже оставалась. Вэй Усянь был рад, что Цзян Чэн заступился за своих товарищей по Ордену, но подозревал, что, по крайней мере, половина мотивации его бывшего младшего боевого брата настаивать на этом была в унижении от того, что он единственный наследник Ордена, избежавший опасной ситуации, потому что мать забрала его заранее. На фоне Цзинь Цзысюаня, вышедшего за пределы своих возможностей, чтобы защитить других, и Вэй Усяня с Лань Ванцзи, у которых даже не было обязанностей перед Орденом, вынуждавших их оставаться, потеря лица для него была бы катастрофической.