Юность в путах желаний

Следующее утро началось немного после маоши (05:00 – 07:00). К полному шоку, Вэй Усянь проснулся и сразу же оказался полностью бодр. Вероятно, вчера он спал слишком много, но всё равно было странно просто встать и собраться, не тоскуя по тёплой кровати. Когда после ванны он пошёл одеваться, то с удивлением обнаружил свои одежды аккуратно сложенными в большом деревянном шкафу, которого не заметил прошлым вечером. С нежной досадой он увидел, что там же лежал и плащ Лань Ванцзи. Шкаф действительно был довольно просторным — его одежда занимала едва ли его треть. Вэй Усянь задался вопросом, для чего вообще нужно столько свободного места. Мысленно пожав плечами, он закрыл шкаф, когда закончил его ревизию, и собрался выйти, но заметил, что кто-то оставил завтрак на столе. Усевшись перед ним, он увидел маленькую записку с аккуратными иероглифами Лань Ванцзи, лежащую на подносе. «Я найду тебя после лекций для приглашённых учеников». Улыбаясь себе, Вэй Усянь начал есть. Он чувствовал себя довольно хорошо — странное настроение прошлого вечера осталось где-то во сне, и он решил найти Лань Чуаньли, чтобы извиниться за вчерашнее и разработать новые планы. Схватив Суйбянь и завернувшись в плащ Лань Ванцзи, он наконец вышел из дома, чтобы сделать это. Он не знал, где искать друга, поэтому подошёл к первому встречному ученику Лань на территории семейных резиденций, чтобы спросить дорогу. К его полному замешательству, парень странно почтительно поклонился, прежде чем объяснить, как добраться до покоев внутренних учеников, и тут же извинился. Слегка озадаченный этой встречей, Вэй Усянь пошёл по указанному пути, покинув семейные резиденции и перейдя по мосту, который, очевидно, вёл к жилищам других учеников клана и их семей. Поднявшись по нескольким извилистым дорожкам, он наконец достиг травянистого склона, упомянутого парнем, от которого расходились несколько тропинок. Вэй Усянь выбрал ту, что, предположительно, вела к покоям семьи Лань Чуаньли, и вскоре увидел самого друга, стоящего у одного из зданий и беседующего с пожилым мужчиной. — Чуаньли-сюн! — крикнул он, и оба повернулись к нему. Лань Чуаньли выглядел удивлённым, затем он улыбнулся и пошёл навстречу, в то время как мужчина позади с интересом разглядывал его. — Усянь, доброе утро! Что привело тебя сюда? Вэй Усянь с облегчением увидел, что тот выглядит таким же жизнерадостным, как всегда, и понадеялся, что это значит, что он не слишком расстроился накануне. Он сделал приветственный жест. — Я хотел извиниться за то, что так внезапно отменил наши планы прошлым вечером. Надеюсь, это не доставило тебе больших неудобств. Лань Чуаньли с недоумением посмотрел на его жест, затем фыркнул и покачал головой. — Ты серьёзно? После того, что вчера случилось? — Он решительно опустил руки Вэй Усяня. — Тебе не нужно извиняться, я бы очень удивился, если бы ты захотел праздновать после такого. Мужчина позади уже подошёл к ним, и Вэй Усянь быстро поклонился ему, не зная, кто это. — Ах, приветствую. Я не хотел просто так врываться сюда, надеюсь, не помешал. Мужчина улыбнулся ему и кивнул в ответ. — Не стоит таких церемоний. Чуаньли много рассказывал нам о тебе, молодой господин Вэй. Любой друг моего сына — желанный гость в нашем доме, — спокойно произнёс он. Вэй Усянь был немного удивлён, хотя, вероятно, не должен был. Теперь, присмотревшись, он заметил, что мужчина чем-то похож на Лань Чуаньли — те же линии носа и лёгкий изгиб бровей. Он выглядел немного старше Лань Цижэня. И, кажется, был первым старшим Ланем своего поколения, у кого не было бороды! — Рад наконец познакомиться, — продолжил мужчина. — После того, что ты сделал для Ланей, мы все были потрясены, услышав о вчерашнем нападении. Надеюсь, ты не пострадал? — О, э-э, нет, — вежливо кивнул Вэй Усянь. — Спасибо за вашу заботу. Отец Лань Чуаньли склонил голову, затем взглянул на сына. — Что ж, пожалуй, я оставлю вас. Скажи матери, что я пошёл к архитектору, если она вернётся раньше меня. — Хорошо, отец, — согласился Лань Чуаньли, и с последним кивком Вэй Усяню мужчина ушёл по тропинке. Вэй Усянь проводил его взглядом, затем улыбнулся другу. — Надеюсь, я не прервал что-то важное? Лань Чуаньли усмехнулся. — Не волнуйся. Ты пришёл в самый подходящий момент. Мои родители спорили о том, как именно должна выглядеть пристройка к моим покоям. Ты спас меня от необходимости принимать чью-то сторону. Вэй Усянь рассмеялся. — В таком случае, рад помочь. — Он с любопытством осмотрел здание, у которого стоял его друг, и понял, что это и есть те самые покои. — И какие же там стороны? — А, вот, — Лань Чуаньли поманил его ближе, и, подойдя к дому, указал на одну из его сторон. — Там, за этим южным окном, моя спальня, и там же будет пристройка. За этой комнатой есть задний двор с прудом. Моя мать настаивает, что его нужно засыпать, потому что... ну. — Он слегка покраснел. — Она сказала, что открытая вода опасна для маленьких детей. Вэй Усянь усмехнулся. — Хм-м-м, правда? Маленькие дети, говоришь? Лань Чуаньли покраснел ещё сильнее и откашлялся. — Ну да. Полагаю, она права. — Его лицо снова озарилось улыбкой. — Мой отец настаивает, что архитектор сможет придумать способ оставить пруд, поскольку он им очень дорожит. — Понятно, — задумчиво ответил Вэй Усянь. Он никогда не задумывался о таких вещах, но, видимо, его друг и Юань Сян уже достигли возраста, когда подобные планы становятся уместными. Лань Чуаньли вздохнул. — Честно говоря, мне всё равно. А-Сян тоже сказала, что пруд для неё не важен, и моя мать решила, что это закрывает вопрос. Думаю, отцу рано или поздно придётся уступить. Он повернулся к Вэй Усяню и рассмеялся. — А ты что думаешь, Усянь? — Я? — удивился Вэй Усянь. — Моё мнение здесь вряд ли имеет значение, разве нет? Лань Чуаньли покачал головой, явно позабавленный. — Напротив. Если знаменитый жених второго наследника нашей семьи выскажет своё мнение, как мы можем ослушаться? Вэй Усянь скептически приподнял бровь, и его друг рассмеялся. — Но, возможно, тебе стоит согласиться с моей матерью, если не хочешь потерять её хорошее отношение. Она очень рада, что мы дружим. — Ну, я всегда за то, чтобы обезопасить маленьких детей, так что можешь передать ей, что её аргументы меня убедили, — с лёгким недоверием ответил Вэй Усянь. — О, поверь, я так и сделаю. Она была в ужасе после вчерашнего происшествия с тем Су Миньшанем, — продолжил Лань Чуаньли. — Ей будет приятно услышать, что ты с ней согласен, возможно, она перестанет жаловаться на безопасность в Ордене Гусу Лань. Его лицо стало серьёзным. — Честно говоря, даже думать страшно, что этот человек осмелился так подло напасть на тебя, особенно после того, как ты спас ему жизнь, сам получив тяжёлые ранения. Я рад, что его больше нет. Нет? Вэй Усянь слегка вздрогнул, хотя не мог понять, почему ожидал иного. Вчера Лань Цижэнь выглядел так, будто намерен исполнить наказание как можно скорее. Видимо, Орден Гусу Лань действительно не терпел промедления в таких вопросах. Он почувствовал лёгкую неловкость, глядя на необычно серьёзное выражение лица друга. — Я удивлён, что все так быстро об этом узнали. Лань Чуаньли кивнул. — Вчера вечером всех уведомили о предательстве Су Миньшаня. — Он покачал головой. — Честно говоря, я рад, что не имел с ним почти ничего общего. Вэй Усянь фыркнул. — Думаю, ты бы не захотел с ним дружить, даже если бы знал его лучше, Чуаньли-сюн. Его друг улыбнулся, затем слегка встряхнулся. — В любом случае, давай не будем больше об этом. Хочешь сегодня сходить в город? Можем встретиться около шэньши (15:00 – 17:00)? Радуясь возможности перейти на более лёгкие темы, Вэй Усянь широко улыбнулся и кивнул. — Да, давай. Я как раз собирался тебя об этом спросить. Решение было принято. Лань Чуаньли дружески хлопнул его по плечу, они попрощались, и Вэй Усянь направился обратно по дороге, откуда пришёл. * * * Поскольку он планировал спросить мнение Лань Цинчжао о результатах своего исследования для Чифэн-цзуня, , оставив позади родовые резиденции, он зашёл в хунши, чтобы забрать свои записи. Теоретические заметки лежали на столе, а всё остальное, судя по всему, Лань Ванцзи аккуратно сложил в сундук под столешницей. Вэй Усянь улыбнулся, выдвигая его и видя, что всё осталось точно так, как он оставил, только ещё более упорядоченно. Последние два дня казались немного нереальными. Никогда прежде он не мог так интенсивно и без помех заниматься исследованиями, и он чувствовал, что именно благодаря этому смог закончить так быстро. Сложив стопки бумаг поверх содержимого сундука, Вэй Усянь вынес всё наружу, надеясь, что мастер талисманов найдёт время его выслушать. Лань Цинчжао говорила, что заинтересована в его изобретениях, а Не Минцзюэ упоминал, что это она посоветовала ему обратиться к Вэй Усяню. Когда он проходил под декоративным мостиком, ведущим в жилой район, где жила мастер талисманов, мимо него прошли двое других учеников Ордена Гусу Лань и вежливо поклонились, не дав ему времени ответить больше, чем автоматическим кивком. Вэй Усянь с лёгким недоумением проводил взглядом их удаляющиеся белые спины. Почему все вдруг начали ему кланяться? Решив не зацикливаться на этом, он встряхнулся и ускорил шаг. Передние двери дома Лань Цинчжао были закрыты, что неудивительно, учитывая низкие температуры поздней осени. Подходя ближе, Вэй Усянь надеялся, что это не значит, что мастера нет дома. Слегка напрягшись, он зажал сундук с результатами между рукой и коленом и постучал. — Кто там? — к его облегчению раздался изнутри голос Лань Цинчжао. — Мастер, это Вэй Усянь, — ответил он. — А, заходи, — отозвалась она, и он, не меняя положения, осторожно открыл дверь свободной рукой. Лань Цинчжао сидела за столом и что-то писала, когда он вошёл. Она улыбнулась ему, затем с любопытством взглянула на его ношу. — Это... — начала она, откладывая кисть. Вэй Усянь с некоторым усилием закрыл за собой дверь и поклонился, насколько это было возможно с сундуком в руках. — Мастер, вчера я закончил работу. Могу ли я попросить вас взглянуть на неё? Ещё нужно провести тесты, но я подумал, что сначала стоит получить обратную связь. Лань Цинчжао слегка ахнула, затем кивнула. — Конечно, я как раз ждала, когда ты ко мне обратишься. Хотя ожидала, что это займёт больше времени. — А, ну... Вчера оно как-то само завершилось. Женщина, казалось, была позабавлена. — Тогда не будем медлить. Ты планировал протестировать это сейчас? В таком случае я могу выделить время. Вэй Усянь благодарно улыбнулся. — Это было бы замечательно. Э-э... Сначала объяснить? Лань Цинчжао встала и расправила рукава. — Пойдём во двор, — сказала она, окинув сундук взглядом. — Кажется, внутри не хватит места для всего, да и экспериментировать в помещении — не лучшая идея. Кивнув, Вэй Усянь последовал за ней через заднюю дверь, с любопытством осматривая открывшийся двор. Он был совершенно пустым — просто свободное пространство. Лань Цинчжао бросила на него насмешливый взгляд, её острые глаза блеснули, пока она вела его через двор. — На случай, если что-то взорвётся, — пояснила она, указывая на пустоту. Вэй Усянь улыбнулся, понимая, что она явно говорит из опыта. Он точно знал, что она имела в виду. Первый раз, когда он тестировал собственноручно изобретённый талисман в Пристани Лотоса, ему было двенадцать, и он всё ещё делил комнату с Цзян Чэном. Он сидел за столом, склонившись над своим ещё довольно примитивным творением, которое должно было сделать перец чили фиолетовым, и после попытки активировать его духовной энергией сначала казалось, что ничего не произошло. Талисман лежал перед ним нетронутым, и Вэй Усянь был так разочарован, что его попытка оказалась столь же бессмысленной, как и предрекал Цзян Чэн, что откинулся назад со стоном. Оглядываясь назад, он понимал, что это, вероятно, было единственным, что спасло его брови в тот день, потому что как только он откинулся, талисман внезапно взорвался с громким хлопком, заставив его с воплем шлёпнуться на пол. И хотя талисман, конечно, не изменил цвет перца на фиолетовый, а скорее сделал его обугленно-чёрным, в талисманном искусстве любой эффект — уже эффект. Если бы его конструкция была совершенно бесполезной, энергия просто рассеялась бы. Поэтому Вэй Усянь был в восторге. Он выбежал на улицу и стал искать свою шицзе, чтобы с жаром сообщить ей, что его талисман что-то сделал. Шицзе очень им гордилась, хотя и была слегка обеспокоена его закопчённым лицом и волосами. Её мать больше интересовал тот факт, что Вэй Усянь полностью уничтожил письменный стол, за которым работал. После этого опыта ничто не могло остановить его от попыток усовершенствовать талисман. После недель экспериментов и попыток уговорить мастера талисманов Ордена Юньмэн Цзян помочь ему, он добился успеха. Первый раз, когда он держал в руках фиолетовый перец чили, его ликование было настолько громким, что Цзян Чэн рядом с ним свалился с пристани в реку. После своего первого взрыва Вэй Усянь предпочитал экспериментировать на улице, когда это было возможно. И учитывая множество других взрывов, через которые пришлось пройти талисману для изменения цвета перца, прежде чем он наконец заработал как надо, это определённо было правильным решением. Помимо пустого участка, который служил двором Лань Цинчжао, там также находилось что-то вроде рабочего места и большой стол внутри просторного сарая, куда она его повела. Вэй Усянь отбросил воспоминания, следуя за ней. — Присаживайся, — сказала она, и Вэй Усянь послушался, поставил сундук на стол. — Итак, — начала Лань Цинчжао, усаживаясь напротив него и с любопытством разглядывая сундук. — Почему бы тебе не начать с рассказа о том, над чем ты работал? Вэй Усянь радостно кивнул и достал несколько листов. — Хорошо, изначально я думал просто усовершенствовать свой оригинальный метод связи, добавить защиту от подделки или что-то в этом роде. Лань Цинчжао кивнула. — Но пока я размышлял, как этого добиться, меня всё больше не устраивали энергетические затраты оригинальной конструкции. И я решил пересмотреть подход. Я разработал два возможных метода, основанных на основных функциях оригинала. Вэй Усянь порылся в сундуке, пока не нашёл нужный талисман, и протянул его Лань Цинчжао. — Хм, — промычала она, некоторое время с любопытством разглядывая изменённый дизайн. — Кажется, ты переработал заклинание намерения. Этот новый участок, связанный с радикалами Цзы (子, защита рода или усиление связи с предками), явно сосредоточен на сохранении целого. — Она прищурилась и слегка наклонила голову, следя глазами за потоком энергии. — Учитывая эту дополнительную фокусную линию, заканчивающуюся на Сюэ (学, постижение тайн, способность быстро обучаться магическим техникам) и Шэнь (神, высшая ступень духовного развития, неуязвимость или контроль над стихиями), я полагаю, в данном случае ты имел в виду воздействие на целостность самого себя? Вэй Усянь кивнул. — Да, именно. Я изменил способ отправки талисмана, чтобы он фокусировался на получателе, а не на местоположении. Или, в данном случае, на отправителе. В оригинале пользователь должен был мысленно вызывать целевую локацию. Это система, требующая много концентрации и способности к визуализации, и, судя по тому, что произошло во время попытки Не-сюна, она также легко даёт сбой, если концентрация нарушена. Хотя Вэй Усянь всё ещё не был уверен, действительно ли Не Хуайсан допустил ошибку. — Я хотел создать нечто, что предотвратило бы эту возможную ошибку и было бы более энергоэффективным. Я заменил заклинание намерения этой собственной разработкой, которая компактнее — я также смог убрать точки приближения, так как теперь всё умещается на одном талисмане вместо двух. — Это определённо упрощает использование, — задумчиво заметила Лань Цинчжао, прежде чем снова сосредоточенно изучить дизайн. — Я вижу, ты перенаправил заклинание намерения, чтобы связать его с самим собой? Каким образом? — Она повернула талисман боком. — И какой цели служит эта фокусная точка внутри заклинания? Изменённый радикал Му (母, корень жизни, дающий регенерацию)? — А, да. Э-э, мне кое-что ещё нужно для этого. — Он снова покопался в сундуке. — Я много читал о возможных способах снижения энергозатрат с помощью духовных инструментов, а также о врождённых свойствах элементов. Наконец он нашёл два деревянных прямоугольника, которые вырезал из старого тренировочного меча, найденного среди своих старых вещей. — Му, как дерево, конечно, способствует росту, но что важнее, оно поддерживает и стабилизирует энергию, что заставило меня задуматься, смогу ли я использовать его для снижения энергозатрат. И во время размышлений у меня возникла идея. Лань Цинчжао задумчиво посмотрела на деревянные детали. — Объясни. Вэй Усянь ухмыльнулся и прижал прямоугольники друг к другу. — Дерево кажется простым элементом, поскольку его много в природе. Но архитектура природы чрезвычайно сложна. Каждое дерево совершенно уникально, и его волокна выросли одно из другого, связаны таким образом, который в точности встречается в мире только один раз. Более того, дерево представляет все функции тела, которые саморегулируются, это материал, который отдаёт энергию. Мастер талисманов кивнула. — Эти части когда-то были одним целым, они — две части одного. Я разрезал их своим мечом, чтобы минимально исказить пути их волокон, поэтому они всё ещё соединяются, если сложить их вот так. Как Вы заметили, радикалы Цзы поддерживают и усиливают эту связь, чтобы укрепить её. Связь целого. Лань Цинчжао казалась задумчивой. — Верно. Но дерево — это всего лишь дерево, в конце концов. Даже если связь между частями усилена, как они связаны с отправителем? Вэй Усянь ухмыльнулся и перевернул детали. Взгляд Лань Цинчжао стал острее, когда она увидела резьбу на обратной стороне. — Покажи, — попросила она, и он передал их ей. Вэй Усянь пронаблюдал, как она изучает дизайн, прежде чем продолжить объяснение. — Эти символы представляют собой более сложный уровень, — сказал он, указывая на круги, вырезанные в середине каждой из деревянных деталей. — Они довольно примитивны, но подходят для прототипа. С ними нам не нужно думать о местоположении и потенциально ошибаться. Вместо этого я выбираю символ, на котором могу сосредоточиться, и вырезаю его на обеих частях. Они должны быть максимально идентичны. Лань Цинчжао провела пальцем по узору заклинаний, расположенных вокруг маленького круга. — Это... — пробормотала она. — Сюэ и Шэнь. Кровь и Тело. Кажется, я поторопилась. Ты имел в виду всё куда более буквально, не так ли? Вэй Усянь сиял, понимая, что она догадалась, как работает его метод. — М-м. Во время исследований я случайно порезался, и капля крови упала на дерево. Когда я попытался стереть её, она уже впиталась в текстуру. Он достал из сундука два новых деревянных бруска, узоры на которых были обведены киноварью, и положил один перед собой, а другой — перед мастером талисманов. — Единственный недостающий ингредиент, чтобы превратить эти куски дерева в соединительные печати — это сущность двух заклинателей. Кровь несёт личную информацию человека. Как и два куска дерева, всё, что когда-то принадлежало моему телу, будет навсегда связано со мной — даже если их разделить, они будут стремиться вернуться к своим корням. И, как показал мой призывающий талисман, кровь — это среда, которая может пробудить энергетический потенциал дизайна талисмана вместо духовной энергии. Лань Цинчжао несколько раз кивнула. Она казалась почти нетерпеливой. — Ты проверял, подтверждается ли твоя теория? — спросила она, подняв кусок дерева, который он положил перед ней. Вэй Усянь покачал головой. — Пока нет. Она улыбнулась. — Что ж. Нет времени лучше настоящего. Вэй Усянь широко улыбнулся. — Да! — Он быстро взял Суйбянь, и Лань Цинчжао тоже достала свой меч, прислонённый к сиденью. Оба быстро надрезали кончики пальцев и позволили крови капнуть в круг, прочерченный киноварью. Кровь послушно потекла по намеченному пути, прежде чем остановиться, и дизайн засветился зловещим красным светом, как и призывающий талисман ранее. Как только они закончили, оба быстро обменялись кусками дерева, и Вэй Усянь с нетерпением рассмотрел светящийся круг с кровью Лань Цинчжао. — Отлично! Пока всё работает, как задумано. Может, я попробую что-нибудь отправить? — спросил он, и Лань Цинчжао кивнула, с любопытством наклонив кусок дерева с его кровью. — Пожалуйста. Вэй Усянь ухмыльнулся, быстро схватил один из изменённых талисманов и страницу своих исследований. Лань Цинчжао наблюдала, как он поместил страницу в заклинание-цянькунь и сложил талисман в журавлика. — Лучше отойди подальше от мебели, — заметила она, прежде чем он попытался отправить его. — Ах, да, — согласился Вэй Усянь. Он встал, вышел из беседки и отошёл назад, пока не решил, что любые непредвиденные эффекты не заденут мебель. Затем он посмотрел на кусок дерева, сосредоточился на круге, и одновременно протянул бумажного журавлика на ладони. Если его теория верна, связь между зачарованными кусками дерева должна поддержать его собственную связь с кровью, оставшейся на том, что у Лань Цинчжао. Сделав глубокий вдох и уставившись на круг, он мысленно вызывал его аналог и сжёг журавлика духовным пламенем. Он не взорвался. Также, казалось, не требовалось практически никакой духовной энергии, хотя её количество, вероятно, увеличилось бы, будь они дальше друг от друга. — Получилось? — крикнул Вэй Усянь, нервно возвращаясь к мастеру талисманов. Лань Цинчжао смеялась. — Поистине удивительно, — сказала она, поднимая страницу исследований, которую он отправил. — Думаю, это выглядит весьма многообещающе. Вэй Усянь просиял и с облегчением уселся обратно. Лань Цинчжао ещё раз задумчиво рассмотрела зачарованный деревянный прямоугольник. — Этот вид связи кажется мне безопасным. Я не могу придумать много способов использовать его для чего-то, кроме отправки чего-либо на другую сторону. — Она решительно кивнула. — Однако это кажется очень личным. И всё ещё возможно, что кто-то украдёт печать и будет получать сообщения, не предназначенные для него. — Она улыбнулась. — Тем не менее, это впечатляющая работа. И то, о чём я упомянула, можно обойти. Вэй Усянь радостно ухмыльнулся. — Спасибо, мастер. Лань Цинчжао казалась почти гордой, возвращая ему кусок дерева с его кровью. Вэй Усянь взял его и добавил: — Я тоже думал, что этот метод очень личный. И двум людям нужно договориться о символе — в реальности я бы не рекомендовал использовать простой круг. И хотя я не думаю, что это возможно, если я что-то упустил, кто-то другой, достаточно сведущий в талисманах, может создать поддельную печать, которая как-то соединится с оригиналом, если символ слишком прост. Мастер талисманов одобрительно склонила голову. — Согласна, что разумно быть особенно осторожным. Этот метод, вероятно, следует оставить для двух людей, связанных доверием. Вэй Усянь кивнул. — Да, я вообще создавал его, имея в виду Чифэн-цзуня и брата Сичэня. В любом случае, соединять так всех учеников Ордена Не и Ордена Лань кажется нереалистичным — всем пришлось бы истечь кровью. — Он ухмыльнулся. — Поэтому я работал над вторым методом, — добавил он, собирая вещи, которые достал из сундука, и убирая их обратно, чтобы освободить место. Лань Цинчжао слегка покачала головой. — Надеюсь, ты находил время поесть, пока работал? — А, да. Лань Чжань несколько раз приносил мне еду. — Что ж, — женщина казалась довольной. — Продолжай, пожалуйста. Вэй Усянь почувствовал тёплое удовлетворение, увидев заинтересованный блеск в её глазах. — Я упоминал ранее, что читал о духовных инструментах. Эта идея была первой, над которой я работал, пока не порезался над исследованиями и не вдохновился на создание деревянных соединительных печатей. Как оказалось, работа над второй идеей и понимание, как построить связь, дали мне вдохновение, чтобы заставить работать и первую. Он достал из сундука кисть, над которой работал последней. Вырезанные пути на её поверхности светились слабым красным светом. Брови Лань Цинчжао нахмурились от интереса. — Как видите, она начала светиться. Я тоже удивился — это тот же цвет, что и у моего меча. Честно говоря, я не знаю, почему так. — Мн. Интересно, — прокомментировала Лань Цинчжао, уже изучая узоры резьбы. — К сожалению, я тоже не могу пролить свет на это. Я недостаточно хорошо разбираюсь в создании духовных мечей, чтобы сказать наверняка. Вэй Усянь кивнул. — Да, я тоже. Может, это совпадение. — Как это работает? — спросила мастер талисманов. — Я хотел создать что-то, требующее как можно меньше духовной энергии и доступное практически любому. Чифэн-цзунь и брат Сичэнь упомянули, что им нужно что-то, что обычные ученики могли бы использовать для отправки отчётов с застав своим главам. Он передал Лань Цинчжао маленькую кисть, и она провела пальцами по замысловатой резьбе. Через некоторое время она задумчиво проговорила: — Я понимаю, что ты имел в виду под вдохновением от деревянных печатей. Ты использовал принцип связи через природные характеристики дерева. О. — Она повернула кисть вокруг оси. — Это один из дизайнов, которые ты подарил Цижэню? — Да, — согласился Вэй Усянь. — Когда я работал над ними, я уже теоретизировал о возможности создания духовного инструмента с экономией энергии. — Он улыбнулся, глядя на кисть в её руках. — Сначала я работал с самой большой кистью. Но оказалось, что все объединённые дизайны не подходят для перемещения чего-то такого тяжёлого, и мне пришлось перейти на самую маленькую. Резьба стала настоящим испытанием. Если честно, это было сплошным мучением. — Признаю, выжигание завершённого дизайна в такие тонкие линии было, пожалуй, самым сложным упражнением в контроле энергии, которое я когда-либо выполнял. — Действительно впечатляет, что тебе удалось снизить выход энергии настолько, чтобы дерево не воспламенилось, — задумчиво согласилась Лань Цинчжао, и Вэй Усянь почувствовал тепло в груди. — Однако тебе придётся объяснить, как использовать эту кисть. Судя по твоему дизайну, я предполагаю, что у неё есть пара? Вэй Усянь ухмыльнулся. — Мн, верно. А, можно её обратно, я покажу. Лань Цинчжао кивнула, сразу же возвращая её. — В этом случае кисть — это своя собственная пара, — сказал он, держа её перед собой. — Эта кисть создана, чтобы существовать в двух местах одновременно. Глаза мастера талисманов загорелись. — Расскажи подробнее. Вэй Усянь кивнул, чувствуя энтузиазм. — Как я и говорил, я хотел создать что-то с минимальным уровнем энергетического обслуживания. Обратной стороной этого стало то, что для его создания требуется довольно много духовной энергии. Я переработал заклинания, которые обеспечивают связь между двумя изначально соединёнными кусками дерева на больших расстояниях, и объединил их с соответствующими разделами коммуникационного талисмана, который я сделал для Не Хуайсана и который манипулирует временем и пространством. Он аккуратно положил пальцы обеих рук на ручку кисти, будто собирался разорвать её вертикально. — И поэтому, даже если разделить её на разные части... — Он закрыл глаза и сосредоточил энергию. — ...она остаётся одной и той же кистью. Вэй Усянь направил духовную энергию в мышцы рук и пальцы, сосредоточившись на том, чтобы плечи и кисти оставались совершенно неподвижными. Он почувствовал тонкую линию, по которой разрезал кисть Суйбянем после завершения резьбы, — светящиеся заклинания удерживали обе половины плотно вместе. Настолько плотно, что он думал, будто их уже невозможно разделить после того, как соединил и наполнил пути духовной энергией. Но, как оказалось, с огромными затратами духовной энергии их действительно можно было разъединить снова. Это заняло немало времени, вскоре мышцы горели от напряжения, а дыхание стало тяжёлым из-за усилий и быстро истощающихся запасов энергии, которые могло предоставить его золотое ядро. С последним рывком энергии кисть разорвалась на две части. — Ха-а... — Вэй Усянь тяжело дышал, держа по половине в каждой руке. — Полагаю, что-то, предназначенное для связи на больших расстояниях, немного перегружено, если расстояния даже нет. Когда он взглянул на свою наставницу, её глаза были широко раскрыты. — Только не говори... — начала она потрясённо. Вэй Усянь кивнул. — Они будут писать одно и то же. Даже на расстоянии эти половины зачарованы, чтобы, по сути, существовать в двух местах одновременно, пусть и в связи. — Они не соединятся обратно, если их отпустить? — поинтересовалась Лань Цинчжао. — Да, сначала я боялся, что так и будет. И они определённо делают это, но почему-то только если их держать на расстоянии менее цуня. Дальше — и они не реагируют. Женщина всё ещё смотрела широко раскрытыми глазами. Вэй Усянь протянул ей одну половину. — Вот, хотите, я продемонстрирую? — Я буду очень расстроена, если ты не сделаешь этого, — сказала Лань Цинчжао, хмурясь на половину, которую теперь держала в руке. — Хорошо, э-э, тогда нам понадобятся два чистых листа... — Вэй Усянь перелистал свои записи и наконец достал два с неиспользованными набросками. — Вот, можно просто использовать обратную сторону. — Ты уже настроил кисть на определённый стиль письма? — спросила мастер талисманов, беря один из листов. Вэй Усянь кивнул. — Да, она должна использовать мою каллиграфию. Я уже пробовал это, должно сработать. Нам нужно положить кисти на зеркальные позиции на листах, иначе они будут писать на столе. Связь недостаточно сильна, чтобы противостоять нажатию человеческих пальцев, поэтому их нельзя касаться. — Её больше не нужно держать в начале? — спросила Лань Цинчжао. — А, нет, я забыл упомянуть? Я изменил раздел Яо-Вэнь (Яо (妖) — «дух», Вэнь (文) — «письмена») в заклинании намерения в моём оригинальном дизайне диктовки. — Понятно, видимо, я не уделила достаточно внимания этой части, чтобы заметить изменение, — задумчиво сказала она. Они положили свои половины. — Ну, это довольно небольшое изменение, — сказал Вэй Усянь. — Мн, — Лань Цинчжао казалась заинтересованной. — Я могу посмотреть это позже. А сейчас, пожалуйста. — Она кивнула ему, давая сигнал начать. Вэй Усянь ухмыльнулся. — Хорошо. — Он сосредоточил намерение на половине кисти перед собой и приказал: — Начать. Обе половины одновременно поднялись и переместились в правый верхний угол листов. Лань Цинчжао фыркнула от удивления. — Невероятно, — заявила она. — Я — Вэй Усянь, — продолжил он, и обе кисти послушно вывели предложение его самыми аккуратными иероглифами, хотя на их изношенных щетинках не было чернил. — Стоп. — Половины упали обратно на стол. Вэй Усянь улыбнулся и собрал их. — Ну вот. Это всё, что у меня есть. Что думаете? Это удовлетворительно? Лань Цинчжао на мгновение задумалась, глядя на половины в его руках. Затем выдохнула. — Вэй Усянь, ты определённо превзошёл ожидания. — Она улыбнулась ему. — Я не сомневаюсь, что главе Ордена Не придётся удвоить плату, когда он вернётся. Прежде чем Вэй Усянь успел что-то ответить, она снова покачала головой и продолжила: — Твои результаты уже достойны внимания, но, полагаю, ты также хотел услышать мою критику? — Ах, да. Я был бы очень благодарен, — согласился он, радуясь, что они ушли от темы удвоения платы. Лань Цинчжао склонила голову. — Твои разработки — это солидная работа, и я не могу придумать, что нужно добавить. В её глазах появился огонёк. — У меня есть только три вопроса к тебе.