Юность в путах желаний

На следующее утро, как раз перед тем, как тучи разверзлись и полил ровный дождь, Лань Сичэнь и Не Минцзюэ покинули Облачные Глубины и направились в Юньмэн. Вэй Усянь узнал об их отъезде лишь позже от случайных учеников — он был в Цайи до раннего утра, покупал имбирь, свежую рыбу и помело для Юань Сян, у которой возникла тяга, а Лань Чуаньли ещё не мог пойти сам из-за восстановления после потери крови. К утру дождь превратился в мелкую морось, и хотя все радовались прохладе, Вэй Усянь уже немного скучал по солнцу. Плотный график не оставлял ему времени на сожаление об этом. Днём у него была встреча со старейшинами, которые хотели обсудить с ним предстоящую свадебную церемонию — Вэй Усянь уже устал от приготовлений и не раз за последнюю неделю ругал себя за тайные мысли, что побег мог бы ему подойти куда больше. По крайней мере, поход к портному был весёлым. Лань Ванцзи должен был помочь дяде с чем-то в библиотеке позже, но до этого Вэй Усянь отчаянно жаждал провести время вместе, будучи критически лишённым общества своего возлюбленного. Он нашёл Лань Ванцзи в цзинши, работающим над грудой древних свитков. Старик недавно решил, что всю библиотечную коллекцию нужно скопировать и спрятать в тайном месте, поручив эту устрашающую задачу младшему племяннику — вероятно, прекрасно понимая, что только человек с такой же безупречной рабочей этикой, как у Лань Ванцзи, мог реально завершить её при жизни. По крайней мере, Лань Цижэнь выделил ему в помощь несколько учеников. Вэй Усянь присоединился к нему на время, копируя старые записи о странных проклятиях и их лечении, легендарных существах и их последних наблюдениях, тексты об ортодоксальных техниках медитации и один особый свиток, рассказывающий о преимуществах уксуса как средства от грибка стопы. Вскоре он впал в летаргию — его последняя попытка найти удобное положение для письма закончилась тем, что он растянулся на коленях у Лань Ванцзи, что только усилило его сонливость, — когда в дверь цзинши постучал ученик и сообщил, что в Облачные Глубины прибыл гонец с посланием от Цзян Яньли. Она якобы только что прибыла в Юси и прибудет в Гусу сегодня же, примерно к концу вэйши (13:00 – 15:00). Вэй Усянь мгновенно воспрял духом. С тех пор как Лань Цижэнь разрешил его сестре посетить Облачные Глубины, он отсчитывал дни до её возможного приезда — всё время наполовину ожидая сообщения, что родители всё же запретили ей ехать. Но, похоже, Цзян Яньли каким-то образом убедила их отпустить её. Пока Лань Ванцзи кормил его обедом, Вэй Усянь не мог сдержать возбуждённой болтовни о том, что хотел показать сестре. Он был уверен, что кролики ей понравятся. Лань Ванцзи тоже, казалось, ожидал её приезда, хотя больше с целью убедиться, что Цзян Яньли будет комфортно во время визита. Они отправились ждать её у ворот. Однако, простояв там некоторое время, Вэй Усянь начал нетерпеливо ёрзать, расхаживая взад-вперёд перед вершиной лестницы, непрерывно вглядываясь вдаль в поисках намёка на пурпурный цвет. Лань Ванцзи, со своей стороны, спокойно стоял рядом с часовыми, наблюдая за его хождением. Казалось, это длилось вечность, и Вэй Усянь был уверен, что сойдёт с ума от нетерпения, когда внезапно раздался звук мягкого женского смеха, сопровождаемый лёгкими шагами. Вэй Усянь тут же остановился, но ненадолго — когда его сестра показалась из-за деревьев, скрывавших большую часть лестницы, в сопровождении кого-то гораздо более высокого, нёсшего огромную груду багажа, он сразу же начал махать, стараясь привлечь её внимание. — Сестрица! Цзян Яньли встрепенулась при звуке его голоса, и даже издалека было видно, как её лицо озарилось яркой улыбкой. Широко улыбаясь в ответ, Вэй Усянь засеменил к ней и её спутнице, за несколько шагов узнав в ней Шао Лихуа. — Сестрица, ты, правда, здесь! — А-Сянь! — радостно воскликнула Цзян Яньли, коснувшись сначала его рук, затем щеки, как только он оказался в досягаемости. Её глаза сияли от восторга, пока она разглядывала его. — О, ты так хорошо выглядишь! Ты, должно быть, подрос с нашей последней встречи! Посмотри на себя, Сяньсянь, такой красивый! Вэй Усянь счастливо рассмеялся и провозгласил: — Сестрица стала ещё прекраснее! — но позволил ей полюбоваться собой и игриво покрутился вокруг своей оси. — Лань Чжань купил мне это! — с гордостью признал он, видя, как она с восхищением разглядывает его роскошные одежды. — Среди прочего! Он ужасно меня балует! Цзян Яньли рассмеялась в рукав, затем взглянула за его плечо туда, где Лань Ванцзи всё ещё ждал у ворот. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы поздороваться с Шао Лихуа, которая, как он теперь увидел, держала ящик, доверху наполненный всевозможными коробками и свёртками, в дополнение к нескольким сумкам, свисающим с её рук. — Эй, давно не виделись! Это всё? Могу я что-нибудь взять? — с любопытством предложил он. — Вэй Усянь, — приветствовала она его с ухмылкой, затем объяснила: — Сестра привезла всякие кулинарные ингредиенты. Они не такие уж тяжёлые, я справлюсь. — В подтверждение она слегка подбросила ящик, явно не испытывая затруднений. Уверенный в её высоком уровне совершенствования, Вэй Усянь понимающе хмыкнул, затем взял Цзян Яньли за запястье и осторожно потянул к воротам, нетерпеливый от счастья. — Пойдём, сестрица, вам нужно поздороваться с Лань Чжанем! — Цзян Яньли снисходительно позволила вести себя, пока Шао Лихуа следовала за ними. Как только они приблизились, Лань Ванцзи сделал шаг вперёд и совершил безупречный поклон. — Дева Цзян. Ванцзи приветствует вас в Облачных Глубинах. Сестра ответила на приветствие с равной грацией. — Второй молодой господин Лань. Для нас честь быть здесь. Уже уставший от церемоний, Вэй Усянь обвил руками шею Лань Ванцзи и заныл: — Лань Чжань, сестрица привезла кучу продуктов — она может пользоваться кухней, когда захочет, да? — Конечно, — немедленно согласился Лань Ванцзи, без усилий перемещая Вэй Усяня в объятия. — Сестрица, ты, наверное, устала с дороги, да? — продолжил Вэй Усянь, почти лопаясь от радости, что двое его самых любимых людей внезапно оказались рядом. — Лань Чжаню скоро нужно к учителю Ланю, но я могу проводить вас в ваши комнаты прямо сейчас! Цзян Яньли с благодарной улыбкой кивнула. — Мы были бы рады освежиться. Надеюсь, наш спонтанный визит не слишком обременителен? Последнее она адресовала Лань Ванцзи, явно реагируя на упоминание о его обязательствах перед дядей. Лань Ванцзи склонил голову. — Деве Цзян не о чем беспокоиться. Всегда найдётся время, чтобы оказать должное внимание близким Вэй Ина. — Ах, как это мило! — восхищённо прикрикнул Вэй Усянь, стукнув его по груди. Цзян Яньли казалась довольной. Она с явным умилением переводила взгляд между их лицами. Но глаза Шао Лихуа, странным образом, застряли на том месте, где рука Лань Ванцзи собственнически обхватила бедро Вэй Усяня. — Я пойду, — заявил Лань Ванцзи, прежде чем Вэй Усянь успел задуматься об этом. — Вэй Ин. Если тебе или нашим гостям что-то понадобится… — Тогда я сразу приду за тобой, чтобы ты мог свернуть горы для нашего комфорта. Не беспокой свою красивую голову, — закончил за него Вэй Усянь и толкнул возлюбленного бедром. Цзян Яньли рассмеялась. Будучи самым милым человеком на свете, Лань Ванцзи просто издал согласный звук, будто это и были его намеренные слова. Затем он повернулся к девушкам и извинился с ещё одним элегантным поклоном. Цзян Яньли послала Вэй Усяню весёлый взгляд, пока они наблюдали, как Лань Ванцзи уходит — взгляд, который определённо означал поздравления с тем, что он заполучил самого идеального мужчину. Дождь уже прекратился, но толстый слой белых облаков всё ещё скрывал небо над Облачными Глубинами, пока Вэй Усянь вёл сестру и Шао Лихуа по территории Ордена. Впрочем, даже более солнечная погода не смогла бы скрыть разрушения, оставленные нападением Вэнь Сюя. Обе девушки широко раскрыли глаза, увидев обгоревшие остовы некогда величественных зданий и жалкие остатки зелени. — Ты писал об этом, А-Сянь, но это... Что именно произошло? — спросила Цзян Яньли, голос её дрожал от шока. Вэй Усянь сожалел, что её радость так скоро померкла, но ничего не поделаешь. — Люди Вэнь Сюя подожгли всё. Думаю, он планировал полностью сжечь Облачные Глубины, — признался он, теряя улыбку. Цзян Яньли моргнула. — Это... немыслимо! — Чёрт... это... Был большой бой? — неуверенно спросила Шао Лихуа. Вэй Усянь мрачно кивнул. Его бывшая сестра по Ордену внимательно посмотрела на него. — Плохо? — Похороны были два дня назад. Мы потеряли многих. Цинхэн-цзюнь погиб в огне. Девушки замолчали, обменявшись потрясёнными взглядами. — О... А-Сянь, тебе следовало сказать нам, — тихо забеспокоилась Цзян Яньли. — Мы должны были выразить второму молодому господину Ланю соболезнования. Не желая вдаваться в подробности сложных отношений Лань Ванцзи с отцом и причин, по которым он, вероятно, предпочёл бы не получать сочувствия по поводу его смерти, Вэй Усянь просто сказал: — Не волнуйся, сестрица. Лань Чжань не будет держать на тебя зла, обещаю. Цзян Яньли слабо улыбнулась, всё ещё выглядя обеспокоенной. — Если бы только господин Цзян и госпожа Юй увидели это... — задумчиво пробормотала Шао Лихуа, разглядывая обгоревшие деревья, чьи тонкие стволы едва прикрывали разрушенные стены павильона наказаний. На самом деле, сразу после атаки вид был ещё хуже — по крайней мере, крови уже не было, а кое-где уже пробивались зелёные ростки. — О, да, я хотел спросить, — вмешался Вэй Усянь, хватаясь за возможность сменить тему. — Как тебе вообще удалось получить разрешение родителей покинуть Пристань Лотоса, сестрица? Сомневаюсь, что они были в восторге от твоего приезда сюда? — Ах, — смущённо произнесла Цзян Яньли. — Признаюсь... мама сейчас на ночной охоте с госпожой Цзинь и даже не знает, что меня нет. Вэй Усянь рассмеялся от удивления. — Сестрица, какая хитрость! Она хихикнула. — Я должна сделать всё возможное, чтобы помочь моему А-Сяню подготовиться к большому дню, разве нет? Шао Лихуа, к счастью, тоже снова улыбалась. — Господин Цзян сначала тоже был против, но сестра настояла, и он, в конце концов, уступил! — гордо объявила она. Вэй Усянь рассмеялся, радуясь их хорошему настроению. Когда они завернули за угол, навстречу им попались ученики Лань — они тут же низко поклонились, едва заметив Вэй Усяня, и почтительно поприветствовали хором: — Молодой господин Вэй! Вэй Усянь, уже привыкший к этому, кивнул в ответ и поспешил провести девушек мимо них. Девушки, казалось, слегка озадачились почтительным тоном, с которым к нему обратились. — Сянь-Сяня здесь уважают, — оглядываясь, заметила Цзян Яньли. Вэй Усянь тяжело вздохнул. — Я сто раз говорил им, что не нужно так церемониться, но они не слушают, — посетовал он. Его сестра рассмеялась, хотя всё ещё выглядела слегка озадаченной. К счастью, она не стала расспрашивать дальше. Дойдя до большого обеденного зала, Вэй Усянь воспользовался возможностью показать здания выше по склону. — Видишь те большие крыши вдалеке? Это кухни Ордена — работающие там люди очень добрые, и Лань Чжань сам часто готовит там для меня. Можешь пойти туда, если захочешь что-то приготовить, сестрица. Цзян Яньли с интересом проследила за его указательным пальцем. — Там, на плато, откуда идёт пар? — Мн, точно! Они довольно большие, хотя я бывал там всего пару раз. Если не захочешь идти одна в первый раз, скажи мне, и я попрошу Лань Чжаня сопроводить тебя — он всё покажет! Цзян Яньли с улыбкой покачала головой. — Не нужно беспокоить второго молодого господина Ланя. Я справлюсь сама. Они обогнули обеденный зал и направились к воротам, ведущим в родовые владения. Вэй Усянь болтал без остановки, жаждая показать сестре значимые места — деревья, в которых он дремал, горный склон, где находилась кроличья поляна, и высокие крыши учебных корпусов, где обычно проходили занятия по талисманам. Цзян Яньли внимательно слушала его. Однако когда они наконец достигли ворот, она слегка заколебалась: — А-Сянь, разве мы не идём в гостевые покои? — Ах, э-э, нет, — ответил Вэй Усянь. — Официальные гостевые покои полностью сгорели, боюсь, так что... Учитель Лань велел разместить вас на женской половине, с младшими ученицами. — О... Понятно, — виновато промолвила сестра. — Ты не могла знать, не волнуйся, — успокоил её Вэй Усянь, стараясь изобразить самую убедительную улыбку. — Пойдём, я покажу вам дорогу. Это уже недалеко. * * * У ворот, ведущих на женскую половину, их ждала ученица Лань. Она спокойно представилась Цзян Яньли и Шао Лихуа, затем вежливо повернулась к Вэй Усяню: — Молодой господин Вэй. Позвольте мне проводить наших гостей в отведённые для них покои. Вэй Усянь кивнул. — Мн, спасибо. Полагаюсь на вас. — Ах, А-Сянь, разве ты не идёшь с нами? — беспокойно спросила Цзян Яньли. — Мужчинам запрещено заходить дальше, — объяснил Вэй Усянь, кивая в сторону холмов и зданий, виднеющихся за высокой стеной, отделяющей женскую половину от остальных Облачных Глубин. — О... — ответила Цзян Яньли, всё ещё выглядя неуверенно. Вэй Усянь ободряюще улыбнулся. — Я приду за тобой примерно через один шичэнь, как насчёт этого? Тогда я смогу показать тебе свои комнаты, если захочешь. Ученица Лань едва заметно возмутилась, но ничего не сказала. — О, да, это было бы очень мило, — сказала Цзян Яньли, явно обрадованная тем, что теперь знает, когда они увидятся снова. Вэй Усянь понимал, что ей всегда было немного неловко ориентироваться в незнакомых местах одной. — Лань Чжань, вероятно, будет занят со старшим братом Ланем какое-то время, а мне сейчас нужно попасть на встречу со старейшинами, но после этого я полностью свободен до самого ужина, — добавил Вэй Усянь. — Может, проведём время вместе до того, как подадут ужин? — Старшая боевая сестра Шао и я будем ждать этого с нетерпением, — охотно согласилась его сестра. — Тогда договорились! Одарив её последней счастливой улыбкой и взмахом руки, Вэй Усянь оставил двух девушек на попечение ученицы Ордена Гусу Лань и поспешил дальше в частные владения. Они с Лань Ванцзи уже вчера высидели повествование о церемонии бракосочетания, которое больше походило на лекцию, а также чрезмерно подробное изложение всех проповедей Гусу Лань о ценностях, которые должны соблюдаться в брачном союзе. Все двести тридцать девять. Вэй Усянь ожидал того же и от сегодняшней встречи, хотя было немного странно, что на этот раз вызвали только его. Он уже с ужасом думал о том, как придётся бороться со сном во время долгой лекции без твёрдой поддержки Лань Ванцзи. К его раздражению, ожидания оправдались — Лань Чэнь, высокопоставленная старейшина и человек, который изначально вызвал Вэй Усяня, как только он занял своё место, начала монотонно вещать о супружеских обязанностях. У неё была манера говорить, при которой каждое слово звучало как непреложная истина, что, вероятно, помогло ей занять высокое положение в совете старейшин. К сожалению, это не делало её речь более увлекательной. Вэй Усянь изо всех сил старался не выглядеть слишком невнимательным и периодически издавал звуки понимания, когда её монолог ненадолго прерывался, но в остальном он никак не мог заставить себя сохранять интерес, особенно потому, что его мысли часто возвращались к старшей сестре. Лань Чэнь, к сожалению, не проявляла сочувствия к его борьбе за концентрацию. После половины шичэня, полностью посвящённого правилам гармонии между супругами и важности избегания разногласий в браке — к тому времени Вэй Усяню уже пришлось незаметно щипать себя несколько раз, чтобы не уснуть — она наконец перестала просто цитировать и обратилась к нему напрямую. — Мы уверены, что ты прекрасно осознаёшь огромную ответственность, которая ляжет на тебя после свадьбы с Ванцзи, — строго проговорила она, в то время как старейшины рядом с ней согласно закивали. — Поскольку вы оба мужчины, определённые компромиссы неизбежны. Однако ради гармонии в браке, естественно, именно твоей обязанностью будет поддерживать мужа так же, как это делала бы жена. Раз уж вы унаследуете положение второго господина Ланя, ничего меньшего не подобает. Вэй Усянь слегка замер, его ум зацепился за её последние слова — наконец его внимание переключилось с красивых узоров на оконных рамах за её спиной на текущий разговор. Лань Чэнь продолжила свою речь, не заметив, что только сейчас завладела его полным вниманием. — Учитывая ваше совершенно разное положение в жизни, а также тот факт, что ты входишь в семью Лань, жертвуя личной независимостью, не может быть сомнений в том, что именно ты должен полностью уступить право управления домом Ванцзи и посвятить себя служению его желаниям и потребностям. Вэй Усянь почувствовал, как вздрогнул — на мгновение ему показалось, что она шутит, несмотря на невозможность того, чтобы старейшина Лань шутила. Когда он осознал, что она говорит абсолютно серьёзно, в глубине его живота зашевелились недоверие и что-то неприятное. — Хотя Цижэнь одобрил твоё участие в советах Сичэню, основываясь на твоём опыте бывшего главного ученика, теперь, когда он принял мантию главы Ордена — сделав Ванцзи первым наследником — ты должен оставить Ванцзи выполнять его долг поддержки брата, в то время как твоя задача — следить, чтобы его не отвлекали бытовые вопросы. Содержание дома, управление финансами и забота о детях, если они у вас будут, естественно, лягут на тебя. Лань Чэнь ненадолго замолчала, давая словам усвоиться. Вэй Усянь быстро воспользовался возможностью вставить своё. — Эм, уважаемая старейшина Лань, я не думаю, что Лань Чжань... ожидает этого от меня, — неуверенно произнёс он, будучи практически уверенным в своей правоте. — Кроме того, он гораздо лучше подходит для управления финансами, чем я. А если у нас когда-нибудь будут дети, я не могу представить, чтобы он не хотел участвовать в их воспитании. И... и старший брат Лань никогда не упоминал ничего подобного... Лань Чэнь фыркнула, прерывая его. — Эти мнения лишь показывают твою молодость и неопытность, молодой господин Вэй. Цижэнь, равно как и ты, не имеет опыта в браке, а потому не может быть авторитетом в этом вопросе. Союз без настоящей жены уже несёт в себе дисбаланс, ведущий к раздорам. Если ты желаешь Ванцзи добра, наименьшее, что вы можете сделать ради своего супруга, — отбросить свою эгоистичную гордость. Вэй Усянь закрыл рот, и все аргументы, которые он собирался привести, засохли у него на языке. Пожилая женщина, похоже, приняла его молчание за полное согласие и тут же продолжила лекцию, углубляясь в детали смирения, которое от него ожидалось. О его ответственности за наставления и поддержку будущей невестки, как только Лань Сичэнь женится, а также ожидания, что он будет присматривать за племянниками и племянницами, когда будущая жена будет слишком занята обязанностями супруги главы Ордена. К концу встречи Вэй Усянь покинул Небесный павильон с неприятным узлом в животе и головой, полной смятения, всех гипотетических детей, которых Лань Сичэнь, видимо, скоро заведёт и за которыми ему предстоит присматривать, а также всех мелких знаков внимания, которые, как оказалось, ценят мужья от своих жён — в основном, это сводилось к тому, чтобы не беспокоить его, пока он занят своими очень важными делами. Вэй Усянь не мог не задуматься о всепоглощающем беспокойстве, которое он ощущал. Не то чтобы он считал задачи, ожидаемые от жены в браке, унизительными — по крайней мере, раньше он так не думал — но теперь, когда ему самому предстояло выполнять их, жертвуя правом распоряжаться своей жизнью, он не мог отрицать, что всё внутри него протестовало против самой идеи. Во-первых, самоуверенное предположение, что именно он должен подчиниться, вызывало у него отторжение. Во-вторых, ему казалось совершенно безумным ожидать, что он и Лань Ванцзи вообще впишутся в стандартную модель мужа и жены. С другой стороны, теперь, когда Вэй Усянь услышал, как Лань Чэнь отзывалась об их союзе, он не мог не задаться вопросом: может, старейшины Гусу Лань не протестовали против того, что один из наследников выбрал супруга того же пола, просто потому, что были уверены — динамика власти между ними всё равно очевидна. Раз Лань Ванцзи остаётся мужем в их глазах, они не слишком и возражали. Ему было интересно, как они отреагировали бы, если бы один из их драгоценных Близнецов-Нефритов влюбился в кого-то, кто не мог просто «выйти замуж» из-за обязанностей перед своим Орденом. В ретроспективе отсутствие сопротивления со стороны Цзян Фэнмяня, должно быть, стало для них большим облегчением. Вэй Усянь не мог представить, чтобы Лань Ванцзи ожидал от него такого подчинения. Конечно, было забавно прикидываться маленьким и жалким, когда они дурачились, и Лань Ванцзи, казалось, очень нравилось, когда он так себя ведёт. Но Вэй Усянь знал до глубины души: если бы Лань Ванцзи обращался с ним так вне их игр — как с хрупкой, слабой вещью, которую можно держать в доме и приказывать ей — он бы никогда не смог этого вынести. «В этом-то и была забава», — подумал Вэй Усянь, направляясь в частные владения за Цзян Яньли и Шао Лихуа. Его внезапно осенило: а испытывает ли старшая сестра то же самое, когда мать читает ей нотации о роли, которую она должна играть как будущая жена Цзинь Цзысюаня? ...Наверное, нет. Её обручили с этим Павлином ещё до рождения, и с детства внушали, что стать госпожой Цзинь — её предназначение.