Юность в путах желаний

Так Вэй Усянь снова оказался в тёмном заснеженном пейзаже вокруг семейных покоев, осторожно пробираясь мимо комнат Лань Цижэня к цзинши. Весь остаток вечера Вэй Усянь действовал с непривычной торопливостью: быстро вручил Лань Цижэню исписанные страницы, поспешно попрощался и ретировался, однако в гостевых покоях его тут же охватило беспокойство — он то и дело поглядывал в темноту за окном, ожидая, когда же пройдёт хайши (21:00 – 23:00). Он хотел сказать Лань Ванцзи так много, но больше всего ему отчаянно хотелось снова быть рядом. Цзинши, появившаяся между тёмных деревьев, казалась подарком небес, и Вэй Усянь ускорился, увидев мерцание свечи за бумажными стенами. Он повторил свой прошлый маршрут: перелез через деревья и перепрыгнул ручей, чтобы добраться до задней веранды. Он ещё не успел приблизиться к двери, как она уже открылась. Лань Ванцзи определённо услышал его. Вэй Усянь подошёл с улыбкой. — Заходи, — тихо сказал Лань Ванцзи, отступая от двери. Маленькая свеча, которую Вэй Усянь видел снаружи, стояла на письменном столе Лань Ванцзи, окутывая цзинши тёплым тусклым светом. Как только Лань Ванцзи закрыл за ними дверь, Вэй Усянь глубоко вздохнул и сказал: — Лань Чжань, прости меня. Лань Ванцзи нахмурился. — Вэй Ин… Вэй Усянь покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Нет, пожалуйста, послушай меня. Я думаю… я облажался. Вёл себя по-детски. Я решил, что если ты ревнуешь, значит, не доверяешь мне, но это совсем не так, да? Он сделал шаг ближе. — А сегодня утром мне сказали, что тебя в прошлом собирались обручить с какой-то девушкой Лань, и я почему-то очень разозлился, убежал в лес пострелять, там были Цзян Чэн и Павлин, и они сказали, что я, оказывается, сам ревновал! Глаза Лань Ванцзи расширились, он выглядел немного ошеломлённым. Вэй Усянь сделал ещё шаг и схватил его за руки, не желая отпускать. — И это правда, Лань Чжань! Я действительно ревновал. Но я доверяю тебе! Значит, я был неправ, обвиняя тебя, и должен извиниться. Я, правда… ненавидел эти два дня. Ужасно скучал по тебе. — Вэй Ин, — прошептал Лань Ванцзи. Затем опустил голову, выглядя нерешительным. — Я тоже должен извиниться. Вэй Усянь склонил голову, и его сердце сжалось от неуверенного выражения Лань Ванцзи. — Но ты ничего плохого не сделал? Тот покачал головой. — Сделал. Я был… властным. Пытался диктовать тебе, что делать. Был эгоистичен, — объяснил он, выглядя глубоко сожалеющим. — Это непростительно. — Лань Чжань, ты дурачок, что ты говоришь? — возмутился Вэй Усянь, прежде чем поддаться желанию тела притянуть Лань Ванцзи к себе и обнять. — Лань Чжань, что бы ты ни сделал, я полностью прощаю тебя, ладно? Не грусти, я, правда, не вынесу этого. Лань Ванцзи обнял его в ответ. Вэй Усянь прижался к нему ещё сильнее и удовлетворённо промурлыкал: — Давай просто будем лучше в будущем, а? Объятия Лань Ванцзи сжались. Вэй Усянь рассмеялся. Затем он осторожно взял его за плечи и отстранился, чтобы посмотреть в глаза. — Так! На этот раз ничто нас не прервёт. Лань Чжань, объясни, пожалуйста, почему ты хочешь пойти со мной в Цайи, когда я буду отказывать той девушке? Лань Ванцзи, кажется, на мгновение растерялся. Затем он поджал губы и отвёл взгляд. Прошло много времени, прежде чем он ответил, но Вэй Усянь заставил себя молчать, решив дать Лань Ванцзи подобрать слова. Наконец тот дрожаще вдохнул и, с покрасневшими ушами, тихо заявил: — Вэй Ин мой. Вэй Усянь уставился на него. Когда дальнейших объяснений не последовало, он расхохотался. — Лань Чжань! Так ты, правда, хочешь показать той девушке, что я твой? Обозначить территорию? Лань Ванцзи отвернулся ещё сильнее. Вэй Усянь хихикнул. — Посмотри на нас, старший брат, мы оба такие глупые. Я делал какие-то дикие выводы, а у тебя были такие чистые намерения! Это заставило Лань Ванцзи нахмуриться. — Не чистые, — возразил он. Вэй Усянь обвил руками его плечи, всё ещё смеясь. — Значит, у тебя были нечистые намерения? Лань Ванцзи схватил его за талию, заставив хихикать ещё сильнее. — Что ты собирался со мной сделать перед той девушкой, Лань Чжань? — он притворно ахнул. — Лань Чжань, ты собирался заявить свои права при всех? Лань Ванцзи сжал руки, заставив его подпрыгнуть. — А, так и есть, так и есть! — Вэй Ин. — Ха-ха-ха, даже не пытайся отрицать! Вэй Усянь попытался вывернуться из его хватки и вскрикнул, когда его тут же притянули обратно. Но он не собирался сдаваться и, намеренно потеряв равновесие, упал на грудь Лань Ванцзи. Они сделали несколько шагов назад, прежде чем Лань Ванцзи, с лёгкой тревогой в приподнятых бровях, восстановил равновесие, что ужасно развеселило Вэй Усяня. Дрожа от смеха, он повалился на пол. — А-а-а, не могу дышать. Лань Чжань, помоги, я, кажется, умираю. Лань Ванцзи опустился перед ним на пол. — Не умирай. Новая волна смеха накрыла Вэй Усяня, и он снова упал на Лань Ванцзи. Сильные руки поддержали его. — Я такой дурак, — наконец пробормотал он в тонкую ткань его ночного халата. — Лань Чжань, я так по тебе скучал. Давай больше так не будем. Лань Ванцзи притянул его ближе, прямо к себе на колени. — Мн. Вэй Усянь обвил его всеми конечностями и крепко сжал. — Я, правда, так злился сегодня утром. В этом нет смысла, но я злился на девушку, которую даже никогда не видел. Лань Чжань, ты чувствовал то же самое? — М-м, — согласился Лань Ванцзи. Вэй Усянь фыркнул ему в шею. — Так глупо. Нежная рука начала гладить его по спине. — Я плохо помню, — тихо признался Лань Ванцзи. — Хм? Что ты не помнишь? — спросил Вэй Усянь, расслабляясь в знакомом тепле его объятий. — Цзу Чжэньчжэнь, — объяснил Лань Ванцзи. — В детстве мы встречались всего несколько раз. Я почти забыл. Мы не произнесли ни слова во время этих встреч. Вэй Усянь нахмурился. — Лань Чжань. Зачем они вообще вас познакомили? Не похоже, чтобы это была идея твоего дяди. Лань Ванцзи промычал. — Это была не его идея. Он звучал слегка встревожено. Вэй Усянь поднял голову, изучая его выражение. — Чья же тогда? Задумчивый палец нарисовал круг на его талии. — Думаю, некоторые старейшины беспокоились из-за моего поведения. — Твоего поведения? — удивился Вэй Усянь. — Что с твоим поведением? Лань Ванцзи смотрел куда-то в его грудь, выглядя немного подавленным. — Я был очень необщительным ребёнком. Учитывая, что Лань Ванцзи и сейчас можно было назвать необщительным, это говорило о многом. — Ну и что? — мягко спросил Вэй Усянь. — Все дети немного странные по-своему, разве нет? Лань Ванцзи задумчиво моргнул. — Они считали, что это черта, которую я унаследовал от отца, и это их беспокоило. В детстве я однажды услышал, как они упомянули об этом. Вэй Усянь внимательно на него посмотрел. — …И они попытались тебя обручить? — уточнил он. Были, вероятно, преимущества для членов Ордена, выдавших родственницу за главную семейную линию, но Вэй Усянь всё же считал это странной мерой только из-за того, что один из наследников был тихим ребёнком. Почему бы просто не найти ему хороших учителей или не помочь завести друзей? И что плохого в том, что Лань Ванцзи похож на отца? Лань Ванцзи всё ещё смотрел вниз, окружённый нерешительностью. Вэй Усянь улыбнулся и поднял руку к его щеке, чувствуя, как тает, когда бледные глаза встретились с его, сияя эмоциями. — Лань Чжань, если не хочешь об этом говорить, не надо. Лань Ванцзи выдохнул и поднял руку, накрыв ладонь, что прикасалась к его лицу. — Я не против, если это Вэй Ин, — тихо сказал он. С невероятной нежностью он взял руку Вэй Усяня, убрал от своего лица и провёл большим пальцем по его ладони. — Отношения моих родителей были сложными, — признался он. — Думаю, эта идея возникла из желания избежать повторения прошлого. Вэй Усянь нахмурился, слегка озадаченный. — Сяньшэн ничего не сделал, чтобы остановить их? — Дядя был против, — согласился Лань Ванцзи. — Но он только недавно взял на себя обязанности отца. Вэй Усянь понимающе промычал. Он никогда не задумывался об этом, поскольку Лань Цижэнь вёл себя как человек гораздо старше своего возраста, но он, должно быть, был очень молод, когда его брат ушёл в затворничество. Старейшины, вероятно, имели гораздо больше влияния. — Он остановил это, как только тщетность усилий стала очевидной. Это заставило Вэй Усяня слегка улыбнуться. Чтобы старые люди отказались от сватовства, маленький Лань Ванцзи и та самая Цзу Чжэньчжэнь, должно быть, действительно не оставили им выбора. Он внезапно испытал радость от того, что Орден Гусу Лань, похоже, ценил истинную связь как основу брака. Другие Ордены могли бы просто сказать, что дети ещё ничего не понимают и научатся ладить в будущем. — Знаешь, Лань Чжань… Не уверен, что стоит лезть, но… почему твой отец всё это время в затворничестве? Когда Лань Ванцзи нахмурился, он поспешил добавить: — Совсем не обязательно отвечать, если не хочешь, мне просто интересно. Лань Ванцзи смотрел на него мгновение. Затем его лицо смягчилось. — Это наказание, — признался он. Вэй Усянь удивлённо склонил голову. — Наказание? Кто мог вынести такое суровое наказание главе Ордена? — Он сам. — За какое преступление? Выражение лица Лань Ванцзи стало сложным. Почти как будто он сам не знал, что чувствовать. — Я не уверен в точной природе его вины, — признался он. — Однако я знаю, что это связано с моей матерью. Но я не уверен, что правда, а что нет. Вэй Усянь всё больше убеждался, что обстоятельства Цинхэн-цзюня были гораздо сложнее, чем было известно за пределами Облачных Глубин. И, похоже, даже его сын точно не знал в чём дело. — Твой дядя никогда не рассказывал тебе, что произошло? Лань Ванцзи покачал головой. — Не думаю, что дядя знает всю правду. Он задумчиво выписал круг по ладони Вэй Усяня, прежде чем тихо добавить: — То, что он знает, всегда сильно злило его. Вэй Усянь подумал, что Лань Ванцзи, кажется, впервые за годы говорит о какой-то старой печали. Он сжал пальцы его руки, желая хоть как-то поддержать. — Хочешь рассказать мне? — осторожно спросил он. Когда Лань Ванцзи вопросительно на него посмотрел, он улыбнулся и уточнил: — То немногое, что ты знаешь? Лань Ванцзи ответил не сразу. Вэй Усянь был готов принять отказ, когда получил почти незаметный кивок. — Моя мать была бродячей заклинательницей, — сказал Лань Ванцзи, тщательно выговаривая каждое слово. Вэй Усянь удивлённо ухмыльнулся. — Как и моя! И вдруг на губах Лань Ванцзи появилась лёгкая улыбка, почти невидимая. Нежный секрет. — Мн, — согласился он. Вэй Усянь внезапно почувствовал, что стал свидетелем чего-то бесконечно ценного, и затаил дыхание, пока Лань Ванцзи продолжал, взгляд его был окутан далёкими воспоминаниями. — Мне говорили, что отец встретил её на ночной охоте и заинтересовался. Говорят… — он ненадолго замолчал, — члены нашей семьи склонны страстно желать. Он захотел жениться на ней сразу. Вэй Усянь попытался представить эту сцену и не мог не подумать, что это звучало как сказка. Без лиц было сложно вообразить реальных людей. Брови Лань Ванцзи слегка нахмурились. — Были ли чувства матери к нему взаимны хоть когда-нибудь, я не знаю. Он опустил голову и добавил: — Однако возможно, она не была полностью согласна. Вэй Усянь с беспокойством на него посмотрел. — И что тогда? Лань Ванцзи поднял на него глаза. — Она убила учителя отца. Глаза Вэй Усяня расширились. — Что? …Почему? — Не знаю. Его голос звучал спокойно, но Вэй Усянь увидел в его глазах тревогу. Он знал, что Лань Ванцзи, вероятно, задавал себе тот же вопрос много раз. — Отец всё же назвал её своей женой, против воли Ордена, — продолжил он. — В наказание за содеянное он запер её в маленьком доме до конца её дней. И себя тоже запер в другом доме. Вэй Усянь честно не знал, что и думать. Он слышал, что покойная первая госпожа Лань, возможно, страдала неизлечимой болезнью, не позволявшей ей появляться на людях, но теперь он задавался вопросом, не распустил ли Орден Лань эти слухи как прикрытие, чтобы сохранить лицо. Он чуть не спросил, как Цинхэн-цзюнь и его жена смогли зачать двух сыновей, находясь в разных местах, но остановился. — Вам с братом Сичэнем разрешали её навещать? — вместо этого спросил он. — Раз в месяц, — ответил Лань Ванцзи. Его голос был тяжёл от того, что Вэй Усянь счёл глубокой печалью. — Это… — Он не знал, что сказать. Желая немного подбодрить его, Вэй Усянь улыбнулся и спросил: — Какая она была? Лань Ванцзи несколько раз моргнул, словно удивлённый. — Она часто улыбалась, — последовал ответ. Он уже казался немного счастливее, и Вэй Усянь почувствовал облегчение. Было очевидно, что Лань Ванцзи очень любил мать, что бы она ни сделала. — Да? — Мн. — Лань Ванцзи кивнул. — Я надеюсь… думаю, ты бы ей понравился. Вэй Усянь ухмыльнулся, ощущая странное тепло при этой мысли. — То, как звучит твой рассказ, говорит о том, что она была очень доброй. Взгляд Лань Ванцзи наполнился решимостью. — Так и было, — согласился он. Затем что-то почти злое промелькнуло в его чертах. — Она говорила о жизни в дороге с такой тоской. То, что сделал отец… я знаю, это убило её. Вэй Усянь слегка поморщился. Трудно судить о ситуации, не зная точно, почему покойная первая госпожа Лань вообще совершила это убийство. Но инстинкты подсказывали ему, что женщина, которую любил Лань Ванцзи, не сделала бы такого без веской причины. И всё же, если Цинхэн-цзюнь действительно любил её… — В тот момент твой отец, вероятно, думал, что это единственный способ защитить её, да? Брови Лань Ванцзи нахмурились. — Он выбрал вариант, наиболее удобный для его собственной трусости, — провозгласил он. — Если он любил её, он не должен был красть её свободу. Он должен был стоять рядом и помочь ей нести ответственность. Вэй Усянь вдруг вспомнил предыдущие слова Лань Ванцзи. Тот беспокоился, что был властным и эгоистичным, не так ли? Боялся, что действительно похож на отца, который заточил любимую из-за того, что считал себя эгоистом? В памяти Вэй Усяня всплыло ещё одно воспоминание. Лань Ванцзи как-то сказал, что не помнит, чтобы когда-либо видел отца. Значит, Цинхэн-цзюнь так и не пришёл к своим сыновьям, детям, которых он разделил с тем, кого любил и потерял. Вэй Усяня охватила решимость. — Цинхэн-цзюню стоит надеяться, что я никогда не наткнусь на его убежище, если он не хочет услышать от меня пару крепких слов! — заявил он. Лань Ванцзи удивлённо на него посмотрел. Вэй Усянь фыркнул. — Серьёзно, кто заводит двух потрясающих сыновей, только чтобы закопаться в старых сожалениях вместо того, чтобы узнать их? Я не знаю, правильно ли он поступил, но и твою мать я не могу судить! Кто знает, возможно, она действовала из самообороны. Раз никто не рассказал тебе правду, откуда нам знать? Лань Ванцзи смотрел на него в изумлении. Но Вэй Усянь ещё не закончил. — Однако что бы там ни было, после рождения детей твой отец должен был отложить старую вину. Ведь здесь всё ещё есть люди, которые в нём нуждаются! Лань Ванцзи дважды моргнул. — Мне говорили, что мы с ним похожи. — Ха? Кто это сказал! — возмутился Вэй Усянь. — Ты совсем не похож на него, Лань Чжань! Ты бы никогда не запер меня в доме против моей воли! И ты бы взял на себя ответственность, если бы ребёнок нуждался в тебе, несмотря ни на что! Я точно знаю! Кто эти люди, которые смеют заставлять тебя страдать из-за этого! Выглядя несколько ошеломлённым, Лань Ванцзи произнёс: — Когда мои успехи удовлетворили семью, комментарии прекратились. Он обнял Вэй Усяня за талию. — Изначально меня считали слишком замкнутым. Вэй Усянь возмутился. Зная историю его родителей, он наконец понял, почему Лань Ванцзи беспокоился из-за того, что они с отцом якобы схожи в своей необщительности. — Как будто замкнутость — это черта, определяющая что-то важное, — провозгласил он. — Кто так думает, просто никогда не пытался узнать тебя! И не заслуживает этого! Лань Чжань — это Лань Чжань, и я бы ничего в тебе не изменил, даже если бы мог. Нелепость. Лань Ванцзи задумчиво водил пальцами по его бедру. Он не казался полностью убеждённым. — Говорят, я унаследовал его цвет глаз, — тихо пробормотал он. Вэй Усянь цокнул языком. Он легко представлял себе старых суеверных козлов вроде старшего Цзу, что смотрели на невинного мальчика и обвиняли его за физическую черту, которую тот не мог контролировать. Он не думал, что Лань Ванцзи придавал значение таким глупым мнениям, но, видимо, даже он не был застрахован от язвительных комментариев тех, кто должен был быть его семьёй, когда был ребёнком. — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал, Лань Чжань! Какая разница, унаследовал ты его глаза или нет? Такие сравнения — полный бред. Твоё желание молчать или, чёрт возьми, цвет глаз не определяют, какой ты человек. Это никак не связано! Кроме того, лично я считаю твои глаза невероятно красивыми, Лань Чжань! Когда Лань Ванцзи поднял голову, с чем-то уязвимым в выражении, Вэй Усянь ухмыльнулся и добавил: — И никто не сможет оспорить, что у меня отличный вкус и чутьё, раз я помолвлен с тобой! Лёгкий выдох сорвался с губ Лань Ванцзи. Он, казалось, немного расслабился, и Вэй Усянь почувствовал себя победителем. — Так что не слушай никого в таких вопросах, ладно? Ты сам решаешь, каким человеком быть, не важно, насколько кто-то считает тебя похожим на отца! Похожим… вот задница! Ты даже не знаешь, какой он человек. Люди могут говорить что угодно, и ты не сможешь проверить, полная ли это чушь! На губах Лань Ванцзи появилась лёгкая улыбка. — Вэй Ин прав. — Конечно, прав! — согласился Вэй Усянь. — Гораздо важнее сосредоточиться на настоящем и решениях, которые ты можешь принять сейчас, разве нет? Он крепче сжал ноги и руки вокруг Лань Ванцзи. — А сейчас тебе не нужно ничего, кроме как быть моим Лань Чжанем. Точно таким, каким я его люблю. К его восторгу, прекрасная улыбка Лань Ванцзи стала шире. — Я тоже люблю тебя. — М-м! — хитро протянул Вэй Усянь. — Надеюсь, иначе наше положение было бы очень, очень скандальным, старший брат! Куда это ты руки кладёшь?! Упомянутые руки в данный момент покоились низко на его спине. Лань Ванцзи имел наглость выглядеть вопрошающе. — Серьёзно, подумай о драгоценной добродетели, которая осталась у твоего бедного Вэй Ина! Лань Ванцзи приподнял бровь. — У Вэй Ина осталась добродетель? — Лань Чжань! — в восторге рассмеялся Вэй Усянь. — Ты изверг. И чья это вина? Руки на его спине сжались. — Моя, — последовал явно довольный ответ. Вэй Усянь засмеялся, едва не свалившись с колен Лань Ванцзи, пока тот крепко его держал. Выпрямившись, он с радостью обнаружил, что Лань Ванцзи снова расслаблен. Настолько расслаблен, что внезапно зевнул. — Ай-я, ай-я, Лань Чжань, тебе стоило сказать мне, если ты устал. — Он с улыбкой вывернулся с колен Лань Ванцзи, наблюдая, как выражение лица его возлюбленного становится немного обиженным. Хихикнув, он потянул его за руки, заставляя подняться. — Уже давно прошло хайши, хорошие маленькие Лани должны быть в постели, давай, давай. — Вэй Ин, — слабо возразил Лань Ванцзи, но позволил увести себя к кровати. Его глаза уже немного закрывались. — Что за жених был бы из меня, если бы я позволил тебе истощить себя после священного отбоя, Лань Чжань, — отчитал возлюбленного Вэй Усянь и усадил его на матрас. Лань Ванцзи фыркнул, но старательно снял сапоги и устроился под одеялом. Вэй Усянь счастливо хмыкнул и тут же сбросил свои сапоги и мантию. — Подвинься немного, — проговорил он, ухмыляясь в сонно-удивлённые глаза Лань Ванцзи, прежде чем прижаться к нему в постели. Как только они оба легли, Лань Ванцзи обнял его за талию и притянул ближе к себе. — Лань Чжань, давай завтра вместе сходим в Цайи, а? Лань Ванцзи снова открыл глаза. — Ты уверен? — спросил он. — Мн, уверен. С тобой будет веселее в любом случае. Давай встретимся после занятий. — Хорошо. Вэй Усянь немного поёрзал, а потом оплёл рукой тёплый бок Лань Ванцзи и сплёл их ноги. — Мои занятия закончатся позже, ты зайдёшь за мной? Глаза Лань Ванцзи уже закрылись. — Хмн, — ответил он, что, вероятно, означало согласие. Вэй Усянь почувствовал, как по его лицу расплывается улыбка, и наклонился, чтобы поцеловать его в нос. Лань Ванцзи издал недовольный звук и, подняв подбородок, поймал его губы, коснувшись их на мгновение. Вэй Усянь рассмеялся и поцеловал его как следует. — Вэй Ин, — пробормотал Лань Ванцзи, звуча уже почти спящим. Вэй Усянь прижался лбом к его лбу. — Это я, я здесь. Я буду здесь завтра и послезавтра тоже. — Он снова поцеловал Лань Ванцзи, в щёку и в бровь. — И на следующий день, и ещё на следующий, и ещё. Мы будем вместе вечно, Лань Чжань.