Юность в путах желаний

Днём Вэй Усянь обычно не чувствовал усталости. Когда он тренировался, обучал других или погружался в исследования, её было слишком легко игнорировать. Но, словно в отместку, его тело напоминало об изнеможении поздними вечерами, когда он наконец возвращался домой. Стоило ему оказаться в цзинши и окунуться в объятия Лань Ванцзи, как его конечности вдруг становились тяжёлыми, как свинец. — Хороший мальчик, мой хороший Лань Чжань, — мурлыкал он, уткнувшись в шею Лань Ванцзи и позволяя тому наполовину нести себя к столу. — Этот Вэй Ин так тосковал весь день — ни Лань Чжаня, на которого можно было бы смотреть, ни Лань Чжаня, которого можно было бы целовать. Лань Ванцзи быстро усадил его к себе на колени — сегодня он тоже казался очень привязчивым, обвивая Вэй Усяня, как только мог, а затем осыпая его лицо поцелуями. Вэй Усянь жадно впитывал ласки, издавая довольные звуки в знак признательности. Горячий ужин уже ждал на столе. — Лань Чжань слишком добр к этому негодяю, — счастливо вздохнул он, когда Лань Ванцзи поднёс ко рту кусочек рыбы, замаринованной в перце. Они ели почти молча — когда Вэй Усяня не кормили, он сам выбирал лучшие зелёные луковицы, грибы и ломтики маринованной редьки для чаши Лань Ванцзи, просто наслаждаясь моментом. Его беспокойство о боли Лань Цинчжао, прогрессе учеников или Цзян Чэне ненадолго отступило на задний план. Близость Лань Ванцзи и его сладкая преданность в попытках накормить Вэй Усяня постепенно разбудили его уставшее тело — к концу ужина он уже ёрзал, сгорая от нетерпения поскорее снять с них обоих одежду. Они едва успели убрать со стола посуду, прежде чем что-нибудь разбилось из-за того, что Вэй Усяня пригнули к поверхности. Позже, утолив и этот аппетит и смыв пот с кожи, Вэй Усянь позволил завести себя в кровать, но вместо того, чтобы лечь, потянулся к стопке заметок на тумбочке. — Вэй Ин. Тебе нужно поспать, — возразил Лань Ванцзи. — Я почти закончил талисман воздушного взрыва, всего минутку, обещаю, — ответил он, одной рукой лаская голову Лань Ванцзи, чтобы успокоить его, а другой листая записи. Лань Ванцзи недовольно выдохнул, но в конце концов покорно устроил голову на коленях Вэй Усяня, обхватив его за талию, давая понять, что будет ждать, но совсем не рад этому. Вэй Усянь продолжал усердно гладить его по волосам, записывая окончательную версию талисмана, время от времени почесывая кожу головы возлюбленного, чтобы вызвать его тихие довольные вздохи. Каждый раз, когда ему приходилось прерывать письмо и ласки, чтобы зевнуть, Лань Ванцзи ворчал и сжимал объятия. Вэй Усянь был уверен, что любит его больше, чем вообще возможно. Он потратил куда больше времени, чем планировал — было уже за полночь, когда он наконец закончил талисман. Как только он отложил записи, то наклонился, чтобы обвить руками голову и торс возлюбленного. — Мой Лань Чжань такой уютный, а? — прошептал он, чувствуя, как его собственные глаза закрываются, а нос утопает в волосах Лань Ванцзи. Тот пробурчал что-то в ответ, уже звуча почти безсознательно, но всё же умудрился схватить Вэй Усяня за талию — в мгновение ока он оказался полностью под одеялом, торчала лишь макушка. Хихикая и пьянея от нежности, Вэй Усянь прижался к тёплому телу Лань Ванцзи и переплёл их ноги. Вскоре он нашёл идеальное место на плече Лань Ванцзи, чтобы положить голову, и мягкий участок кожи, в который можно было уткнуться носом, с каждым вдохом вдыхая аромат сандалового дерева. Он заснул за несколько ударов сердца. * * * Вэй Усянь хотел передать усовершенствованную версию талисмана воздушного взрыва Му Лицзюань уже на следующее утро — он ведь обещал, и был уверен, что дальнейшая задержка только заставит его забыть об этом вовсе. Но Лань Ванцзи настаивал, что сегодня у него достаточно времени, чтобы привести записи в порядок и переплести их. В конце концов ему удалось убедить Вэй Усяня, что отдавать единственные записи по этому талисману — не самая разумная идея. Вэй Усянь сдался и оставил их на попечение Лань Ванцзи, прежде чем отправиться на тренировочное поле к своему первому утреннему занятию. Пока он заново демонстрировал Лань Пэйчжи серию кувырков назад — мальчик смущённо признался, что вчера у него были трудности с ними во время самостоятельной тренировки — в мешочек-цянькунь Вэй Усяня пришло письмо. Как только он смог ненадолго оставить учеников без присмотра, он выхватил его. Сердце колотилось от волнения, но он снова разочаровался. Это был не Цзян Чэн, наконец-то связавшийся с ним, а Не Хуайсан. «Вэй-сюн! Я просто обязан тебе рассказать — случилось нечто ужасное! Представь: старший брат вчера заставил меня тренироваться в лесу, я застрял ногой в канаве, упал в куст, и какое-то насекомое, должно быть, укусило меня! Теперь у меня странное красное пятно на руке, а старший брат не воспринял это всерьёз! Твой друг действительно слишком жалок, Вэй-сюн — если я умру, хочу, чтобы ты опубликовал трактат о смертоносности укусов насекомых в мою честь». Вэй Усянь легка ошеломлённо вздохнул и покачал головой. На каждое важное письмо Не Хуайсана приходился десяток подобных. Хотя, полагал он, иногда читать о причудливых проблемах тоже неплохо. «О, ещё кое-что, пока не забыл! Ты слышал, что глава Яо клянётся, что видел Вэнь Чжулю в Хэдуне, когда посещал Орден Фу? Я почти уверен, что он это выдумал, чтобы поучаствовать в общем ажиотаже — с момента обсуждения альянса подобные слухи и «очевидцы» появляются в множестве мест! Довольно любопытно, не находишь?» Это заставило Вэй Усяня нахмуриться. Глава Ордена Яо и правда казался тем, кто всегда найдёт способ поучаствовать в слухах, независимо от того, есть ли у него что-то стоящее. А сила, которой, якобы, обладал Вэнь Чжулю, была более чем достаточной, чтобы месяцами подпитывать сплетни и страхи. Импульсивно он потянулся к мешочку-цянькунь, достал бумагу и написал: «Вэнь Чжулю возле Муси?» Едва он отправил вопрос Цзян Чэну, как младший ученик вежливо окликнул его, и Вэй Усянь заставил себя сосредоточиться на настоящем. Младшие ученики были в приподнятом настроении, большинство горело желанием показать, как усердно они тренировались. Поскольку их энергия била через край, как это иногда бывает у юношей, Вэй Усянь решил устроить соревнования по стратегическим играм во второй половине занятия — он придумал немало таких, будучи главным учеником Юньмэн Цзян. Эксперимент прошёл удачно — даже такие, как Лань Юйхань, не отличавшиеся азартом, скоро втянулись, подхваченные всеобщим желанием победить. Вэй Усянь решил подготовить тактические сценарии для завтрашних занятий, чтобы разобрать их аналогичным образом. Раз уж талисман воздушного взрыва готов, возможно, он успеет подготовить их перед сном? Что касается самого талисмана, в цзинши его ждали три новеньких тетради — Лань Ванцзи действительно стал быстрее составлять свои записи, восхитился Вэй Усянь, бегло просматривая первые страницы, чтобы полюбоваться каллиграфией возлюбленного. Му Лицзюань будет рада наконец получить талисман — самого Вэй Усяня больше интересовало, для какого именно проекта она его предназначила. К сожалению, в ближайшее время у него не было возможности навестить её лично, поэтому он попросил первого встречного ученика по пути к резиденции Лань Цинчжао доставить талисман в поместье Му. Вэй Усянь только подошёл к дому учителя, а его мысли уже устремились к работе над защитными барьерами, как кто-то требовательно окликнул его с главной дорожки. Удивлённый, он обернулся и увидел одного из старших учеников, помогавших Лань Сичэню, тот поспешно шёл к нему с лёгким беспокойством на лице. — Молодой господин Вэй. Глава Лань просит Вас зайти. — Брат Сичэнь? — удивился Вэй Усянь. — Зачем? Вместо ответа ученик лишь молча предложил ему проследовать в ханьши, жест у него вышел весьма настоятельным. С лёгким вздохом Вэй Усянь смирился, что больше информации не получит. — Идите первым, я сейчас подойду, мне нужно извиниться, — кивнул он в сторону двери учителя. Лань Цинчжао, как обычно, сидела за столом и слегка нахмурилась, услышав, что его вызывают в ханьши. — Сичэнь, должно быть, действительно нуждается в тебе, раз зовёт так срочно, — задумчиво промолвила она. — Хм, это напоминает мне... теперь, когда он глава Ордена, у него должен быть доступ к закрытому клановому архиву — возможно, он знает, где хранится манускрипт о нефритовых жетонах. Поняв намёк, Вэй Усянь пообещал: — Я спрошу его. Лань Цинчжао кивнула и тут же вернулась к работе, позволив ему выбежать из дома. К счастью, она жила недалеко от ханьши — проделав путь через внутреннюю территорию клана всего за кэ*, Вэй Усянь, слегка запыхавшись от бега, оказался на месте. Старший ученик, посланный за ним, как раз выходил из ханьши с большой кипой документов. П.п.: * Кэ (刻) — традиционная китайская единица времени: 1 кэ = 14,4 минуты (сутки делились на 100 кэ). В современных переводах часто округляют до 15 минут. Вэй Усянь едва увернулся, на одной ноге отпрыгнув в сторону, чтобы войти. — А-Сянь, вот ты где, — поприветствовал его Лань Сичэнь. Он казался слегка рассеянным и без лишних слов добавил: — Магистрат Цайи сообщил мне — три охотника вернулись из леса и заявили, что видели странные, иссохшие участки растительности у старого карьера. Он взял свиток, лежавший на горе бумаг, и протянул Вэй Усяню, который машинально принял его с вежливым кивком. — Они уверены, что карьер должен быть населён призраками. Хотя прямых доказательств нет, поле, где мы захоронили останки учеников Вэнь, находится недалеко от карьера. Мы должны удостовериться, что подавляющие печати не нарушены. Вэй Усянь, немного ошеломлённый неожиданным заданием, медленно кивнул, понимая, что Лань Сичэнь ожидает, что он займётся этим. Похоже, прямо сейчас. Ещё он осознал, что хотя сам Лань Сичэнь просил его всеми силами помогать Лань Цинчжао с улучшением барьеров, он, кажется, не учитывал его расписание. Возможно, он не осознаёт, что у Вэй Усяня уже есть обязательства на сегодня. Или, судя по горам бумаг вокруг, он мог просто забыть. Первым порывом Вэй Усяня было просто согласиться помочь, но он заколебался, вспомнив, что Лань Цинчжао ждёт его с минуты на минуту. — Разве нет других учеников, которые могли бы этим заняться? — осторожно спросил он. Лань Сичэнь оторвался от поспешных записей. — Ты не хочешь идти? — удивился он. — О, нет, не то чтобы, — поспешно ответил Вэй Усянь. — Просто... В дверь постучали, прервав его. — Цзэу-цзюнь? Только что прибыли отчёты Цзыгун Бай и Вэйчжоу Тан о работе табличек связи. — А, уже? Прошу, занесите их. — Лань Сичэнь рассеяно пробормотал: — Я ожидал их не раньше завтра. Вэй Усянь заторможено пронаблюдал, как ученик внёс два больших свитка и положил их на уже переполненный стол. Лань Сичэнь поблагодарил его и углубился в изучение с сосредоточенным видом. — Ну... мне, э-э... лучше не задерживать карьер, да? — медленно произнёс Вэй Усянь. Ночная охота сейчас совсем не вписывалась в его планы, но, похоже, придётся справляться. — Есть ученики, которых мне стоит взять с собой? Лань Сичэнь вздрогнул, оторвавшись от чтения и нахмурил лоб. — О, спасибо, я знал, что могу на тебя положиться, А-Сянь. Бери кого сочтёшь наиболее подходящим. Что ж, тогда... Уже почти выйдя за дверь, Вэй Усянь вовремя вспомнил, о чём ему велела спросить Лань Цинчжао. Лань Сичэнь, казалось, удивился, увидев его всё ещё здесь, когда Вэй Усянь поспешно поинтересовался манускриптом о нефритовых жетонах. — О? Ну... Полагаю, что-то подобное действительно должно быть указано в записях ограниченного доступа, — задумчиво произнёс он, слегка встревоженный. — Ах, вообще-то, теперь, когда я подумал, я почти уверен, что дядя передал их мне... — Он порылся под столом и наконец с облегчением выдохнул, доставая толстую книгу. — Вот, пожалуйста. Вэй Усянь быстро зажал свиток о потенциально населённом привидениями карьере под мышкой, чтобы осторожно принять тяжёлую книгу — он был почти уверен, что Лань Сичэню не следовало так запросто выдавать что-то под названием «записи ограниченного доступа», но прежде чем он успел спросить, в дверь ханьши снова постучали. — Цзэу-цзюнь, наставница Си пришла обсудить нехватку снаряжения в женских тренировочных залах. Лань Сичэнь встревожено выпрямился и принялся поспешно убирать часть наиболее хаотичного беспорядка со стола. — Да, спасибо, попросите её войти. Было очевидно, что недавно взошедший глава Ордена Гусу Лань был более чем занят. Вэй Усянь уловил намёк и тихо перенёс записи ограниченного доступа на боковой столик, чтобы не мешать, пока Лань Сичэнь разговаривал с наставницей. Потребовалось пролистать несколько старых страниц, но местоположение манускрипта наконец раскрылось — согласно записям, он хранился в сейфе на закрытых уровнях хранилища. Вэй Усянь вернулся в резиденцию Лань Цинчжао как можно быстрее, чтобы передать эту информацию, а также извиниться за то, что он вынужден уйти до конца дня. Она великодушно приняла его извинения, лишь усилив его чувство вины за то, что он бросил её. Сама Лань Цинчжао, казалось, была больше озабочена мыслями о манускрипте. — Эти помещения находятся глубоко в хранилище. Там хранится множество засекреченных сокровищ, — размышляла она. — В отличие от библиотеки, там ещё не удалось навести должный порядок во всём, что накопилось за века. Хотя Цижэнь недавно сделал это своей миссией, у него ещё много работы впереди. Боюсь, нам потребуются усилия, чтобы найти манускрипт, даже теперь, когда мы знаем, где искать. Вэй Усянь тут же пообещал, что отправится на поиски как можно скорее, завтра, если получится. Он был рад, когда Лань Цинчжао легко согласилась оставить это ему. Он не хотел, чтобы она бродила среди, судя по всему, забитых опасными артефактами полок, когда он всё ещё не был уверен, что именно не так с её глазом. * * * Старый карьер, упомянутый Лань Сичэнем, находился на полпути между городком Цайи и Облачными Глубинами. Он давно вышел из употребления. Вероятно, ещё в те далёкие времена, когда сам городок Цайи только строился. Скальная стена, высеченная в ландшафте человеческими руками, теперь была едва различима. Она полностью заросла лианами, мхом и любой растительностью, сумевшей уцепиться за крутую породу. В самой низкой точке карьера образовался глубокий водоём — поскольку это идеальное место для животных, чтобы утолить жажду в летний зной, охотники из Цайи наверняка посещали его регулярно. И, как оказалось, он не так уж далёк от поля, где Гусу Лань избавились от останков павших учеников Вэнь. Сам Вэй Усянь не был частью группы, ответственной за эту неприятную задачу, но он знал, что ученики, которым это поручили, получили чёткие инструкции. После сожжения тел и рассеивания пепла должен был быть установлен подавляющий массив, чтобы предотвратить проблемы от оставшейся энергии обиды. По крайней мере, такова была теория, считал Вэй Усянь, но когда он пролетал над местностью, то сразу почувствовал, как волоски на его руках встают дыбом от внезапного беспокойства, разлившегося глубоко внутри. Это напомнило ему холодные ночи и пустые комнаты — лишь тренировка спасла его настроение от падения. Энергия обиды, без сомнения. Трое младших учеников, которых он взял с собой, справлялись не так хорошо. Их лица напряглись от дискомфорта и замешательства, пока они летели за ним. Вэй Усянь поднял руку, чтобы остановить их в воздухе. — Что вы чувствуете? — спросил он. Мин Чжэн нахмурился в замешательстве. Он потирал руку, будто пытаясь согреться. — Что Вы имеете в виду, молодой господин Вэй? — поинтересовался Се Пэн, его глаза беспокойно бегали, будто инстинкты подсказывали ему искать опасность. Вэй Усянь не ответил им сразу, вместо этого дав им возможность самим прийти к осознанию. — Здесь... что-то странное, — пробормотал Лань Юйхань и содрогнулся. — Именно. Здесь явно что-то не так, — согласился Вэй Усянь. — Пойдёмте, проверим, с чем имеем дело. Младшие ученики послушно последовали за ним, когда он направил Суйбянь к лесной подстилке. — Вы имеете в виду... это энергия обиды, молодой господин Вэй? — с любопытством спросил Мин Чжэн. — Но подавляющий массив был установлен, как здесь может быть энергия обиды? — возразил Се Пэн. — А что, если... кто-то из учеников Вэнь действительно стал призраком? — тревожно пробормотал Лань Юйхань. Среди мальчиков пробежал ропот. Вэй Усянь спрыгнул с меча, легко приземлившись на сухую листву. — Кто сказал что-то о призраках? Скажите мне, как образуются призраки? — Э-э... из мёртвых людей? — предположил Мин Чжэн. — Это духи людей. Если смерть человека оставила его без успокоения, он может вернуться, чтобы преследовать других, — добавил Лань Юйхань. — Да, вы оба правы, — согласился Вэй Усянь. — Теперь скажите мне, как чей-то дух может быть разорван и таким образом предотвращён от возвращения в виде призрака после смерти, независимо от успокоения? Мальчики переглянулись в замешательстве. Затем Се Пэн воскликнул: — О! Если их пепел тщательно рассеян... значит, ученики Вэнь вообще не могут быть призраками! — О-о-о! — в один голос воскликнули Лань Юйхань и Мин Чжэн. Вэй Усянь удовлетворённо кивнул и жестом велел им следовать за собой. Пока они шли через лес, он добавил: — Охотники из Цайи были единственными, кто вообще заговорил о призраках. Обычные люди склонны видеть духов во всём, что не могут сразу объяснить. Но мы, заклинатели, должны сохранять ясный ум и не делать поспешных выводов. То, что кто-то утверждает что-то, ещё не значит, что он прав. Люди могут ошибаться, люди могут лгать вам в лицо, если им это выгодно. Доверять можно только тому, что вы видели своими глазами. Поняли? Младшие ученики виновато кивнули. — Хорошо. Теперь следуйте за мной, не разбегайтесь, смотрите в оба и держите ухо востро. — Да, молодой господин Вэй. В свитке, который дал ему Лань Сичэнь, магистрат Ян описывал находку охотников как странные участки увядшей листвы. Но по мере того, как группа удалялась от карьера и приближалась к полю, где были захоронены останки учеников Вэнь, становилось ясно, что ситуация ухудшилась с момента написания отчёта. «Участки» уже не подходили в качестве описания — вернее было бы сказать, что всё поле вымерло: чёрные узловатые ветви, сломанные листья и сморщенные корни медленно расползались из центра, как гигантская чёрная киста. В воздухе витал лёгкий запах серы. — Фу, — заныл Се Пэн, поднимая белый ботинок, которым он случайно наступил на один из странных чёрных корней. Тот лопнул, и из него вытекла чёрная слизь. — Что ж, с подавляющим массивом определённо что-то не так, это мы можем сказать точно, — заключил Вэй Усянь и, положив руку на рукоять Суйбяня, направился прямиком на пропитанное энергией обиды поле. Младшие ученики осторожно последовали за ним, сжимая своё оружие. — Но, молодой господин Вэй, этого не может быть. Наши старшие не могли установить его неправильно, верно? — шёпотом спросил Мин Чжэн. Вэй Усянь ответил не сразу — он только что нашёл самый тёмный участок поля. Его окружала аккуратная вереница талисманов, которые он с первого взгляда опознал как используемые для низкоуровневого подавляющего массива. Он даже чувствовал следы духовной энергии, что означало, что массив всё ещё функционировал. Пока всё выглядело как должно. Тогда почему энергия обиды смогла так сильно распространиться? — Идите и проверьте массив, затем скажите, заметили ли вы какие-то ошибки, — поручил он. Изобразив храбрость, младшие ученики осторожно вышли из-за его спины, оставив Вэй Усяня размышлять. После того, как они несколько раз обошли вереницу талисманов, Лань Юйхань неуверенно произнёс: — Всё... выглядит нормально? Вэй Усянь усмехнулся: — Это же не повод хмуриться, да? Если массив функционирует, нам не придётся его обновлять. Или как вы думаете? — Но… но что-то явно пошло не так! Если массив в порядке, то в чём ещё может быть причина? — возразил Се Пэн. — Ну, а в чём ещё она может быть? — спросил Вэй Усянь. Он дал мальчикам возможность ответить самим и продолжил только тогда, когда они не смогли ничего придумать: — Как мы установили, ученики Вэнь были сожжены, их пепел развеян, помните? Но теперь их останки всё ещё генерируют энергию обиды, и в немалых количествах. Судя по всему, сожжение было проведено недостаточно тщательно. Вероятно, остались куски плоти, возможно, даже конечности. Младшие ученики, брезгливо морщась, шарахнулись от самого тёмного участка иссохшей земли. — А теперь скажите мне, — невозмутимо продолжил Вэй Усянь, — для какой цели был создан подавляющий массив? — Э-э... подавлять энергию обиды? — попытался ответить Мин Чжэн, всё ещё с беспокойством глядя на землю, словно боясь, что в любой момент оттуда вылезет отрубленная рука. — Подавлять следы остаточной энергии обиды, — добавил Лань Юйхань, и его глаза расширились от осознания. — Если тела были сожжены недостаточно, такой массив может быть слишком слабым, верно? Вэй Усянь щёлкнул пальцами: — Именно так я и думаю. Остальные мальчики замычали в понимании, а Лань Юйхань кивнул сам себе. — Молодой господин Вэй, неужели старшие, ответственные за... сожжение тел... действительно сделали это неправильно? — спросил Се Пэн, выглядевший так, будто ему трудно было в это поверить. Сам Вэй Усянь считал вполне вероятным, что кто-то из Гусу Лань хотел как можно меньше иметь дело с павшими Вэнями и мог быть небрежным при их уничтожении. — Мы точно узнаем это, как только заменим этот массив на что-то более сильное, — сказал он. В долгосрочной перспективе останки Вэней придётся выкопать и сжечь заново, но пока ситуация не была срочной. — Кто-нибудь здесь знает, как установить массив среднего уровня? Когда все покачали головами с круглыми от удивления глазами, он рассмеялся и поманил их ближе: — Что ж, это легко исправить. Соберитесь вокруг, я покажу вам, как это делается.