Юность в путах желаний

Оглядываясь назад, Вэй Усянь должен был предвидеть один изъян в своём плане. Лань Ванцзи упрямо настаивал, что лошади нельзя вредить. Даже аргумент Вэй Усяня, что если случайная лошадь — их лучший шанс спасти наследников, то ей не стоит ждать привилегий, не поколебал его. С печальным упрямством он твердил, что лошадь невинна, и подвергать её опасности жестоко. Вэй Усянь, хоть и не особо переживал за лошадь, оказался бессилен перед грустным выражением на лице мужа. К счастью, его план не требовал вреда животным. Нужно было лишь создать видимость опасности для драгоценного коня Вэнь Чао. — Помнишь, после помолвки, когда Не-сюн привёл брата в Облачные Глубины, и Не Минцзюэ с братом Сичэнем заказали мне талисманы? — сказал Вэй Усянь, идя по краю утёса. — Среди материалов, что они дали, были исследования старого мастера талисманов клана Не. Я запомнил их, потому что они были странными! — М-м, — подбодрил Лань Ванцзи. Вэй Усянь воодушевлённо улыбнулся. — Но не все его работы были странными. Некоторые оказались очень полезны! Там были талисманы и массивы для предотвращения последствий оползней и землетрясений. Я давно хотел их испытать. Он достал несколько таких талисманов, чтобы показать Лань Ванцзи. Он нарисовал их сразу после того, как велел Бай Си встретиться с остальными и ждать, пока ученики Вэнь покинут свои посты. Бай Си колебался, но в итоге согласился и улетел на мече. Сам Вэй Усянь поспешил вызвать Лань Ванцзи, желая, чтобы тот участвовал в плане. — Это гениальные творения, Лань Чжань. Они останавливают движение земли и камней. Если разместить их правильно, мощный барьер защитит конюшню и ту глупую лошадь, но будет казаться, что их полностью завалило. Он указал на осыпающийся край обрыва. — Нам нужно лишь вызвать достаточно крупный обвал, чтобы привлечь внимание. Как только камни покатятся вниз, поднимется шум. Кто-то обязательно придёт проверить, что случилось. А обнаружив, что конюшня завалена, они позовут других, чтобы откопать её. Никто не станет сообщать Вэнь Чао, что подарок от его отца уничтожен, пока не убедится, что скрыть это невозможно, верно? Они будут надеяться откопать лошадь живой. Довольный собой, Вэй Усянь ухмыльнулся. — Вот и весь план! Что скажешь, Лань Чжань? Неплохо, да? Лань Ванцзи не сразу ответил. Для начала он внимательно оглядел чёрную крышу конюшни, видневшуюся сквозь деревья. Их предыдущий облёт показал, что слуги, ухаживающие за лошадью, сейчас отсутствуют, а сама лошадь — высокая, с яркой каштановой шерстью — мирно жевала свежее сено. Вероятно, её недавно покормили. Идеальный момент для атаки. — Я позабочусь, чтобы конюшня осталась цела, обещаю, — продолжил Вэй Усянь, видя колебания Лань Ванцзи. — С лошадью ничего не случится. Её просто нужно будет откопать. Вообще, это место и так опасное, рано или поздно здесь мог бы случиться обвал. Если подумать, мы даже делаем Вэнь Чао одолжение, указывая, что такую ценную лошадь не стоит держать под осыпающимся обрывом! — Шум обвала испугает её, — хмурясь, возразил Лань Ванцзи. — Она может запаниковать и пораниться. Вэй Усянь вздохнул, находя беспокойство Лань Ванцзи крайне милым, затем его лицо просветлело: — О! Мы можем укрепить конюшню талисманами тишины, как насчёт этого? Старый мастер талисманов Не даже создал массив для защиты от внешних помех — жаловался на шум во время тренировок. Лань Ванцзи задумался, постепенно переставая хмуриться. — Значит, план тебе нравится? — оживлённо спросил Вэй Усянь и, не услышав возражений, воскликнул: — Отлично! Вручив Лань Ванцзи талисманы, он быстро достал чистую бумагу: — Дай мне минутку нарисовать массив, Лань Чжань, это недолго. Потом проверим, какая часть обрыва наименее устойчива. — Мн, — согласился Лань Ванцзи, бдительно наблюдая за окрестностями, пока Вэй Усянь склонился над бумагой. Когда талисманы были готовы, они вернулись к конюшне, по-прежнему пустовавшей. Лошадь Вэнь Чао с подозрением наблюдала, как Вэй Усянь расклеивает талисманы, даже попыталась схватить зубами его одежду, когда он наклонялся к поилке. — Эй, не ешь это, это для твоего же блага! Эти талисманы — результат великодушия Лань Чжана. Их нельзя есть, — строго сказал Вэй Усянь, отстраняя её морду. Лошадь фыркнула, явно обидевшись. — Ты точно не замаскированная коза? — прищурился Вэй Усянь. — Одежда для тебя вредна. Наверное. Массив старого мастера Пэна оправдал ожидания — звуки леса и водопада мгновенно исчезли после активации последнего талисмана. Тишину нарушило лишь взволнованное ржание лошади. «Старик Пэн Цзюньцзе явно был чувствителен к шуму», — подумал Вэй Усянь, выходя из конюшни. Он вернулся к Лань Ванцзи, и они вместе установили силовое поле, защищающее здание со всех сторон. И проверяли его до тех пор, пока не убедились, что даже камешек не долетит до крыши. Затем они поднялись на обрыв. План сработал почти неприлично хорошо. Достаточно было нескольких взрывных талисманов, чтобы вызвать обвал. Неожиданностью стало то, что, хотя конюшня была защищена от повреждений и шума, ничто не мешало всей долине содрогаться от сотен громыхающих камней, катящихся вниз. Когда обвал наконец стих, воздух наполнился испуганным ржанием — лошадь явно не оценила внезапное землетрясение. Лань Ванцзи выглядел огорчённым её страданиями, но Вэй Усянь был доволен: пока животное шумело, было очевидно, что оно живо и его можно спасти. * * * Понадобилось полкэ, чтобы к заваленной конюшне сбежались слуги и ученики Вэнь, мгновенно впавшие в истерику. Они начали разгребать завал с таким рвением, будто от этого зависели их жизни. Судя по их панике, Вэй Усянь не ошибся в оценке характера Вэнь Чао. Времени было мало. На всех парах они вернулись в ущелье, где Жун Хаою, Бай Си и Хуан Юйцзэ прятались над заваленным входом в пещеру. Стражников было меньше, и они выглядели рассеянными, явно обеспокоенными возможной реакцией Вэнь Чао. Хуан Юйцзэ и Жун Хаою выглядели немного брезгливыми, когда Вэй Усянь заявил, что от стражников нужно избавиться, в то время как Бай Си лишь мрачно кивнул, на мгновение положив ободряющую руку на плечо друга, прежде чем спросить, как действовать дальше. В итоге всё оказалось просто. Когда пятеро неожиданно спрыгнули с деревьев, ученики Вэнь едва успели удивиться, прежде чем пали под их мечами. Аньпин Жун, Шиянь Хуан и Цзыгун Бай явно отправили компетентных старших, чтобы вызволить младших учеников. Не теряя ни мгновения, Вэй Усянь сразу бросился к груде камней, за ним по пятам следовали Лань Ванцзи и трое остальных. У них было мало времени, прежде чем кто-то обнаружит поверженных стражников. — Цзян Чэн! Цзян Чэн, ты там? — позвал он, стараясь говорить достаточно громко, чтобы его услышали сквозь камни, но не привлечь лишнего внимания. Ответа не последовало. Позади трое старших переглянулись в неуверенности. — Здесь кто-нибудь есть? — снова позвал Вэй Усянь, отчаянно пытаясь найти промежуток между камнями. — Пещера, возможно, уходит далеко вглубь? — предположил Бай Си, когда ответа снова не было. — Мн, — согласился Лань Ванцзи, положив руку на плечо Вэй Усяня и твёрдо отодвигая его за спину, в другой руке держа обнажённый меч. — Отойди, Вэй Ин. Понадобилось три удара Биченем, чтобы валуны с грохотом раскололись и рассыпались по земле. За ними открылся тёмный проход, уходящий так глубоко в скалу, что дальше нескольких чи ничего не было видно. — Кто-то точно это услышал, — испуганно пробормотал Хуан Юйцзэ, пока они перебирались через камни во тьму. Они не прошли и нескольких шагов. Сразу за входом в пещеру зияла глубокая пропасть с гладкими стенами, уходящая вниз дальше, чем хватало глаз, даже с помощью духовной энергии. — Эти ублюдки, — выругался Вэй Усянь, поднимая обрезанную верёвку, бесполезно свисавшую вниз. Её состояние было хорошим, а срез явно сделан человеческой рукой. — Они действительно хотели, чтобы они погибли здесь, да? — Быстрее, — поторопил Лань Ванцзи. Решительно кивнув, Вэй Усянь приказал Суйбянь зависнуть у края пропасти, слыша, как остальные четверо взлетают на своих мечах. Они осторожно спускались, достаточно медленно, чтобы не опережать свет своей духовной энергии. Как ни больно было Вэй Усяню не мчаться вниз, они не знали, что могло скрываться в пещере, и должны были действовать осторожно. Только достигнув горизонтального участка, он позволил себе поторопиться. — Цзян Чэн! — крикнул он в темноту, следуя вдоль неровной стены. Его голос искажённо отразился от сырых стен. — Цзян Чэн! Вэй Усянь слышал, как четверо следовали за ним с такой же поспешностью — хотя пещера напоминала лабиринт с колоннами, преграждающими обзор, проходы между ними были достаточно широки. — Цзян Чэн! — позвал он снова, сердце его колотилось от страха, но ответа снова не было. Что, если они опоздали? Как долго вход был завален? — А-Лю, это я, твой старший брат! — тревожно крикнул Хуан Юйцзэ. Вэй Усянь чуть не споткнулся о камень в спешке, ухватившись за шершавую стену для равновесия. Лань Ванцзи тут же подхватил его под руку. — Цзян Чэн! Где ты! Сквозь стук сердца и эхо собственного крика Вэй Усянь едва расслышал тихий ответ. Не уверенный, что не ослышался, он сделал ещё несколько шагов и снова позвал: — Цзян Чэн? — Вэй Усянь?! — Цзян Чэн! Дикая улыбка расплылась по лицу Вэй Усяня, облегчение грозило подкосить его ноги. — Цзян Чэн, маленький засранец, иди сюда, чтобы я мог тебя поколотить! Где ты, чёрт возьми! — Здесь, сюда! На этот раз голос Цзян Чэна был отчётлив — вскоре в глубине пещеры появился слабый свет костра, освещая стены высокого углубления. Оттуда же доносились взволнованные и растерянные голоса, некоторые прерывались рыданиями. Вэй Усянь бросился вперёд, наконец, различая фигуры у огня — одна из них была до боли знакома. Перед группой растрёпанных учеников стоял Цзян Чэн, дико размахивая рукой. Вэй Усянь со смехом налетел на него, но тут же поддержал, когда тот пошатнулся. — Ты, кретин, следи за силой! Я не ел несколько дней! — взвизгнул Цзян Чэн, но в голосе его слышался смех. — Старший брат! — кто-то закричал, и ученик в грязных одеждах Шиянь Хуан бросился к Хуан Юйцзэ, который тут же заключил его в объятия. Другие ученики тоже закричали, увидев остальных. Жун Хаою со смехом принял группу перепачканных учеников Аньпин Жун, а Бай Си удерживал на руках плачущих юношу и девушку. — Что за хрень на тебе надета? — недоверчиво спросил Цзян Чэн, разглядывая наряд Вэй Усяня. — Это первое, что ты говоришь, когда я героически пришёл тебя спасать? Бесстыжий паршивец, — рассмеялся Вэй Усянь, ударив его по плечу, на этот раз сдержав силу. Пока Цзян Чэн закатывал глаза, он схватил его за запястье, чтобы проверить духовную энергию. Цзян Чэн позволил ему удостовериться, что, хотя энергия почти истощена, золотое ядро на месте. Другие ученики Цзян подошли к ним, и Вэй Усянь со смехом позволил им ухватиться за свой рукав со слезами на глазах. — А из других Орденов кто-нибудь здесь? — спросил юноша, похожий на представителя Ордена Яо. Вокруг многие с надеждой замерли. Вэй Усянь покачал головой. — Только мы. Достав из мешочка-цянькунь Саньду, Вэй Усянь бросил меч Цзян Чэну, который, широко раскрыв глаза, едва не уронил его. Вокруг раздались удивлённые возгласы младших учеников. — Это... как?! — заикаясь, произнёс Цзян Чэн, прижимая меч к груди. — Лань Чжань и я вломились в тот проклятый аванпост, думая, что ты ещё там, — объяснил Вэй Усянь, затем перебросил Цзян Чэну его мешочек-цянькунь. — Держи. Когда мои письма перестали доходить, я думал, ты уже труп, придурок! — А что я мог сделать? Этот пёс Вэнь Чао забрал все наши вещи в первый же день! — возмутился Цзян Чэн, но ухмылялся, явно довольный, когда привязывал мешочек и Саньду обратно на пояс. Вэй Усянь окинул взглядом остальных учеников. Лань Ванцзи уже начал обходить нишу, возвращая мечи, которые нёс, а Жун Хаоюй осматривал большую рану на руке одного из своих учеников. — Кто-то слишком сильно ранен, чтобы выбраться из пещеры? — крикнул Вэй Усянь, доставая оставшиеся мечи. — У нас с Лань Чжанем есть лекарства! — Двое тяжело ранены, а Цзинь Цзысюаня ударили ножом! — отозвался кто-то. Быстро раздав мечи их счастливым владельцам, Вэй Усянь осмотрелся, едва не пропустив запачканную фигуру, сидевшую у стены. Это был Цзинь Цзысюань. Рядом с ним у огня лежали двое других юношей. Один корчился от боли, а второй был уже почти без сознания, со странной рваной раной на торсе, похожей на укус. Кто-то уже обработал рану толчёными травами. — Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь, и тот кивнул, бросив ему один из мешочков с лекарствами из Гуанлина, прежде чем направиться к двум ученикам, что были без сознания. — У нас тоже есть лекарства. Хуан-сюн, Жун-сюн, — добавил Бай Си с другой стороны пещеры, доставая из рукава свёрток. Вэй Усянь подошёл к Цзинь Цзысюаню, который с помощью ученика Цзинь с трудом поднялся. Он казался немного вялым, но смог встать самостоятельно. Его безвкусный золотой гуань пропал, волосы растрепались, а лицо было в грязи и крови. Даже его обычно сверкающие одежды были безнадёжно испачканы. Среди всех учеников он, без сомнения, выглядел самым грязным. Жун Хаоюй не преувеличивал, говоря, что Цзинь Цзысюань сражался больше всех. — Павлин, рад видеть тебя целым, — поздоровался Вэй Усянь. — Вэй Усянь, — слабо отозвался Цзинь Цзысюань. — Как ты здесь оказался? — Неважно. Тебя ударили мечом? — перешёл к делу Вэй Усянь, заметив, что часть крови на одежде Павлина — его собственная. — Эти ублюдки промахнулись. Просто царапина, — отмахнулся Цзинь Цзысюань, звуча почти обиженно, но позволил Вэй Усяню осмотреть рану. Действительно, лишь царапина, кровь уже почти остановилась. — Что случилось? Цзинь Цзысюань крякнул, когда Вэй Усянь намазал его рану мазью, затем сквозь зубы процедил: — Они хотели использовать кого-то как приманку для чудовища. Девушку. Потом выжгли ей лицо клеймом, ей лекарство нужнее. — Чудовище? — переспросил Вэй Усянь, но отвлёкся, осознав последние слова. — Погоди, они выжгли девушке клеймо на лице? Где она? — Вон там, это сделала стерва Вэнь Чао, — ответил Цзян Чэн, кивнув на группу девушек в углу. Пока Лань Ванцзи и трое старших возились с ранеными, Вэй Усянь поспешил туда. — Молодой господин Вэй, быстрее, это Мянь-Мянь, — обратилась к нему одна из девушек и отступила в сторону, чтобы он мог подойти к молодой женщине, прислонившейся к стене. Её пышное платье было порвано и испачкано, волосы выбились из причёски. Даже опущенное лицо не скрывало жуткого клейма на щеке — узнаваемого символа Вэнь. — Эй. Мянь-Мянь, да? — как можно мягче спросил Вэй Усянь, приседая перед ней. Она вздрогнула и отвернулась ещё сильнее. Клеймо выглядело ужасно — воспалённое, сочащееся, явно уже инфицированное. Мянь-Мянь не хотела говорить, что Вэй Усянь вполне понимал. Он быстро перебрал лекарства, найдя мазь от ожогов. — Вэнь Чао всё время приставал к Мянь-Мянь, — тихо сказала одна из девушек. — Его наложница ревновала! Это Ван Линцзяо предложила использовать её как приманку... а когда молодой господин Цзинь попытался помешать этому, она сама выжгла ей клеймо на лице! Вся симпатия Вэй Усяня к наложнице Вэнь Чао мгновенно испарилась. — Мянь-Мянь сама сделала лекарства для всех нас! — добавила другая девушка. — Их не хватило, — хрипло прошептала Мянь-Мянь, всё ещё не поднимая глаз. — Эти ученики нуждались в травах больше. Вэй Усянь почувствовал уважение — даже в таком состоянии она думала о других. — Вот, — протянул он мазь. — От ожогов. Когда она дрожащей рукой взяла мазь, Вэй Усянь встал, чтобы дать ей немного уединения, и подошёл к Цзян Чэну. — Нам нужно уходить. У входа в пещеру лежат мёртвые ученики Вэнь, их скоро обнаружат. — Да. И я бы не хотел ждать, пока это чудовище вернётся, — мрачно согласился Цзян Чэн. Вэй Усянь нахмурился. — Цзинь Цзысюань тоже упомянул чудовище. О чём вы? — В воде чудовище! — крикнул кто-то. — Какая-то гигантская черепаха с головой змеи, — пояснил Цзян Чэн, указывая в темноту. — Она напала сразу после того, как Вэнь Чао приказал наказать Цзинь Цзысюаня за защиту той девушки. Тех двоих учеников тоже укусила она, но им повезло выжить. До этого монстр утащил троих в свой панцирь. Даже несколько учениковВэнь погибли — их стрелы не подействовали. — Чёрт, серьёзно? — выругался Вэй Усянь, всматриваясь в указанном направлении. Он не заметил раньше, но там действительно был проход, ведущий глубже в пещеру. В конце царила кромешная тьма, скрывая то, что подозрительно напоминало край подземного озера. Прислушавшись, Вэй Усянь уловил тихий звук воды, плещущейся о камни. — Ну и ладно, тем больше причин убираться отсюда, — решил он. Поймав взгляд Лань Ванцзи через костёр, он кивнул ему, затем повернулся к девушке с клеймом как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пытается встать. Её силы были на исходе, а золотое ядро, борясь с инфекцией, не могло помочь. Она пошатнулась, и Вэй Усянь поспешил поддержать её, чтобы она не упала. — Давай, может, я понесу тебя на спине? — предложил он. — Остальные едва держатся на ногах, а нам нужно быстро выбираться. Мянь-Мянь заколебалась, явно смущаясь. Улыбнувшись, Вэй Усянь добавил: — Или мой муж может понести тебя вместо меня, если предпочитаешь кого-то ещё красивее? Позади него Цзян Чэн резко вдохнул. Глаза Мянь-Мянь расширились, и она впервые внимательно взглянула на него. И удивлённо моргнула. Затем снова опустила лицо и пробормотала: — Ладно... Вэй Усянь с облегчением почувствовал, как она наконец ухватилась за его плечи, и поднял её на спину. С другой стороны ниши Лань Ванцзи и трое старших уже готовили к переноске двоих раненых учеников. Вывод всех из пещеры занял много времени. Те, у кого были мечи, могли лететь сами, но остальных пришлось нести. Впервые Вэй Усянь пожалел, что Суйбянь создан для скорости, а не для силы. Наконец все ученики оказались на поверхности. Мянь-Мянь обмякла на спине Вэй Усяня, её дыхание стало тяжёлым, а тело неестественно горячим. У неё явно была лихорадка, и ей срочно нужен был врач. Вэй Усянь сомневался, что её клан обеспечит ей должный уход. Пока двое укушенных чудовищем были окружены заботливыми товарищами, никто из клана Мянь-Мянь даже не подошёл к ней. Перед уходом из пещеры Вэй Усянь подслушал, как две девушки шептались, что, хоть и жаль, что красота Мянь-Мянь испорчена, но хорошо, что это случилось с дочерью слуги. Честно говоря, он не хотел оставлять её на милость таких людей. — Лань Чжань, давай возьмём её с собой в Облачные Глубины, — предложил он. — Духовные клейма опасны для совершенствования, ей нужны врачи Гусу Лань. Лань Ванцзи вопросительно взглянул на него, но решимость в глазах Вэй Усяня, видимо, убедила его. Он кивнул и молча предложил понести её. Вэй Усянь с благодарностью согласился, признавая, что Лань Ванцзи справится с этой задачей лучше. Но прежде чем он успел передать Мянь-Мянь, ученики вдруг вскрикнули от шока, отпрянув ко входу в пещеру. — Чёрт! — выругался Цзян Чэн, выхватывая Саньду. Вэй Усянь обернулся и сразу увидел причину переполоха. На опушке стоял ученик Вэнь с широко распахнутыми от ужаса глазами. Не дав никому среагировать, он дёрнул за пояс — и активировал сигнальную ракету. Та взмыла в небо, громко взорвавшись в форме красного солнца. Сам ученик развернулся, явно собираясь бежать за подкреплением. — Не дайте ему уйти! — крикнул Вэй Усянь, не имея возможности броситься в погоню с Мянь-Мянь на спине. Лань Ванцзи рванул вперёд, а Жун Хаоюй натянул лук, но ученик Вэнь уже далеко опередил их. Однако, когда он почти скрылся среди деревьев, внезапно сверкнула молния. Все ахнули, увидев, как фиолетовая змейка-молния настигла беглеца и с силой ударила — он отлетел к дереву и рухнул на землю в окровавленных одеждах. Вэй Усянь знал эту молнию слишком хорошо. Тревога и предвкушение скрутили ему живот, и он инстинктивно выпрямился, когда её хозяйка появилась на поляне. В развевающихся фиолетовых одеждах госпожа Юй грациозно опустилась на землю, и Цзыдянь со щелчком вернулся к ней на палец. Она сошла с меча рядом с телом ученика Вэнь, но даже не взглянула на него, а сразу направилась к группе потрёпанных подростков. Короткое облегчение, мелькнувшее на лице Юй Цзыюань при виде Цзян Чэна, исчезло так быстро, что Вэй Усянь усомнился, не показалось ли ему. — А-Чэн, иди сюда! — резко крикнула она. — Неужели тебя нужно спасать и сейчас!