Юность в путах желаний

Когда Вэй Усянь и Не Хуайсан покинули поместье Му, пробираясь обратно к тайному входу, Вэй Усянь чувствовал, как в его груди борются облегчение и какая-то тоска. Его глубоко раздражало, что он не смог помочь Му Лицзюань больше, но, по крайней мере, она заранее позаботилась о своей безопасности. Вэй Усянь бережно прижимал к себе шкатулку с красными печатями, которые она сделала для него. Он от всей души надеялся, что ей удастся безопасно скрыться. Когда они добрались до тайного входа, его внимание тут же отвлекла белая фигура, которая верно ждала их за цветочными клумбами. Лань Ванцзи, казалось, явно обрадовался, увидев их целыми и невредимыми, но тут же его взгляд упал на шею Вэй Усяня, и брови глубоко нахмурились от неодобрения. Прежде чем Вэй Усянь понял, что происходит, его схватили за руку и вытащили за пределы поместья Му. — Вэй Ин, — обеспокоенно сказал Лань Ванцзи, осторожно касаясь пальцем того места, куда Му Лицзюань прижала лезвие. Вэй Усянь уже снова забыл об этом. — Ай-я, эр-гэгэ, я в порядке. Это уже затянулось, да? Лань Ванцзи провёл лёгким, как пёрышко, пальцем по этому месту, тут же добавив духовной энергии. Вэй Усянь покачал головой, чувствуя себя смехотворно растроганным. Как только Не Хуайсан присоединился к ним, а Лань Ванцзи убедился, что Вэй Усянь не находится в смертельной опасности из-за крошечной капли крови на коже, они решили возвращаться домой, оставив поместье Му позади. Ветер усилился, и снегопад был безжалостен, пока они летели на север. Вэй Усянь был невероятно рад, когда они наконец добрались до Облачных Глубин и перебрались обратно через стену, он мечтал о том, чтобы поскорее зарыться в тёплую постель. Поскольку не было смысла снова расходиться, попрощавшись с Не Хуайсаном, он последовал за Лань Ванцзи в цзинши, и они осторожно пробрались обратно в семейную зону Ланей. Пожалуй, Вэй Усяню стоило как-нибудь поговорить с Лань Цижэнем об эффективности ночного дозора Гусу Лань? В Облачных Глубинах было довольно легко передвигаться незамеченным. Впрочем, Вэй Усянь больше не думал об этом, поскольку, как только он оказался в цзинши, то сразу же был уложен в постель и вскоре в блаженном спокойствии уже прижимался к тёплой груди Лань Ванцзи. Лань Ванцзи хотел знать, что именно они с Не Хуайсаном выяснили во время разговора с Му Лицзюань, и пока он расчёсывал волосы Вэй Усяня, тот пересказал их разговор. Выслушав всё, Лань Ванцзи согласился, что план девы Му просто исчезнуть действительно может быть лучшим решением в её обстоятельствах. Теперь Вэй Усянь закрыл глаза и прижался к нему сильнее. Он ещё не рассказал Лань Ванцзи о готовых багровых печатях, планируя удивить его завтра. Разве он не обещал когда-то сделать для него личные печати с кроликами для переписки? С этой мыслью Вэй Усянь уснул, аромат сандала сопровождал его в сновидениях На следующий день он проснулся очень поздно, с волосами, прилипшими к лицу, и затуманенным взглядом. Лань Ванцзи, к сожалению, уже давно встал и ушёл на лекции для приглашённых учеников. Не имея возможности пожаловаться, Вэй Усянь неохотно выбрался из постели и обнаружил приготовленные для него свежую одежду и завтрак. Одевшись и поев, он вдруг вспомнил, что сегодня должен встретиться с мастером флейты, который будет оценивать его игру. Коротко вздохнув, Вэй Усянь накинул плащ Лань Ванцзи, надел его перчатки и покинул тёплые чертоги цзинши, зажав под мышкой коробку с багровыми печатями. У него было немного времени до того, как нужно будет ждать у зала предков, поэтому, добравшись до своих покоев, он быстро достал кинжал-сороку. С усмешкой он также взял уголёк со стола и одну из багровых печатей, быстро набросав круглого кролика в месте, где должен быть вырезан соединительный символ. Немного подумав, он просто прижал соответствующее место на парной печати к наброску, обрадовавшись, когда уголь перешёл на неё, оставив двух одинаковых кроликов. Следующий шичэнь Вэй Усянь потратил на то, чтобы тщательно вырезать маленьких кроликов на печатях с помощью кинжала. Закончив, он убрал их в рукав. Засунув флейту, подаренную ему Лань Цижэнем для практики, за пояс, он наконец покинул ханьши, чтобы встретиться с мастером музыкального совершенствования. * * * Родовой зал Ланей возвышался над большинством зданий здесь, в горах. Величественные залы хранили поминальные таблички длинной череды их предков, просторные коридоры располагали к размышлениям, а аромат благовоний витал повсюду, даря усмротворение. Вэй Усянь с нетерпением ждал у больших дверей, ведущих в главный зал. Несколько раз мимо проходили небольшие группы старейшин и оценивающе разглядывали его, пока он вежливо кланялся им, но никто из них не подошёл. Горы здесь были окутаны клубящимися облаками, ветер был резким, а снег — почти нетронутым. Наконец, в коридоре справа от Вэй Усяня кто-то прочистил горло. Появился невысокий старейшина со слегка сгорбленной спиной и задумчиво сложенными за ней руками, его седая борода и тёмные брови выглядели жидкими. — Молодой господин Вэй, — обратился он к нему. Вэй Усянь вежливо поклонился. — Этот ученик приветствует старейшину. — Хм, — пробормотал старик, его морщинистые глаза критически осматривали Вэй Усяня. — Я — Лань Фан. Цижэнь сказал, что ты играешь на поперечной флейте? Вэй Усянь ухмыльнулся и кивнул. — Этот ученик действительно играет, старейшина Лань. Лань Фан хмыкнул и, тут же развернувшись, заковылял обратно в коридор. Не получив других указаний, Вэй Усянь последовал за ним. — Юньмэн не славится самыми утончёнными музыкантами, — проворчал Лань Фан. — Как часто тебя обучали официально? — Э-э, ну, этого ученика учили чуть больше года. После этого он практиковался сам, когда хотел, — честно ответил Вэй Усянь. Лань Фан явно неодобрительно хмыкнул. — И как часто молодому господину Вэю хотелось практиковаться? Вэй Усянь ухмыльнулся. — Ну, когда того требовал случай. Но, отвечая точнее, этот ученик не думает, что когда-либо проходило две недели без игры. — Хм-м-м, — пробормотал старик. — Халатно. Они подошли к большим дверям в конце коридора, и прежде чем Вэй Усянь успел понять, относится ли комментарий к нему или его прошлым учителям, старик уже распахнул их и зашёл внутрь. Перед ними открылась элегантная комната, почти пустая, с большими картинами на стенах, изображающими журавлей и иволог, летящих в небесах. Окна были огромными, открывая вид на заснеженные горные вершины вдали. Лань Фан критически посмотрел на него, как только двери закрылись. — Сыграй простую гамму, — тут же приказал он. Вэй Усянь послушно поднёс флейту к губам. Не успел он сыграть больше двух нот, как Лань Фан остановил его. — Медленнее, ты музыку играешь или от кого-то убегаешь? — проворчал он, его жидкие брови забавно дёргались. — Дай каждой ноте время прозвучать, каждая должна быть осмысленной. Вэй Усянь кивнул в понимании, сделал глубокий вдох и начал играть заново. Лань Фан на этот раз не перебивал его, слушая гамму с нахмуренным лицом и закрытыми глазами. Как только Вэй Усянь закончил, старейшина открыл глаза и посмотрел на его флейту с чем-то вроде обиды. — Откуда у тебя этот инструмент? — спросил он. — Э-э, сяньшэн дал его мне. Лань Фан пробормотал что-то неразборчивое под нос. Затем дотронулся до плеча Вэй Усяня, слегка отодвинув его назад. — Твоя осанка оставляет желать лучшего, — проворчал он, продолжая поправлять положение флейты. — Поперечную флейту следует держать строго параллельно земле во время игры. Твоя спина всё ещё в полном порядке, не так ли? Не сутулься, держись прямо, иначе пострадает твоя музыка. Вэй Усянь попытался выпрямиться. — Хм-м-м, — размышлял Лань Фан. — Ты хорошо контролируешь дыхание. Но недостаточно аккуратен в подаче. У страсти есть своё время и место — здесь не то. — Он снова скрестил руки за спиной. — Сыграй мне что-нибудь ещё. Немного подумав, Вэй Усянь решил, что Лань Фану, скорее всего, понравится что-то более изысканное, и выбрал сложную балладу, которую слышал пару раз в богатых чайных Юньмэна. Лань Фан дал ему доиграть до конца, прежде чем остановить. — У тебя хорошая выносливость, — констатировал он, поглаживая бороду. — Но очевидно, что ты привык играть для развлечения. — Он поднял строгий палец. — Музыкальное совершенствование сильно отличается от простого музицирования. Каждая нота требует идеальной подачи — чистой и точно выверенной. Ты не должен интерпретировать произведения, не должен наполнять их своими эмоциями. Вэй Усянь задумчиво склонил голову. — Я читал, что музыкальное совершенствование может влиять на эмоциональное состояние человека или духа. Как это работает без вложения эмоций исполнителя? Лань Фан фыркнул и покачал головой. — Садись, — приказал он, указывая на пол. — А, хорошо, — согласился Вэй Усянь. Как только он опустился на колени, Лань Фан начал важно расхаживать перед ним. — Цель заклинателя часто проста и прямолинейна. При встрече с озлобленным духом он должен, прежде всего, добиться его освобождения. Музыкальное совершенствование идеально подходит для этой задачи. — Он строго посмотрел на Вэй Усяня. — Однако будь то мелодия для очищения, успокоения или упокоения, исполнитель служит лишь проводником эффекта. Его собственные эмоции не имеют места в работе с озлобленными существами. Он прочистил горло. — Твоя цель — направить беспокойных духов к освобождению от обиды и принятию покоя, строго отделяя себя от их влияния. Вэй Усянь задумчиво покивал. — Но если моя цель — успокоить дух таким образом, разве я уже не влияю на него против его воли? Разве вложение в музыку своих эмоций не усилит убедительность? Лань Фан обиженно фыркнул. — Ты говоришь о влиянии на дух, будто планируешь контролировать его, мальчик! В этом твоя ошибка. — Он достал из рукава аккуратный нотный лист. — Музыкальное совершенствование работает благодаря внутреннему желанию духа обрести спасение. Пребывание в мире живых после смерти — состояние беспокойства и муки. Ты должен помочь ему найти силу продолжить путь в мир мёртвых по собственной воле, а не просто навязать свою волю! Последнее было бы неуважением к душам усопших. Вэй Усянь подумал, что даже с таким объяснением это всё равно вопрос интерпретации. Кроме того, некоторые духи цепляются за этот мир исключительно из-за насильственных желаний, которые заклинатель не может позволить им осуществить. Заставить такой дух принять освобождение через внутренний покой было бы невозможно. Разве не полезно было бы просто манипулировать им, чтобы он принял уход как лучшее решение, чем уничтожение? Лань Фан протянул ему ноты, отвлекая от этих мыслей. — Это первая мелодия, которой учат учеников Гусу Лань. Она из древнейшего сборника песен, называемого «Книгой Освобождения». Вэй Усянь с восхищением изучил аккуратные иероглифы, мысленно проигрывая мелодию. — Эта мелодия называется «Покой», в соответствии со своей функцией, — строго продолжил Лань Фан. — При правильном исполнении она способна временно усмирить озлобленных духов или даже полностью упокоить их, если их привязанность к миру живых достаточно слаба. — Можно попробовать? — спросил Вэй Усянь, сгорая от желания играть. Лань Фан прочистил горло и достал из мешочка-цянькунь на поясе прекрасную флейту из белого нефрита. — Сначала ты послушаешь. Сосредоточься. Вэй Усянь с жадностью наблюдал, как Лань Фан подносит драгоценный инструмент к губам и начинает играть. Эффект мелодии стал очевиден сразу — комната наполнилась ощущением покоя. Лань Фан остановился, сыграв мелодию один раз. — Что ты заметил? — спросил он. Вэй Усянь выпрямился. — Было похоже, что воздух вокруг нас сдвигался. В глазах Лань Фана мелькнуло что-то вроде одобрения, и он снова прочистил горло. — Эти мелодии тщательно созданы, чтобы управлять самим воздухом. Звук — это следствие вибрации, без неё он не существует. Заклинатель использует этот факт, чтобы музыка переносила его духовную энергию к цели. Направляя её в воздух вокруг инструмента, он может напрямую контролировать эффект. Это практика тонкого баланса и точного контроля энергии. Лань Фан снова зашагал. — Основные сборники музыкального совершенствования — «Книга Освобождения» с мелодиями для умиротворения, «Тон Очищения» с произведениями для успокоения разума и «Книга Призыва», которая включает всего две мелодии, являющиеся наследием клана Лань — «Призыв», используемый для привлечения души или духа к телу, его части или личной вещи, и «Расспрос», позволяющий мастеру циня общаться с духами умерших. Вэй Усянь медленно кивнул, ощущая покалывание восхищения. — Большинство этих мелодий пока выше твоего уровня. Но «Покой» ты, возможно, сможешь освоить. Затем Лань Фан подробно объяснил, как именно Вэй Усянь должен контролировать духовную энергию во время игры. Уже через мгновение Вэй Усяню пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы уследить за потоком информации — каждая нота требовала немного разного количества энергии, разного духовного охвата, разной громкости. Когда Лань Фан наконец позволил ему попробовать, Вэй Усянь понял, почему изучение музыкального совершенствования с нуля считается сложным. Он привык играть на слух, растворяясь в мелодии и получая удовольствие. Необходимость контролировать духовную энергию и осторожно вплетать её в воздух вокруг флейты, с новым подходом для каждой ноты, делала его игру медленной и прерывистой, хотя сама мелодия была не такой уж сложной. Лань Фан не выглядел удивлённым, просто закрыл глаза, слушая, как Вэй Усянь с трудом пробирается через произведение. Закончив, Вэй Усянь почувствовал себя немного неловко. — Хм-м. Нет, — прокомментировал Лань Фан. — Снова. Вэй Усянь незаметно вздохнул, чтобы собраться, и отбросил смущение. Он попробовал снова. Учитель флейты заставил его играть «Покой» целый шичэнь. К концу пальцы Вэй Усяня свело от судорог, а губы слегка болели, но он смог очень-очень медленно сыграть всю композицию, добившись правильного контроля энергии. Лань Фан казался удовлетворённым. Он велел Вэй Усяню снова сесть, дав долгожданный перерыв, и достал свою прекрасную белую поперечную флейту. Затем он сыграл пьесу под названием «Очищение», видимо, чтобы показать, на что способна музыкальная практика совершенствования, если овладеть ею через дисциплину и усердные тренировки. Вэй Усянь оживился, узнав мелодию, которую играли для него и Лань Ванцзи после того, как они пострадали от энергии обиды водяной бездны, и с радостью следил за смутно знакомыми нотами. Он был поражён, когда его разум наполнился мгновенным спокойствием, и с восхищением наблюдал за игрой Лань Фана. Старик, может, и чопорный, но определённо мастер своего дела. Как только Лань Фан закончил, Вэй Усянь не смог удержаться от вопроса, когда он сам сможет сыграть эту пьесу. Лань Фан убрал флейту, прежде чем буркнуть: — Сначала сыграй «Покой» тысячу раз без единой ошибки. Глаза Вэй Усяня округлились: — Т-тысячу раз?! — Потише, мальчик! — отругал его Лань Фан. — Если не готов посвятить себя задаче, даже не начинай. Вэй Усянь надулся: — Нет-нет, я сделаю это. Лань Фан фыркнул: — «Очищение» — сложная мелодия высокого уровня. Одна из самых мощных песен для работы с энергией обиды, омрачающей и возмущающей дух. Что для живых, что для мёртвых. Если продолжишь практиковаться, возможно, будешь готов выучить её через несколько лет. С этими словами он дал знак следовать за ним обратно из комнаты.