Юность в путах желаний

Если лететь на запад из Гусу с большой скоростью, можно достичь города Хуайнань всего за несколько шичэней. Этот город был крупнейшим в западной части Цзяннани — на севере плодородные воды реки Хуай питали обширные поля, а на юге простирались озера Убу и Гаотан, окаймляющие обширные угодья. Вэй Усянь нашёл город весьма красивым — как главный поставщик зерна в регионе, Хуайнань разбогател и круглый год привлекал множество состоятельных торговцев. Поэтому неудивительно было увидеть здесь молодого господина из богатой семьи. Верхом на прекрасном вороном жеребце и одетый в одежды, подаренные Лань Ванцзи, Вэй Усянь идеально вписывался в эту картину. Позади него два мальчика вели вьючного осла, чья спина уже была нагружена шелковыми свёртками с дорогими безделушками. Люди расступались перед ним и его свитой с привычной лёгкостью, а торговцы наперебой зазывали красивого шаое*, каким он, по всем признакам, и казался. П.п.: * Шаое (少娥) — здесь: игривое уличное обращение к красивому/нарядному человеку (от кит. «шао» — молодой господин, «е» — редкая красота). Вэй Усянь не обращал на них внимания, держа нос высоко, будто видел всё это раньше, а его лицо выражало снисходительную гримасу, которую он не раз замечал у Цзинь Цзысюаня и даже иногда у Цзян Чэна в присутствии простолюдинов. Он замедлил шаг лошади перед вывеской, рекламирующей лучшего портного в Хуайнане. Пышная уздечка животного звенела, когда оно тряхнуло головой, а двое мальчиков, следовавших за ним, поспешили остановить громко протестующего осла. — Пойдите и узнайте, стоит ли этот портной моего внимания, — бросил через плечо Вэй Усянь. Старший из мальчиков поклонился, движение вышло немного неуклюжим, и поспешил в лавку. Вскоре он вернулся и доложил: — Это место достойное, шаое. — Достойное? — повторил Вэй Усянь как можно более высокомерно, затем легко соскользнул с седла и спрыгнул на землю. — Неужели я должен заходить в заведение, которое всего лишь «достойное»? — Без предупреждения он бросил поводья младшему мальчику и убедился, что тот их поймал. Когда он вошёл в лавку, хозяин тут же бросился предлагать свои лучшие шелка. Вэй Усянь бегло окинул взглядом яркие ткани и сказал: — Я не для себя покупаю, мне нужна простая одежда для слуг. Двое моих слуг испортили свои одежды, укрощая одного из моих жеребцов. Хозяин, казалось, удивился и поспешил убрать дорогие ткани обратно на полки. — Разве такой достойный шаое должен заниматься такими мелочами? — спросил он с наигранной заботой. «Ах да, пожалуй, не должен», — подумал Вэй Усянь и, быстро изобразив крайнее неудовольствие, выпалил: — Мой управляющий заболел. Серьёзно, этот бесполезный болван, я что, плачу ему за то, чтобы он простужался? Я бы отправил его работать к моему тестю без раздумий, но с тем, как клан Вэнь контролирует дороги в Ланьлине, сейчас это слишком хлопотно. — Понимаю, действительно хлопотно, — охотно согласился портной. — Какую одежду желает шаое для своих слуг? У нас есть холщовые одежды всех цветов и размеров! Вэй Усянь без интереса поковырял ноготь. — Что-то, что не жалко испачкать. Не утруждайте себя крашеными тканями. Портной, явно разочарованный, начал перебирать груды цветных холщовых одежд, чтобы добраться до некрашеных. — Давно ли шаое женат? Должно быть, у вас очаровательная супруга, — осторожно поинтересовался он, явно уловив жалобы Вэй Усяня на то, что он не может отправить слугу к семье жены. — О, вы не представляете, насколько она очаровательна! Невозможно найти кого-то более изысканного и прекрасного! — с гордостью ответил Вэй Усянь. Сдерживая смех при мысли о Лань Ванцзи и его любимых кроликах, он добавил: — И у нее такой добрый и спокойный нрав, боюсь, наши дети явно предпочитают её. Они никогда не хотят сидеть у меня на коленях, представляете! — Ну, так и должно быть, какой толк от мужчины, если дети всегда у него на коленях? — рассмеялся портной, явно довольный, что его вопрос был воспринят хорошо. Он разложил несколько одежд на прилавке. — Вот. Могу ли я узнать, каких размеров вам нужно? Вэй Усянь прищурился на одежду, изображая человека, слишком гордого, чтобы признать, что он не знает, что именно ему нужно. Странно, но в голове промелькнул момент, когда он получил свою первую пару обуви от Цзян Фэнмяня. Она была слишком большой. Раздражённый собственным воспоминанием, он быстро отогнал его. — Просто... дайте что-нибудь моего размера, может, пошире. Работа с лошадьми, должно быть, сказывается на плечах. Эти слуги точно не смогут жаловаться, что я даю им плохую работу. Портной, радуясь тому, что может угодить, тщательно выбрал два комплекта и завернул их в бумагу. Он всё же добавил скромную вышивку на воротник, несомненно, чтобы выжать максимальную цену. Вэй Усянь положил на прилавок несколько серебряных монет с полной уверенностью, хотя такие одежды стоили разве что горсть медяков. — Это подойдёт? Портной немного опешил, но не спешил признавать, что ему переплатили, в конце концов, он лишь охотно кивнул и поспешно собрал серебро. Вэй Усянь не держал на него зла — конечно, этот человек заслужил лишние деньги за то, что так терпеливо выносил его поведение. * * * Два мальчика, которых он взял с собой, ждали с лошадью и ослом перед лавкой портного, как им и было велено. Вэй Усянь отметил это с облегчением — было бы проблематично, если бы они сбежали с животными в его отсутствие. Судя по их напряжённым лицам, он был почти уверен, что они уже тайком прикарманили некоторые безделушки с осла. Молча снова сев на жеребца, Вэй Усянь повёл свой маленький отряд из Хуайнаня на запад, по лесной дороге. С каждой минутой его молчания глаза мальчиков становились всё более беспокойными. Он знал, что они, вероятно, боялись, что он откажется выполнять свою часть сделки или попытается избавиться от них теперь, когда получил то, что хотел — найти двух мальчиков-попрошаек, чтобы они изображали слуг, было несложно в таком большом городе, как Хуайнань. Когда они отъехали от ворот примерно на два ли, он резко свернул в сторону, в зелень, остановившись только тогда, когда они полностью скрылись из виду. — Верните жеребца торговцу лошадьми до заката, скажите, что я передумал, но он может оставить деньги, — сказал Вэй Усянь, спрыгивая на землю. — Не советую вам оставлять его себе, он обойдётся вам дороже, чем стоит. Но, возможно, стоит продать сбрую. Младший теребил поводья осла, на его настороженном лице мелькнуло удивление. — Вы... оставите нам осла? И вещи на нём? — Конечно, я же обещал, — согласился Вэй Усянь. — С такими безделушками торговый караван, возможно, возьмет вас, если вы правильно себя поведёте. — Он достал ещё немного денег из кошелька и сунул их в грубые руки старшего. — Купите на них нормальную еду, никаких сладостей и ничего, что быстро портится на солнце. И не дайте себя обмануть, этих денег вам должно хватить на несколько месяцев. — Вы... спасибо, молодой господин, — пробормотал мальчик, глядя на серебро. — Ну что ж. Мне нужно идти. И ещё раз — никому не говорите о нашей сделке. Ясно? — Вэй Усянь внимательно посмотрел на их лица, желая убедиться, что они поняли его серьёзность. Два мальчика поначалу отнеслись к ним с большим подозрением — Вэй Усянь и Лань Ванцзи встретили их под мостом на окраине города, где те пытались ловить рыбу голыми руками. Хотя они и согласились пойти с ними, по-настоящему оживились они лишь после того, как Лань Ванцзи купил им новую одежду, накормил и позволил помыться на постоялом дворе. Они хорошо преобразились. А их недоверие к добрым намерениям незнакомцев говорило о здравом смысле. Если они приложат усилия, у них точно получится добиться чего-то в жизни. — Мы не скажем! — пообещал старший мальчик. — Клянусь, ни единой душе! — Он прижал деньги к груди, явно опасаясь, что их отнимут, если он ответит недостаточно восторженно. Младший тоже быстро закивал. Вэй Усянь был уверен, что они не нарушат слово, хотя бы из страха перед возмездием. — В таком случае, я на вас полагаюсь. Приятно было иметь с вами дело, — легко сказал он, поднимая свёрток с одеждой слуг в знак прощания, прежде чем развернуться и уйти. Это была единственная вещь, которую он оставил себе. Он ни разу не оглянулся, оставляя мальчиков позади. Лань Ванцзи ждал его там, где они договорились встретиться — в небольшой роще, рядом с простой двухколесной повозкой. Они начали свой путь ночью в Гусу и достигли Хуайнаня к позднему утру, оставив в цзинши объяснительное письмо на случай, если их будут искать. Скорее всего, его найдёт кто-то из слуг Лань Сичэня, предположил Вэй Усянь, или, если им очень не повезёт, сам старейшина. Лань Цижэнь, движимый одной лишь яростью, вероятно, имел больше всего шансов догнать их до того, как они успеют войти на территорию Вэней. Хотя внешне он не выглядел беспокойным, Лань Ванцзи слегка расслабился, когда Вэй Усянь вышел из зарослей и подбежал к нему. — Прости, что задержался, Лань Чжань, торговец лошадьми так долго расхваливал свою самую дорогую сбрую — в конце концов я просто сдался и купил её, — извинился он. Лань Ванцзи лишь слегка наклонил голову. Ухмыляясь, Вэй Усянь развернул свёрток и показал холщовые одежды. — Ну как? Неплохо, а? Более незаметного и не придумаешь! — М-м. Вэй Усянь сунул одежду в руки Лань Ванцзи и подошёл осмотреть повозку. Она была старой и немного потрёпанной, но всё ещё в рабочем состоянии. — Это именно то, что нам нужно, Лань Чжань! Ты спрашивал на фермах, как я предложил? Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь тепло улыбнулся. — Тогда давай придумаем легенду, — продолжил он, быстро снимая свою мантию, чтобы переодеться в один из комплектов для слуг. — Что-то максимально далёкое от наших настоящих личностей. Хм... как насчёт... двух нищих братьев в поисках подработки? Наш отец мог выгнать нас из дома? Брови Лань Ванцзи сразу же нахмурились. — Нет. Медленно кивнув, Вэй Усянь быстро завязал пояс крестьянской одежды, затем критически оценил рукава. Удовлетворённый тем, что всё сидит как надо, он начал рыться в других вещах, лежащих в повозке, которые они добыли в предыдущем городе — там была соломенная накидка, вэймао с самыми широкими полями, какие только они смогли найти, потрёпанные соломенные шляпы и шали — всё, что могло помочь скрыть внешность. — Ты, наверное, прав, мы не очень похожи. Ай-я, если бы мы могли выдать себя за женщин или стариков — а так мы всегда будем просто двумя молодыми людьми, путешествующими вместе. Увидев растерянное выражение Лань Ванцзи, Вэй Усянь рассмеялся и быстро подбежал, чтобы чмокнуть его, одновременно водружая на него потрепанную соломенную шляпу. Отстранившись, чтобы оценить вид, он покачал головой и воскликнул: — Почему ты всё такой же красивый? Ты должен выглядеть скромно и заурядно! Лань Ванцзи снял шляпу и надел её на Вэй Усяня. — Что, даришь мне её, чтобы я тоже почувствовал себя красивым? — рассмеялся Вэй Усянь. — Вэй Ин всегда красивый, — последовал ответ. Растроганный Вэй Усянь нежно ткнул Лань Ванцзи в щёку, затем заныл: — Но если люди будут говорить о двух невероятно красивых молодых людях, путешествующих вместе к горе Муси, нас точно узнают, маскировка на нас или нет. Орден Вэнь поймает нас, и тогда твой дядя запрёт нас в затворничестве на сто лет! Лань Ванцзи приподнял бровь. Но Вэй Усянь уже снова был поглощён поиском идей. — ...А! Погоди-ка! Что я только что сказал? Если бы мы могли притвориться стариками, да? Он с энтузиазмом полез в свою отброшенную одежду в поисках материалов для талисманов. — Есть один талисман, который я сделал — он может изменить голос, чтобы звучать как старик! Цзян Чэн чуть не умер от страха, когда я притворился тем дедом, который всегда гонялся за нами, когда мы воровали его семена лотоса. — М-м, — промычал Лань Ванцзи с лёгким укором. Вэй Усянь ухмыльнулся, рисуя талисман. — Как насчёт этого, Лань Чжань? Если я укутаюсь, скрою лицо и буду звучать так, будто мне минимум девяносто, ты сможешь везти меня в этой повозке и притворяться, что я твой больной дедушка! Выражение лица Лань Ванцзи в ответ на эту гениальную идею стало ещё более неодобрительным, чем после предложения изображать братьев. Однако даже он не мог отрицать эффективность плана, когда Вэй Усянь закончил талисман, уселся в повозку, укрылся соломенной накидкой и потрепанным одеялом, а его лицо и волосы скрыли шаль и вэймао. В довершение он отломил от ближайшего дерева большую палку, которая могла служить тростью. — О, мой красивый внучок, свет моей жизни, быстрее вези своего старого дедушку из этого леса, это хрупкое тело не вынесет ни одного укуса комара! — каркал он, размахивая палкой. — Вэй Ин, ты ударишь себя, — упрекнул его Лань Ванцзи. Он подошёл, чтобы терпеливо убрать веточки и листья с палки, которая и правда едва не сбила вэймао с головы Вэй Усяня. — Но это работает, правда? Я точно выгляжу как старик, Лань Чжань, да? Я всегда знал, что этот талисман полезен! — настаивал Вэй Усянь. С каждым его хриплым словом Лань Ванцзи хмурился всё сильнее. Хихикая, Вэй Усянь поддразнил: — Признай, я прав. Каково это, Лань-эр-гэгэ, быть женатым на ком-то, кто старше тебя на полвека? — Вэй Ин, — простонал Лань Ванцзи. — Ладно, ладно, ладно, я понял. Теперь, когда я стал старым и дряхлым, ты скучаешь по моему молодому и привлекательному телу, Лань Чжань. Вот ты поверхностный. — С весёлым цоканьем Вэй Усянь отклеил талисман и выпрыгнул из повозки. — Теперь твоя очередь. Давай превратим второго молодого господина Ланя в простого внука простого человека. С лёгким вздохом Лань Ванцзи покорился судьбе, покорно переодеваясь в оставшиеся холщовые одежды. Вэй Усянь был доволен, увидев, что они достаточно просторны и не стесняют плечи. Ему бы не хотелось, чтобы что-то мешало их движениям. Однако даже в крестьянской одежде Лань Ванцзи выглядел слишком ухоженным. — Твои волосы слишком хороши, — оценивающе пробормотал Вэй Усянь, пропуская шелковистые пряди между пальцами. — Сразу видно, что ты всегда мог позволить себе за ними ухаживать. Надо их скрыть. Не раздумывая, он снял ленту со лба Лань Ванцзи, затем убрал его гуань и шпильку, аккуратно сложив их в мешочек-цянькунь. Лентой он собрал волосы Лань Ванцзи в аккуратный пучок на макушке. Только когда каждый блестящий черный волосок был надежно спрятан под соломенной шляпой, Лань Ванцзи наконец стал походить на обычного человека. По крайней мере, если не присматриваться слишком внимательно. — Готово! — Вэй Усянь упёр руки в боки, с удовлетворением разглядывая результат. — Определённо сработало. Только... лицо у тебя слишком светлое. И слишком красивое. Хотя последнее вряд ли нас выдаст. Придётся придумать объяснение на случай, если кто-то спросит. Он потянул шляпу за поля, чтобы тень скрыла прекрасные черты Лань Ванцзи. Сам Лань Ванцзи попытался поправить простой ворот одежды, но тот упрямо расходился, обнажая полоску подтянутой груди. Вэй Усянь на мгновение отвлекся, затем с усилием отвёл взгляд. У них не было времени на это. Да и не подобает вожделеть собственного внука! Хихикая от собственных мыслей, Вэй Усянь запрыгнул в повозку. — Придумаем что-нибудь по дороге. Быстрее, Лань Чжань, вези меня! Если поспешим, пересечём границу к полудню. * * * Изначально они даже не думали о маскировке — Вэй Усянь был слишком нетерпелив, а Лань Ванцзи просто не привык к подобным уловкам. Однако, остановившись по настоянию Лань Ванцзи в Гуанлине, чтобы пополнить припасы, они сразу же были узнаны — торговцы ночного рынка радостно приветствовали второго молодого господина Ланя, которого помнили с ночных охот, а затем со смехом заключили, что красивый молодой человек рядом с ним — не кто иной, как легендарный молодой господин Вэй. Очевидно, они были слишком заметны, особенно со своими мечами и клановыми жетонами. Хотя замедлять движение было мучительно, риск, что слухи о них дойдут до нежелательных ушей, был слишком велик. Чем дальше они отдалялись от Облачных Глубин, тем яснее под прохладным ночным ветром становились их мысли. Если Цишань Вэнь схватит наследника Гусу Лань и его мужа... Опасность грозила не только им, но и всему Ордену. Так что маскировка была необходима. И, как оказалось, их осторожность была оправдана. Единственный способ пересечь границу Цишани в этих местах — широкий мост перед ответвлением реки Хуай. И как только мост показался вдали, стало ясно, что Цишань Вэнь установила жёсткий контроль — около пяти человек стояли на земле, а в небе патрулировало втрое больше. Просто перелететь незамеченными было невозможно. Лишь маленькая милость — патруль Вэней явно сосредоточился на небе, больше опасаясь заклинателей, чем простолюдинов. Сейчас, сразу после полудня, на мосту было оживлённо. Повозку уже остановили, и Вэни допрашивали возницу, а один из них с подозрением заглядывал за занавеску. Вэй Усянь, полулежа в повозке, каркал о слепящей головной боли, стараясь выглядеть как можно более беззаботным, несмотря на пот, стекающий по спине под слоями маскировки. Его сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда колёса повозки зацепились за порог моста. — Осторожнее, внучок, ты чуть не выбросил меня на дорогу! — прохрипел он, сжимая самодельную трость. — Прошу прощения, — сухо ответил Лань Ванцзи. Все улики — оружие, нефритовые жетоны и одежда — были спрятаны в мешочке-цянькунь, заткнутом за ворот Вэй Усяня. Теперь, ближе к границе, он жёг его кожу. Пальцы сами тянулись к Суйбяню. Похоже, у Вэней был приказ проверять всех с поклажей или транспортом. Двое мужчин, допрашивавших возницу, направились к ним, не дав Лань Ванцзи проехать и половины моста. Вэй Усянь скорее услышал их приближение, чем увидел сквозь вуаль вэймао. Он мысленно поблагодарил небеса, что их уровень совершенствования позволял на время полностью подавить духовную энергию. — Стой, — приказал первый Вэнь, к облегчению Вэй Усяня, звучал он больше скучающим, чем подозрительным. Лань Ванцзи остановил повозку. Через мгновение раздался скрип подставки. — Ай-я, что опять! — Вэй Усянь хрипло возмутился. — Внучок, чего остановились? — Старик, что везёшь в повозке? — раздался второй, куда более недоверчивый голос. Тень приблизилась, но путь ей преградила широкая спина Лань Ванцзи. — Эй, ты что себе позволяешь? — рявкнул Вэнь. — Успокойся, — вздохнул первый, положив руку на плечо товарища. — Не кипятись, дылда, нам от деда ничего не нужно. Просто дай проверить, что под одеялом, и пойдешь. — Мой дед слаб и не выносит ветра, — ледяным тоном ответил Лань Ванцзи. Он явно не собирался пускать их ближе, и Вэй Усянь с ним соглашался. Сгорбленный, закутанный и скрытый одеялом, он никак не походил на здорового молодого человека. — Внучок! С кем говоришь? — вступил Вэй Усянь. — Нас грабят? — Старик, мы действуем по приказу почтенного Ордена Цишань Вэнь, — объяснил первый Вэнь. — Проверяем, чтобы в Цишань не пронесли опасные вещи. — Что? Опасные? Какие опасные? — Вэй Усянь затряс головой, как будто плохо слышал. — Внучок, мы опоздаем на свадьбу твоего кузена! — Прошу прощения, — сухо ответил Лань Ванцзи. — Это... нет, не опасность! Опасные товары, старик, понял? — нетерпеливо крикнул подозрительный Вэнь. — Нам нужно проверить твоё одеяло! — Внучок, эти господа — твои друзья? — обиженно прохрипел Вэй Усянь. — Красть одеяло у старика — верх неприличия! Разве родителей не учили вас уважать старших? В мои годы, мальчик, за такие слова отец бы отлупил меня так, что мало не показалось! — Эх... — скучающий Вэнь вздохнул. — Ладно, идите. Только не держи деда на солнцепеке, дылда, ему уже, кажется, нехорошо. Лань Ванцзи явно не собирался спрашивать, уверен ли тот — он тут же снова привёл повозку в движение. Некоторое время Вэй Усянь слышал только скрип колес по деревянному настилу моста. Но едва он осмелился поверить, что опасность миновала, подозрительный Вэнь снова окликнул их: — Стой! Ты, остановись! Вэй Усянь заставил себя не шевелиться, пока шаги снова приближались. Неужели их раскусили? Вэнь появился в поле зрения сквозь вуаль вэймао, но разглядывал не его, а Лань Ванцзи. Паника пронзила Вэй Усяня, и он инстинктивно сжал в рукаве взрывные талисманы, все его тело напряглось. — Ты и правда очень высокий. Видно, в детстве хорошо питался, да? — протянул Вэнь, грубо указывая ножнами на Лань Ванцзи, почти касаясь его. Глаза Вэй Усяня сузились — если этот тип посмеет хоть волосок тронуть на Лань Ванцзи, он останется без руки. — И тащишь повозку в такую жару без единой капли пота. Кожа такая бледная, будто солнца в жизни не видел. Ну-ка, чем занимаешься? — Я помощник винодела, — холодно ответил Лань Ванцзи, как и советовал Вэй Усянь. Кто бы мог подумать, что второй молодой господин Лань станет притворяться подручным винокура? — ...Что? Чем занимается помощник винодела? — Его хозяин делает вино, — крикнул скучающий Вэнь. — Наверное, таскает бочки в погребах. Да ладно, отпусти их. Там ещё повозка подъезжает, иди сюда. Бросив последний подозрительный взгляд, но не найдя повода задерживать их дольше, Вэнь фыркнул и ушёл.