Юность в путах желаний

Вэй Усянь мог считать себя счастливчиком — шицзе была рядом. Мысли о словах Лань Чэнь легко отступили на задний план, когда перед глазами было её счастливое лицо. Цзян Яньли, казалось, приехала в Облачные Глубины с твёрдым намерением помочь с подготовкой к свадьбе. — А-Сянь, кто отвечает за твой свадебный наряд? — тут же спросила она, как только он подошёл. — Кто решает, какие блюда подадут? Вэй Усянь надулся: — Шицзе, меня уже всю неделю мучают организацией свадьбы! Может, отложим эти тысячи дел до завтра? — А-Сянь, — мягко пожурила его Цзян Яньли, — это важно! Да и для меня это хорошая практика. Рядом Шао Лихуа усмехнулась: — Смирись. Старшая сестра твёрдо намерена показать Ордену Гусу Лань, что такое настоящая вкусная еда. — Да перестаньте! — засмеялась Цзян Яньли. Вэй Усянь улыбнулся, отмечая лёгкую атмосферу между ними. Раньше он не замечал, но за последние месяцы они явно сблизились. Он даже не помнил, общались ли они до его ухода из Пристани Лотоса. Шао Лихуа, спортивная и прямолинейная, всегда ладила больше с парнями, но, видимо, они нашли общий язык. Ему было приятно, что у его шицзе наконец появился кто-то, кроме него и Цзян Чэна, кто мог так запросто её поддразнивать. — А-Сянь, планы на свадебный банкет ведь уже есть? — Цзян Яньли сделала серьёзное лицо. — Скажи, с кем мне нужно поговорить? Вэй Усянь покорно кивнул: — Расскажу всё, что хочешь знать. Но у Ордена Гусу Лань строгие правила насчёт всего... Насчёт банкета лучше спросить Лань Чжаня. Он лучше знает, к кому обратиться. Цзян Яньли медленно кивнула: — А наряды? Хорошие свадебные одежды шьются долго. У второго молодого господина Лань, наверное, уже есть готовые, но что насчёт твоих, А-Сянь? Кто этим занимается? — Ах, вообще, новые одежды шьют только для глав Орденов. Остальные носят фамильные наряды — какой-то предок Лань написал скучные правила о важности бережливости, и с тех пор это распространилось и на свадьбы. Старший брат Лань сказал, что я тоже надену такие. Только нижнюю одежду сошьют новую. Ну, а Лань Чжаню достанется чуть больше роскоши. — О... — разочарованно протянула шицзе. Вэй Усянь знал, что подготовка её свадебного платья началась ещё при рождении — для свадьбы в Ордене Цзинь подходило только самое изысканное и величественное. Хотя он и соглашался, что для свадьбы шицзе нужно только самое лучшее, сам он был рад избежать подобной помпезности. — Где второй молодой господин Лань? Всё ещё занят со старшим братом? — озираясь, поинтересовалась Шао Лихуа. — Да, кажется так. Старший брат Лань говорил что-то о помощи в библиотеке, — ответил Вэй Усянь. Шао Лихуа с любопытством посмотрела на него: — Вы со вторым молодым господином Лань уже... довольно близки. — Хм? Да, пожалуй. — Он пожал плечами. — Что поделать, если проводишь вместе каждый день. Шао Лихуа улыбнулась и тоже пожала плечами: — Конечно. — Немного завидую, — смеясь, призналась Цзян Яньли. — Глядя на вас, я думаю: а будет ли Цзысюань когда-нибудь так же непринуждённо вести себя со мной? Вэй Усянь скривился, услышав, как шицзе так фамильярно называет Павлина. — Будет. Как только перерастёт своё «девушки — загадочные существа», — с явным осуждением буркнула Шао Лихуа. — Ну что ты, не так уж всё плохо, — покраснела Цзян Яньли. — Что, Павлин опозорился? — оживился Вэй Усянь. Шао Лихуа фыркнула и скрестила руки: — В последнем письме он написал, цитирую: «Мой кузен сказал, что женщины часто говорят противоположное тому, что имеют в виду. Дева Цзян, когда вы похвалили мою честность, не хотели ли Вы сказать, что я кажусь ненадёжным?» Вэй Усянь фыркнул. — Он... просто хотел уточнить! — запротестовала Цзян Яньли, словно это был старый спор, и тихо добавила: — Мне это показалось милым. — Шицзе, пожалуйста, не делай коровьи глазки Павлину, когда его даже нет рядом, — взмолился Вэй Усянь. Цзян Яньли покраснела и слегка стукнула его по руке. Разговаривая, они дошли до семейных покоев, и Вэй Усянь сжалился, перестав дразнить сестру, и вместо этого начал показывать им здешние постройки. В своих покоях, пока девушки осматривались, он быстро принялся за чай. — Это твоё, Сянь-Сянь? — Цзян Яньли осторожно провела пальцами по тетрадям, аккуратно стоявшим на полке. — М-м? А, да. По настоянию Лань Цинчжао он наконец записал все свои детские изобретения. Видеть их аккуратно переплетёнными и выставленными на полке было... необычно. Шицзе бережно открыла одну из тетрадей: — Какой красивый почерк. Кто писал? — Шицзе, а вдруг это я? Ты что, называешь мой почерк уродливым? — драматично застонал Вэй Усянь, наливая чай Шао Лихуа, которая уже уселась напротив. — А-Сянь может писать красиво, если захочет, — уступила Цзян Яньли. — Но редко хочет, да? — Ладно, ладно, это Лань Чжань, — с ухмылкой признался Вэй Усянь. — Он действительно... вовлечён? Как твой жених, — сказала Шао Лихуа, подув на чай. Не совсем понимая, что она имела в виду, Вэй Усянь наклонил голову, потом пожал плечами и взял горсть орехов, которые Лань Ванцзи регулярно приносил в хунши для перекуса. — Да, пожалуй. Лань Чжань очень внимательный и заботливый. — М-м, — промычала его бывшая соученица и глотнула чая, что Вэй Усянь воспринял как согласие. Тем временем Цзян Яньли убрала его записи и с любопытством продолжила осматривать комнату. — А-Сянь, — мягко пожурила она, дойдя до кровати. — Разве не стоит прибраться? Как ты можешь спать комфортно, когда тут такой беспорядок? Вэй Усянь взглянул на груды исследовательских материалов, которые он ещё не убрал с края кровати. Что сказать — свободное место есть свободное место. Если свернуться калачиком, спать всё равно можно без проблем. — Не волнуйся, шицзе, — не задумываясь, ответил он, протягивая руку за орехами. — Я обычно сплю с Лань Чжанем. Цзян Яньли удивлённо посмотрела на него, а Шао Лихуа приподняла бровь. Тут Вэй Усянь осознал свою ошибку. — Что ты имеешь в виду? Как ты можешь спать в покоях второго молодого господина Лань? У него есть вторая спальня? — спросила шицзе, садясь рядом с Шао Лихуа. — Э-э... — Вэй Усянь запнулся, пытаясь придумать хорошую ложь, и поспешно налил ей чаю, чтобы избежать её обеспокоенного взгляда. Вторая бровь Шао Лихуа поползла вверх. — А-Сянь! Неужели вы делите одну постель? — воскликнула Цзян Яньли, всё ещё читая его как открытую книгу. Виновное выражение лица Вэй Усяня стало для неё подтверждением. — О, Сянь-Сянь, ты же знаешь, что спать вместе до свадьбы неприлично! Каким бы воспитанным ни был второй молодой господин Лань, что, если его семья узнает и неправильно поймёт? Шао Лихуа кашлянула и попыталась выразительно посмотреть на Цзян Яньли, но та не заметила, всё ещё глядя на Вэй Усяня. — И вы оба такие высокие! Не может быть удобно втискиваться в одну кровать. — Шицзе... — быстро прошептала Шао Лихуа. Цзян Яньли наконец повернулась к ней, но, похоже, не поняла намёка. Вместо этого она вдруг рассмеялась и с весёлым видом сказала: — Будь ты младшей сестрой, Сянь-Сянь, я бы подумала, не в этом ли причина твоего поспешного брака. Вэй Усянь знал эту интонацию — шицзе шутила. — Э-э, ха-ха, шицзе... это... — он запнулся, чувствуя себя ребёнком, пойманным на краже еды ночью. Неловкое молчание прервал звук чашки, которую Шао Лихуа подняла с видом поражения. Челюсть Цзян Яньли медленно опустилась. — А-Сянь... Не говори, что вы уже... Лицо Вэй Усяня вспыхнуло. Из-за чашки Шао Лихуа раздался еле сдержанный смешок. — А-Сянь! — вскрикнула Цзян Яньли, уставившись на него. — Ты... какой непослушный! — Она выглядела абсолютно шокированной. — Ты... ты же не уговорил второго молодого господина Лань, да? Возмущение на мгновение затмило смущение Вэй Усяня. — Что…? Я… Нет! Это Лань Чжань сам— — Он осёкся и хлопнул себя по губам. В глазах Цзян Яньли мелькнуло недоумение, затем беспокойство. — Сянь-Сянь... Он... не давил на тебя? — Что?! Нет! Нет-нет-нет! — Вэй Усянь замахал руками. — Лань Чжань ничего не делал! Всё... что было — мы оба хотели... Он замолчал. Цзян Яньли смотрела на него, прикрыв рот рукавом, с круглыми глазами. Вэй Усянь сдался и с шумом опустил голову на стол. — Шицзе, умоляю, просто забудь, — простонал он. Когда он осмелился поднять взгляд, в чертах Цзян Яньли читалось что-то вроде робкого любопытства. — Шицзе, правда, тебе не нужно об этом думать! Цзян Чэн сломает мне все кости, если узнает, что ты из-за меня такое услышала! — взмолился он. Шао Лихуа фыркнула. — Конечно, старшая сестра любопытна, — сказала она с укором. — Нам, девушкам, никогда ничего не рассказывают. — Ах... это не так... — слабо запротестовала Цзян Яньли, явно смущённая. Шао Лихуа покачала головой. — Разве нет? Мы даже говорить об этом не можем, иначе репутация будет испорчена навсегда, а когда мальчики так делают, люди просто качают головой и идут дальше! Вэй Усянь моргнул, удивлённый раздражением в её голосе. Он всегда думал, что девушек такие грязные темы просто меньше интересуют. Шао Лихуа глотнула чай и с презрением пробормотала: — Серьёзно, старшая сестра должна ничего не знать в свою брачную ночь, пока господин Цзинь будет важничать со своими знаниями? Чушь собачья. Цзян Яньли мгновенно покраснела до корней волос. — О чём ты вообще внезапно! — пискнула она в истерике. Хотя Вэй Усянь разделял её ужас — он скорее удавился бы, чем подумал о брачной ночи его шицзе с Павлином, — он был ошеломлён. Он никогда не рассматривал ситуацию с этой стороны. Пока Цзян Яньли умоляла Шао Лихуа прекратить говорить о постыдных вещах, Вэй Усянь задумался: а ведь он и Цзян Чэн всегда защищали её от чего-либо неприличного — будь то похабные шутки, грязные сплетни или парни, которые смотрели на неё слишком долго. Любой в Пристани Лотоса знал, что рядом с Цзян Яньли лучше вести себя прилично, если не хочешь получить взбучку. Их превзошла только госпожа Юй, которая злилась, даже если Цзян Яньли видела парней без рубашек в жару. Вэй Усянь и сам считал такие меры чрезмерными, но их с Цзян Чэном поведение никогда не вызывало у него вопросов. Но теперь... а спрашивали ли они старшую сестру, хочет ли она такой защиты? Что, если раздражение Шао Лихуа разделяет и Цзян Яньли? Что, если она злится, что ей нельзя знать такие вещи только потому, что она девушка? Даже Лань Ванцзи, образец добродетели и чистоты, знал немало до их отношений. Возможно, даже больше, чем он сам. Конечно, Вэй Усянь уже понял, что репутация Лань Ванцзи как одного из Близнецов- Нефритов — глупый пьедестал, на который его вознесла публика просто из-за внешности и манер. На самом деле Лань Ванцзи не испытывал стыда за свои желания, если был уверен, что они с готовностью принимаются. Цзинь Цзысюань, с другой стороны, готов был впасть в истерику от малейшей провокации, если его правильно поддеть. Вэй Усянь сомневался, что у Павлина хватит духу читать весенние книги. Но... что он вообще знал? Может, и читал. Уж точно хоть раз видел их, если не слышал похабных советов от своего развратного отца. Разве Цзян Яньли не в невыгодном положении, если её намеренно оставляют в неведении? Хотя, с другой стороны, невинность и наивность невесты в брачных покоях считались доказательством её чистоты. От этой мысли Вэй Усяня вдруг стошнило. — А-Сянь... — обеспокоенный голос Цзян Яньли вывел его из раздумий. — О чём ты так серьёзно задумался? — Шицзе... — с огромной неохотой начал Вэй Усянь. — Ты хочешь... я могу... достать тебе весенние книги? — предложил он, преодолевая внутренний дискомфорт. Хотя сама мысль о Цзян Яньли в таком контексте была для него невыносима, он признавал её право самостоятельно решать, хочет ли она знать об этом. И почувствовал несказанное облегчение, когда Цзян Яньли, покраснев от шока, воскликнула: — А-Сянь! Что? Нет! Что ты… Что скажет мама, если узнает! Вэй Усянь почесал нос и честно признал: — Она сдерёт с меня кожу и запрёт тебя в комнате до тридцати лет. Шао Лихуа согласилась с этим, издав понимающий звук. Трое на мгновение замерли в молчаливом ужасе. — Ах, забудь, забудь об этом, — умоляла Цзян Яньли, пряча пылающее лицо в ладонях. — Пожалуйста, давай поговорим о чём-то другом. Вэй Усянь согласился. Им всем, наверное, хватило смущения на всю оставшуюся жизнь. * * * Остаток вечера прошёл спокойно. Шао Лихуа, сжалившись над ними, начала рассказывать о своём последнем ночном охотничьем выезде, предоставив подходящую тему для отвлечения. Вскоре прозвучал гонг, возвещающий ужин, и Вэй Усянь проводил девушек обратно в женские покои. По пути шицзе вдруг сказала: — А-Сянь, я хотела спросить. Что ты думаешь о новом следе? Ты не упомянул его в письме. — О каком следе? — переспросил Вэй Усянь. Шао Лихуа нахмурилась. — О почтовой станции? Контракте, где упоминается имя твоего дяди? Глаза Вэй Усяня расширились. — А... это. Цзян Яньли внимательно посмотрела на брата, изучая его лицо. — А-Сянь, ты... ещё не читал эту часть? — Что?! Прошло больше недели! — возмутилась Шао Лихуа. Вэй Усянь опустил глаза и нерешительно признался: — Просто... Лань Чжань только что потерял отца, и я... Возмущённое выражение лица Шао Лихуа сменилось виноватым, а шицзе посмотрела на него с сочувствием. — О, Сянь-Сянь, всё в порядке, тебе не нужно объясняться, — ласково успокоила она, сжимая его руку. — Прочитаешь, когда будешь готов. А мы пока продолжим поиски, хорошо? Вэй Усянь с облегчением выдохнул, радуясь, что она не сердится. — Да, хорошо. Цзян Яньли улыбнулась. — Хотя писем, возможно, станет меньше. А-Чэн, кажется, устал постоянно отправлять их за меня. Вэй Усяня осенило. — О, шицзе! Как я раньше не додумался? Давай завтра сходим в Цайи и закажем тебе личные печати! Цзян Яньли удивилась. — Разве так можно? — Конечно! Встретимся после завтрака и сразу спустимся. У меня только одна встреча с учителем флейты вечером, так что успеем и погулять! Озеро Билин летом прекрасно. Шицзе обрадовалась. — Это было бы чудесно! Мне как раз нужно купить свежих ингредиентов. — Она взяла его за руку. — О, ещё кое-что. А-Сянь, спроси второго молодого господина Лань, найдёт ли он время обсудить со мной банкет? Вэй Усянь покорно кивнул. — Обязательно спрошу. Может, он даже пойдёт с нами в Цайи. Цзян Яньли согласилась. — Было бы замечательно. Договорившись, они дошли до входа в женские покои и попрощались. По пути в цзинши Вэй Усянь пытался сохранить радость от планов со своей шицзе, но безуспешно — в голову невольно лезли слова Лань Чэнь, портившие настроение, как муха в мази. К счастью, один взгляд на прекрасное лицо Лань Ванцзи мгновенно вернул ему радость. Застав его ожидающим с уже накрытым на двоих ужином, Вэй Усянь мог без преувеличения сказать, что редко чувствовал себя счастливее. Лань Ванцзи, конечно, сразу согласился завтра поговорить с Цзян Яньли, но не мог гарантировать, что успеет в Цайи — старший брат ещё не закончил с ним работу. Оказалось, Лань Цижэнь подробно объяснял, какие именно разделы запретной библиотеки Лань Ванцзи должен переписать, а какие оставить ему. — Хотя произведения в запретном разделе отсортированы по темам, их уровень непристойности неодинаков, — объяснил он на вопрос Вэй Усяня. — Старший брат должен указать, какие именно работы мне не следует копировать. Вэй Усянь слегка надулся, что это может помешать Лань Ванцзи пойти с ними завтра, но удовлетворился его обещанием попытаться присоединиться, если получится. После омовений они сели у кровати, чтобы расчесать друг другу волосы. Вэй Усянь, как обычно, пытался раствориться в приятных ощущениях, сосредоточившись на лёгком покалывании кожи головы при каждом движении гребня. Но как он ни старался, без отвлекающих факторов мысли предательски возвращались к словам Лань Чэнь. «Пожертвуй своей эгоистичной гордостью ради Ванцзи». — Ты напряжён, — низкий голос Лань Ванцзи вернул его в реальность. Вэй Усянь только сейчас осознал, что Лань Ванцзи уже давно перестал расчёсывать его волосы и теперь держал руки на его плечах. — Ах, Лань Чжань, не подумай, что мне не нравится твоё прекрасное обслуживание! — пропел Вэй Усянь, разворачиваясь и обвивая руками шею Лань Ванцзи. Он сияюще улыбался, пытаясь развеять его беспокойство. — Просто я сегодня слишком устал, вот и всё. Может, второй братец Лань поможет мне расслабиться? Или позволит мне теперь обслужить его? Как насчёт этого? На мгновение ему показалось, что тактика отвлечения сработала — большие ладони схватили его за талию и притянули ближе. До сих пор Лань Ванцзи никогда не мог устоять, когда Вэй Усянь так прямо просил о близости. Но Лань Ванцзи не стал раздевать его и покрывать поцелуями. Вместо этого, к ужасу Вэй Усяня, он понял, что Лань Ванцзи притянул его ближе лишь для того, чтобы лучше разглядеть выражение его лица. — Вэй Ин? — мягко спросил он, что было, честно говоря, невероятно нечестно и совершенно неуместно. Как Вэй Усянь мог устоять перед такими приёмами?! Надувшись, он почти перестал притворяться и спрятал лицо у шеи Лань Ванцзи. — Ты холодный, холодный человек, — пожаловался он. — Уже не хочешь своего Вэй Ина. Если так обстоят дела до свадьбы, стоит ли мне беспокоиться? — Вэй Ин, — повторил Лань Ванцзи, на этот раз явно упрекая. Вэй Усянь шмыгнул носом и прижался к нему сильнее, слегка успокоившись, когда Лань Ванцзи вздохнул и, вместо того чтобы допытываться, просто уложил его между своих бёдер. Его пальцы вновь запустились в волосы Вэй Усяня. Расслабившись, Вэй Усянь попытался разобраться в своих мыслях. С одной стороны, он действительно не хотел портить прекрасный вечер мрачными размышлениями о ролях в браке. С другой — он прекрасно знал, что уже всё испортил и заставил Лань Ванцзи беспокоиться, а значит, должен либо объясниться сейчас, либо мучиться от вины за то, что оставил его в неведении. — Это из-за свадьбы? — внезапно спросил Лань Ванцзи, прервав его размышления. Вэй Усянь вздрогнул от неожиданности, хотя понимал, что Лань Ванцзи не мог читать его мысли. Видимо, приняв его реакцию за подтверждение, Лань Ванцзи замер. — Вэй Ин... ты... Вэй Усянь не мог позволить ему закончить этот вопрос. — Нет! — воскликнул он, вырываясь и садясь на колени между ног Лань Ванцзи, что заставило того нахмуриться. — Это не... Я действительно рад, что дядя Лань перенёс дату! Честно, очень-очень рад! Лань Ванцзи изучающе посмотрел ему в глаза, словно проверяя, затем выдохнул, и напряжение покинуло его лицо, сменившись мягким любопытством. — Тогда в чём дело? — спросил он. Вэй Усянь вздохнул и снова прижался к нему. — Лань Чжань... ты же не ждёшь, что я буду беспрекословно подчиняться, да? — наконец пробормотал он, рисуя невидимые круги на шёлке одеяний Лань Ванцзи. Он почувствовал, как Лань Ванцзи снова замер. Подняв голову, чтобы увидеть его выражение, Вэй Усянь обнаружил в его светлых глазах лишь удивление. — Подчиняться? — переспросил Лань Ванцзи. — Кому? Вэй Усянь изучал лёгкий наклон его прекрасных бровей. — Тебе, — уточнил он. Лань Ванцзи моргнул. Затем его лицо снова стало обеспокоенным, даже более явно, чем раньше. — Вэй Ин? Я... разве дал тебе повод думать, что... — А! Нет, нет, и не это, — поспешно перебил его Вэй Усянь, внезапно раздражённый. — Просто... у меня был глупый разговор со старейшиной Лань Чэнь, и она твердила о гармонии в браке и необходимости, чтобы один из супругов главенствовал, и... Не знаю, это... глупо, но... И я знаю, что ты не такой, но она сказала, что это ради тебя, и если у брата Сичэня будут дети, то... Я не хочу, чтобы... Если ты захочешь, чтобы я вёл учёт наших финансов или что-то в этом роде, если это поможет, ты можешь сказать, понимаешь? Я не против... если это ты, я, наверное, не слишком против... Думаю. Лань Ванцзи уставился на него широко раскрытыми глазами. Вэй Усянь нервно ковырял ноготь, отводя взгляд. Лань Ванцзи, очевидно, потребовалось время, чтобы переварить этот поток слов, и он молчал довольно долго. — Прости, я... не хотел вываливать это на тебя так внезапно, — пробормотал Вэй Усянь, больше не выдерживая тишины и чувствуя себя глупо. Тёплые пальцы коснулись его подбородка, приподнимая лицо. Вэй Усянь встретился смущённым взглядом с Лань Ванцзи, с лёгким опасением ожидая ответа. Лань Ванцзи провёл подушечкой большого пальца по его скуле, казалось, сосредоточенно думая. Затем он заявил: — Вэй Ину не хватит терпения вести учёт финансов. Теперь настала очередь Вэй Усяня уставиться на возлюбленного. Он буквально разинул рот, увидев лёгкий проблеск веселья в глазах Лань Ванцзи. — Лань Чжань! — возмущённо воскликнул он. — Я действительно переживаю, а ты... ты смеёшься надо мной! Но прежде чем он успел начать дуться, Лань Ванцзи уже снова притянул его к себе так уверенно, что Вэй Усянь даже не успел решить, хочет ли он жаловаться дальше. Ну и наглость! — Вэй Ин будет моим мужем в той же мере, в какой я буду его мужем, — прошептал Лань Ванцзи в его волосы, пресекая дальнейшие протесты. — Другие не имеют права голоса в наших отношениях. Они не могут диктовать, каким должен быть наш брак. Сердце Вэй Усяня бешено заколотилось. Он прижался ближе, инстинктивно обвивая руками талию Лань Ванцзи и крепко сжимая. — Я бы вёл учёт финансов, если бы ты этого хотел, — тихо проворчал он, касаясь губами обнажённой груди Лань Ванцзи и радуясь дрожи, пробежавшей по его телу в ответ. — Мн, — низко ответил Лань Ванцзи. — Но не заставляй себя. Мне нравится этим заниматься. — Хм, — промычал Вэй Усянь, чувствуя, как на его лице расплывается улыбка, несмотря на все попытки сохранить недовольное выражение. Не в силах устоять, он провёл кончиком носа по обнажённой коже, стараясь вызвать ещё одну дрожь — и преуспел с минимальными усилиями. — Я имею в виду... — прошептал он, его руки нашли завязки одеяний Лань Ванцзи. Он немного удивился самому себе, ощутив внезапный прилив возбуждения, который зажёг его тело. — Такие жёсткие роли вообще-то глупы, ты не находишь, Лань Чжань? Что, если мужу нравится вести хозяйство, а жена хочет целыми днями охотиться на нечисть? Заставлять их — значит сделать обоих несчастными. Мягкий шёлк легко поддался под руками Вэй Усяня, и Лань Ванцзи тяжело выдохнул, когда костяшки его пальцев скользнули по напряжённому животу к поясу брюк. Его пальцы сжались на талии Вэй Усяня. — Согласен, — произнёс он, всё ещё звуча слишком собранно на вкус Вэй Усяня. Оставив всякие намёки на то, к чему это идёт, Вэй Усянь с готовностью стянул мантию с плеч Лань Ванцзи, с довольным вздохом приник губами к соблазнительной шее и тут же принялся лишать возлюбленного остатков самообладания.