Юность в путах желаний

Вэнь Жохань так и не появился на банкете. Лицо Не Минцзюэ становилось всё мрачнее по мере того, как вечер тянулся без его присутствия. Развлечения, подготовленные Орденом Цишань Вэнь, были, по крайней мере, роскошными — никаких расходов не пожалели ни на еду с вином, ни на музыку и танцовщиц. Вэнь Чао и Цзинь Гуаншань, вероятно, наслаждались больше всех, слуги усердно наполняли их кубки, а танцовщицы старались оставаться в поле их зрения. Вэй Усянь оценил музыку, но вскоре устал от того, как Вэнь Чао похабно подзывал танцовщиц к своему столу, вызывая гнев своей спутницы. Как только стало можно покинуть места, он поспешил увести Лань Ванцзи на балкон, где ранее разговаривал с Цзян Чэном. Лань Ванцзи тяжело вздохнул, когда громкий смех и разговоры остались позади. Казалось, его способность говорить временно иссякла, и Вэй Усянь с радостью прижался к нему, гладя его руку, пока они молча любовались огнями Безночного города. Когда банкет наконец закончился, и гости разошлись по покоям — многие ещё в приподнятом настроении от хорошего вина и развлечений, — Вэй Усянь сумел помочь Лань Ванцзи расслабиться. Тот всё же предпочёл удалиться, вместо того чтобы бродить по прекрасным садам, как делали многие. Вэй Усянь заботливо проводил его в комнату. Во время банкета, он пообещал Не Хуайсану взглянуть на его новый веер — изящную вещицу с рисунком ласточек и вишен, которую, как тот утверждал, ему подарила Му Лицзюань. Поэтому, проводив возлюбленного в его комнату, он нежно коснулся губами губ Ванцзи и, пообещал скоро вернуться, отправился к Не Хуайсану. Однако, восхитившись веером, Вэй Усянь позволил уговорить себя посплетничать дольше, чем планировал, и покинул покои делегации Не довольно поздно. Воспользовавшись случаем, он заскочил на рынок и купил корзинку цветов, улыбаясь при мысли, как завтра будет бросать их Лань Ванцзи. Уже было поздно, и большинство Ланей, вероятно, спали, но Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи будет ждать его возвращения. Он ускорил шаг, снова проходя через роскошные сады, мимо голосов и смеха тех, кто ещё не удалился на покой. Пересекая двор между зданиями, он остановился, чтобы полюбоваться отражением луны в пруду, как вдруг услышал оживлённый голос чуть дальше по дорожке. Звук доносился из красивого павильона, и, ему показалось, что произнесли его имя. Вэй Усянь направился туда, намереваясь поздороваться, если это кто-то знакомый. Однако, пройдя мимо невысоких клёнов, он узнал голос Цзинь Гуаншаня и сразу же развернулся, чтобы уйти, прежде чем тот его заметит. Но не успел он сделать и двух шагов, как слова Цзинь Гуаншаня остановили его. — Пф! Влюблён? Не слышал более нелепой идеи в жизни, — пьяно захихикал глава Цзинь. — Кто знает, что пообещали этому сыну слуги Лани, чтобы он вешался на руку их второго молодого господина, как наложница. Думаешь, он удовлетворится Ланьским выродком? Другой голос услужливо согласился. Вэй Усянь тихо фыркнул. Цзинь Гуаншань был чрезмерно любезен с ним на банкете, но он совсем не удивился, узнав, что это был спектакль. — Какой там любовный союз, не говорите ерунды. Скорее поверю, что Лань Ванцзи просто педераст, разве он не был затворником? Лань Цижэнь, должно быть, отчаялся вразумить его, вот и организовал эту авантюру, — насмешливо продолжил Цзинь Гуаншань и рассмеялся. От гнева Вэй Усянь стиснул в руках корзинку с цветами. Кто, чёрт возьми, этот человек, чтобы так говорить о Лань Ванцзи? — Глава Цзинь совершенно прав, — подобострастно согласился собеседник. — Ах, дай сюда, — нетерпеливо приказал Цзинь Гуаншань, и раздался звук наливаемого вина. — То, что его наряжают в шёлк, его тоже не смущает. Люди низкого происхождения все одинаковы в глубине души. С ним будет легко работать. Вэй Усянь приподнял бровь. Работать? Неужели Цзинь Гуаншань что-то задумал? — Глава Цзинь исключительно проницателен, — льстил другой. — Конечно, — согласился Цзинь Гуаншань, и его голос звучал ещё более пьяным. — Лично я уверен, что скоро он сам захочет избавиться от этих уз. В Пристани Лотоса он слыл известным ловеласом — ты думаешь, такой человек удовлетворится отношениями с мужчиной? — Он фыркнул с недоверием. — Что бы там этот сопляк Лань для него ни делал, вряд ли это приносит настоящее удовольствие. Если подумать, эти аскетичные монахи, вероятно, занимаются этим только ради продолжения рода. Бьюсь об заклад, они даже не спят вместе. С их абсурдными правилами я не удивлюсь, если оба отпрыска Лань Цижэня до сих пор девственники. Вэй Усянь едва сдержал смех. Он определённо услышал достаточно и наконец, отойдя от Цзинь Гуаншаня и его подхалима, направился обратно в гостевые покои Ордена Гусу Лань. Неужели Цзинь Цзысюань унаследовал от отца склонность компрометировать себя на публике? С другой стороны, Павлин был лишь неловко честен в неподходящие моменты — по сравнению с теми мерзостями, которые только что заявил его отец, да ещё и там, где его мог услышать кто угодно, такая привычка казалась незначительной. Впрочем, Цзинь Гуаншань, вероятно, мог безнаказанно позволить себе почти всё благодаря своей власти и богатству. Вэй Усянь фыркнул про себя. Те немногие достойные качества, что были у Цзинь Цзысюаня, он, вероятно, унаследовал от матери. Хотя она была слишком похожа на госпожу Юй, чтобы когда-либо одобрять Вэй Усяня. В детстве сам он относился к ней хорошо, ведь она сурово ругала Цзинь Цзысюаня всякий раз, когда тот вёл себя как осёл перед Цзян Яньли. Когда Вэй Усянь добрался до гостевых покоев Ордена Гусу Лань, он быстро спрятал корзину с цветами в своей комнате, а затем прокрался в покои Лань Ванцзи. Войдя, он увидел, что тот сидит за столом спиной к нему, одетый в ночную мантию, и расчёсывает свои распущенные волосы. Видимо, он только что закончил омовение. Вэй Усянь быстро достал из рукава несколько талисманов тишины и прикрепил их к стенам. Затем он сбросил свою одежду, оставив только штаны, радуясь, что избавился от запаха вина, пропитавшего ткань. Не в силах устоять перед видом Лань Ванцзи в таком интимно-распущенном состоянии, он бросился к нему и обвил его сзади. — Лань Чжань… — протянул он, вдыхая аромат свежевымытой кожи. — Ты так несправедлив, когда выглядишь вот так. Ты хоть представляешь, что это делает с хрупким сердцем твоего бедного Вэй Ина? Лань Ванцзи лишь негромко хмыкнул и аккуратно убрал гребень, совершенно не смущаясь весом возлюбленного, навалившегося на него. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы пощупать его, проводя жадными руками по пропорциональной груди и крепким бицепсам. За последние месяцы они оба немного подросли, и хотя их рост оставался схожим, Лань Ванцзи стал более мускулистым: плечи шире, руки больше, линия подбородка чётче, а скулы выразительнее, поскольку его красивое лицо постепенно теряло последние следы детства. Вэй Усянь был в восторге от всего этого. — Лань Чжань, знаешь, что я только что услышал? — прошептал он в милое ухо Лань Ванцзи, пытаясь просунуть руку под воротник, чтобы коснуться кожи, но был остановлен цепкими пальцами. — Что услышал Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи, всё ещё звуча совершенно невозмутимо. Но Вэй Усянь уже знал, что под этой спокойной маской скрывается пламя. Он поцеловал Лань Ванцзи в висок и рассмеялся. — Глава Цзинь счёл уместным побеседовать с приятелем там, где, как он думал, его никто не услышит, и великодушно выразил свои опасения насчёт наших отношений. Лань Ванцзи повернул голову, вопросительно глядя на него. Вэй Усянь рассмеялся. — Лань Чжань, ты же знаешь, что твой Вэй Ин никогда не станет винить тебя ни в чём, да? — Он лукаво улыбнулся, приблизившись, чтобы потереться носами. — Если моему бедному эр-гэгэ нужна помощь в таких вещах, ведь он слишком невинен и неопытен, ему стоит только сказать. Светлые глаза Лань Ванцзи вспыхнули пониманием, и он схватил возлюбленного за шею, удерживая на месте. Вэй Усянь сделал вид, что не заметил опасности в его взгляде, и продолжил: — Бедный молодой господин, так послушный правилам своей семьи, ты совсем не знаешь, что делать со своими желаниями, да? Ха, бедный Лань Чжань. Что ты будешь делать в брачную ночь, эр-гэгэ, если не умеешь доставлять удовольствие? Пальцы Лань Ванцзи сжались крепче. Вэй Усянь нежно поцеловал его в щёку. — Хороший мальчик, не волнуйся. Учитель Вэй тебя научит. Внезапно Вэй Усянь почувствовал, как его подхватили за талию и поставили на ноги, а затем отбросили к ближайшей стене. С радостным визгом, он воскликнул: — Ах! Лань Чжань, что на тебя нашло! Ты… Ах! Не дав ему продолжить спектакль, Лань Ванцзи подхватил его под бёдра, прижал к стене, и его глаза потемнели. — Лань Чжань, Лань Чжань, почему ты так грубо меня держишь, а? Отпусти! — заныл Вэй Усянь, пытаясь вырваться, но дрожа от наслаждения, когда горячее тело Лань Ванцзи прижалось к нему ещё сильнее, не оставляя шансов на побег. Без дальнейших церемоний Лань Ванцзи начал тереться бёдрами. — Ах… нгх, — застонал Вэй Усянь, ударившись головой о стену, когда знакомый вес начал тереться о его возбуждение, горячее и твёрдое. Мускулатура была не единственным, что созрело за последние месяцы. — Лань Чжань, неужели? — лепетал он, запыхавшись, впиваясь пальцами в волосы Лань Ванцзи и стараясь соответствовать его ритму. — Ах, ты… ты такой только снаружи… любой бы пал жертвой этого лица, эр-гэгэ… ха… ах, вот так, Лань Чжань, быстрее, давай же. Лань Ванцзи послушно сменил хватку, лучше выровняв их члены и ускорив темп. Вэй Усянь громко застонал, вцепившись в его плечи, пока его трясло вверх-вниз. — Ах, что ты со мной делаешь, Лань Чжань, Лань Чжань, сколько же невинных юношей ты обманул этим чистым лицом? Лань Ванцзи впился зубами в его шею, оставляя синяки, и прошипел: — Только Вэй Ина. Вэй Усянь содрогнулся, чувствуя, как быстро приближается к кульминации. Он был позорно близок с того момента, как Лань Ванцзи поднял его. — Ещё, я близок, — беспомощно застонал он, удовольствие потряхивало его при каждом движении, и он жадно искал утешения в горячих губах Лань Ванцзи, в его требовательном языке. Темп стал ещё быстрее, а затем одна грубая рука переместилась с бедра Вэй Усяня на его ягодицу, жестоко сжав её, и Вэй Усянь, потеряв контроль, кончил с жалким стоном, испачкав штаны. Лань Ванцзи нежно целовал его сквозь прерывистые стоны, лишь слегка замедляя движения, когда Вэй Усянь всхлипывал от перевозбуждения. — Лань Чжань... — задыхаясь, пробормотал он, когда его наконец отпустили на пол. Ноги дрожали, а спина слегка болела от того, что его неоднократно прижимали к стене. В тумане сознания он потянулся к Лань Ванцзи, всё ещё напряжённому в своей одежде, желая ответить взаимностью, но у того были другие планы. Он развернул Вэй Усяня и снова прижал к стене, горячо прижимаясь к нему сзади, полностью запирая своим телом. — Хах... — вырвалось у Вэй Усяня, когда штаны стащили с его ног, а горячая плоть Лань Ванцзи в следующее мгновение прижалась к мягкой коже его ягодиц. Его собственный член дёрнулся, пытаясь достичь невозможного — снова наполниться. — Ах-ха, хмм, эр-гэгэ, ты так груб со мной, так жесток... Ты просто зверь! Мне кричать о помощи? Резкая боль прервала его, когда зубы Лань Ванцзи впились в шею. Рот Вэй Усяня на мгновение заняли стоны, превращающиеся в прерывистое дыхание, пока мягкий язык ласково вылизывал место укуса. Он потянулся назад, схватив Лань Ванцзи за бедро, поощряя ускорить движения. — Так... о чём я? Ах, Лань Чжань, ты так нетерпелив, не отвлекай меня. Что подумают люди, если увидят, как ты оскверняешь меня? Если им придётся спасать меня от твоего зверского обращения, такого низменного... Ммм, ах, Лань Чжань, разве они не будут шокированы? — Замолчи, — прошипел Лань Ванцзи ему в ухо. Вэй Усянь содрогнулся, чувствуя, как член снова наполняется, и прижался ягодицами к телу возлюбленного, стараясь помочь. — А что, если я не хочу, эр-гэгэ? Что тогда? Ты... ммф! Лань Ванцзи грубо зажал ему рот ладонью, а другой рукой вцепился в бедро, двигая Вэй Усяня так, как хотел. Вэй Усянь тут же лизнул его ладонь, хихикая, когда Лань Ванцзи на секунду отстранился, только чтобы взамен сунуть ему в рот два пальца. Он застонал, покорно обсасывая их. Лань Ванцзи делал так уже несколько раз, и каждый раз мысли Вэй Усяня затихали, приятный туман застилал разум, пока пальцы исследовали его язык и нёбо, а слюна стекала по подбородку. Однако пальцы исчезли слишком скоро — Лань Ванцзи вытащил их, и он собирался протестовать, когда скользкие пальцы обхватили его член. Вэй Усянь вскрикнул от неожиданности, когда слюну размазали по чувствительной плоти, грубо доводя его до полной твердости. Голова беспомощно откинулась на плечо Лань Ванцзи. Опыт последних месяцев показал, что чем больше влаги, тем лучше, хотя Вэй Усянь и сам вносил вклад, обильно выделяя смазку, делая прикосновения Лань Ванцзи ещё более скользкими. — Вэй Ин нетерпелив, — хрипло пробормотал Лань Ванцзи, двигая рукой в такт своим толчкам. Откровенная клевета! Вэй Усянь собирался парировать, но из его рта вырывались лишь нечленораздельные стоны. Вместо этого он уткнулся в шею Лань Ванцзи, вдыхая его мускусный аромат и жаждая поцелуев. Последний резкий толчок, и Лань Ванцзи кончил с удовлетворённым выдохом, горячая жидкость разлилась по пояснице Вэй Усяня, и это ощущение довело его до оргазма во второй раз. Понадобилось время, чтобы перевести дыхание. Хотя Вэй Усянь уже давно не падал в обморок после одного раунда, Лань Ванцзи всё ещё приходил в себя первым. Вскоре он аккуратно подвёл возлюбленного к умывальнику. Вэй Усянь блаженно улыбался, проводя пальцем по идеальным ключицам Лань Ванцзи, пока тот вытирал с их кожи пот и сперму. Он с удовлетворением вздохнул, когда его завернули в тёплое одеяло. За последние месяцы они хорошо научились доставлять друг другу удовольствие ртом и руками. Вечером в день рождения Лань Ванцзи на крыльце цзинши появился таинственный свёрток с книгами о мужской любви — который мог прислать только Не Хуайсан, хотя тот яростно это отрицал. Вэй Усянь просмотрел их все, но страницы ближе к концу всё ещё заставляли его робеть. Сон, в котором Лань Ванцзи взял его в павильоне библиотеки, стал туманным воспоминанием, но он смутно помнил чувство переполненности, смесь удовольствия и боли и как его разум полностью отключился. Должно быть, он выглядел неуверенно, когда они с Лань Ванцзи рассматривали картинки с этим в книгах, потому что — хотя глаза Лань Ванцзи и горели желанием попробовать всё — он не давил, довольствуясь тем, что комфортно Вэй Усяню. Тот иногда осторожно размышлял о том, чтобы попробовать по-настоящему, в основном перед сном, прижимаясь к тёплому телу Лань Ванцзи. Пару раз он даже любопытства ради трогал себя там во время купания, но в одиночестве это казалось странным, и тело не поддавалось, будто протестуя против отсутствия Лань Ванцзи. Если Лань Ванцзи попросит, он, вероятно, согласится, но пока и того, что они делали, было более чем достаточно. Теперь Лань Ванцзи усадил его между своих ног на полу, прижимая к груди, завёрнутого в одеяло. — Ты поел досыта? — спросил он, касаясь губами его волос. — М-м-м, — вздохнул Вэй Усянь, улыбаясь и поглаживая колено возлюбленного. — Да, ты положил мне так много острой грудинки. — Вэй Ин любит её, — защищался Лань Ванцзи. — Мн, Вэй Ин любит, — согласился он. — М-м-м, как же хорошо. Лань Чжань, ты уже устал или мы можем посидеть так ещё? Лань Ванцзи удовлетворённо промычал, руки нежно скользили по животу Вэй Усяня вверх и вниз. — Лань Чжань, Лань Чжань, ты должен победить завтра, — пробормотал Вэй Усянь. — Хочу увидеть лицо Цзинь Гуаншаня, когда ты это сделаешь. Я придумаю, как публично поцеловать тебя, если ты победишь. Лань Ванцзи с обожанием провёл губами по его шее. — Что он сказал? — спросил он. Вэй Усянь сморщил нос: — Просто какую-то глупость, не стоит повторять. — Хм. Вэй Усянь рассмеялся, проводя пальцами от колена Лань Ванцзи к бедру, рисуя на коже кроликов. — Лань Чжань, как думаешь, талисманы тишины сработали? Лань Ванцзи промычал, рука продолжала скользить по его коже, игриво обводя пупок, прежде чем он снова поцеловал шею, на этот раз чуть выше. Вэй Усянь снова рассмеялся, приятная дрожь пробежала по коже. — Наверное, так и было, ты был так груб со мной, заставил меня так много плакать, эр-гэгэ, — вздохнул он, когда пальцы Лань Ванцзи обвели его тазовые кости. Его тело отчаянно пыталось снова направить кровь вниз. Вэй Усянь прижался лицом к шее Лань Ванцзи, улыбаясь в его мягкую кожу, сердце учащённо забилось, когда большие руки двинулись от тазовых костей дальше, разжигая желание в животе. — Лань Чжань, думаешь, сможешь снова возбудиться? — невинно спросил он. Не нуждаясь в дальнейших уговорах, Лань Ванцзи сбросил одеяло с плеч Вэй Усяня, развернул его, прижал к полу и слился с ним в поцелуе. Вэй Усянь рассмеялся и обвил ногами его поясницу, с радостью позволяя делать с собой что угодно. Похоже, спать они всё-таки не будут. * * * Следующее утро началось рано, делегация Ланей, как всегда, поднялась в маоши. Вэй Усянь совсем не оценил пробуждение и цеплялся за Лань Ванцзи, пока тот мягко, но настойчиво готовил его к новому дню — купал и одевал. К счастью, он предусмотрительно запаковал для Вэй Усяня нижнюю одежду с высоким воротником, которая успешно скрывала следы их ночных занятий. Вэй Усянь был почти уверен, что Лань Ванцзи специально заказал такие воротники, чтобы иметь возможность кусать и сосать его шею сколько угодно, не вызывая нареканий дяди. Когда Лань Ванцзи вышел из ванны, одетый в красные одежды, предоставленные Орденом Цишань Вэнь для соревнований, последние следы сонливости мгновенно исчезли из разума Вэй Усяня. Он с восхищением разглядывал его всю оставшуюся часть утра. В целом, он совершенно не мог спокойно воспринимать Лань Ванцзи в красном. После спокойного завтрака с Лань Сичэнем и Лань Цижэнем братья Лань ушли первыми, чтобы подготовить остальных учеников Лань к сегодняшним соревнованиям по стрельбе по мишеням. Когда, наконец, пришло время, Вэй Усянь последовал за старейшиной к местам для зрителей, крепко сжимая корзинку с цветами. При ярком свете утреннего солнца, Безночный город выглядел ещё больше. Вэй Усянь не обратил внимания прошлым вечером, но повсюду здесь были расставлены заклинатели Вэнь — тихие и бесстрастные. Он ускорил шаг, поравнявшись с Лань Цижэнем. Просторное стрельбище, где должно было проходить соревнование, окружали три роскошные смотровые башни, к которым вели гостей. Вэй Усянь поднялся за старейшиной по ступеням одной из них. Наверху слуга вежливо указал им на лучшие места, явно предназначенные для великих Орденов — с наилучшим видом и самыми изысканными закусками. Вэй Усянь почти замер на месте, увидев, что кто-то уже здесь. — Глава Цзян, — нейтрально произнёс Лань Цижэнь, кланяясь, и Вэй Усянь поспешно последовал его примеру, чуть не уронив корзинку. Цзян Фэнмянь поднялся с места, ответив на приветствие столь же вежливо. Однако, выпрямившись, он устремил взгляд на Вэй Усяня с нечитаемым выражением. Лань Цижэнь тут же шагнул к главе Ордена Цзян и сказал: — Усянь, садись. — А... да, дядя Лань, — с благодарностью согласился Вэй Усянь. Ему показалось, что брови Цзян Фэнмяня слегка нахмурились, и он поспешил к месту у перил, изо всех сил делая вид, что пустое стрельбище невероятно интересно. Позади Лань Цижэнь завёл вежливую беседу о вчерашнем банкете, на что Цзян Фэнмянь отвечал мягко и любезно. Вэй Усянь прижал корзинку к груди, в животе его боролись неловкость и другие неопределённые чувства. К счастью, вскоре подошли другие зрители — главы Орденов и те, кто не участвовал в соревнованиях, заполнив площадку. Вскоре между ним и Цзян Фэнмянем оказалось достаточно людей, и шансы снова встретиться с ним глазами значительно уменьшились. Лань Цижэнь теперь сидел рядом, и Вэй Усянь наконец расслабился. Он глубоко вдохнул, решив просто наслаждаться соревнованиями. Вокруг царили оживлённые разговоры — все гадали, кто выступит лучше. Вэй Усянь огляделся и помахал Не Хуайсану на другой башне. Насколько он мог видеть, Вэнь Жохань снова отсутствовал, как и Вэнь Чао. Вэй Усянь удивился. Хотя их отсутствие было прямым оскорблением, главные события ещё впереди. Уж на встречу глав Орденов Вэнь Жохань обязан явиться, верно? Он напомнил себе быть настороже и внимательно присматриваться к другим гостям. Делегация Цзиней разместилась на той же башне, что и Не. Самодовольное лицо Цзинь Гуаншаня было хорошо видно — он сидел у перил рядом с Цинь Цанъе. Вэй Усянь скривился, вспоминая услышанное прошлой ночью. Спонтанно решив, он наклонился к Лань Цижэню: — Дядя Лань, думаю, глава Цзинь что-то задумал. Старейшина нахмурился: — О чём ты? Вэй Усянь осторожно огляделся и, убедившись, что их никто не услышит, прошептал: — Вчера я слышал, как он сомневался в моих чувствах к Лань Чжаню. Сказал, что со мной будет легко работать. Глаза Лань Цижэня вспыхнули чем-то, очень похожим на гнев. Он посмотрел на Цзинь Гуаншаня на другой башне. Тому в этот момент прислуживала молодая женщина. Затем Лань Цижэнь фыркнул и твёрдо заявил: — Этого не случится. — Погладив бороду, он добавил: — Лань Фан доволен твоими успехами, но тебе ещё многому нужно научиться. Изучение музыкального совершенствования важнее встреч с друзьями. К концу лета ты, возможно, будешь готов изучать «Расспрос». В этот момент подошёл слуга с вином и чаем. Лань Цижэнь вежливо выбрал последнее для них обоих. Пока слуга наливал, старейшина заявил: — Если молодой господин Цзинь хочет тебя видеть, пусть приезжает в Облачные Глубины. Твоё обучение не позволит тебе посещать Башню Кои ни при каких обстоятельствах, Усянь. Он звучал строго, будто Вэй Усянь умолял его отпустить, и слуга сочувственно на него взглянул. — Вэй Ин понимает, дядя Лань, — покорно кивнул Вэй Усянь. Под громкие аплодисменты на поле появились соревнующиеся. Сегодня среди зрителей было больше девушек, чем на вчерашнем банкете, и большинство из них приветствовали участников, бросая цветы, пока заклинатель Вэнь громко объявлял имена каждого Ордена, выходящего на поле. Когда наконец появились Лань Ванцзи и его старший брат, Вэй Усянь вскочил с места, громко приветствуя их и присоединяясь к девушкам, и осыпал учеников Лань заранее приготовленными лепестками. Лань Ванцзи тут же повернул голову в его сторону, безошибочно находя его среди толпы зрителей. Вэй Усянь широко улыбнулся и размашисто помахал, все мысли о политике Орденов мгновенно испарились из его головы. Участникам предстояло сделать по одному выстрелу для квалификации — сложность дистанции зависела от их результата. После выступлений второстепенных Орденов настал черёд Цишань Вэнь, первого среди великих Орденов. Распорядитель громко объявлял, на какую дистанцию они прошли после каждого выстрела. Вэй Усянь никого не узнал. Большинство попало в синие или красные кольца мишеней, лишь один или два заклинателя сумели поразить золотое «яблочко». За ними последовали Цзини и Не. Цзинь Цзысюань легко затмил всех, попав в «яблочко» без видимых усилий. Взглянув на Цзинь Гуаншаня, Вэй Усянь увидел, что тот выглядел ещё более самодовольным, чем прежде. Далее настал черёд Цзянов. Вэй Усянь приветствовал Цзян Чэна и своих бывших младших боевых братьев — первые и некоторые старшие ученики тоже попали в «яблочко», большинство же оказалось в красном кольце, некоторые почти в центре. Вэй Усянь был рад видеть их успехи. Наконец настала очередь Ланей. Вэй Усянь громко свистнул, когда Лань Сичэнь вышел вперёд, натянул тетиву и выпустил стрелу прямо в «яблочко», не теряя мягкой улыбки. Пока распорядитель объявлял, что Лань Сичэнь допущен к стрельбе с самой сложной дистанции, вперёд вышел его младший брат. Вэй Усянь тут же забыл обо всём, кроме Лань Ванцзи, предвкушение вызывало лёгкое головокружение. — Лань Чжань! — не сдержался он, чуть не перегнувшись через перила. — Лань Чжань, постарайся! Ты так красив сегодня, эр-гэгэ! Лань Цижэнь схватил его за ворот и оттащил назад, прошипев: — Усянь! Возьми себя в руки! Я не стану ловить тебя, если ты свалишься с башни! — А, простите, дядя Лань, — рассмеялся тот, пользуясь моментом, чтобы достать из корзинки пион, который приберёг. Лань Ванцзи снова повернулся к нему на крик. Вэй Усянь бросил цветок, ликуя, когда тот поймал его и аккуратно поместил за ворот. Затем, не отводя глаз от Вэй Усяня, он натянул тетиву и выпустил стрелу в направлении, противоположном тому, куда смотрел. Стрела попала точно в центр мишени. Поле взорвалось восхищёнными возгласами, а Вэй Усянь вдруг почувствовал, что ему стало жарко. Распорядитель допустил Лань Ванцзи к самой сложной дистанции. Тот наконец последовал за братом, нежно прижимая подаренный цветок к груди. — Этот ребёнок просто выпендривается, — пробурчал Лань Цижэнь, выводя Вэй Усяня из оцепенения. Он огляделся — многие всё ещё аплодировали, в то время как улыбка Цзинь Гуаншаня потускнела. Цзян Фэнмянь хлопал несколько неловко. Вэй Усянь проигнорировал их, твёрдо решив, что сегодня снова проберётся в комнату Лань Ванцзи.