Юность в путах желаний

В первый день хэюэ*, после много обсуждаемой свадьбы второго молодого господина Ланя, был образован Великий Союз — временное название из-за отсутствия лучшего — между более чем тридцатью известными семьями заклинателей. П.п.: * Хэюэ (合悦) — это китайский термин, который можно перевести как «совместная радость» или «гармоничное счастье». Число глав Орденов, принёсших клятву, удовлетворило амбиции Цзэу-цзюня и Чифэн-цзуня: из Цзяннани присоединились Орден Хуайнань Ли и молодой Орден Чжоушань Чжао, а также Аньпин Жун, Хэдун Фу и Пинъян Яо из Цинхэ, Хунъань Инь из Юньмэна, Жичжао Цзэн, Вэйчжоу Тан и Цзяоао Е из Ланьлин, Тиншань Хэ, Танси Ян, Цюйцзин Мао и Цзыгун Бай с территорий за пределами великих Орденов, а также более десятка южных Орденов во главе с ранее неприметным Маомин Гун. После настойчивых уговоров главы Ордена Яо даже Оуян Синь бросил извиняющий взгляд на Цзян Фэнмяня и добавил свой отпечаток пальца рядом с отпечатком Яо Шухао на большом пергаменте с перечнем членов Великого Союза. Юньмэн Цзян, Мэйшань Юй и многие Ордены с их территорий пообещали рассмотреть вопрос о присоединении после возвращения наследников домой. Из всех Орденов лишь два не проявили ни малейшего интереса: Ланьлин Цзинь во главе с Цзинь Гуаншанем, покинувшим собрание с негодованием, и Лаолин Цинь, чей лидер Цинь Цанъе оставался верным союзником первого * * * Если бы кто-то спросил мнение Вэй Усяня, самой важной задачей после успешного обсуждения союза было бы обеспечить возвращение наследников Орденов, застрявших на аванпосте Ордена Цишань Вэнь. К сожалению, он не мог принимать такое решение самостоятельно. Хотя Лань Ванцзи разделял его беспокойство за Цзян Чэна, а Лань Сичэнь и старик признавали, что с точки зрения стратегии было бы выгодно удалить потенциальных заложников из рук Цишань Вэнь, они также ясно дали понять, что не дело Гусу Лань вмешиваться в решение этого вопроса. Лань Сичэнь, по крайней мере, считал похвальным его желание спасти наследников. Но у Лань Цижэня не было ни капли терпения к чему-либо, что могло бы приблизить учеников Лань, а тем более самого Вэй Усяня, к территории Вэней. — Не смей больше поднимать этот вопрос, Усянь, — резко приказал он. — Освобождение чужих учеников из-под власти Цишань Вэнь — на усмотрение их глав Орденов. Я не потерплю, чтобы ты снова заведёшь речь об этой глупости. На этом всё. Чтобы подготовиться к возможным ответным действиям Цишань Вэнь в ближайшие недели, Лань Сичэнь решил, что боевая подготовка учеников Лань и укрепление защитных барьеров Облачных Глубин станут главными приоритетами в обозримом будущем. Обязанности Вэй Усяня касались обоих направлений. Младшим ученикам Гусу Лань не хватало наставника после смерти мастера Цая, и, как наиболее удобный вариант, Вэй Усянь без лишних слов был поставлен во главе трёх больших групп. Когда он не был нужен на тренировочных площадках, у него было полно работы с Лань Цинчжао над исследованиями барьеров. Хотя он не признался бы в этом, Вэй Усянь вскоре почувствовал себя слегка измотанным. Возможно. Жаловаться он, конечно, не стал — младшим ученикам сейчас как никогда нужны были интенсивные тренировки, да и барьеры не могли ждать. По крайней мере, вечерами его ждал Лань Ванцзи — занятый собственными классами и работой в библиотеке, порученной дядей, тот едва находил время, но всё же умудрялся готовить Вэй Усяню хотя бы один раз в день. Лань Сичэнь, с другой стороны, казалось, тонул в бумагах. Он был вечно занят двумя делами одновременно, то спеша по Облачным Глубинам, то советуясь с дядей или старейшинами, то отвечая на бесконечные письма, и он всё меньше тратил время на сон. Когда старик уехал, чтобы доставить обещанные малым Орденам таблички, оставив старшего племянника без поддержки, Лань Сичэнь стал ещё более занятым главой. Стоит ли говорить, что Вэй Усянь был рад помочь, чем мог. Его плотный график в основном занимал и мысли, но с каждым днём одна конкретная проблема неуклонно выходила на передний план. Цзян Чэн оставался в Цишани. Как и Павлин, и другие наследники Орденов. Вэй Усянь навязчиво писал письма Цзян Яньли при каждой возможности, спрашивал, не планирует ли Юньмэн Цзян наконец забрать своего наследника, а также самому Цзян Чэну, интересуясь его делами и не нужна ему ли помощь. От Цзян Чэна не приходило ни единого ответа, в то время как ответы Цзян Яньли обычно сводились к одному и тому же. Чаще всего это было: «Мама снова отправилась на ночную охоту. Отец проводит много времени в кабинете и не желает, чтобы его беспокоили. Что мне делать?» В других случаях: «Мама всё ещё злится на меня из-за помолвки. Отец говорит, что А-Чэн скоро вернётся. А-Сянь, я чувствую себя такой бесполезной». В таком ключе Вэй Усяню оставалось только медленно, но верно сходить с ума от беспокойства. Дело было не в отсутствии веры в Цзян Чэна — он понимал, что его бывший младший боевой брат мог просто не иметь возможности писать, пока ученики Вэнь дышали ему в затылок. Но он всё равно то и дело проверял мешочек-цянькунь на случай, если пропустил ответ. Чтобы отвлечься, Вэй Усянь удвоил усилия по подготовке младших учеников. Младшие ученики Гусу Лань быстро признали его авторитет — теперь они выпрямлялись при его появлении так же быстро, как и при виде Лань Ванцзи. Правда, их иногда смущало то, чему именно он их учил. — Молодой господин Вэй, правда ли нам нужно этому учиться? — пыхтя от усердия, спросил во время утреннего занятия Мин Чжэн. Вся его одежда уже была испачкана от постоянных падений из-за подножек Лань Юйханя. — Твоя устойчивость сравнима с размокшим тофу, Мин Чжэн. Это должно ответить на твой вопрос, — ответил Вэй Усянь, наблюдая, как Мин Чжэн снова не успевает за движениями Лань Юйханя. В мгновение ока его ноги были подсечены, а задница приземлилась в пыль тренировочного поля. Как и прежде, Лань Юйхань виновато поморщился. — Молодой господин Вэй, откуда эти приёмы? — вежливо поинтересовался он, помогая Мин Чжэну подняться. — Они не входят в нашу боевую систему, верно? Некоторые другие ученики тоже прервали спарринги, с любопытством ожидая ответа. — Кто разрешил вам делать перерыв? — поднял бровь Вэй Усянь. Мальчики вздрогнули и поспешили продолжить бой. Довольный их послушанием, Вэй Усянь обошёл пару, тренировавшуюся рядом с Мин Чжэном и Лань Юйханем и одобрительно хмыкнул, когда защищающийся успел увернуться от удара. — Хорошо, Се Пэн, но не слишком отклоняйся назад, когда избегаешь удара. Опусти бёдра, пригнись и сохраняй направление вперёд, иначе потеряешь равновесие. Се Пэн кивнул в понимании. — Ты прав, Юйхань, — добавил Вэй Усянь. — Эти приёмы не входят в учение Ланей. Они мои собственные. — Он наклонил Се Пэна ниже, когда тот готовился к новому раунду. — Ниже, стойка шире. Почувствуй, как смещается центр тяжести и становится устойчивее. Да, хорошо. Лань Юйхань смотрел на него, как сова. — Приёмы молодого господина Вэя?.. Ой! Мин Чжэн воспользовался его рассеянностью, чтобы схватить за руку, развернуть и прижать локоть к шее. — Ха! — торжествующе воскликнул он, явно гордясь мнимой местью. Вэй Усянь усмехнулся, когда Лань Юйхань взвизгнул и сбросил его за несколько мгновений, хотя перестарался, и оба с громким вскриком рухнули на землю. Младшим ученикам Гусу Лань потребовалось немало поощрений, чтобы начать по-настоящему бороться, но теперь, когда первоначальные запреты были преодолены, они дрались почти с той же энергией, что и любые мальчики их возраста. — Юйхань, что ты выиграешь, если сам упадёшь? — скрестив руки на груди, поинтересовался Вэй Усянь и критически оглядел распластавшихся друзей. — Если вы пролежите здесь ещё мгновение, я решу, что вам нужно взбодриться. Мин Чжэн и Лань Юйхань со смехом запротестовали, пытаясь распутаться. Но не успели — Вэй Усянь одним толчком ноги отправил обоих обратно в пыль. — Подниматься после падения так же нужно осознанно, как и владеть мечом. Пока вы пытаетесь встать, вы наиболее уязвимы — любой противник быстро с вами разберётся, если будете так медлительны. — Да, молодой господин Вэй, — покорно согласился Мин Чжэн, отбрасывая растрёпанные волосы с лица. — Мы поняли, — немного смущённо добавил Лань Юйхань. Приняв спонтанное решение, Вэй Усянь повернулся и повысил голос, обращаясь ко всей группе: — Все, ко мне, строиться! Ровная линия, быстро, не мешкать! Младшие ученики повиновались, спеша выстроиться в запылённых одеждах, с любопытными и полными решимости угодить лицами. — Я покажу вам, как превратить падение в защитный или атакующий манёвр. Слушайте внимательно, я не буду повторять, если кто-то замечтается! — Да, молодой господин Вэй! В течение следующего шичэня Вэй Усянь заставлял учеников повторять различные аварийные манёвры. Кувырки вперёд и назад через оба плеча. Как, опираясь на руку, сделать сальто вне досягаемости меча. Как эффективнее всего подняться из сидячего или лежачего положения, чтобы перейти на бег. Как использовать жёсткие части тела для болезненного удара по противнику, не теряя собственного равновесия, а также как убедиться, что брошенная грязь попадёт в глаза. К концу занятия белые одежды учеников стали полностью коричневыми и пропитанными потом. — Повторяйте прыжки из приседа по пятьдесят раз каждый день в свободное время, включите их в вечернюю рутину. Юйхань, Пэйчжи, ваши кувырки назад требуют дополнительной работы — повторяйте их хотя бы тридцать раз перед вечерней медитацией. Завтра я хочу видеть, как вы встаёте в два раза быстрее, чем сегодня. — Да, молодой господин Вэй! — послушно ответили Лань Юйхань и Лань Пэйчжи, вытирая пот со лбов. — Чжао Хай, Се Пэн, Чжицян, Мин Чжэн, вам нужно работать над выносливостью. Сегодня дополнительно пятнадцать кругов. — Да, молодой господин Вэй! — хором ответили четверо мальчиков, плечи их поникли в поражении. — Остальным даю максимум полшичэня, чтобы закончить пробежку. Всё понятно? — Да, молодой господин Вэй! — Отлично. Сегодня вы все очень хорошо поработали, я уже вижу прогресс, — сказал Вэй Усянь. Мальчики с гордостью переглянулись и выпрямились ещё больше. — Есть вопросы по сегодняшнему занятию перед тем, как я отправлю вас бегать? Мин Чжэн толкнул Лань Юйханя локтём — тот широко раскрыл глаза, будто что-то вспомнив, и быстро поднял руку. — Да, Юйхань? — Молодой господин Вэй, ранее... вы сказали, что мы изучаем Ваши собственные техники? Но разве нам не запрещено смешивать стили? Вэй Усянь усмехнулся. — Хм. А что думают остальные? Младшие ученики переглянулись в недоумении, большинство покачало головами. — Вы все ещё молоды и неопытны, — начал объяснять Вэй Усянь, когда стало ясно, что идей ни у кого нет. — Противники, с которыми вам, возможно, придётся столкнуться, скорее всего, будут выше, тяжелее и сильнее вас. Стиль меча Гусу Лань делает упор на силу и устойчивость. Но формы меча этого стиля широко известны — а вам может потребоваться ещё несколько лет, чтобы овладеть им в совершенстве. В вашем нынешнем состоянии ваши движения будут легко предсказуемы и использованы против вас. Он обвёл взглядом выстроившихся в ряд учеников: — В таких условиях ваши шансы выйти из боя целыми и невредимыми практически равны нулю. Младшие ученики, казалось, были ошеломлены, хотя изо всех сил старались держать плечи расправленными. Вэй Усянь позволил себе улыбнуться. — Однако, даже если вы окажетесь в бою, где шансы кажутся неравными, всегда есть хотя бы один способ перехитрить противника. Моя задача — научить вас находить этот способ. Вы должны понимать важность хладнокровия в бою, умения наблюдать и оценивать возможности противника, его сильные и особенно слабые стороны. Вы должны уметь использовать всё, что есть в вашем распоряжении, себе на пользу — своё тело, тело противника, окружающую обстановку и, самое главное, свой ум. Он наклонил голову в сторону Лань Юйханя. — Ответило ли это на твой вопрос? Лань Юйхань быстро кивнул, выглядел он слегка потрясённым. — Да, молодой господин Вэй, этот ученик понял! — Отлично, — одобрил Вэй Усянь. — Теперь слушайте. Пятьдесят кругов вокруг тренировочного поля, шестьдесят пять для Чжао Хая, Се Пэна, Чжицяна и Мин Чжэна, и не думайте даже, что я не буду считать. Если кто-то, кроме этих четверых, потратит больше полшичэня, он побежит ещё пятнадцать дополнительных кругов! * * * Две другие группы младших учеников, которых обучал Вэй Усянь, пришли сразу после того, как он отправил первых умываться. Пока они выполняли упражнения, он воспользовался возможностью потренироваться сам, наблюдая за всеми и отрабатывая формы меча. Было уже за полдень, когда Вэй Усянь наконец отпустил последнего ученика. Он ещё не успел пообедать. Что важнее, ему нужно было срочно попасть к Лань Цинчжао — он обещал помочь ей до конца дня. Быстрый забег на кухню принёс пресную булочку, чтобы продержаться до вечера, затем он помчался в цзинши переодеться с молниеносной скоростью — Лань Ванцзи в это время вёл занятие по стрельбе из лука, так что подбодрить Вэй Усяня было некому, но тот оставил для него свежую одежду на кровати, что хотя бы немного подняло настроение. Пока он бежал к резиденции Лань Цинчжао, он достал из мешочка-цянькунь свою печать-жабу и, нацарапал быстрый текст, отправил его Цзян Чэну без особой надежды на ответ. Поначалу он вкладывал в послания своему бывшему младшему боевому брату шутки и подколы, думая, что сможет вынудить его ответить хотя бы из раздражения, но к этому моменту он уже оставил эти попытки. По крайней мере, он всё ещё мог отправлять сообщения, что означало, что печать Цзян Чэна продолжает функционировать. Когда он пришёл, Лань Цинчжао сидела за столом, склонившись над древними свитками. — Вот несколько старых документов для изучения, — сказала она в качестве приветствия, не отрываясь от записей. — Нам нужно всё о массивах лабиринтов, созданных как минимум век назад — в более современных работах используются направленные заклинания, которые не соответствуют ориентации якорных камней. — Можем ли мы использовать земляные заклинания вместо направленных в массивах лабиринтов? — в ответ на приветствие предложил Вэй Усянь и уселся за стол. — Вместе с традиционными централизующими заклинаниями мы могли бы привязать якорные точки к влажности, возможно, соединить их с водами Облачных Глубин, чтобы стабилизировать их в окружающей среде и оставить ориентацию как есть? — Хм, — задумалась Лань Цинчжао и потёрла виски. — Это может сработать. Но такие заклинания вряд ли упоминаются в литературе, которая у нас есть. Всё равно убедись, что я ничего не пропустила. — Да, мастер, — согласился Вэй Усянь, осторожно разворачивая первый документ и одновременно подтягивая к себе чистую бумагу и чернила. Они исследовали материалы в относительной тишине до конца дня, лишь изредка делясь мыслями или идеями. Наконец, Лань Цинчжао прервала изучение древнего фолианта и задумчиво подпёрла подбородок рукой: — Нам следует также изучить наши нефритовые жетоны. Я почти уверена, что теория их работы задокументирована в одном из манускриптов — его изучение может подсказать новые пути исследований. — Ах, да, — рассеянно согласился Вэй Усянь, всё ещё просматривая текст. — Мне кажется, мы что-то упускаем — по всем параметрам базовый массив барьера не должен быть настолько чувствительным к избытку янской энергии — он слишком капризный... А где хранится этот манускрипт? Мне пойти за ним сейчас? В ответ Лань Цинчжао взглянула в окно и впервые за несколько шичэней обратила внимание Вэй Усяня на внешний мир. — Уже очень поздно. Продолжим завтра, — твёрдо решила она. — Кроме того, манускрипт, который мы ищем, строго конфиденциален — честно говоря, я не уверена в его точном местонахождении. Цижэнь знает. Спросим его, когда он вернётся в Гусу. — О-о, — разочарованно протянул Вэй Усянь. Они продвинулись не так далеко, как ему хотелось бы. С каждым днём их работа над барьерами только выявляла новые осложнения — сам барьер поддерживался более чем сотней древних якорных камней с нефритовой резьбой, каждый из которых был тщательно выверен. Любые попытки улучшений мгновенно нарушали и дестабилизировали силовое поле. К этому моменту Вэй Усянь начал подозревать, что, возможно, проще придумать совершенно новую систему барьеров. Внезапный болезненный вздох раздался со стороны стола Лань Цинчжао — его учитель неожиданно сгорбилась, одна рука осторожно касалась повязки на глазу, которую она недавно стала носить. Встревоженный, Вэй Усянь мгновенно вскочил на ноги. — Всё в порядке, — поспешно заверила она, махнув рукой. — Пустяки, не беспокойся. — Это явно не пустяки! — возразил Вэй Усянь. Даже сейчас его наставница казалась ошеломлённой, её единственный глаз беспокойно дрожал. — Позвать главного лекаря? Рана беспокоит? Если всё действительно в порядке, разве она должна причинять столько проблем, ведь прошёл уже месяц? Он мало знал о последствиях потери глаза, но при уровне совершенствования Лань Цинчжао любая рана, всё ещё вызывающая проблемы через несколько недель, вызывала тревогу. — Есть... остаточные боли, — со вздохом призналась Лань Цинчжао. — Я и так планировала завтра посетить лазарет. Не переживай. Вэй Усянь хотел возразить, но она, казалось, предвидела его упрямство и не дала ему шанса: — Иди ужинать, — распорядилась она тоном, не терпящим возражений. — Мы совсем потеряли счёт времени, Ванцзи наверняка уже ждёт тебя.