Юность в путах желаний

Когда Вэй Усянь и Лань Фан вышли на холодный зимний воздух, оказалось, что перед родовым залом их ждал Лань Цижэнь. Прежде чем Вэй Усянь успел поздороваться, Лань Фан уже набросился на старика, недовольно размахивая руками: — Цижэнь, что это за флейта у мальчика? Её качество совершенно неприемлемо. Если я буду его учить, ему сначала понадобится достойный инструмент! О чём ты думал, дав ему эту жалкую пародию на поперечную флейту! Лань Цижэнь, кажется, не слишком смутился от выговора, спокойно поглаживая бороду: — Значит, он подаёт надежды? Лань Фан сердито встряхнул рукавами: — Ещё какие! Вэй Усянь был слегка озадачен такой оценкой, учитывая, что старейшина последний шичэнь только и делал, что указывал на его ошибки. — В таком случае ему действительно понадобится хорошая поперечная флейта, — решил Лань Цижэнь. — Я отведу его к мастеру инструментов в город Цайи, чтобы он выбрал себе подходящую как можно скорее. Вэй Усянь с удивлением посмотрел на него, отметив, что старик выглядит явно довольным. Лань Цижэнь повернулся к нему и сказал: — Мы отправимся туда завтра после лекций для приглашённых учеников. Жди у ворот в начале шэньши (15:00 – 17:00). — Тебе стоит выбрать нефритовую, Цижэнь, — добавил Лань Фан, затем обратился к Вэй Усяню: — Когда сыграешь «Покой» тысячу раз и получишь хорошую флейту, можешь снова попросить меня. Он поклонился Лань Цижэню, старик вежливо ответил, после чего Лань Фан заковылял прочь. Вэй Усянь быстро поклонился его удаляющейся сгорбленной спине. — Пойдём, — просто сказал Лань Цижэнь, как только Вэй Усянь выпрямился. Вэй Усянь последовал за ним по величественной лестнице, ведущей в нижние горы частных владений, бережно храня в рукаве ноты «Покоя», которые дал ему Лань Фан. Вэй Усянь почувствовал, как в груди укореняется твёрдая решимость. Лань Фану стоит подготовиться к тому, что он освоит «Покой» так быстро, что старик и глазом моргнуть не успеет. Вэй Усянь не мог отрицать, что горит желанием выучить и другие упомянутые учителем мелодии. Все они звучали невероятно полезно! С лёгким сожалением он вспомнил о футляре для румян покойной матери Му Лицзюань. Из упомянутых флейтовым мастером пьес, возможно, «Призыв» смог бы вызвать её дух к этой вещице. Нераскрытая тайна исчезновения её тела всё ещё тяготила Вэй Усяня. Он тихо молился, чтобы Му Лицзюань удалось безопасно скрыться. * * * В тот же день перед ужином Вэй Усянь показал Лань Ванцзи печати с кроликами, которые сделал для них. Лань Ванцзи бережно держал их в руках, его светлые глаза благоговейно блестели, и он тут же кивнул, когда Вэй Усянь предложил добавить их кровь и обменяться печатями перед сном, чтобы проверить, работают ли они. Во время ужина Вэй Усянь с волнением быстро уплетал еду, с нетерпением ожидая вечера. Когда он наконец оказался в хунши, держа в руках мягко светящуюся печать с кроликом, содержащую кровь Лань Ванцзи, он был готов лопнуть от нетерпения. Вэй Усянь ещё никогда в жизни не хватал чистый лист бумаги и не писал так быстро. «Эр-гэгэ, ты здесь?» Он отправил сообщение и уставивлся на кролика, нетерпеливо тряся ногой в ожидании ответа. Ждать пришлось недолго. «Я здесь, Вэй Ин». Вэй Усянь радостно вскрикнул, держа перед собой сообщение Лань Ванцзи, появившееся на его печати. Он быстро схватил ещё один листок бумаги и снова обмакнул кисть в чернильницу. «Это хорошо работает, не так ли, Лань Чжань? Госпожа Му проделала отличную работу. Нравится ли эр-гэгэ нарисованный мною кролик?» Он добавил маленькую картинку толстенького кролика. Лань Ванцзи на этот раз ответил чуть более развёрнуто: «Вэй Ин тоже проделал хорошую работу». Он написал это под тем же самым сообщением Вэй Усяня. Теперь там был ещё один маленький кролик, который носиком целовал нарисованного Вэй Усянем. Вэй Усянь прижал листок к груди и с визгом повалился на бок. Затем снова вскочил и быстро написал новое сообщение. «Эр-гэгэ, как ты можешь быть таким милым! Я сейчас же прибегу в цзинши, если ты не будешь осторожен! Неужели ты хочешь, чтобы я бродил по холодному снегу так поздно ночью только потому, что мне пришлось прийти отругать тебя за то, что ты играешь с хрупким сердцем бедного Вэй Ина?» Он хихикнул и отправил сообщение. Единственное, что могло бы сделать этот вечер ещё лучше — это если бы он смог увидеть реакцию Лань Ванцзи. «Моему Вэй Ину следует оставаться там, где тепло. Я найду его завтра, и тогда он сможет меня отругать». Сердце Вэй Усяня затрепетало, когда он прочитал эти слова. Осенившая его мысль заставила быстро написать: «Это напомнило мне, Лань Чжань. Завтра твой дядя отведёт меня в Цайи, чтобы я купил флейту. Может, ты пойдёшь с нами?» Возможно, они смогут немного повеселиться? Вэй Усянь также всё ещё хотел купить Лань Ванцзи подарок за то, что тот снова пообещал помочь ему с составлением заметок. «Я пойду». И ниже: «Тебе следует завтра попросить у дяди разрешения поехать в Цзянлин». На мгновение заморгав от последней фразы, Вэй Усянь выпал из слащавого настроения. Но Лань Ванцзи был прав. Чем дольше он откладывал этот разговор, тем больше шансов, что он так и не спросит Лань Цижэня. Он глубоко вдохнул и аккуратно написал: «Если завтра Лань Чжань будет со мной, то я спрошу». * * * Этой ночью Вэй Усяню не спалось. Он беспокоился, удалось ли Му Лицзюань добраться до места, где у неё есть кровать. Он утешал себя мыслью, что завтра сможет услышать, говорят ли в городе о её побеге, и наконец уснул. Когда на следующее утро он проснулся, рука автоматически потянулась к пустому месту рядом. Лишь через мгновение до него дошло: он в своих покоях, а не в цзинши. И, конечно же, Лань Ванцзи здесь нет Вэй Усянь мрачно подумал, что последнее время слишком часто спал в цзинши, и теперь ему совершенно не хочется ночевать в одиночестве. Вздохнув, он с недовольным видом поднялся, чтобы позавтракать за столом. Поглощая пищу, он нервно размышлял о своём вчерашнем обещании Лань Ванцзи. Тот казался уверенным, что Лань Цижэнь разрешит ему поехать на поиски могилы, о которой говорила шицзе, но Вэй Усянь с трудом представлял, как пройдёт этот разговор. Он так отвлёкся, обдумывая, как объяснить Лань Цижэню, чем занимается Цзян Яньли и почему (старик даже не знал ещё, что Цзян Фэнмянь рассказал ему в приватном саду приёмного зала), что не заметил, как еда выскользнула из его палочек, пока не стало слишком поздно. Вэй Усянь вздрогнул, когда большой кусок капусты, полностью покрытый острым соусом, упал ему на колени, а заодно и на сапог, потому что сидел он, скрестив ноги. Громко выругавшись, он схватил предательский овощ и лишь затем с ужасом обнаружив большое пятно от соуса на ткани сапога. Лань Ванцзи потратил столько денег на новую одежду для него, а Вэй Усянь что делает? По рассеянности пачкает её острым соусом! Он быстро снял сапог, отчаянно пытаясь вытереть пятно, но ничего не вышло. Разозлившись на себя, Вэй Усянь решил надеть сегодня старые сапоги и, возможно, зайти позже в библиотеку, чтобы поискать талисманы для выведения пятен Лань Цинчжао. Поскольку острая пища была редкостью в Облачных Глубинах, ему оставалось надеяться, что мастер талисманов изобрела что-то, что справится с острым соусом. Вэй Усянь провёл остаток свободного времени в беспокойстве, бесцельно бродя по холодным тропинкам Облачных Глубин, чтобы развеять раздражение, а потом вернуться в хунши и заняться чем-то полезным до шэньши — практиковать мелодию «Покой» на своей бамбуковой флейте. По мнению Вэй Усяня, она звучала вполне сносно. Он действительно не понимал, почему Лань Цижэнь и Лань Фан настаивали, что ему нужна новая флейта, хотя предполагал, что выбора у него нет, если старый мастер отказывался учить его, пока он не получит поперечную флейту, соответствующее их стандартам. Вэй Усянь аккуратно играл «Покой», пока не возненавидел эту мелодию. Затем он взял две оставшиеся пары багровых печатей и кинжал-сороку и стал размышлять, кому их подарить, но так и не решил. Когда, наконец, пришло время встретиться с Лань Цижэнем для поездки в Цайи, Вэй Усянь был на грани нервного срыва от непонятного волнения, и, ожидая его у ворот Облачных Глубин, он бездумно вертел в руках кинжал, чтобы хоть как-то себя занять. Его настроение мгновенно улучшилось, когда старик, наконец, появился в сопровождении младшего племянника. Вэй Усянь прижался к руке Лань Ванцзи, и от этого прикосновения спокойствие разлилось по его телу. Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на него, пока они шли за стариком вниз по лестнице, но Вэй Усянь лишь покачал головой и прижался ещё сильнее к его твёрдому боку, радостно напевая, когда тот обнял его за талию. Пока они летели в Цайи, туман вокруг был таким густым, что почти невозможно было разглядеть лес под ногами. Ветер немного стих, но воздух казался напряжённым, а тяжёлые облака нависли над их головами. Добравшись до северных ворот Цайи, старик взглянул на небо и сказал, что им не стоит мешкать, чтобы не попасть в снежную бурю. Лань Цижэнь направил Вэй Усяня и Лань Ванцзи к мастерской изготовителя инструментов, по пути сообщив, что они подождут группу учеников Лань после того, как Вэй Усянь выберет флейту, поскольку те должны вернуться сегодня в Гусу. Когда оба вопросительно на него посмотрели, Лань Цижэнь кратко объяснил, что это первая группа, отправленная патрулировать Цзяннань для отслеживания активности Вэней на территории Гусу Лань. Вэй Усянь переглянулся с Лань Ванцзи, с любопытством прикинув, будет ли у учеников что сообщить. По пути ему показалось, что кто-то из прохожих упомянул имя Му Лицзюань, но он не был уверен. Мастерская изготовителя инструментов находилась в стороне от главной площади крупнейшего рынка Цайи. Это было уютное небольшое здание, и, приближаясь к нему, Вэй Усянь с восхищением разглядывал пипы и барабаны, висящие в витринах. Сам мастер оказался крупным мужчиной лет сорока с огромным животом, и Вэй Усянь едва не рассмеялся, когда тот по просьбе Лань Цижэня достал несколько поперечных флейт — инструменты казались просто палочками в его огромных руках. Лань Цижэнь пристально наблюдал, как Вэй Усянь изучает каждую флейту и пробует их, в то время как Лань Ванцзи вежливо ждал у входа. Хотя нефритовые флейты были красивы, Вэй Усянь в итоге склонился к деревянным — их поверхность была приятнее для пальцев, а звук — насыщеннее. — Эту? — наконец спросил Лань Цижэнь, когда Вэй Усянь остановился на флейте из тёмного палисандра, почти чёрного цвета. — Хм... да, думаю, это она, — согласился Вэй Усянь, проводя пальцем по лакированной поверхности. Лань Цижэнь удовлетворённо хмыкнул и тут же выхватил флейту из его рук, передав терпеливо ожидающему мастеру. — Я приобрету эту, — заявил он. — Что— сяньшэн! — возмутился Вэй Усянь, с недоверием наблюдая, как старик достаёт простой белый кошелёк. — Вам действительно не нужно— я могу заплатить сам! Лань Цижэнь не собирался его слушать, он уже отсчитывал мастеру огромную сумму серебра. — Сяньшэн! — снова запротестовал Вэй Усянь, на этот раз слегка заныв. Лань Цижэнь сердито посмотрел на него: — Не устраивай сцен, Усянь, — отчитал он и вручил ему только что оплаченную поперечную флейту. Вэй Усянь просто не мог в это поверить! Теперь стало ясно, кто именно научил Лань Ванцзи быть самым упрямым человеком, которого он когда-либо встречал! * * * В ожидании прибытия учеников Лань в Цайи, они втроём отправились пить чай в изысканный чайный дом. Лань Цижэнь, видимо, заранее отправил кого-то, чтобы указать прибывающим место встречи. Вэй Усянь ещё несколько раз пытался уговорить старика позволить ему самому заплатить за флейту, но Лань Цижэнь не сдавался. Потерпев полное поражение, Вэй Усянь что-то неразборчиво проворчал себе под нос и прижался к Лань Ванцзи, который казался слегка позабавленным. Ну и наглость у этих Ланей! Когда чай подали, Вэй Усянь поспешил хотя бы наполнить чашку Лань Цижэня, стараясь не проронить ни капли. Почувствовав на себе взгляд Лань Ванцзи, он вспомнил, о чём ещё собирался поговорить. Глубоко вдохнув, Вэй Усянь поставил чайник на подставку и осторожно начал: — Сяньшэн. Я хотел кое-что у вас спросить. Лань Цижэнь сделал глоток и отставил чашку: — Что такое, Усянь? Вэй Усянь опустил глаза на свою чашку, нервно проводя пальцем по гладкому ободку: — Недавно я получил письмо от моей ши... э-э... от девы Цзян. Брови старика тут же нахмурились: — Девы Цзян? Почему она связалась с тобой? — Он казался слегка обеспокоенным. — Это... э-э... сяньшэн помнит, в день переговоров о помолвке с Лань Чжанем, когда Орден Юньмэн Цзян был в Гусу, я немного расстроился? — Конечно, помню, — хрипло ответил Лань Цижэнь, пристально глядя на него. Вэй Усянь заёрзал. — Ну, это было... возможно, связано с тем, что глава Цзян... э-э, он рассказал мне, когда мы разговаривали наедине. Он... — Вэй Усянь сглотнул, пытаясь подобрать нужные слова. Лань Ванцзи положил руку ему на бедро. Вэй Усянь тут же ухватился за неё, с благодарностью сжимая. — Он сказал, что после смерти моих родителей были люди, которые искали меня. Из... из семьи моего отца. Выражение лица Лань Цижэня стало удивлённым. — Цзян Фэнмянь рассказал тебе это? Вэй Усянь кивнул, сосредоточившись на тепле руки Лань Ванцзи. — Почему же эти люди не появились в твоей жизни? — поинтересовался Лань Цижэнь. — А, ну... — Вэй Усянь замялся. — Им, видимо, сказали, что мои родители умерли, и то, как это было преподнесено, вроде как намекало, что... ну, что я тоже погиб вместе с ними? По лицу Лань Цижэня промчалась буря эмоций. — И, да, думаю, они, вероятно, перестали меня искать, — неловко добавил Вэй Усянь. Старик фыркнул. — Орден Цзян действительно не был верен своим принципам последние десятилетия. Относиться к тебе подобным образом — такое поведение можно назвать только оскорбительным, — проворчал он, кажется, возмущённый. — Но ши... то есть, дева Цзян усердно искала их для меня, когда узнала об этом, — поспешно продолжил Вэй Усянь, чувствуя себя странно от того, что Лань Цижэнь гневается за него. — Дева Цзян искала семью твоего отца? — уточнил старик, снова становясь внимательным. Вэй Усянь кивнул. — Да, она настаивала. И... в последнем письме она была уверена, что наконец-то что-то нашла. Лань Цижэнь начал поглаживать бороду, в его прищуренных глазах явственно сверкнул интерес. — В городе Цзянлин есть могила, которая, возможно... — Вэй Усянь снова запнулся. Лань Ванцзи мягко сжал его руку. — Там ещё есть старик, который, предположительно, ухаживает за ней, поскольку семья резчиков по дереву, которой она принадлежит, покинула город. И... возможно, он позволит мне посетить могилу или расскажет что-то ещё, что знает. Шицзе нашла в архивах Ордена Цзян старые контракты, в которых, кажется, говорилось о работе, которую мой... вероятно, мой дед, выполнял для Цзянов, что связывает его с Цзянлином и резьбой по дереву, так что... Лань Цижэнь задумчиво промычал, когда Вэй Усянь снова на мгновение потерял дар речи. — Так что... я хотел спросить, могу ли я отправиться туда, чтобы посмотреть? — наконец выпалил Вэй Усянь. Старик продолжил гладить бороду. — Безусловно, — решил он после короткой паузы, заставив Вэй Усяня облегчённо выдохнуть. — Ещё не время Цинмин, но если эта могила действительно принадлежит семье твоего отца, то у тебя более десяти лет невыплаченных почестей. В животе у Вэй Усяня странно ёкнуло. Ах да. Раньше у него попросту не было предков, которым… да и места, где… он мог бы отдавать такие почести. Стоит ли взять с собой бумажные деньги для сожжения или что-то в этом роде? — Однако путешествие станет только сложнее с приближением зимы, — размышлял Лань Цижэнь. — Ветры над Цзяннань уже могут быть коварными. Ты не полетишь на мече. — Он кивнул сам себе. — Через несколько недель дороги станут непроходимыми, так что ты должен отправиться до этого верхом. Наши лошади хорошо знают перевалы и выносливы в такую погоду. Тут Лань Ванцзи повернулся и устремил на дядю твёрдый взгляд. — Дядя. Ванцзи просит разрешения сопровождать Вэй Ина. Лань Цижэнь даже не задумался перед ответом: — Абсолютно нет. Однако Лань Ванцзи не зря был самым упрямым человеком из всех, кого знал Вэй Усянь. — Дядя, — попробовал он снова. — Перевалы действительно опасны в это время года. Вы не можете отправить Вэй Ина одного. Прежде чем Вэй Усянь успел возразить, что прекрасно справится и один, Лань Цижэнь спокойно ответил: — Естественно, Усяня будут сопровождать ученики, Ванцзи. Решимость Лань Ванцзи ничуть не ослабла. — Дядя. Вэй Ин должен не только отдать почести предкам и семье, но и у этого Ванцзи есть обязанность присоединиться к нему. Мы решили вступить в брак, не спросив их согласия. Ванцзи должен произвести благоприятное впечатление, чтобы вымолить прощение и возместить ущерб от имени семьи Лань. Этот аргумент явно попал прямо в чувство приличия Лань Цижэня. Вэй Усянь был впечатлён тем, как Лань Ванцзи вытащил этот козырной туз после двух отказов. Лань Цижэнь выглядел озадаченным. Он немного поворчал себе под нос, а потом тяжело вздохнуть. — С вами будут ученики, — наконец сдался он, строго глядя на Лань Ванцзи. — На всём протяжении пути. Брови Лань Ванцзи слегка приподнялись, придавая выражению его лица победоносный вид. — Ванцзи понимает, дядя. Лань Цижэнь пробормотал что-то ещё, подозрительно похожее на: «Уверен, что понимаешь», затем сделал ещё один глоток чая. Поставив чашку обратно, он, кажется, восстановил спокойствие. — Я приготовлю подношения, которые вы возьмёте с собой. Если эта могила окажется связана с семьёй Вэй, то мы действительно должны отдать должные почести. Ты будешь за это отвечать, Ванцзи. Лань Ванцзи поклонился дяде, в то время как Вэй Усянь ёрзал, чувствуя себя более чем озадаченным тем, как прошёл этот разговор. В груди у него трепетало что-то тёплое. — Ванцзи приложит все усилия, чтобы выполнить свой долг, — твёрдо заявил Лань Ванцзи. Вэй Усяню внезапно захотелось обхватить его за шею и крепко обнять. Может, и Лань Цижэня заодно. Вместо этого он улыбнулся в свою чашку, представляя, как старик возмущённо заёрзает, если он действительно бросится на него прямо сейчас, посреди чайной. Было бы довольно забавно. * * * Ученики Лань, которых ждал Лань Цижэнь, прибыли вскоре после этого разговора. Когда они все вместе вышли из чайной, снова пошёл сильный снег, и Лань Ванцзи быстро достал зонт, чтобы они могли идти под ним вдвоём, пока его дядя слушал тихий отчёт того, кто, видимо, был главой группы учеников. Они уже почти дошли до северных ворот, когда Вэй Усянь вдруг вспомнил, что хотел купить Лань Ванцзи подарок, и быстро попросил разрешения остаться. Лань Цижэнь тут же покачал головой. — Говоришь, это не займёт слишком много времени? Ветер будет только усиливаться. Мы подождём тебя у ворот, иди и поторопись. Вэй Усянь радостно кивнул: — Хорошо! Спасибо, сяньшэн. Лань Ванцзи, казалось, был недоволен тем, что Вэй Усянь хочет пойти один, и тот рассмеялся, нежно толкнув его в плечо: — Лань Чжань, ты испортишь мой сюрприз, если пойдёшь со мной! Просто подожди с дядей, обещаю, я быстро. Лань Ванцзи вздохнул. Перед тем как присоединиться к дяде, он всё же вручил Вэй Усяню свой зонт и натянул капюшон его плаща на голову. Вэй Усянь едва сдержался, чтобы не поцеловать его надутые губы при свете дня. Он решил купить Лань Ванцзи новые перчатки. Вэй Усянь был уверен — даже если тот утверждал, что легко переносит холод, незачем было ему проходить через такие испытания. Он поспешил на рынок и вскоре нашёл лавку портного, который громко расхваливал свой товар неподалёку от уже полностью замёрзшего канала. — Добрый день, я хочу купить перчатки. У вас есть похожие на эти? — спросил Вэй Усянь, показывая перчатки, подаренные ему Лань Ванцзи. — А, да-да, конечно, почтенный молодой господин! У меня есть всё, что может понадобиться в такую погоду! — Мужчина внимательно осмотрел белые перчатки, затем полез под прилавок. Пока он искал, Вэй Усянь снова услышал имя Му Лицзюань — на этот раз совершенно отчётливо и совсем рядом. Две женщины болтали у лавки, укрывшись под одним зонтом и склонив головы друг к другу. — Говорят, дочь семьи Му сбежала после убийства сына судьи! Сам мастер Му поклялся найти её и вернуть для справедливого наказания — с тех пор его никто не видел! Вторая женщина цокнула языком: — Бедняга. Кто бы мог подумать, что его сестра способна на такое... Она была такой милой девушкой, какая жалость. — Пф! — фыркнула первая. — Что толку в красоте с порочным сердцем? Знаешь, моя соседка говорила, что её покойная мать... — Она понизила голос и что-то прошептала товарке на ухо. Обе захихикали. Вэй Усянь сжал кулаки, но заставил себя успокоиться. По крайней мере, Му Лицзюань, похоже, удалось сбежать. — Ага! — Слегка взъерошенный портной вынырнул из-под прилавка. — Я приберёг эти для особого случая, молодой господин, уверен, они вам понравятся! Он достал пару изящных белых перчаток с серебряной вышивкой по краям. Вэй Усянь представил Лань Ванцзи в них и не смог сдержать улыбку. — Правда, они могут быть слегка великоваты... — задумчиво пробормотал портной, критически оценивая руки Вэй Усяня. — А, это не проблема! — ответил Вэй Усянь. — Они вообще-то не для меня. — Он достал кошелёк и быстро расплатился. Он уже собирался вернуться к северным воротам, где его ждали Лань Ванцзи с дядей и другими учениками Лань, когда странное чувство заставило его остановиться посреди площади. Вэй Усянь не был уверен, что именно заставило его сделать это, но внезапно он оказался у конца канала. Снежный ветер усиливался, и ему следовало поспешить, чтобы успеть вернуться в Облачные Глубины до ухудшения погоды. Но Вэй Усянь не пошёл к северным воротам. Вместо этого он неожиданно решил быстро добраться до конца самого северного канала Цайи. Место, где Не Хуайсан якобы нашёл пудреницу покойной госпожи Му, было недалеко, и, запыхавшись от бега на морозе, Вэй Усянь уставился на чёрную гладь озера Билин. Края озера уже замёрзли, словно приглашая пройтись по обманчиво сверкающему льду. Туман висел повсюду, настолько густой, что Вэй Усянь едва видел на несколько чжан вперёд — будто белая пропасть разверзлась посреди воды, чтобы поглотить её целиком. Вэй Усянь на мгновение застыл, вглядываясь в белую пелену. Вдали прокаркала ворона. Он встряхнулся. Некоторые тайны, возможно, так и останутся нераскрытыми. Он повернулся, внезапно почувствовав себя немного глупо. Что он вообще надеялся увидеть? Он уже схватился за рукоять Суйбяня, решив полететь к воротам, чтобы наверстать потерянное время, когда маленькая тёмная точка вдали заставила его замереть. Сначала Вэй Усянь подумал, что это птица, летящая к нему по дороге от Цайи. Но точка становилась всё больше. Еще мгновение — и он ясно различил очертания человека: взъерошенные волосы, судорожные взмахи руками. Тот бежал прямо на него сквозь густой туман и непрекращающийся снегопад. Инстинкты Вэй Усяня кричали ему быть настороже, и он крепче сжал Суйбянь. С каждым шагом расстояние сокращалось — теперь можно было разглядеть, что бежит девушка. Она двигалась нервно, пошатываясь, и бежала с такой отчаянной скоростью, словно за ней гнались сами демоны. Глаза Вэй Усяня расширились, когда она оказалась достаточно близко, и он узнал в ней служанку Му Лицзюань. На её виске было большое пятно запёкшейся крови. Подол её платья был мокрым и грязным до колен, а волосы в беспорядке рассыпались по плечам. — Молодой господин Вэй! Слава небесам! — вскрикнула она с отчаянным облегчением, явно тоже заметив его. Вэй Усянь шагнул вперёд, сократив оставшееся между ними расстояние, и схватил её за руку, когда её ноги наконец подкосились. На её левом плече тоже виднелось кровавое пятно, указывающее на ещё одну рану под одеждой, а на скуле — тёмный синяк, будто кто-то отвесил ей пощёчину. — Что случилось? Кто Вас ранил? — поспешно спросил он. — Это господин! Господин схватил мою госпожу! — задыхаясь, прошептала она, вцепившись в его руки. — Он точно причинит ей вред! — Господин Му? — нахмурился Вэй Усянь. — Му Шунь держит её в плену? Прямо сейчас? Я думал, молодая госпожа Му планировала уехать из этих мест? Неужели её брат каким-то образом узнал о её планах? Служанка бешено замотала головой. — Это была уловка, молодой господин Вэй, письмо, которое получила моя госпожа, было подделкой! Господин всё подстроил, он п-похитил нас и... и связал её! Я бесполезна, я ничего не смогла сделать! Вэй Усянь нахмурился, испытывая шок от услышанного, его ум работал на пределе: — Где они сейчас? Куда увезли Вашу госпожу? — В... в заброшенной хижине в лесу, куда он нас привёз... Моя госпожа сегодня отвлекла его, приказала мне бежать, но я едва... едва выбралась! Молодой господин Вэй, прошу вас, вы должны спасти её! Она разрыдалась, и слёзы наконец хлынули из её глаз ручьём: — Если подумать, что он может с ней сделать за то, что она помогла мне сбежать... Вэй Усяня пронзила решимость. Он твёрдо кивнул. Если её слова правдивы, у него не было выбора: — Я спасу её. Скажите, как добраться до этой хижины. Служанка продолжала плакать, но в её глазах появилась надежда: — Она... она в лесу у воды. Я... я бежала обратно в город по дороге через Жужун долгое время, так что... так что это должно быть... — Ещё больше слёз потекло по её лицу, и она покачала головой, выглядя подавленной, её худое тело дрожало от переживаний и холода. — Я не... молодой господин, я не уверена... Вэй Усянь ободряюще улыбнулся: — Я обязательно найду её, — пообещал он. Уезд Жужун находился довольно далеко к западу от города Цайи, дорога к нему огибала северный берег озера Билин. Дорога длинная, но служанка в своём состоянии не могла убежать слишком далеко. Он вручил ей свой зонт. — Слушайте, другие заклинатели ждут меня у северных ворот города. Идите туда и расскажите им о случившемся. Служанка моргнула: — Северные ворота? — Да, именно. Там будет мужчина с бородой и молодой господин в белом, который был со мной в прошлый раз, Лань Чжань — скажите им, что вас послал я. — Я... да-да, я сделаю это. — Она грубо вытерла нос, и в её измученных чертах появилась решимость. — Но прошу, спасите мою госпожу, молодой господин Вэй. Она поклонилась, её дрожащее тело почти сложилось пополам: — Умоляю Вас.