Юность в путах желаний

Пока они разговаривали в приёмном зале, снегопад закончился. Вместо этого тонкий луч солнечного света пробился сквозь толстый слой белых облаков, открыв небольшой участок голубого неба. Вэй Усянь остановились внутри открытого павильона, где он и Лань Ванцзи ждали незадолго до этого, его возлюбленный молча стоял рядом. Они уже находились здесь довольно долго, созерцая спокойный вид покрытых снегом Облачных Глубин. Вэй Усянь был благодарен за возможность перевести дух. Свежий воздух чудесным образом помогал справиться со стрессом. Он всё ещё вынужден был сдерживаться, чтобы не потерять равновесие при воспоминании о подарках Чифэн-цзуня, одновременно считая себя немного смешным. Их старшие в основном оставались где-то рядом с залом, и Вэй Усянь был рад этому короткому моменту частичного уединения, предоставленному ему и Лань Ванцзи, хотя он прекрасно понимал, что за ними можно наблюдать с того места, где стояли Лань Цижэнь и остальные. — Лань Чжань, — наконец вздохнул он. — Богатые люди пугают. Лань Ванцзи продолжал молчать рядом, его внимание ощущалось как мягкая тяжесть. — Думаю, если мне придётся снова взглянуть на то, что он мне подарил, тебе придётся меня ловить, потому что я точно упаду в обморок. — Вэй Усянь повернулся к жениху. — Но ты так спокоен, что я не могу не чувствовать, будто преувеличиваю. Он фыркнул с умилением, увидев, как Лань Ванцзи слегка наклонил голову, в его глазах читался вопрос. Чтобы не поддаться внезапному желанию прижаться к возлюбленному, Вэй Усянь быстро отвернулся к открывающемуся перед ними виду. Он снова вздохнул, пытаясь избавиться от оставшегося беспокойства. Серьёзно, роскошные подарки и сопутствующие им церемонии были для членов благородных Орденов так же естественны, как дыхание, хотя сам Вэй Усянь видел подобное лишь как посторонний наблюдатель в Пристани Лотоса. Теперь, когда он оказался в роли получателя, он чувствовал себя неловко и раздражённо из-за собственной неспособности сохранять хладнокровие. Он взглянул на Лань Ванцзи и увидел, что тот всё ещё внимательно смотрит на него. Вэй Усянь улыбнулся ему. Последнее, чего он хотел, — заставлять Лань Ванцзи волноваться из-за такой ерунды. — В любом случае, наверное, всё в порядке. Верно? — начал он, стараясь звучать как можно более беззаботно. — Цинхэ Не — великий Орден, и всё такое. Это, наверное, даже не оставило вмятины в том нелепом количестве богатства, которое они прячут где-то за стенами Нечистого Царства. Лань Ванцзи что-то нейтрально промычал. — И кроме этого абсурдного количества золота, остальное я даже могу использовать. Ну, даже золото можно взять как моё приданое! Думаю, я должен быть рад, что он не принёс что-то ещё более роскошное. — Подарки Чифэн-цзуня были продуманными. Вэй Усянь вздохнул. — Продуманными, говоришь. Как будто Чифэн-цзунь не дал мне достаточно денег, чтобы прокормить несколько деревень зимой! Серьёзно, Лань Чжань, если бы не было удобно иметь какое-то богатство для внесения в новую семью, я бы точно отказался! Вэй Усянь тихо признался себе, что до этого момента как-то забыл о своём приданом, хотя не мог отрицать, что это успокаивало — иметь что-то подобное, чтобы предложить будущим родственникам. — Всё равно, и половины этого золота, предложенного Чифэн-цзунем, было бы более чем достаточно! Неужели Орден Цинхэ Не так стремится опустошить свои сокровищницы? — Хм, — отозвался Лань Ванцзи. — И у меня всё ещё есть большая часть того, что Не-сюн навязал мне! Должен ли я просто… что? Копить свои богатства и считать себя удачливым? Это нелепо. Лань Ванцзи задумчиво посмотрел на него. — Не утопай в роскоши и удовольствиях, — заявил он, а затем добавил: — Нелепо? Необъяснимо, но Вэй Усянь рассмеялся. — Я думал, это одно из твоих любимых слов, эр-гэгэ. Не говори мне, что мне нужно объяснять тебе его значение? — Вэй Ин. — Ай, ладно, ладно, ладно, ты всегда так сурово ругаешь меня. — Вэй Усянь надулся и начал откалывать маленькие кусочки льда с нижней стороны перил, успокаивая нервный зуд в кончиках пальцев. — Но серьёзно. Даже если бы я никогда не тратил ни копейки из того, что получал в Пристани Лотоса, я бы не смог накопить даже часть того, что было в том ящике. Ты не можешь ожидать, что я не буду считать это чрезмерным. Должен ли я быть завален золотом только потому, что мне повезло иметь удобную идею в удобное время? Брови Лань Ванцзи нахмурились, и он проворчал: — Вэй Ин заслуживает компенсации. Вэй Усянь надулся ещё больше, чувствуя, как ёкает сердце от настойчивости в голосе возлюбленного. — Конечно, это единственное, что ты вынес из моих слов. — Это правда. Со вздохом Вэй Усянь отвернулся от захватывающего вида Облачных Глубин, облокотился на перила и скрестил руки. — Я просто чувствую, что нелепо, когда кучка людей может решать, что ценно, а что нет. Кто будет богатым, а кто нет. Понимаешь? Лань Ванцзи продолжал выглядеть задумчивым. Наконец, он спросил: — Это действительно было так много? Вэй Усянь посмотрел на его задумчивое лицо, затем фыркнул с умилением. — Ай-я, мне следовало учесть, что мой бедный, ничего не подозревающий жених тоже входит в эту кучку людей. — Он игриво толкнул его плечом в тёплый бок, задержавшись чуть дольше, чем нужно. — Думаю, это не твоя вина, что тебе не хватает этой перспективы, ты всегда был молодым господином великого Ордена. Лань Ванцзи теперь казался недовольным. — Вэй Ин тоже был молодым господином великого Ордена. Вэй Усянь рассмеялся, видя его возмущение. — Верно! Не то чтобы я мог жаловаться, да? Кроме, ну... ты знаешь. Не то чтобы мне чего-то не хватало в Пристани Лотоса. Возможно, я немного лицемерю. Недовольство его возлюбленного усилилось. — То, как с тобой обращались в Пристани Лотоса, оставляло желать лучшего. Со вздохом Вэй Усянь наконец проиграл битву с приличиями и прижался к плечу Лань Ванцзи. — Но меня же не оставляли голодным. Всё, учитывая мою судьбу, могло быть и хуже. Мне и так было хуже. Когда живёшь на улице, даже одна медная монета кажется огромным богатством, понимаешь? Лань Ванцзи кивнул. И хотя он всё ещё выглядел задумчивым, он воспользовался возможностью, чтобы обнять Вэй Усяня за талию. Вэй Усянь решил, что он немного успокоился. Он уже хотел подразнить Лань Ванцзи, но их прервал звук приближающихся шагов со стороны приёмного зала. Увидев, кто это, Вэй Усянь с сожалением отстранился от тёплого тела Лань Ванцзи. Лань Цижэнь двигался по узкой дорожке, пока не подошёл вплотную. Его взгляд, полный неодобрения, упал на руку племянника, покоящуюся на спине жениха. Однако он не стал комментировать это, вместо этого просто приказал: — Возвращайтесь внутрь. Мы продолжим. * * * Пока Лань Цижэнь вёл их обратно в приёмный зал, он сказал Вэй Усяню, что в сокровищнице Ордена для него подготовят место, чтобы безопасно хранить золото, подаренное Чифэн-цзунем, к которому Вэй Усянь, по-видимому, сможет получить доступ с помощью своего нефритового жетона. Старик пообещал, что отведёт его туда после собрания. Два полученных оружия он должен был оставить в своих покоях. — Если ты не против, я бы также обсудил с тобой поздние труды мастера талисманов Пэна, — добавил в конце Лань Цижэнь. — Они, безусловно, самые ценные из подарков. С твоего согласия, я бы хотел, чтобы его завершённые работы были скопированы и добавлены в коллекцию библиотечного павильона. Вэй Усянь легко согласился. Лань Цижэнь выглядел удовлетворённым. Перед приёмным залом Не Минцзюэ беседовал с мягко улыбающимся Лань Сичэнем, а крепкий заклинатель Не молча стоял в тени его широкой спины. Там же было новое лицо — сгорбленный старик в одеяниях Гусу Лань, который оживлённо разговаривал с Лань Цинчжао. Вэй Усяню показалось, что на лице его мастера мелькнуло что-то напряжённое, но прежде чем он успел убедиться в этом, женщина заметила их, и выражение её лица стало ясным. Когда они подошли ближе, Лань Цижэнь вежливо поприветствовал старика, и Вэй Усянь подумал, что тот выглядит каким-то знакомым. — Старейшина Цзу, вы намерены присоединиться к собранию? — спросил Лань Цижэнь. Старик несколько раз кивнул: — Именно так, Цижэнь. Старейшина Цзу? О… Не тот ли это человек, который бросал на Вэй Усяня неодобрительные взгляды во время семейного банкета, потому что тот не смог доесть суп? Тот, кто жаловался Лань Цижэню на использование его талисманов-приманок против водяной бездны? Вэй Усянь был почти уверен, что помнит презрительные нотки в его голосе. Лань Цинчжао рядом воспользовалась моментом, чтобы вежливо поклониться всем: — У меня есть другие обязанности на сегодня. Я позволю себе удалиться. Не кивнули в знак понимания. Мастер талисманов кратко улыбнулась Вэй Усяню, и он широко ухмыльнулся в ответ, прежде чем она развернулась и ушла по тропинке. Лань Цижэнь не выглядел особо удивлённым ни одним из этих событий, просто жестом пригласил всех снова войти в приёмный зал. Вэй Усянь сделал последний глубокий вдох снаружи, наслаждаясь свежим воздухом, прежде чем последовал за Лань Ванцзи обратно внутрь и к их местам. Ему было любопытно, что ещё в повестке дня этого собрания, и он позволил себе расслабиться рядом с Лань Ванцзи, теперь, когда его собственная часть была позади. Лань Цижэнь заговорил первым: — Итак. Чифэн-цзунь заранее сообщил мне, что у него есть кое-что, что может представлять интерес и для Ордена Гусу Лань. Он кивнул в сторону Не Минцзюэ. Глава Ордена Не жёстко ответил на этот жест: — Верно. Это касается Ордена Цишань Вэнь. Его лицо стало мрачным. — Как сяньшэн, несомненно, помнит, в прошлый раз я говорил вам о своих опасениях насчёт небольшого Ордена, связанного с Не, от которого мы давно не получали вестей. Лань Цижэнь погладил бороду и задумчиво кивнул: — Да, это был Орден У, если не ошибаюсь? Не Минцзюэ склонил голову, выражая согласие: — По пути обратно в Цинхэ я решил сделать крюк, чтобы проверить ситуацию, раз уж была возможность. Орден У занимал небольшую территорию рядом с Пинъяном, в сердце города Чжэнчжоу, прямо у границы Цишаня. В зале стало заметно неспокойно — все уловили, что он говорил об этом в прошедшем времени. Выражение лица Не Минцзюэ стало ещё мрачнее: — Как я и опасался, к моему приезду почти ничего не осталось. Местность была опустошена, воздух зловещий, окружающие леса изуродованы выжженными бороздами. Он строго скрестил руки: — А резиденция Ордена была сожжена дотла. Не осталось ни души, ни чего-либо ценного. После его слов воцарилось напряжённое молчание. Вэй Усянь слышал передаваемые шёпотом рассказы о том, как Цишань Вэнь более или менее насильно присоединяли небольшие Ордены внутри Цишани и за пределами территорий других великих Орденов, хотя он никогда не был уверен, насколько эти слухи преувеличены. Похоже, ненамного. Глаза Лань Сичэня были широко раскрыты от беспокойства: — Были ли признаки битвы? Чифэн-цзунь фыркнул: — Мы нашли несколько брошенных стрел, но не более того. Полагаю, если бой и был, большинство следов потерялось в пламени. К тому же, Орден У в Чжэнчжоу насчитывал едва ли более тридцати человек. В животе Вэй Усяня скрутило от ужаса при таких намёках. Даже если Орден У и сражался, с такими малыми силами их усилия были бы смехотворны против противника уровня Ордена Цишань Вэнь. Это должна была быть резня. — Но это ещё не всё, — продолжил Чифэн-цзунь. — Я приказал своим ученикам обыскать местность в поисках выживших или дополнительной информации, и мы нашли полуживого мальчика в одеяниях Ордена У в двух ли к востоку. Он был в плохом состоянии — покрыт ожогами, порезами и почти насмерть замёрз. После того, как мы доставили его в Нечистое Царство, выяснилось, что он действительно бежал от столкновения с Орденом Цишань Вэнь. Лань Цижэнь поглаживал бороду, но в его движениях не было обычной безмятежности — он казался напряжённым: — Смог ли этот человек пролить свет на то, что именно произошло? Лицо Чифэн-цзуня исказилось — Вэй Усянь предположил, что это была подавляемая ярость: — Ещё как смог. Этим юношей оказался осиротевший внучатый племянник главы Ордена У — У Тун. Он совсем молод, и когда наконец успокоился, рассказал нам, что Вэнь Сюй посетил Чжэнчжоу с большой группой учеников Вэнь некоторое время назад, заявив, что, поскольку Орден У в Чжэнчжоу пренебрегал своими обязанностями, Ордену Вэнь пришлось проводить ночные охоты на их территории вместо них. Голос Не Минцзюэ источал отвращение: — Похоже, он потребовал, чтобы глава Ордена У отправил с ними своего единственного сына и лучшего ученика — У Сяочэня — чтобы отработать долг Ордена в Безночном городе. Не имея выбора, тот согласился. Вэй Усянь подумал, что этот У Сяочэнь, вероятно, уже не смог покинуть Цишань, раз Вэнь Сюй приложил столько усилий, чтобы заполучить его. — Шесть дней спустя Вэнь Сюй вернулся с ещё большими силами, заявив, что клинки, которые У Сяочэнь выковал в качестве компенсации, сломались при первом же ударе, и что он намеренно пытался саботировать весь Орден Цишань Вэнь. Как будто кто-то мог быть настолько глуп, чтобы пойти на такой риск в глубине территории Вэней! Чёрные глаза Не Минцзюэ пылали возмущением: — Глава Ордена У настаивал, что его сын — лучший оружейник, которого когда-либо производил их Орден, и обвинил Вэнь Сюя во лжи. Хотя Вэй Усянь никогда не встречал его лично, из услышанного он предположил, что Вэнь Сюй вряд ли спокойно воспринял такое обвинение. — Вэнь Сюй приказал своим людям атаковать, — гневно подтвердил его подозрения Чифэн-цзунь. — Первыми погибли глава Ордена У и его семья, затем внешние ученики, а большинство молодых женщин были уведены. По словам У Туна, он сам смог спастись только потому, что находился среди слуг, один или двое из которых также смогли бежать во время хаоса. Его голос кипел, когда он добавил: — Однако, жив ли наследник Ордена У где-то в Безночном городе или нет, Ордена У из Чжэнчжоу больше не существует. А затем Не Минцзюэ в ярости ударил огромным кулаком по столу и с пылающими глазами заявил: — При таком раскладе, это лишь вопрос времени, когда жадность Вэнь Жоханя распространится и на наши Ордены. Цишань Вэнь бесчинствовали достаточно долго! Пора начать им противостоять! * * * Когда Вэй Усянь впервые увидел Не Минцзюэ три года назад, глава Ордена Не уже вёл себя как взрослый, его тёмное выражение лица и устрашающая физическая форма с лихом компенсировали молодой возраст. Когда вскоре после совершеннолетия он получил свой титул «Чифэн-цзунь» (赤峰尊, Господин Алой Вершины, п.п.), весьма впечатляюще намекающий на его боевое мастерство, никто не сомневался, что Не Минцзюэ более чем соответствует требованиям, необходимым для становления великим главой Ордена. В то время как Лань Цижэнь казался задумчивым и раздвоенным в ответ на требование Чифэн-цзуня дать отпор Ордену Цишань Вэнь, старейшина Цзу, занявший место справа от Лань Сичэня, выглядел весьма неодобрительно. — При всём уважении, Чифэн-цзунь, — проскрипел он, белая борода дрожала, — Вэнь Жохань — не тот, с кем можно шутить. И, насколько нам известно, действия его сына могут и не быть санкционированы им. Его голос звучал почти умиротворяюще, словно Чифэн-цзунь был перевозбуждённым подростком, а не самым прославленным воином нынешнего мира совершенствования: — Сейчас поспешные решения лишь подвергнут наши Ордены ненужному риску. Крепкий заклинатель Не, сидевший рядом с Не Минцзюэ, начал хмуриться. Вэй Усянь осознал, что, несмотря на впечатляющий титул, как самый молодой из нынешних глав пяти великих Орденов, Чифэн-цзунь, вероятно, всё ещё должен был доказывать себя не только опытным бойцом, но и способным дипломатом и тактиком. Не Минцзюэ тоже нахмурился: — Я знаю, что Орден Гусу Лань ставит праведность превыше всего и потому не спешит обвинять человека лишь на основании действий его сына. Но было бы глупо предполагать, что Вэнь Жохань позволил бы Вэнь Сюю выйти сухим из воды, если бы действительно не одобрял его поступков. Он скрестил руки на груди, бросая вызов взглядом: — Это долг главы Ордена — знать, чем занимаются его подчинённые, включая собственных наследников. — Он усмехнулся: — Много чего можно сказать о Вэнь Жохане, но «неосведомлённый» — точно не из этого списка. Нет, я осмелюсь предположить, что мы должны принять тот факт, что он поддерживает действия своего сына. Морщинистое лицо старейшины Цзу исказилось: — Пять великих Орденов существовали веками. Даже если Вэнь Жохань и позволил своему сыну атаковать маленький Орден из-за такого конфликта, он не посмеет тронуть великий. — Он высокомерно погладил бороду: — Облачные Глубины никогда не подвергались нападению или завоеванию со времён Лань Аня. Мы обязаны предкам сохранить это. Он бросил взгляд на Вэй Усяня, сидевшего рядом с Лань Ванцзи, прежде чем повернуться к Лань Цижэню, который задумчиво хмурился: — Кроме того, наша победа над водяной бездной в озере Билин привлекла больше внимания, чем разумно. Нам следует держаться в тени. Вэй Усянь внутренне содрогнулся от намёка, что гибель маленького Ордена не имеет значения, пока Орден Цишань Вэнь держится подальше от остальных четырёх великих Орденов. Разве правила Гусу Лань не запрещают подобное поведение, идущее вразрез с принципами нравственного долга и использования силы для защиты слабых? Неужели старейшина Ордена Гусу Лань не должен был настаивать на этих правилах в первую очередь? Не Минцзюэ фыркнул: — Триумф Ордена Гусу Лань у озера Билин действительно стал великолепной демонстрацией силы, которой Вэнь Жохань не ожидал и к которой не привык. И мы знаем, что он не из тех, кто любит неожиданности. Более чем вероятно, что он уже воспринял вашу победу как провокацию. Выражение лица старейшины Цзу стало ещё кислее, и Вэй Усянь подумал, что старику стоило бы последовать правилу Гусу Лань о сокрытии недовольства, пока Лань Цижэнь вздыхал: — То, что говорит Чифэн-цзунь, правда. Никогда ещё нам не приходилось следить за своими шагами и словами так тщательно, как сейчас. Конференции также никогда не были менее открыты для дипломатических обсуждений, чем сейчас при Вэнь Жохане. Ордены настороженно держатся обособленно и отдаляются друг от друга. Лицо Не Минцзюэ потемнело: — Как будто все уже приняли Орден Цишань Вэнь как бесспорного лидера мира совершенствования и готовы отказаться от интересов и принципов своих Орденов, лишь бы не обидеть их. Старейшина Цзу неодобрительно покачал головой: — Молодые часто не отличают храбрость от безрассудства. Влияние Ордена Цишань Вэнь обширно и прочно. Их численность легко превосходит нашу. Искать конфликта с таким могущественным противником — всё равно что играть с огнём, что неизбежно закончится трагедией. — Он расправил рукава: — Кроме того, Цишань Вэнь пока не вторгались в Цзяннань. Было бы неразумно провоцировать их дальше и рисковать изменить это. Вэй Усянь заметил, как Лань Ванцзи хмурится рядом с ним, в то время как сам он про себя думал, что слова старика звучали довольно трусливо. И разве он только что не продемонстрировал именно то отношение, которое критиковали мгновение назад? — Старейшина Цзу, — вежливо вступил Лань Сичэнь и изящно поклонился, — могу я добавить? Старейшина Лань выглядел удивлённым и бросил взгляд на Лань Цижэня, приподнимая бровь. Лань Цижэнь кивнул. Старейшина Цзу задумчиво нахмурился на наследника Ордена Лань: — Говори, Сичэнь. Лань Сичэнь выпрямился: — Старейшина Цзу не виноват в том, что не знает о том, что я собираюсь сообщить, но по приказу дяди усилить безопасность нашего Ордена после победы над водяной бездной я тайно отправил учеников патрулировать вплоть до Хайяна и Эчжоу у границы Юньмэна. Его лицо было серьёзным: — Боюсь, что в Цзяннани действительно было замечено множество Вэней. Лань Цижэнь тут же кивнул: — Сичэнь прав. Пока их присутствие не имеет чёткой цели, но оно достаточно регулярно, чтобы привлечь внимание. Не Минцзюэ фыркнул и скрестил руки, на его лице читалось неприкрытое удовлетворение. Старейшина Цзу хмуро смотрел на Лань Цижэня: — Что они там делали? Лань Сичэнь взял на себя ответ: — Наши ученики сообщили, что патрули Вэней перемещались в основном по обширным лесам на севере Цзяннани, некоторые снимали комнаты на постоялых дворах в этом районе, а также в городе Эчжоу или в самом Юньмэне, оставались там на несколько дней, а потом уезжали. Вэй Усяня внезапно сковала острая тревога за Пристань Лотоса. Он надеялся, что Цзяны хотя бы отдалённо осведомлены о присутствии Ордена Цишань Вэнь в Юньмэне — мысль о том, что ученики Вэнь бродят так близко от его шицзе или младших боевых братьев, была более чем тревожной. — В Орден Гусу Лань не поступало запросов о помощи с этих территорий, поэтому маловероятно, что ученики Вэнь занимаются ночными охотами. Лань Сичэнь кивнул в сторону Не Минцзюэ: — Орден У из Чжэнчжоу, хотя и близок к Цишани, всё же находился на территории Не. Он сделал незаметный вдох: — Орден Вэнь, возможно, ещё не вошёл в сам Гусу, однако патрулирование на территориях других Орденов, как они это делают, и даже осада малых Орденов в их границах — крайне неподобающе. Вэй Усянь едва не фыркнул. «Крайне неподобающе» — это ещё мягко сказано. Старейшина Цзу немного побурчал, но больше не возражал. Лань Цижэнь кивнул старшему племяннику, и плечи Лань Сичэня, казалось, немного расслабились. Не Минцзюэ фыркнул: — Вэнь Жохань не может не знать о таком количестве своих учеников, бездельничающих там, где им не место. Мне кажется, он что-то замышляет. Он снова скрестил руки на груди, в его глазах читалась решимость, когда он оглядел зал: — Неужели мы просто позволим ему обращаться с тем, что ему не принадлежит, как со своим? Я видел, какими могут быть Лани и Не, если мы будем вместе. А теперь… Он жестом указал на Вэй Усяня: — …изобретения Вэй Усяня помогут преодолеть оставшуюся дистанцию. Независимо от численного превосходства Ордена Вэнь, Цишань расположена между Цзяннанью и Цинхэ. У Вэнь Жоханя не будет выбора, кроме как воспринять такой союз всерьёз. Крепкий ученик Не мрачно кивнул сам себе. Старейшина Цзу тихо фыркал, а Лань Цижэнь задумчиво поглаживал бороду. — Рассуждения Чифэн-цзуня логичны, — признал великий учитель Ордена Гусу Лань. — Однако мы не можем игнорировать то, что Цишань Вэнь пока не проявляет открытой враждебности по отношению к нам. Хотя я согласен, что нам следует подумать о дальнейшем укреплении нашего союза и безопасности, любые действия в сторону Цишани в данный момент могут быть использованы против нас в общественном мнении и дать Вэнь Жоханю повод для жёсткого ответа. Он повернулся к старшему племяннику: — Сичэнь, что ты думаешь? Лань Сичэнь поднёс руку к подбородку, выражение его лица было расчётливым. Через мгновение он ответил: — Я согласен с Минцзюэ-сюном, что и Лани, и Не значительно выиграют от сотрудничества, и хотя старейшина Цзу прав, что нам не стоит делать Цишань Вэнь своим врагом, последние события действительно вызывают серьёзную озабоченность. Он перевёл серьёзный взгляд на дядю: — Однако ситуация вряд ли значительно ухудшится в зимние месяцы. Я бы предложил пока оставаться настороже и собрать как можно больше информации о намерениях Цишань Вэнь. Изобретения А-Сяня также сильно помогут в этом. Возможно, нам следует пока сосредоточиться на консультациях с мастерами инструментов и наладить усиленную связь между нашими Орденами. Дальнейшие планы можно будет обсудить позже. Вэй Усянь почувствовал лёгкое смущение от того, что его упомянули, но также был впечатлён способностью Лань Сичэня говорить твёрдо, но тактично. Судя по успокоенному выражению лица старейшины Цзу, тот был удовлетворён тем, что его тоже упомянули. Честно говоря, Вэй Усянь отдавал должное Лань Сичэню — тому удалось довольно эффективно сгладить взъерошенные перья старика. Сам он, определённо, был бы слишком раздражён, чтобы хоть в чём-то уступить старейшине, даже ради дипломатии, ведь тот вёл себя как настоящий осёл. Не Минцзюэ хмыкнул, но даже он, казалось, проникся словами Лань Сичэня. — Я согласен при условии, что мы закончим внедрение методов Вэй Усяня до наступления нового года, — хрипло согласился он. Лань Сичэнь улыбнулся ему, подняв руку в приветствии. — Это кажется мне разумным, — согласился он. Было совершенно очевидно, что его готовили как будущего главу Ордена Гусу Лань.