Юность в путах желаний

Они болтали о пустяках, пока солнце не начало клониться к горизонту, и наконец Лань Ванцзи не уговорил их вернуться в семейные покои, чтобы подготовиться к вечеру. По пути Вэй Усянь рассказывал о прогрессе в работе над компасом и решил завтра навестить Му Лицзюань в Цайи, чтобы обратиться к ней за советом — он пришёл к выводу, что не имеет ни малейшего понятия, как сделать настоящий компас, не говоря уже о том, чтобы адаптировать его под свои заклинания. Они ужинали в цзинши, когда ученик передал сообщение от Лань Цижэня: Вэй Усяню следовало зайти за новыми заявками на покупку его талисманов, поступившими в Облачные Глубины за день. Поэтому Вэй Усянь поспешил в кабинет старейшины, пообещав Лань Ванцзи быстро вернуться и оставив поцелуй на его губах. Вечер был тёплым, и по пути он подумал, что стоит предложить Лань Ванцзи сыграть дуэтом за цзинши перед сном — лето в Гусу недолгое, и Вэй Усянь считал, что нужно наслаждаться жаркими днями. Когда Вэй Усянь вошёл, Лань Цижэнь сидел за столом, погружённый в работу. Выглядел он слегка напряжённым. — Дядя Лань, я пришёл за заявками, — вежливо поклонился Вэй Усянь. — Мн, — кивнул старейшина, протягивая два письма. — От орденов Шиянь Хуан и Хэдун Фу. Ответь как можно скорее. — Обязательно, — согласился Вэй Усянь, но заметил странный блеск в глазах старика — почти тревожный. — Могу я чем-то помочь, дядя Лань? Принести чаю? — спросил он, предполагая, что Лань Цижэнь просто перегружен работой. — Не нужно, — буркнул старейшина, уже делая пометки на документе, похожем на финансовый отчёт. Вэй Усянь улыбнулся. — Тогда я пойду. Он уже почти выходил, когда Лань Цижэнь неожиданно остановил его. — Усянь. Когда ты спрашивал о Вэнь Чжулю в Цишани… была ли у тебя другая причина интересоваться им? Вэй Усянь удивлённо обернулся. — Другая причина? Ну… нет? — Если не считать загадочного письма Не Хуайсана, но вряд ли Лань Цижэню нужно о нём знать. — Почему Вы спрашиваете? Что-то не так с этим человеком? Брови Лань Цижэня нахмурились. — Сичэнь только что получил письмо от Чифэн-цзуня. До Цинхэ дошли тревожные новости о недавней атаке ордена Вэнь на Бэйцзян — они касаются Вэнь Чжулю. — Тревожные? — насторожился Вэй Усянь. Он никогда не видел такого явного беспокойства на лице старейшины. — Что именно произошло? Лань Цижэнь взял новую стопку бумаг и с мрачным видом принялся их сортировать. — Несколько учеников кланов Бэйцзяна полностью лишились силы после одного удара его ладони. Похоже, их золотые ядра… были расплавлены. Глаза Вэй Усяня расширились от шока. — Что? Золотые ядра? Как… как такое возможно? — Не нам гадать, — фыркнул Лань Цижэнь. — Какие бы извращённые методы он ни использовал, подобные еретические техники не должны существовать, и нам незачем их понимать. Он устало вздохнул. — Возвращайся в свои покои, Усянь. Беспокоиться сейчас бессмысленно. Вэй Усянь кивнул. — Да… спокойной ночи, дядя Лань. Пытаясь осознать услышанное, он вернулся в цзинши совсем не в таком настроении, в каком уходил. Вэй Усянь не мог представить, каково это — в одно мгновение лишиться золотого ядра: больше не владеть Суйбянем, не участвовать в ночных охотах, не летать на мече… Это было немыслимо, и всё же, похоже, существовал человек, способный изменить судьбу заклинателя одним ударом. Как он разработал такую технику? Вряд ли он мог тренироваться на людях, чтобы об этом не узнали. Да и выглядел он так, будто начал совершенствоваться довольно поздно. Почему имя Вэнь Чжулю раньше никогда не всплывало? Так или иначе, если то, что написал Не Минцзюэ, правда, то Вэнь Жохань приобрёл невероятно опасного союзника. Насколько больше люди станут бояться его, теперь, когда в его распоряжении такая сила? * * * Следующий день выдался ещё жарче предыдущего — ни единого облачка на небе, чтобы укрыть Облачные Глубины от ослепительного солнца Гусу. Даже Вэй Усянь чувствовал, как пот стекает по спине под одеждой. Лань Чуаньли снова не пришёл на занятие по талисманам: у Юань Сян разболелась голова из-за жары. После того как Лань Цинчжао отпустила учеников, Вэй Усянь навестил пару и принёс им свежий арбуз из запасов, которые они с Лань Ванцзи припрятали, в надежде, что это хоть немного облегчит её состояние. Затем он быстро вернулся в хунши, схватил Суйбянь, отправил Лань Ванцзи записку, что проведёт вторую половину дня в Цайи, и вылетел из Облачных Глубин. Встречный ветер принёс долгожданную прохладу, поэтому в город он прибыл лишь со слегка взмокшей мантией, хотя волосы были изрядно растрёпаны. Не то чтобы ему нужно было беспокоиться о впечатлении, которое он производит в поместье Му — Вэй Усянь был уверен, что этот корабль давно уплыл. Какой бы опрятный вид он ни старался сохранить, слуги Му уже не раз заставали Лань Ванцзи, прижимающего его к стене в каком-нибудь уголке усадьбы, оба были с растрёпанными одеждами и волосами. Если честно, длинные пустые коридоры большого поместья были слишком соблазнительными… С приходом лета дом семьи Му превратился в зрелище восхитительной красоты: цветущие деревья, огненно-красные гибискусы, гортензии и азалии радовали глаз, их яркие цвета отражались в многочисленных прудах с карпами, а повсюду раздавались экзотические крики птиц Не Хуайсана. Всего однажды Вэй Усянь видел здесь Не Минцзюэ — несколько недель назад. Тот приехал обсудить финансовые вопросы с Му Лицзюань, и Вэй Усянь встретил их в саду. Му Лицзюань выглядела совершенно естественно среди всей этой нежной красоты, тогда как Не Минцзюэ казался абсолютно неуместным. Вообще у Вэй Усяня сложилось впечатление, что Чифэн-цзунь не совсем понимал, как общаться с тихой невестой младшего брата. Однако, по словам Не Хуайсана, он как-то сказал, что у Му Лицзюань есть стержень, который он одобряет — несомненно, большая похвала от такого человека, как Не Минцзюэ. Тот факт, что она и Не Хуайсан выглядели безумно влюблёнными в присутствии кого угодно, кроме Вэй Усяня или А-Мэй, вероятно, тоже способствовал хорошему мнению о ней. Когда Вэй Усянь прибыл, несколько слуг работали в саду, и все они радостно его приветствовали. За последние месяцы они заметно расслабились — несомненно, благодаря отсутствию жёсткой руки прежнего хозяина. — Молодой господин Вэй, добрый день! — крикнул ближайший слуга, собирающий цветы гибискуса. — Молодая госпожа в своей мастерской. — Спасибо! — кивнул Вэй Усянь. После переезда в главную спальню поместья как новая глава дома Му Лицзюань превратила свои прежние покои в расширенную мастерскую — с увеличением объёма работы ей требовалось больше пространства. Другая служанка направлялась к Вэй Усяню по коридору, ведущему к мастерской, с охапкой странных металлических прутьев в руках. — Ах, молодой господин Вэй, — поздоровалась она. — Второй молодой господин Лань сегодня не с вами? Вэй Усянь с дружелюбной улыбкой покачал головой. — У Лань Чжаня дела дома, так что на этот раз я один. Просто хотел быстро посоветоваться с вашей госпожой, не буду задерживаться надолго. Она решительно покачала головой. — Оставайтесь сколько угодно, молодой господин. Я сейчас принесу вам и госпоже свежего чая. — Спасибо, сестрица, — улыбнулся Вэй Усянь, заставив её счастливо рассмеяться. Дверь в мастерскую Му Лицзюань была распахнута настежь, оттуда тянуло резким запахом гари. Войдя, Вэй Усянь увидел саму Му Лицзюань, склонившуюся над большим рабочим столом, заменявшим её прежний туалетный столик. Вокруг были разбросаны тонкие треугольные металлические пластины, некоторые ещё слегка дымились. — Брат Сянь, это ты? — не оборачиваясь, спросила она. — Надеюсь, ты убрала всё легковоспламеняющееся из ближайших окрестностей, прежде чем напустить сюда столько дыма, — с усмешкой ответил Вэй Усянь. Она фыркнула и наконец повернулась, откинув увеличительное стекло, которое использовала для работы. — Если я умру в огне, тебя объявят соучастником создания этой паяльной палочки. Сомневаюсь, что А-Сан будет милосерден, — мягко сказала она, изящно направив на него раскалённый кончик инструмента. Эта палочка была их совместным изобретением. Му Лицзюань жаловалась, что даже для мелких работ по металлу приходится растапливать большую печь, и Вэй Усянь в порыве вдохновения создал для неё три заклинания: одно для плавки небольших количеств металла, второе для поддержания его в жидком состоянии и третье для защиты контейнера от высокой температуры. Му Лицзюань пришла в восторг и сразу разработала небольшой тигель с рычагом для точного дозирования расплавленного металла. Она несколько дней взахлёб рассказывала всем, как это изобретение революционизировало тонкую пайку. Вэй Усянь почтительно склонил голову. — Признаю поражение. Если моё изобретение окажется опасным, я по заслугам получу жестокую месть Не-сюна. — С ухмылкой он плюхнулся на табурет рядом с ней. — Подержишь? — попросила Му Лицзюань, сунув ему в руки плоскогубцы, затем снова надела увеличительное стекло и, взяв нечто похожее на лезвие бритвы, внимательно рассмотрела его на свету. Вэй Усянь, с удовольствием наблюдая, как она наносит крошечные насечки, болтал о своей идее с компасом. Му Лицзюань заинтересованно поддакивала, затем потребовала плоскогубцы обратно. — Уверена, что у меня остались старые компасы ещё со времён отца. Он делал их на заказ, но в итоге оставил себе, — задумчиво произенсла она. — Можешь взять их, если они помогут в экспериментах? — Ты уверена? Это было бы потрясающе! — обрадовался Вэй Усянь. Хотя он примерно представлял, как должно выглядеть заклинание для компаса, до сих пор не знал, как воплотить это на практике. — Посмотри на полке у картины, которую мне подарил А-Сан. Кажется, я положила их в одну из коробок на верхней полке, — сказала Му Лицзюань, беря паяльную палочку и аккуратно прикрепляя лезвие к тонкому металлическому стержню. Вэй Усянь вскочил, подошёл к полке и стал заглядывать в коробки. — Кстати, над чем ты работаешь? — спросил он, вставая на цыпочки, чтобы достать одну из них. — Пока не знаю, получится ли что-то, — задумчиво ответила Му Лицзюань. — Брат Сянь, а можно ли создать сильный порыв ветра с помощью талисмана? Мне бы очень пригодилось что-то подобное. Вэй Усянь радостно воскликнул, обнаружив на дне коробки старые компасы, затем с любопытством посмотрел на неё. — Конечно можно, это один из первых талисманов, которым учат новичков. Хотя, в зависимости от силы ветра, который тебе нужен, он может не подойти. — Насколько сильный эффект? — спросила Му Лицзюань, дотягиваясь до полки над рабочим столом и беря небольшую деревянную штуковину, которую Вэй Усянь не смог опознать. — Хм, если правильно направить, то создаваемый порыв может потушить свечу на расстоянии до иня*, плюс-минус. П.п.: * инь (引) — мера длины в 10 чжан (丈). 1 чжан = 3,33 метра Она заинтересованно ахнула. — Думаешь, можно усилить скорость и дальность? Вэй Усянь прищурился, разглядывая один из компасов и изучая сложный механизм замка на крышке. — Ну... наверное? Тебе нужно, чтобы я это сделал? Му Лицзюань грациозно стянула огромные сварочные перчатки, повесила их над рабочим местом и повернулась к нему. — Не срочно. Но, возможно, ты мог бы объяснить мне существующий дизайн? Временное решение пока подойдёт. — Конечно! — согласился Вэй Усянь, убирая компасы в рукав. В этот момент служанка, приходившая ранее, заглянула в комнату, вежливо постучав о дверной косяк. — Я принесла чай и травяное желе с мёдом, — радостно объявила она. — М-м, спасибо, — улыбнулась Му Лицзюань. — Пожалуй, мне не помешает перерыв. Ах, почему бы нам не выпить чай на улице? Погода сегодня прекрасная, а этим комнатам нужно проветриться от дыма. — Да, пошли! — поддержал Вэй Усянь. * * * Они вышли во внутренний двор к летней беседке, где стояли клетки с птицами Не Хуайсана. А-Мэй уже была там, занятая уборкой клеток и тихим разговором с птицами. Попивая чай и закусывая желе, Вэй Усянь набросал на бумаге обычный ветряной талисман, подробно объясняя Му Лицзюань тонкости его начертания. Она без труда повторила его идеально, хотя и призналась, что искусство талисманов — определённо не её сильная сторона, когда Вэй Усянь похвалил её за твёрдую руку. Вэй Усянь знал, что по настоянию Не Минцзюэ она изучала свитки о формировании золотого ядра и базовых техниках совершенствования — сначала Му Лицзюань сомневалась, стоит ли тратить время на заклинательство, ведь с отсутствующей ногой она всё равно не сможет освоить боевые искусства Ордена Не, но после того, как Не Хуайсан принёс ей свитки о духовной ковке, она заинтересовалась. Вэй Усянь, привыкший обучать новых учеников, уже предлагал свою помощь. Хотя Му Лицзюань давно переросла рекомендуемый возраст для начинающих, многие заклинатели достигали успеха, начав поздно. Эта мысль неожиданно снова напомнила ему о Вэнь Чжулю, и когда он вскользь упомянул слова Лань Цижэня о нём, глаза Му Лицзюань сузились от интереса. — Он может расплавлять золотые ядра? — спросила она, кажется, очарованная этой идеей. Вэй Усянь кивнул. — Да, предположительно. Факт в том, что он разрушил основу совершенствования нескольких учеников одним ударом ладони. Му Лицзюань подпёрла подбородок рукой и задумчиво моргнула. — У тебя есть теория, как он это делает? — Не могу сказать, что да, — признался Вэй Усянь. — Золотое ядро — это результат многолетнего упорного труда. Я не предполагал, что его можно так легко уничтожить... Ну, по крайней мере, теперь понятно, почему глава Вэнь так стремился заполучить этого парня. — Он пожал плечами. — Это определённо не техника совершенствования, о которой я когда-либо слышал. Му Лицзюань задумчиво кивнула. Она изучала его мгновение, и Вэй Усянь внезапно почувствовал, будто она ищет что-то в выражении его лица. Наконец её глаза сузились, и она начала: — Скажи, брат Сянь. Я давно хотела спросить тебя кое о чём. Вэй Усянь заинтересованно склонил голову: — О чём? — В тот день, — сказала Му Лицзюань, её тёмные глаза стали острыми. — После смерти моего брата. Ты успокоил мою мать своей флейтой. Вэй Усянь едва удержался от того, чтобы вздрогнуть. — Ах, это, — засмеялся он, ухмыляясь и стараясь звучать беззаботно. — Вся та ситуация была немного необычной. Не о чем беспокоиться. Но Му Лицзюань не позволила ему так легко отмахнуться. — То, что ты сделал, не было обычным совершенствованием, да? Пальцы Вэй Усяня дёрнулись на коленях, и он не смог удержаться от нервного взгляда вокруг, но, к счастью, поблизости не было слуг, которые могли бы подслушать. — Это действительно ничего особенного. — Хм, — промычала она. — Твои глаза были красными. Вэй Усянь замер от удивления. Затем он повернулся к ней с широко раскрытыми глазами и обнаружил, что она пристально его изучает. — ...Что? — только и смог выдавить он, не уверенный, правильно ли расслышал. Му Лицзюань грациозно сложила руки на столе. — Ты не знал? Ты был ранен — ты упал, и я подхватила тебя, но потом, когда я попыталась остановить кровь... ты сверкнул на меня глазами. И твои глаза... они светились кроваво-красным. Вэй Усянь заморгал, в голове его замелькали лихорадочные мысли. — Чёрт... серьёзно? Му Лицзюань кивнула. — Я ещё не знала твой характер так хорошо, как сейчас, но до того момента ты был со мной исключительно добр. — Она слегка улыбнулась. — Было довольно шокирующе внезапно увидеть такое выражение на твоём лице. Я задумалась, не устал ли ты наконец от всех проблем, которые я тебе доставила. Вэй Усянь яростно замотал головой. — Нет, это... я никогда ни в чём тебя не винил! Му Лицзюань тихо рассмеялась. — Я знаю. Когда мы встретились снова, ты был таким же жизнерадостным и искренним, как всегда. Я начала думать, не показалось ли мне тогда. Вэй Усянь попытался успокоить бешено колотящееся сердце. — Ты... сестрица Лицзюань, пожалуйста, никому не рассказывай. Её глаза сузились. — Ты сделал что-то запретное? Вэй Усянь нервно рассмеялся. — Можно и так сказать... Правда, пожалуйста, ни слова о том, что ты видела, умоляю. Даже Хуайсану. Выражение Му Лицзюань смягчилось. — Что бы ты ни сделал в тот день, это спасло мою мать, я знаю. За одно это я обязана тебе больше, чем смогу когда-либо отплатить. Если ты не хочешь, чтобы кто-то знал, никто не узнает. Вэй Усянь обмяк, с облегчением выдыхая. — Спасибо. — Не за что, — отмахнулась девушка. — Хотя признаюсь, мне любопытно, что именно ты сделал, что требует такой секретности? Вэй Усянь вздохнул, потирая большим пальцем ободок чашки. Он решил, что она заслуживает знать, ведь дело касалось духа её собственной матери. — Это... энергия обиды, — нерешительно признался он и снова огляделся. Видя её недоумение, Вэй Усянь добавил: — Так называют силу, которая питает призраков, ходячих мертвецов и тому подобную нечисть. Они производят её. Взаимодействовать с ней с любыми намерениями, кроме как уничтожить как можно быстрее, строго запрещено. Это богохульство. Му Лицзюань слегка расширила глаза: — Почему? Это опасно? Вэй Усянь кивнул: — Говорят, энергия обиды крайне нестабильна и в целом неконтролируема. Есть... зафиксированные случаи, когда заклинатели, вмешивавшиеся в неё, заплатили высокую цену. Предположительно, такая энергия вредит и телу, и духу, отравляет разум и постепенно превращает тебя в нечто больше похожее на демона, чем на человека, полностью лишая человечности. Му Лицзюань задумчиво прищурилась: — Но ты смог контролировать её с помощью флейты, я видела. Вэй Усянь нервно почесал нос: — А... Я не совсем уверен... На самом деле, заклинателей не учат многому об энергии обиды, и то немногое, чему учат, основано, я думаю, в основном на предположениях. Исследовать её... не совсем приемлемо, в конце концов. Му Лицзюань склонила голову: — То есть ты говоришь, что никто на самом деле не знает, что это за энергия и как она работает? Вэй Усянь слабо кивнул и пожал плечами: — Да, по сути. Ну, вроде того. Довольно хорошо известно, как от неё избавиться. Но... да. — Хм, — нахмурилась Му Лицзюань. — Если спросишь меня, это звучит довольно расточительно. Удивлённый Вэй Усянь не смог сдержать смех: — Только не говори этого в Облачных Глубинах — дядя Лань как-то швырнул в меня свитком, выгнал из класса и дал три месяца переписываний за то, что я даже в шутку сказал то же самое. Му Лицзюань с любопытством улыбнулась: — У Лань-сяньшэна твёрдые взгляды на этот счёт? Вэй Усянь тихонько хихикнул: — О, да. Поверь, сестрица Лицзюань, это чудо, что мне вообще удалось заслужить его прощение. — Что ж, — сказала она, — в таком случае мне стоит следить за языком. — Она грациозно долила ему чаю: — Мы же не хотим, чтобы у тебя были неприятности. Твой секрет в безопасности со мной, брат Сянь, обещаю. — Спасибо, правда, — вздохнул Вэй Усянь. Он не знал, что бы сделал, если бы она рассказала кому-то ещё о том, что видела, и был бесконечно благодарен, что она сначала спросила его. Из всех людей ему повезло, что в тот момент рядом была именно Му Лицзюань. Она определённо умела хранить секреты. * * * Вэй Усянь вернулся в Облачные Глубины как раз перед ужином. Перед уходом он спросил служанку, приносившую желе, осталось ли ещё, и она вручила ему целую миску с собой. Для вкусов Вэй Усяня оно было слишком сладким, но Лань Ванцзи, наверное, оценит. Он направился прямо в цзинши, насвистывая весёлую мелодию в предвкушении, как удивит возлюбленного угощением, но обнаружил дом Лань Ванцзи совершенно тёмным — ни единой зажжённой свечи. Беглый осмотр подтвердил, что того сейчас не было дома. Вэй Усянь задумчиво помычал. Он не знал о каких-либо вечерних делах Лань Ванцзи на сегодня, да и тот не писал, что что-то случилось. Поставив сладкое желе на стол в цзинши, он вышел на улицу, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы подсказать, где Лань Ванцзи, и, в конце концов, встретил ученика, проходившего через ворота. — Полагаю, второго молодого господина Ланя вызвали в кабинет к его брату, — вежливо ответил тот. Вэй Усянь благодарно улыбнулся: — А, понятно! Спасибо. Может, Лань Сичэню нужен совет насчёт чего-то? Хотя, насколько знал Вэй Усянь, уже давно наследник Ордена Гусу Лань не засиживался так допоздна. Пожимая плечами, Вэй Усянь поспешил через общие территории к приёмному залу, где находился кабинет Лань Сичэня, размышляя, что, возможно, стоит пригласить и старшего брата разделить желе с Лань Ванцзи, если тому действительно пришлось работать так поздно. Пройдя приёмный зал, он побежал по тропинке к кабинету и увидел обоих братьев, стоящих перед зданием и о чём-то беседующих с мрачными выражениями лиц. Вэй Усянь ускорился и окликнул их, слегка забеспокоившись, заметив морщинку между бровей Лань Ванцзи. — Эй, что-то не так? — спросил он, подойдя. — О чём вы? Лань Сичэнь вздохнул: — Сегодня дядя обсуждал некоторые вопросы с советом старейшин и потому отсутствовал в своём кабинете днём. И вот, ученики, следящие за табличками связи в его отсутствие, принесли мне послание, которое только что пришло. — Послание? — переспросил Вэй Усянь. — Что-то плохое? Лань Сичэнь кивнул: — К сожалению, да. В наш коммуникационный офис в Хайяне наведались ученики из Жичжао Цзэн и сообщили о конфликте с Вэнями. Очевидно, те обвинили доверенного торгового эмиссара главы Цзэн в контрабанде украденных товаров из Ордена Цишань Вэнь. Вэй Усянь нахмурился: — Каких украденных товаров? Они уточнили? Лань Ванцзи покачал головой: — Нет. — Что ж, — фыркнул Вэй Усянь, — это довольно подозрительно, не так ли? Лань Сичэнь слегка заломил руки: — Сам глава Цзэн поклялся, что ни он, ни его эмиссар никогда даже не видели товаров Вэней и что Жичжао Цзэн никогда не рискнул бы навлечь на свой Орден гнев Вэнь Жоханя просто ради прибыли. Он считает, что Орден Вэнь откровенно блефует, чтобы создать предлог для давления. Вэй Усянь кивнул. Судя по тактике Цишань Вэнь, это весьма вероятно. — Они что-то требуют? — спросил он Лань Сичэня. — Какую-то компенсацию от Жичжао Цзэн? — Было вынесено предупреждение, — ответил Лань Сичэнь. — Очевидно, Цишань Вэнь потребовали вернуть эти якобы украденные товары в течение недели, иначе им не останется выбора, кроме как прибегнуть к ответным мерам. Вэй Усянь выругался: — Чёрт. Значит, это просто предлог для нападения. Ты уже написал главе Не, брат Сичэнь? — Я как раз собирался. Хотел сначала дождаться возвращения дяди с его собрания, — сказал Лань Сичэнь. Вэй Усянь кивнул, но добавил: — И мы, и Не обещали Жичжао Цзэн поддержку. Мы должны сдержать слово и встать на их сторону, если Вэни нападут. Лань Ванцзи выразил согласие. Лань Сичэнь тяжело выдохнул, но склонил голову. — Вы оба правы. Мы должны сдержать свои обещания.