Юность в путах желаний

Они остались на тренировочном поле ещё ненадолго, чтобы позаниматься и подурачиться. Спокойствие Цзян Чэна оказалось не случайным — он был гораздо собраннее, и хотя Вэй Усянь по-прежнему каждый раз побеждал в схватке, его бывший младший боевой брат теперь лишь делал вид, что раздражён. Кажется, эти поражения только подстёгивали Цзян Чэна, будто он чувствовал, что победа уже почти в его руках, а Вэй Усянь наслаждался вызовом, который бросал этот новый, сосредоточенный Цзян Чэн. В конце концов, их тренировка всё же скатилась до дружеской возни, и когда они наконец отправились на ужин, их одежда была серой от пыли, а волосы — растрёпанными. Им пришлось потратить время, чтобы привести себя в порядок. Надевая пальто, Вэй Усянь расхохотался, увидев, как Цзян Чэн поднимает своё, всё это время валявшееся в пыли. Под градом ругательств и угроз переломать ноги, если он не заткнётся, Цзян Чэн отряхнул пурпурную ткань и сердито набросил её на плечи. Когда они наконец отправились в обеденный зал, Цзян Чэн окинул пальто Вэй Усяня оценивающим взглядом, словно ища пятно, чтобы восстановить своё достоинство, но вдруг нахмурился, только сейчас заметив, что эта вещь ему незнакома. — Это новое? — спросил он. — Ага, — Вэй Усянь смущённо улыбнулся. — Лань Чжань настоял, чтобы его деньги летели во все стороны. У меня целый новый гардероб. — Серьёзно? — Цзян Чэн уставился на него. — Этот парень и правда в тебя втюрился, да? Ну и дела. Вэй Усянь гордо ухмыльнулся. — Ещё как. Цзян Чэн сделал вид, что его тошнит. — Раз уж это так, может, попросишь его перестать пытаться убить меня одним взглядом при каждой возможности? Это жутковато. Вэй Усянь драматично вздохнул. — Лань Чжань просто очень заботливый. Не то чтобы ты заслуживаешь это, но... может, и заслуживаешь. — Тьфу. — Цзян Чэн нахмурился. — То есть он наряжает тебя в шёлк и сверлит взглядом всё, что к тебе приближается? Он даже поднял тебя со стены, будто ты инвалид. Чёрт возьми. Что дальше — будет кормить с руки? Переносить через пороги? — Он фыркнул. — Не понимаю, как ты терпишь такое обращение. Он что, считает тебя хрупким цветком? Вэй Усянь рассмеялся. — Может, мне нравится иногда быть хрупким цветком, ты об этом не подумал? Цзян Чэн с недоверием посмотрел на него. — Чёрт, ты такой странный. Вэй Усянь пожал плечами. Цзян Чэн покачал головой. — Серьёзно, будто ты его дрессировал. Вчера он отправил наследника Ордена Яо на наказание за невинное замечание о тебе на уроке. — Правда? — удивился Вэй Усянь. — Ага. Теперь все боятся даже твоё имя произносить. — Он покачал головой. — Ходят даже слухи, что Орден Гусу Лань выпорол и изгнал кого-то за то, что тот не так на тебя посмотрел. Вэй Усянь моргнул. Они прошли некоторое расстояние молча, прежде чем Цзян Чэн взглянул на него и замер. — Погоди. — Он изучил его выражение. — Только не говори, что это правда. — Ну... — Вэй Усянь сложил руки за спиной. — Чёрт возьми, значит, правда? Вэй Усянь неловко рассмеялся. — Он не просто «не так посмотрел», если честно. — И что он сделал? — Ну... он напал на меня. — Что?! — Цзян Чэн резко развернулся к нему. Вэй Усянь пожал плечами. — У этого парня была какая-то подавленная влюблённость в Лань Чжаня. Честно говоря, это было странно. Он просто взбесился, и брат Сичэнь поймал его на месте преступления. Ну а Лань Цижэнь, понятное дело, не оценил. Цзян Чэн ещё мгновение смотрел на него, затем нахмурился. — Так ему и надо. — Он снова зашагал вперёд, и Вэй Усянь последовал за ним. Как раз в этот момент из ближайшего коридора вышла группа юных учеников Лань лет тринадцати-четырнадцати. Увидев их, они резко выпрямились, почтительно поклонились Вэй Усяню и хором произнесли: — Молодой господин Вэй. — О, привет, — Вэй Усянь помахал им рукой. Ученики казались слегка смущёнными и поспешили удалиться. — Что за чёрт? — Цзян Чэн проводил их взглядом. — Ты их знаешь? Вэй Усянь тяжело вздохнул. — Не спрашивай. Я и сам хочу знать, почему весь Орден Гусу Лань вдруг начал мне кланяться. — Он растерянно покачал головой. — Это началось внезапно. — Они же кланяются и Лань Ванцзи, разве нет? — Ну да, но это другое! Цзян Чэн закатил глаза. — Может, они боятся попасть к тебе в немилость, — сухо предположил он. — Наверное, не хотят стать следующими, кого Цзэу-цзюнь приведёт к своему дяде. Он явно благоволит тебе, будто знает тебя годами. Вэй Усяню показалось, что в его голосе звучала горечь. — Брат Сичэнь просто очень добрый! — возразил он. Цзян Чэн ответил не сразу. Он помолчал, затем покачал головой и пробормотал: — В этом-то и дело. Вэй Усянь поднял бровь. — А? — Ты сам сказал, что когда я стану главой Ордена, мне нужно будет налаживать отношения с другими наследниками нашего поколения, верно? Вэй Усянь с любопытством взглянул на него. — Ну да, скорее всего. К чему ты клонишь? Цзян Чэн кивнул. — Раз их будущий глава уже приказывает пороть людей из-за тебя, может, мои родители сделают мне одолжение и не станут злить Орден Гусу Лань ещё сильнее, заводя в Пристани Лотоса чёртовых собак. Тот Лань, которого ты приручил, и так нас ненавидит, мне не нужно, чтобы его старший брат присоединился к нему. Вэй Усянь удивлённо посмотрел на него. Цзян Чэн и правда начал много думать о политике, не так ли? — Чёрт, даже этот идиот Цзинь Цзысюань теперь считает тебя замечательным, — добавил Цзян Чэн. Вэй Усянь немного озадачено улыбнулся. — Поверь, никто не удивлён этому больше меня. — По крайней мере, он пытается загладить свои прошлые ошибки перед сестрой, — признал Цзян Чэн. — Хотя, честно говоря, я пока не уверен, стоит ли ему верить. Вэй Усянь хмыкнул. — Думаю, Цзинь Цзысюаню и шицзе стоит как-нибудь встретиться и наконец серьёзно поговорить. Его причины не любить шицзе были, мягко говоря, детскими. — Да уж, ему бы не помешало это осознать, — проворчал Цзян Чэн. Вэй Усянь рассмеялся. — Думаю, он уже отчасти это понял. Теперь ему осталось признать, что он чуть не разрушил лучшее, что с ним случалось. Цзян Чэн фыркнул. — Я всё равно не доверяю ему, когда он рядом с ней. Ему стоит быть чертовски осторожным, чтобы не облажаться снова. — Мн, — согласился Вэй Усянь. * * * Остаток дня прошёл спокойно. В отличие от завтрака, за ужином Лань Ванцзи казался довольным, и пока они с Вэй Усянем возвращались в семейные покои в сопровождении его дяди и старшего брата, его лицо не покидало безмятежное выражение, в то время как Вэй Усянь болтал о том, что он хочет слепить из снега, когда тот станет липким. Перед тем как попрощаться на ночь, Лань Ванцзи достал из рукава два аккуратно переплетённых буклета и протянул их Вэй Усяню. Тот с любопытством открыл один и увидел, что это описание его изобретений. Похоже, работники библиотеки не стали затягивать с переплётом! Брат Лань Ванцзи и старик с интересом разглядывали записи, в то время как Вэй Усянь слегка терял рассудок от того, что держал в руках столь официально выглядящие труды, посвящённые его собственным изобретениям. Обложка всё ещё была пуста, и Лань Ванцзи сказал, что он должен сам подписать и назвать книги. Вэй Усянь мог только беспомощно смотреть на него, жалея, что у них нет времени обсудить это подробнее, желательно наедине, но Лань Ванцзи уже прощался с ним — комендантский час был не за горами. После того как Лань Цижэнь проводил его до гостевого дома и тоже пожелал спокойной ночи, Вэй Усяню не оставалось ничего, кроме как лечь спать, размышляя над названиями для своих трудов. Лань Цинчжао тоже говорила ему об этом утром, хотя и уверяла, что названия не обязательно должны быть чем-то особенным. Сидя перед пустыми обложками и растирая тушь, Вэй Усянь решил просто выбрать первое, что придёт в голову, и покончить с этим. Он начал с соединённых деревянных печатей, на мгновение задумавшись, не назвать ли их просто так, но фраза «соединённые деревянные печати» звучала слишком уж расплывчато. Размышляя над другими ключевыми особенностями печатей, он решил, что использование крови, пожалуй, самая примечательная из них. Он тихо рассмеялся, размышляя над названиями вроде «печать кровавой связи» или «печать багровой связи». Звучало претенциозно, но других идей у него и правда не было. В конце концов, он подумал: а почему бы и нет? Выбрав более элегантный вариант, он обмакнул кисть в тушь и написал. Вэй Усянь хихикнул, глядя на готовый заголовок. Ну, могло быть и хуже. Прежде чем начать сомневаться, он быстро добавил своё имя. Его зачарованная кисть получила не менее буквальное название. Закончив, Вэй Усянь бегло пролистал один из буклетов. Каллиграфия Лань Ванцзи была поистине непревзойдённой. Единственное, что его не устраивало, — это то, что на обложках красовалось только его имя, будто он один был ответственен за всё. Без помощи Лань Ванцзи он бы точно не успел вовремя, а даже если бы чудом успел, результат не шёл бы ни в какое сравнение с элегантностью, последовательностью и ясностью, которые тот создал с такой лёгкостью. Чем больше он об этом думал, тем менее приемлемым это казалось. Вэй Усянь открыл оба буклета и быстро дописал на внутренней стороне обложки: «Текст составлен Лань Ванцзи». Вот. Теперь любой читатель сразу поймёт, что это результат совместных усилий. Он наблюдал, как сохнет тушь, с чувством глубокого удовлетворения. Когда Вэй Усянь готовился ко сну той ночью, он подумал, что в совместном авторстве есть что-то невероятно приятное. * * * Утро дня, когда Не Минцзюэ должен был вернуться в Облачные Глубины, было окутано густым туманом. Ночью выпало ещё немного снега, и Вэй Усянь, собираясь, остро чувствовал холод. Настолько, что он взял с собой одеяло и кутался в него, как в пальто, лениво передвигаясь по хунши. Только оказавшись перед шкафом, он наконец сбросил одеяло, недовольно швырнув его в сторону кровати, затем быстро переоделся, стараясь как можно меньше контактировать голой кожей с холодным воздухом. Ему следовало бы впредь не забывать растапливать жаровню в хунши перед сном, но вчера вечером он об этом не подумал. Только потянувшись за привычной одеждой, он вспомнил, что обещал Лань Ванцзи надеть сегодня новые вещи. Учитывая ледяной ветер, проникавший сквозь щели в окнах, это было разумным решением. Неохотно Вэй Усянь достал один из сложенных комплектов — чёрную мантию с белыми орхидеями на воротнике и подходящие к ней вещи. На мгновение он замер, глядя на драгоценный шёлк, затем встряхнулся и быстро отыскал нижнюю мантию — белую, скользившую между пальцами, как газ. Надев её и завязав, он невольно вздрогнул от невероятной мягкости ткани, возможно, самой нежной из всего, что он когда-либо касался. Лёгкая, как пух, она уже начала согревать его тело. Вторая нижняя мантия была окрашена в тёмно-бордовый, её юбка ниспадала складками, а от подола поднимался изящный узор, напоминающий красный дым или даже облака. В остальном она была довольно простой — с завязками вместо пуговиц, узкими рукавами, аккуратно заканчивающимися треугольными манжетами, элегантно прикрывающими тыльную сторону ладоней. Наконец Вэй Усянь накинул чёрную верхнюю мантию — самую плотную часть комплекта, идеально подчёркивающую его плечи и талию. Белые орхидеи на отворотах воротника спускались по шее на грудь, исчезая под чёрным поясом, состоящим из трёх частей. Некоторое время Вэй Усянь возился с серебряной пряжкой, пока не разобрался, как её застегнуть. Пояс идеально обхватывал его талию, вызывая лёгкий румянец. Чтобы окончательно задобрить Лань Ванцзи, Вэй Усянь решил надеть и новые сапоги. Присев, чтобы достать их из нижнего отделения шкафа, он заметил две коробки. Из одной он достал тёплые носки, из другой — красные ленты. Носки были из белоснежного шёлка, не уступая по роскоши тем, что Павлин когда-то заказывал из Ланьлина. Заинтересовавшись, каково это — носить такие носки, Вэй Усянь надел их и рассмеялся. Нелепо, что столь драгоценная вещь оказалась на его ногах. Новые сапоги, как и предсказывал Лань Ванцзи, сидели идеально — даже лучше старых. Ещё не разношенные, они удобно поддерживали щиколотки и свод стопы. Он встал, несколько раз притопнул и подпрыгнул, поражённый тем, как подошвы смягчали каждый шаг. Пожав плечами, Вэй Усянь решил, что раз уж он носит почти только подарки Лань Ванцзи, можно пойти до конца. Он взял одну из новых шёлковых лент и направился к зеркалу, установленному в ванной, чтобы собрать волосы. И замер, увидев своё отражение. Из тёплого бронзового мира зеркала на него смотрел кто-то в роскошных шёлках с его собственным лицом. Зрелище было странным — белые цветы и колеблющийся бордовый, переходящий в глубокий чёрный. Хотя эти цвета были для него привычны, Вэй Усянь почти не узнавал себя. Очарованный, он поворачивался влево и вправо, наблюдая, как при каждом движение струящихся юбок чёрное и красное то разделяется, то сливается ещё сильнее. Одежда сидела прекрасно. И хотя крой был строгим, изящные орхидеи придавали всему образу что-то... красивое. Вэй Усянь покраснел, вспомнив, что ткани для этих одежд были взяты из казны семьи Лань — заготовленные для будущей второй госпожи Ордена Гусу Лань, как говорил Лань Ванцзи. Он попытался представить какую-нибудь женщину в этих одеждах вместо себя, висящую на руке Лань Ванцзи, но не смог дорисовать картину — не понимая, как Лань Ванцзи мог бы это терпеть, и не зная, как она должна выглядеть: улыбаться (ведь Лань Ванцзи точно не стал бы), замедлять шаг, чтобы подстроиться под его. В животе Вэй Усяня зашевелилось что-то тёмное и неприятное, и он поспешил отогнать глупые мысли. В конце концов, это он носит эти одежды. А Лань Ванцзи говорил, что никогда не интересовался женщинами. Но теперь мысль о том, чтобы появиться перед людьми в таком виде, стала куда привлекательнее. Закончив рассматривать собственное отражение, Вэй Усянь быстро собрал волосы как обычно и вернулся в главную комнату, чтобы надеть пальто, заказанное Лань Ванцзи, в последний момент вспомнив, что нужно прикрепить нефритовую подвеску к поясу. Ему стало почти жарко, и он наконец вышел в заснеженный мир Облачных Глубин. * * * Поскольку Лань Цинчжао должна была участвовать во встрече с Чифэн-цзунем, занятия по талисманам закончились до обеда. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы забрать из хунши сундук со своими изобретениями, не зная точно, когда прибудет Не Минцзюэ. Как оказалось, он поступил правильно — в обеденном зале его ждал только Лань Ванцзи, его брат и дядя, видимо, уже были заняты Орденом Цинхэ Не. Сам Лань Ванцзи казался крайне сосредоточенным, заметив новые одежды, выглядывающие из-под пальто Вэй Усяня. Тот тихо хихикнул и не снимал пальто весь обед, дразня его и наслаждаясь его вниманием. После трапезы Лань Ванцзи сообщил, что они должны ждать у зала для приёмов, пока их не позовут. Пока они шли к месту назначения, Вэй Усянь спросил, не хочет ли Лань Ванцзи помочь ему с демонстрацией изобретений. Тот внимательно посмотрел на него, затем кивнул и сказал, что согласен, если Вэй Усяню нужна его помощь. Довольный, Вэй Усянь обнял его за руку и не отпускал до самого павильона с видом на ущелье, что располагался позади зала для приёмов. Увидев открывающийся пейзаж, он ахнул от восторга и бросился к перилам. Отсюда были видны дорожки к ланьши и библиотеке, знакомые места, преображённые снежным покровом во что-то мистическое. Даже приглашённые ученики в своих зимних нарядах казались яркими пятнами на белом фоне. Обернувшись к Лань Ванцзи, Вэй Усянь обнаружил, что тот уже смотрит на него. — Лань Чжань, Облачные Глубины выглядят так необычно! Так красиво, я ещё не видел такого вида. — Мн, — согласился Лань Ванцзи, не отводя взгляда. Казалось, он имел в виду совсем другой «вид». Вэй Усянь усмехнулся, отошёл от перил и положил сундук на каменный стол в павильоне. Затем медленно он развязал пояс пальто, позволяя ему соскользнуть с плеч. По спине пробежали мурашки, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд Лань Ванцзи. — Ну что, эр-гэгэ, — он развёл руки в стороны. — Как тебе? Так ли хорошо, как ты представлял? Лань Ванцзи окинул его неспешным взглядом с ног до головы, не отвечая, но его восхищённое внимание говорило само за себя. Вэй Усянь радостно замурлыкал и покрутился на месте, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. — Удовлетворяет ли этот скромный слуга ожиданиям второго молодого господина Ланя? — добавил он кокетливо. Лань Ванцзи, кажется, наконец, насытился зрелищем. Он решительно шагнул вперёд, схватил Вэй Усяня за талию и притянул к себе. У Вэй Усяня перехватило дыхание, когда он оказался прижат к тёплой груди. — Вэй Ин хочет моего одобрения? — тёмным голосом спросил Лань Ванцзи, заставляя его содрогнуться. — Ай-я, Лань Чжань, как ты можешь спрашивать? — надулся Вэй Усянь, робко проводя пальцами по его воротнику. — Ты же сам купил эти вещи, наверняка представлял, как они будут смотреться? Лань Ванцзи согласно кивнул и провёл рукой по спине возлюбленного, и нарушая его концентрацию. — Хочешь, чтобы я представлял? Он наклонился ближе, касаясь носом его щеки, горячее дыхание обжигало ухо. Вэй Усянь не смог сдержаться — вцепился в белоснежную ткань, наклонил голову в поисках тепла и наконец нашёл щёку, отчаянно прижавшись к ней губами. Лань Ванцзи взял его за подбородок и соединил их губы в настоящем поцелуе, хотя и не таком страстном, как ожидал Вэй Усянь. Он недовольно застонал, прижимаясь ещё ближе, открывая рот, чтобы почувствовать вкус. Лань Ванцзи ответил с такой же страстью, оттесняя Вэй Усяня к перилам, его руки начали блуждать. Но так же внезапно, как вспыхнула страсть, она угасла. Лань Ванцзи мягко отстранился, вздохнул и оставил последний нежный поцелуй на его щеке. Казалось, он сознательно сбавлял накал. Вэй Усянь почувствовал себя подвешенным в воздухе. — Скажи, Лань Чжань... — он внимательно изучал его спокойное лицо. — Ты что, сдерживаешься со мной? Лань Ванцзи нахмурился, взял его руку и нежно провёл пальцами по ладони, заставляя сердце Вэй Усяня таять. — Дядя дал понять, что не потерпит, если я снова переступлю границы. До тех пор, пока объявления о нашей помолвке не будут разосланы другим Орденам. — Он почти благоговейно разглядывал его пальцы. — Мы не должны рисковать. Он выглядел искренне сожалеющим. Вэй Усянь сжал его руку в ответ, слегка разочарованный обстоятельствами, но и радуясь, что причина не в чём-то более серьёзном. — И когда это будет? — Старший брат сказал, что дядя разошлёт их после отъезда Чифэн-цзуня. Объявление уже составлено. Вэй Усянь вздохнул и сдался. — Что ж, это разумно, — неохотно признал он. Он плюхнулся на грудь Лань Ванцзи, и тот сразу же обнял его. — Всё равно это отстой, — пробормотал Вэй Усянь в белую ткань. — Мн, — согласился Лань Ванцзи, нежно поглаживая его по голове. Вэй Усянь поднял глаза, каждый раз поражаясь той нежности, что читалась во взгляде Лань Ванцзи. — Значит, мы будем вести себя прилично, пока здесь Орден Не? — надулся он. Шершавый палец коснулся его подбородка, золотистые глаза опустились к его губам. — ...Мн. — А после их отъезда? — Вэй Усянь прижался ближе. — Тогда уже не придётся сдерживаться? В глазах Лань Ванцзи вспыхнула опасная искра. — Нет. Из груди Вэй Усяня вырвался прерывистый вздох. Он уже собирался украсть ещё один поцелуй — совсем крошечный! — когда совсем рядом раздался чей-то свист. Раздражённый помехой, Вэй Усянь обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Не Хуайсана и Цзян Чэна в коридоре. Первый ахнул и спрятался за веером, словно кто-то ещё мог свистнуть. — Ох! Опять? Серьёзно? — громко выругался Цзян Чэн. — Почему вы всегда занимаетесь этим там, где вас могут увидеть? Вы прекрасно видны с главных дорожек! Вэй Усянь вздохнул и неохотно отстранился от Лань Ванцзи. — Цзян Чэн, ты слишком чувствительный! Мы почти ничего не делали! — Если это «почти ничего», то завтра солнце взойдёт на западе, — пробормотал себе под нос Цзян Чэн. Не Хуайсан вдруг ахнул и бросился к ним, сияя от восторга. — Вэй-сюн, что это на тебе надето? — воскликнул он. — Вау! Ты выглядишь потрясающе! Не хватает только роскошной заколки для волос! Цзян Чэн озадачено поднял глаза, затем и сам широко раскрыл их, разглядывая новые одежды Вэй Усяня. Скрестив руки, он тоже подошёл ближе. Вэй Усянь рассмеялся. — Не-сюн, не смей давать Лань Чжаню идеи! — он драматично застонал. — Он и так слишком стремится потратить на меня все свои деньги! Не Хуайсан раскрыл веер, продолжая разглядывать его с ног до головы. — Отличный способ похвастаться богатым женихом, Вэй-сюн! — одобрительно сказал он. Цзян Чэн наконец подошёл. Он казался ошеломлённым. — Ты... — начал он, но не смог подобрать слов. Вэй Усянь ухмыльнулся, чувствуя лёгкую неловкость. — Я же говорил, что Лань Чжань купил мне новые вещи. Цзян Чэн нахмурился ещё сильнее. — ...Да. Не Хуайсан всё не мог перестать восхищаться. — Дай посмотреть, дай посмотреть! —попросил он. — Повернись, хочу увидеть со спины! Вэй Усянь почувствовал, как рука Лань Ванцзи на его талии сжалась. Он ласково погладил её, затем снял, решив, что может исполнить просьбу Не Хуайсана. — Сидит на тебе идеально! — восхищённо воскликнул тот, кружась вокруг него и заканчивая сиё действо маленьким поклоном. — Вэй-сюн, мир до сих пор был лишён такого великолепного зрелища! Как ты мог носить такие простые вещи? — Не льсти ему, его эго и так раздуто, — проворчал Цзян Чэн, выглядевший раздражённым с момента начала этого представления. Вэй Усянь надул губы, собираясь возразить просто из принципа, как что-то тёплое накинули ему на плечи. Обернувшись, он увидел нахмуренное лицо Лань Ванцзи. Возлюбленный подтянул его ближе к себе, запахнул пальто и старательно завязал пояс. Ах. Кто-то ревнует? Вэй Усянь рассмеялся и нежно ткнул пальцем в его щёку. Цзян Чэн простонал. — О, кстати, — вдруг занервничал Не Хуайсан. — Вы не знаете, где мой брат? — Он понизил голос и испуганно огляделся. Слова мгновенно привлекли внимание Цзян Чэна. — Мне нужно знать, когда сделать себя незаметным, — шёпотом добавил Не Хуайсан. — Чифэн-цзунь здесь? — широко раскрыв глаза, спросил Цзян Чэн. Не Хуайсан беспокойно кивнул. — Да, что-то про союзы и важные дела. Он написал, что я должен присутствовать на главной встрече, но... Что такого могу предложить я? — Он нервно помахал веером, продолжая озираться, будто брат в любой момент мог выскочить из кустов. — Вы что-то знаете? Вэй Усянь облокотился на Лань Ванцзи. — Вообще-то да. Его, наверное, ещё приветствуют в зале для приёмов. Мы как раз ждём, когда нас позовут, это должно быть скоро. Лань Ванцзи обнял его за плечи. Цзян Чэн с недоумением посмотрел на него. — Позовут? Зачем? — Вэй Ин получил заказ от Чифэн-цзуня и старшего брата, — спокойно ответил Лань Ванцзи. Глаза Не Хуайсана округлились. — Вау, Вэй-сюн! Старший брат сделал тебе заказ? Цзян Чэн тоже удивлённо раскрыл глаза. — Что они вообще от тебя хотели? Вэй Усянь пожал плечами. — Ну, они... — он вдруг замолчал, осознав что-то. Можно ли он вообще рассказывать об этом Цзян Чэну? В животе зашевелилось неприятное чувство. Технически, это было дело между Орденом Гусу Лань и Орденом Цинхэ Не, разве нет? Существует ли какой-то протокол для таких ситуаций? Цзян Чэн скрестил руки. — Ну? Но прежде чем Вэй Усянь решил, что делать, Не Хуайсан вдруг отпрыгнул за спину Цзян Чэна. — О нет, о нет, — забормотал он, уставившись в сторону зала для приёмов. К ним шёл ученик Лань. Вэй Усянь почувствовал облегчение, за которое ему было немного стыдно. — О нет, мне нужно идти, — засуетился Не Хуайсан. — Быстрее, Цзян-сюн, пошли, пошли! — Он дёрнул Цзян Чэна за рукав, но тот не сдвинулся с места, и Не Хуайсан в итоге бросился прочь один. — Ещё раз, ты выглядишь прекрасно, Вэй-сюн! Правда прекрасно! Увидимся позже! — крикнул он, прежде чем скрыться за поворотом. Цзян Чэн нахмурился, наблюдая за приближающимся учеником, затем фыркнул. — Ладно, увидимся. Вэй Усянь улыбнулся. — Да, увидимся.