Юность в путах желаний

             Вскоре они добрались до тренировочных полей.       По пути Вэй Усянь приветствовал встречных учеников Цзян, но большинство не решались задавать вопросы в присутствии Лань Ванцзи, который всё ещё выглядел слегка убийственно, хотя любопытство по поводу помолвки читалось в их глазах.       Вскоре они вышли на главное стрельбище, и Вэй Усянь сразу узнал своих младших боевых братьев, прислонившихся к ограде и болтающих друг с другом.       Как только он вышел на поле вместе с Лань Ванцзи, следующим за ним по пятам, мальчики тоже его заметили.       — Главный ученик!!!       Толпа подростков от десяти до пятнадцати лет, словно лавина, устремилась к нему. Вэй Усянь рассмеялся, когда они врезались в него, едва не сбив с ног, а самые младшие тут же повисли на нём.       — Главный ученик, ты вернулся!       — Главный ученик, ты это ведь не правда, что ты уезжаешь?       — Правда?       — Главный ученик, ты не можешь нас бросить!       — Это же неправда, да?       Лань Ванцзи выглядел слегка озадаченным их перебивающими друг друга голосами.       Вэй Усянь ухмыльнулся, похлопал нескольких мальчишек по спинам.       — Ребята, дайте бедному главному ученику вздохнуть!       Некоторые смущённо отпустили его, но пятый младший боевой брат продолжал висеть на нём.       — Главный ученик, ты, правда, женишься на втором молодом господине Лане? — спросил он со слезами на глазах.       — Ай-я, почему вы все смотрите на меня так, будто я вернулся с войны покалеченным? Брак — это же счастье! Вам бы меня поздравлять надо!       Пятый младший боевой брат теперь выглядел ещё более убитым, а остальные заворчали.       — Нет, главный ученик, ты не можешь нас бросить! Что мы без тебя будем делать? — всхлипнул мальчик, уткнувшись лицом ему в грудь.       Вэй Усянь вздохнул и потрепал его по волосам.       — Посмотрите на себя! Устраиваете сцену перед почётным гостем, даже не поприветствовав его как следует. Разве так вы хотите прославить Орден Юньмэн Цзян? Встаньте прямо.       Он аккуратно отцепил от себя расстроенного младшего боевого брата.       — Кто тут клялся, что станет бесстрашным бойцом, когда главный ученик вернётся? А я вижу только слёзы и слабые спины! Разве вы хотите, чтобы второй Нефрит Гусу Лань запомнил вас такими?       Несколько мальчишек всхлипнули и опустили головы, а парочка даже осмелилась бросить недовольные взгляды на Лань Ванцзи, который, в свою очередь, казался скорее озадаченным, чем напуганным.       Вэй Усянь хихикнул — для посторонних выражение лица Лань Ванцзи, наверное, казалось каменным и безучастным к их горю.       — Да кому какое дело, что он думает? — пробормотал третий младший боевой брат, тут же получив толчок в бок от соседа.       — Цыц. Вы что, забыли о манерах, пока меня не было? — пожурил их Вэй Усянь. — Неужели вы так низко меня цените, что думаете, будто я не могу сам выбрать себе достойного человека? Серьёзно, ребята, хватит ныть!       Второй младший боевой брат внезапно шагнул вперёд с нахмуренным лицом.       — Второй молодой господин Лань! — воскликнул он, кланяясь. — Пожалуйста, сразитесь со мной!       Глаза Вэй Усяня округлились.       — А? Ты тоже с ума сошёл, пока я был в Гусу?       Но второй младший боевой брат стоял на своём.       — Мы не позволим просто так забрать нашего главного ученика! Главный ученик — лучший фехтовальщик в мире! Если второй молодой господин Лань думает, что может увести тебя из Пристани Лотоса, пусть докажет, что достоин!       Вэй Усянь был потрясён.       — Следи за языком! — отругал он, но Лань Ванцзи даже не обиделся. Вместо этого он уставился на второго младшего боевого брата пронзительным взглядом, от которого тот слегка заёрзал.       — Хорошо, — наконец согласился Лань Ванцзи ледяным тоном, заставив остальных вздрогнуть.       Второй младший боевой брат сглотнул, но не отступил.       — Хорошо! — повторил он, изо всех сил стараясь скрыть нервозность.       Вэй Усянь отдавал ему должное — из всех мальчишек именно второй младший боевой брат был самым достойным противником для Лань Ванцзи. Он был почти ровесником Вэй Усяня и Цзян Чэна и лучшим фехтовальщиком среди младших боевых братьев.       Но Вэй Усянь тренировал этих сорванцов и знал их слишком хорошо.       Он не сомневался — второго младшего боевого брата сейчас размажут по полю.       Когда Лань Ванцзи кивнул, а третий младший боевой брат похлопал второго по плечу, словно выражая соболезнования.       О, это будет забавно.       — Лань Чжань, ты же знаешь, что можешь отказаться? — ухмыльнулся Вэй Усянь, но Лань Ванцзи покачал головой.       — Я не стал бы соглашаться без искреннего намерения сразиться. Поединок мне подходит.       Его бледные глаза не отрывались от второго младшего боевого брата, который, казалось, терял годы жизни под этим взглядом.       Что ж, возможно, Лань Ванцзи сможет выплеснуть своё раздражение в спарринге? В таком случае Вэй Усянь точно не станет ему мешать.       Он хихикнул и повысил голос:       — Отлично! Тогда устроим настоящий поединок, согласны? Разойдитесь, дайте им место!       Остальные младшие боевые братья тут же расступились, перешёптываясь и переглядываясь в предвкушении.       Когда Вэй Усянь демонстрировал им приёмы в спаррингах или заставлял их сражаться друг с другом, он всегда сопровождал это комментариями, чем неизменно их веселил.       Поэтому, как только они отошли на достаточное расстояние, а большинство мальчишек уселось на деревянное ограждение, Вэй Усянь прочистил горло.       — Узрите единственный в своём роде поединок! — начал он, и младшие боевые братья замерли в ожидании. Вэй Усянь изо всех сил старался сохранять серьёзное лицо. — Первый участник — не кто иной, как сам прославленный второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи из Ордена Гусу Лань! Известный далеко за пределами своего Ордена как лучший из лучших! Его называют несравненным Нефритом, равным лишь своему брату, но, друзья мои, даже это сравнение спорно! Увидев его своими глазами, я могу с уверенностью заявить — он действительно мужчина среди мужчин!       По мере того как Вэй Усянь разглагольствовал, ожидание на лицах младших боевых братьев сменилось недоверием, а некоторые даже покраснели. Вэй Усянь рассмеялся, заметив, что уши Лань Ванцзи тоже порозовели.       Так редко сейчас удавалось по-настоящему его подразнить!       Такой шанс он уж точно не упустит!       — Я просто говорю, вы видели эти плечи? Осмелюсь предположить, он мог бы использовать меня как тренировочный вес! Такие мускулы — большая редкость!       Лань Ванцзи бросил на него взгляд, не сумев скрыть смущение, в то время как большинство младших боевых братьев уже покраснели до корней волос.       Вэй Усянь ухмыльнулся и продолжил:       — Его противник — И Ган из Ордена Юньмэн Цзян, наш славный младший боевой брат!       — Вау, главный ученик, ты по-прежнему беспощаден, — пробормотал четвёртый младший боевой брат, пока остальные хихикали.       — В чём же причина поединка, спросите вы? Дорогие зрители, с гордостью объявляю — этот спарринг состоится во имя чести не кого-нибудь, а вашего покорного слуги — самого красивого человека в Юньмэне, легендарного Вэй Усяня! Ради такого достойного повода пусть сражаются, пока один или оба не падут без сил! Я бы даже сказал — пусть бьются до смертельного исхода!       — Что?! — вскричал И Ган с выражением предательства на лице.       Вэй Усянь рассмеялся:       — Младший боевой брат И Ган — добродетельный и преданный юноша. Раз уж он считает, что его главному ученику нужна защита, пусть докажет это в бою!       — Главный ученик! — побледневший И Ган чуть не плакал, пока остальные младшие боевые братья ржали за спиной Вэй Усяня.       Лань Ванцзи вежливо поклонился бедняге:       — Я согласен на спарринг до касания мечом. Если молодой господин И сумеет победить меня, я признаю, что недостоин его главного ученика.       — Слышите, слышите! Истинный джентльмен высшего порядка! Кто ещё способен на такую честь и благородство? Вот как должен вести себя настоящий мужчина — второй молодой господин Лань снижает ставки, чтобы придать смелости противнику!       — Главный ученик, по-моему, ты добил последние остатки храбрости брата И, — фыркнул первый младший боевой брат.       — Оба бойца готовы?       — Да, — твёрдо объявил Лань Ванцзи, с лёгким звоном извлекая Бичень из ножен. За спиной Вэй Усяня раздались восхищённые возгласы при виде его почти прозрачного клинка.       — Я... да! — поспешно ответил И Ган, обнажая собственный меч.       — Тогда поклонитесь друг другу! — Вэй Усянь с наслаждением наблюдал, как они торжественно склоняются с мечами в руках.       Он намеренно затянул паузу для пущего эффекта, прежде чем скомандовать:       — Приготовились? Бойцы выпрямились.       — Начали!       Ставки были откровенно нечестными.       В истинно ланьской манере Лань Ванцзи позволил И Гану атаковать первым. Он без усилий ушёл от атаки, изящно, как журавль, обойдя противника сзади в несколько шагов, и слегка подтолкнул его в спину, не давая упасть.       И Ган едва удержал равновесие, а Лань Ванцзи терпеливо подождал, пока тот восстановит стойку, прежде чем парировать вторую атаку, после которой младший боевой брат проехал по земле.       — Твоя стойка должна быть ниже, — спокойно заметил Лань Ванцзи, уклоняясь от очередного удара и подбивая ногу противника, чтобы снова нарушить его баланс.       Вэй Усянь одобрительно промычал, с удовольствием наблюдая за боем.       И Ган хмурился после очередной неудачной попытки хотя бы приблизиться к Лань Ванцзи, но опустил стойку, как тот советовал.       — Вот так, — похвалил Лань Ванцзи.       — Вау. Он такой же псих, как и ты, главный ученик, — недоверчиво рассмеялся первый младший боевой брат. — Учит посреди боя.       — Точно, — усмехнулся Вэй Усянь.       Лань Ванцзи почти выбил меч из рук И Гана, но в последний момент отвел Бичень и спокойно сказал:       — При диагональном ударе наклоняй плечи сильнее.       — Он... впечатляет, — нехотя признал другой младший боевой брат, и это, похоже, дало остальным разрешение начать обсуждать бой.       — Чёрт, он действительно силён.       — Ха-ха, у брата И нет ни единого шанса!       Они смеялись, некоторые поморщились от сочувствия, когда И Ган чуть не споткнулся, пытаясь повторить шаги Лань Ванцзи.       — Ты с ним дрался, главный ученик? — спросил самый младший.       Вэй Усянь кивнул, восхищённо наблюдая, как Лань Ванцзи выполняет идеальный прыжок с выпадом, останавливаясь в последний момент, чтобы дать И Гану возможность увернуться.       — Да. Сражались наравне.       — Правда?! — хором воскликнули младшие боевые братья, а Вэй Усянь впервые оторвался от боя и ухмыльнулся, глядя на их изумлённые лица.       — Никогда в жизни так не потел. Мы оба были так близки к победе снова и снова — это было невероятно.       Он благоразумно умолчал, почему они продолжили потеть и после боя, не желая травмировать невинные уши.       — Вау. Он правда не проиграл?       Тем временем Лань Ванцзи остановил И Гана, поправил его стойку и возобновил бой — теперь младший боевой брат двигался более устойчиво.       — Главный ученик, поэтому ты хочешь на нём жениться?       Вэй Усянь оторвался от созерцания Лань Ванцзи и повернулся к четвёртому младшему боевому брату. Многие другие тоже украдкой посмотрели на него, интересуясь ответом.       — Ну, это определённо плюс, — небрежно ответил Вэй Усянь, прислонившись к ограде.       — Главный ученик, ты обрезанный рукав? — осмелился спросить другой младший боевой брат, выглядевший очень храбрым, пока остальные снова краснели.       Вэй Усянь ухмыльнулся, толкая его в бок:       — Что, я тебе нравлюсь?       Бедняга покраснел до корней волос:       — Нет-нет-нет, Главный ученик, я... я не смею!       — Ха-ха-ха, чего ты так смущаешься? — Вэй Усянь рассмеялся, снова тыча в него пальцем. — Неужели мои слова, что вы с каждым годом всё красивее, и бедному главному ученику придётся постараться, чтобы не отстать, вскружили вам головы?       — Главный ученик, — шестой младший боевой брат покраснел. — Мы просто думали, ты любишь дразнить красивых девушек?       Вэй Усянь усмехнулся, отпуская перепуганного младшего боевого брата, и повернулся обратно к бою, где Лань Ванцзи по-прежнему мягко «избивал» И Гана.       — Ну, Лань Чжань красивее любой девушки, которую я встречал. Почему бы мне не жениться на нём?       Он засмеялся, наблюдая, как Лань Ванцзи объясняет И Гану распределение веса при атаке.       — Если человек красив, то красив, будь то мужчина или женщина. Зачем ограничивать себя?       Когда он оглянулся, младшие боевые братья смотрели на него с восхищением.       Вэй Усянь улыбнулся и решил, что пора заканчивать.       — Лань Чжань! — крикнул он. — Стоп!       Лань Ванцзи двинулся как молния, выбил меч из рук ошеломлённого И Гана, и остановил остриё Бичень в сантиметре от его горла.       — Сдаюсь, — заявил И Ган, глядя на Лань Ванцзи с восхищением.       Когда Лань Ванцзи вложил меч в ножны, младший боевой брат тут же засыпал его вопросами, полный восторга.       — Чёрт, он даже не вспотел, — пробормотал первый младший боевой брат, наблюдая, как Лань Ванцзи терпеливо отвечает, поднимая меч И Гана и возвращая его хозяину.       Вэй Усянь ухмыльнулся и подбежал к ним, остальные последовали за ним.       — Кыш-кыш, найдите себе своего Лань Чжаня, — прикрикнул он, когда И Ган попросил Лань Ванцзи снова показать приём. — Младший боевой брат И, ты расслабился. Удивляюсь, как ты вообще осмелился его вызвать.       И Ган виновато посмотрел на него:       — Главный ученик, просто наставник Ху не так строг, как ты.       Вэй Усянь рассмеялся:       — И что, это повод лениться? Что, вы все обленились без меня?       Остальные выглядели слегка пристыженными.       — Конечно нет, главный ученик, — возразил третий младший боевой брат.       — Просто сложно найти учителя строже тебя, — добавил первый младший боевой брат, и Вэй Усянь ткнул его в бок, заставив хихикнуть.       — Вот как, теперь ещё и за глаза ругаете, — покачал головой Вэй Усянь. — И вы ещё спрашиваете, почему я женюсь на Лань Чжане, когда у меня такие непослушные младшие боевые братья.       Посыпались возражения, а пятый младший боевой брат с надутыми губами прицепился к его руке, уверяя, что он совсем не непослушный.       Сердце Вэй Усяня согрелось при виде их оживлённых лиц.       — Послушайте меня внимательно, — сказал он, снова аккуратно отлепляя от себя пятого младшего боевого брата.       Услышав, что главный ученик заговорил серьёзным тоном, мальчишки уставились на него, широко раскрыв глаза.       Вэй Усянь улыбнулся, в груди слегка сжалось.       — Я не буду вам лгать. На самом деле...       Он вздохнул — их искренние выражения лиц немного разбили ему сердце.       — На самом деле, я больше не часть Ордена Юньмэн Цзян. Вам больше не стоит называть меня главным учеником.       Воцарилась тишина, а затем все разом пришли в смятение.       — Что?!       — Нет, главный ученик, как так?       Вэй Усянь покачал головой:       — Простите, ребята. Но мне нужно немедленно покинуть Орден.       — А-а?       — Не может быть!       — Но почему?       Вэй Усянь снова улыбнулся:       — Эй, не смотрите так! Я всё равно буду за вами присматривать издалека, ладно? Можете называть меня старший брат Вэй, ха-ха-ха!       — Нет, главный ученик, ты не можешь уйти! — вскричал шестой младший боевой брат, а остальные тоже подозрительно заморгали.       — Почему ты должен уходить сейчас? — спросил другой, и Вэй Усянь с нежным раздражением вздохнул.       — Это не моё решение, ребята. Орден Юньмэн Цзян решил, что мне лучше сразу отправиться в Гусу. Но я всё равно буду за вами следить, не смотрите так, будто мир рухнул!       Он потрепал по голове четвёртого младшего боевого брата, который выглядел так, будто кто-то умер.       — Разве в следующем году не будет конференции в Цишани? Может, я там буду! Я очень расстроюсь, если за Орден Юньмэн Цзян будет выступать только Цзян Чэн! Серьёзно, ребята, я на вас рассчитываю. Теперь вы будете представлять Орден Юньмэн Цзян вместо меня.       Услышав это, некоторые выпрямились, в то время как младшие остались мрачными, их лица выражали недоверие и горечь.       — Эй, я не исчезну навсегда. Мы будем видеться реже, но это не значит, что никогда. Я горжусь вами, и это не изменится, ладно?       Пятый младший боевой брат шмыгнул носом, явно сдерживая слёзы, и Вэй Усянь, фыркнув, потрепал его по голове.       — Лань Чжань будет хорошо обо мне заботиться, и я позабочусь о нём. А когда мы снова встретимся, я хочу увидеть, что вы тоже о себе заботились, ладно? И если у вас будут проблемы, ваш старенький старший брат Вэй всегда вас выслушает, обещаю.       Когда ответа не последовало, Вэй Усянь снова фыркнул:       — Ладно? — повторил он строже.       — Да, главный ученик, — пробормотали несколько человек, а затем осознали свою ошибку и уставились на него.       Вэй Усянь рассмеялся и чуть прислонился к Лань Ванцзи.       — Хех, может, вам стоит сначала потренироваться, — пошутил он, и приятный трепет пробежал по спине, когда Лань Ванцзи обнял его за талию.       Из всего, что он оставлял в Пристани Лотоса, младшие боевые братья были тем, о ком он сожалел больше всего.       Он надеялся, что сможет сдержать свои обещания.       * * *       Остаток дня прошёл приятно. Вэй Усянь водил Лань Ванцзи по Пристани Лотоса, показывая каждое значимое место и рассказывая связанные с ними истории. Это помогало ему отвлечься от мысли, что он оставляет всё это позади.       Возможно, навсегда или, по крайней мере, на долгое время.       Он был рад, что ни Цзян Фэнмянь, ни госпожа Юй не показывались до вечерней трапезы.       Согласно правилам приличия, семья Цзян ужинала вместе с ним и Лань Ванцзи.       Хотя у Вэй Усяня и так было мало приятных воспоминаний, связанных с обеденным залом Цзянов, этот ужин, возможно, был самым неприятным в его жизни.       Цзян Фэнмянь оставался безучастным, госпожа Юй едва сдерживала гнев, а шицзе хоть и улыбалась, но выражение её лица было каким-то пустым.       Вэй Усянь старался подражать Лань Ванцзи, который, пользуясь тем, что ученики Лань не разговаривают за едой, полностью игнорировал остальных. Раз уж Вэй Усянь скоро будет жить в Облачных Глубинах, он решил, что может потренироваться заранее.       В итоге за весь мучительный ужин почти не прозвучало ни слова, и как только Лань Ванцзи удалился, Вэй Усянь с радостью последовал его примеру, вдруг снова благодарный за строгие правила Ланей — он сослался на то, что приближается хайши (21:00 – 23:00), и ему нужно готовиться ко сну.       Ему стало немного не по себе, когда он увидел печальный взгляд Цзян Яньли, и он решил тайком встретиться с ней позже — сегодня у них так и не было возможности поговорить.       Когда он поделился планом с Лань Ванцзи, тот долго смотрел на него, а потом спросил, действительно ли это необходимо, и наконец сдался с лёгким вздохом. Он заставил Вэй Усяня пообещать сообщить о возвращении, как только тот окажется в своей комнате, и Вэй Усянь с с улыбкой согласился.       Так и вышло, что Вэй Усянь сделал вид, будто вернулся в свою комнату, попрощался с Лань Вэньянем и другими Ланями, а затем стал ждать, пока стемнеет.       Когда время пришло, он выскользнул из окна, как тень, растворяющаяся в свете фонаря.       Если в чём-то Вэй Усянь и достиг истинного мастерства, так это в умении незаметно перемещаться по Пристани Лотоса.       Хотя здесь не было комендантского часа, как в Облачных Глубинах, попасться ночью Иньчжу или Цзинчжу без уважительной причины всегда было чревато для Вэй Усяня, и со временем он научился этого избегать. А тот, кто умеет ускользать от служанок госпожи Юй, точно сможет избежать кого угодно.       Хотя он был главным учеником и теоретически мог гулять ночами сколько угодно, госпожа Юй всегда находила повод его наказать, если что-то её задевало.       Лучше вообще не попадаться ей на глаза.       Хотя сейчас было ещё не так поздно, и шицзе с остальными Цзянами вряд ли уже спали, формально у Вэй Усяня было ещё меньше прав бродить по Пристани Лотоса, чем когда-либо, ведь технически его вчера выгнали из Ордена.       Он знал, что ученики Юньмэн Цзян не удивятся, встретив его на пути к Цзян Яньли, но с точки зрения приличий это было совершенно неприемлемо — они не были кровными родственниками, а теперь перестали быть даже товарищами по Ордену.       И если в госпоже Юй и была какая-то постоянная черта, на которую Вэй Усянь мог рассчитывать, так это её умение использовать любой повод против него.       Поэтому он позаботился, чтобы этого не случилось — пробирался по крышам, огибал углы и мчался через наименее освещённые части Пристани Лотоса.       Он догадывался, где найти шицзе, и оказался прав: она сидела в своём любимом дворике, кормила рыбок в пруду среди увядших стеблей лотосов.       Вэй Усянь бесшумно сполз со стены.       — Шицзе, — тихо позвал он, заставив её вздрогнуть.       — А-Сянь. — Она тут же расслабилась. — Что ты делаешь? Иди сюда.       Он послушно подошёл и сел рядом у воды.       — Я ненадолго, пообещал Лань Чжаню скоро вернуться. Но хотел убедиться, что ты в порядке. Мы сегодня совсем не говорили.       Шицзе улыбнулась, ласково покачав головой.       — Сянь-Сянь, сейчас непростые времена. И так будет ещё долго. Я мало что могу изменить — родители меня не слушают. Но больше всего мне жаль тебя, А-Сянь. Ты в порядке?       Вэй Усянь ответил улыбкой.       Они с шицзе часто спорили, кому из них больше стоит беспокоиться о другом. Они могли бы бесконечно повторять: «Я в порядке, а как ты?»       Рассмеявшись, он решил ответить честно — времени на переливание из пустого в порожнее у них не было.       — Мн. Всё хорошо. Хотя странно быть здесь гостем.       Шицзе задумчиво кивнула.       — Да, странно осознавать, что завтра ты уедешь, возможно, навсегда.       Вэй Усянь посмотрел на сухие стебли, торчащие из воды.       — Честно говоря, я даже не понимаю, что это значит.       Цзян Яньли положила руку ему на плечо.       — А-Сянь, я никогда не видела тебя счастливее, чем с Лань Ванцзи. Что бы ни случилось, думаю, это лучшее, что могло произойти. Я искренне за тебя рада.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Шицзе, я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Обещаю, я ещё лучше выбью дурь из этого Павлина для тебя!       Цзян Яньли рассмеялась.       — Ты уже хорошо постарался, Сянь-Сянь.       Потом в её глазах появилась тревога.       — Я только... Боюсь, что будет, когда и я уеду. А-Чэн останется здесь совсем один.       — Да... — Вэй Усянь тоже забеспокоился. — Я поговорю с ним завтра, когда вернусь.       Шицзе улыбнулась.       — А-Сянь, А-Чэн бывает вспыльчив, и я рада, что ты о нём беспокоишься. Но не позволяй этому омрачать твоё счастье, ладно? — Её улыбка стала грустной. — А-Чэн должен научиться полагаться на себя и признавать свои ошибки.       Вэй Усянь широко раскрыл глаза, затем медленно кивнул.       В этот момент в коридоре раздались голоса, и он быстро нырнул за каменный фонарь.       — Мне пора, шицзе, меня не должны видеть с тобой, — с сожалением прошептал он.       Шицзе грустно кивнула.       — Я буду скучать, Сянь-Сянь.       — Мы обязательно увидимся, — пообещал Вэй Усянь, отступая в тень.       Он послал ей ещё одну улыбку, затем бесшумно запрыгнул на крышу и скрылся в темноте.       Он пробирался мимо групп учеников Цзян, наслаждающихся вечерней прохладой, мимо спешащих слуг и главных коридоров, ведущих к покоям семьи, когда осознал свою дилемму.       Годы опыта заставили его мгновенно юркнуть за ближайший угол при первых звуках этих шагов — быстрых, резких, с той властной поступью, которую Вэй Усянь узнал бы даже во сне.       А если госпожа Юй рядом, то путь, который он собирался выбрать, почти наверняка перекрыт её служанками.       Вэй Усянь осторожно продвинулся вдоль стены, стараясь не издать ни звука, затем влез в окно и на крышу коридора.       Издалека доносились повышенные голоса, и он ясно видел Иньчжу и Цзинчжу, охраняющих покой своей госпожи. К сожалению, это означало, что ему придётся пробираться мимо самой госпожи Юй — шанс быть замеченным ею был всё же меньше, чем её служанками.       Ругая свою неудачу, Вэй Усянь осторожно прокрался по крыше в сторону семейных причалов. Слова госпожи Юй становились всё громче, и он, правда, не хотел подслушивать, особенно догадываясь, на кого обращён её гнев.       Ему очень не хотелось оказаться правым, но через мгновение госпожа Юй прошла мимо угла здания, на крыше которого он прятался. Вэй Усянь прижался к черепице, лёжа на животе, чтобы она не заметила его, если посмотрит вверх.       — Так всё было напрасно?! — кричала она, каждая буква пропитана яростью. — Как ты объяснишь своё поведение, Цзян Фэнмянь!       Чёрт, как же он хотел ошибиться.       — Хах... Моя госпожа, тебе стоит сначала успокоиться, — раздался из темноты голос главы Ордена Юньмэн Цзян. Вэй Усянь не видел его со своей позиции, да и не хотел.       — Какое спокойствие? Разве я не права? Скажи, почему ты пренебрегал А-Чэном? Ты говоришь, что это больше не наше дело? Неужели ты думаешь, что меня это удовлетворит? Объяснись, Цзян Фэнмянь! Ребёнка, которого ты всегда выделял, ты бросил на растерзание, и сделал это как полный дурак!       Госпожа Юй звучала по-настоящему взбешённой. Когда она снова прошла мимо угла, Вэй Усянь увидел её лицо, искажённое яростью.       — Моя госпожа, может, тебе стоит отдохнуть и прояснить мысли. Не нужно кричать, — ответил её муж с привычным раздражением в голосе, которое, как Вэй Усянь точно знал, только разозлит её ещё сильнее.       Он действительно удивлялся, как глава Ордена Цзян до сих пор этого не понял.       — Что, тебе не нравится, когда я злюсь? Ха! — она плюнула. Вэй Усянь отчаянно хотел перестать подслушивать, с тоской глядя на единственный возможный путь, который всё ещё был отлично виден с её позиции. — Ты, правда, считаешь, что вёл себя в Гусу как положено? Что я просто забуду об этом, потому что глава Цзян так велел?       — Почему ты так взволнована? — вздохнул Цзян Фэнмянь. — Ты всегда хотела избавиться от него, разве ты не должна быть довольна, что получила своё?       — Моё? Не притворяйся, будто всё это было сделано ради меня! Не смеши. Я годами терпела этого выскочку у себя под носом — за моим столом, втягивающего А-Чэна в неприятности, а ты требовал, чтобы я смирилась! Нет, я прекрасно знаю, как мало значило для тебя моё мнение, когда дело касалось этого неблагодарного ублюдка!       Цзян Фэнмянь снова вздохнул.       Госпожа Юй горько рассмеялась:       — Но на этот раз ты не сможешь назвать меня глупой. Ты просчитался. Да, я хотела избавиться от Вэй Усяня, но это не отменяет того, что ты просто так выбросил своего главного ученика за гроши! Что подумают другие Ордены, а? Ты действительно нечто, Цзян Фэнмянь — заставил меня тренировать этого щенка против моей воли, а затем одним махом перечеркнул все мои усилия!       — Другие Ордены тут ни при чём, — раздражённо ответил Цзян Фэнмянь.       — Ха! Так ты себе говоришь? Да, видимо, единственный, кого это касается — это ты! Почему ты так скрытен? Я не потерплю, чтобы ты оставил свои действия без объяснений! Почему ты внезапно выбросил этого проблемного щенка?!       — Вэй Усянь сам принял решение, — уже сердито сказал Цзян Фэнмянь.       Вэй Усянь быстро оглядел крыши в поисках другого пути, хотя знал, что альтернативы нет.       — Ах, что, слишком убит горем, чтобы трезво мыслить? Твои отношения с этим ребёнком всегда были неподобающими — ты обращался с этим жалким оборвышем лучше, чем с собственным сыном, с тех самых пор как подобрал его на улице! Так нянчиться с чужим ребёнком — ты что, пытался увидеть в нём его мать? Ведёшь себя как отвергнутый любовник! — язвительно кричала госпожа Юй.       — Юй Цзыюань! — Цзян Фэнмянь тоже вышел из себя. — Как ты смеешь такое говорить?       Госпожа Юй сухо рассмеялась и скрестила руки на груди.       — Спроси лучше себя, почему мне вообще приходится об этом думать! Разве я не просто пытаюсь понять твои нелепые решения!       Повисло напряжённое молчание, прежде чем Цзян Фэнмянь выкрикнул:       — Я никогда в жизни не желал Цансэ Саньжэнь.       Вэй Усянь перехватил край крыши, готовый прыгнуть при первой возможности.       — Кого ты пытаешься обмануть? — усмехнулась госпожа Юй.       Цзян Фэнмянь раздражённо фыркнул:       — Вэй Усянь — ребёнок моего хорошего друга. Я поступал так только по этой причине. Да, возможно, было глупо пытаться найти в нём его черты. — Он выдохнул, звуча совершенно измотанным. — Ты довольна теперь, когда я это признаю?       Госпожа Юй хмуро смотрела на него, но не отвечала. Цзян Фэнмянь рассмеялся, задыхаясь:       — Если я признаю своё разочарование? Я не хотел видеть, что Вэй Усянь — всего лишь бледная тень! — выпалил он, и Вэй Усянь увидел, как его жена широко раскрыла глаза. — Они выглядят почти одинаково, но он совсем не похож на него. И всё же в итоге оба решили покинуть меня. Может, они всё-таки похожи?       Как только госпожа Юй отвернулась, Вэй Усянь прыгнул вперёд, сердце бешено колотилось, но никто не окликнул его, пока он мчался по крыше к гостевому крылу.       * * *       Перед сном Вэй Усянь отправил Лань Ванцзи сообщение через бумажного журавлика, что успел встретиться с шицзе и вернулся незамеченным.       Он не хотел думать о подслушанной ссоре.       Технически, всё сказанное было тем, что он и так знал, по крайней мере, отчасти, поэтому Вэй Усянь сосредоточился на другом. Он чувствовал себя отстранённым от их споров — будто единственное, что имело значение сейчас, это дистанция между ними и им.       Утро началось рано. После быстрого завтрака с учениками Лань он повёл их и Лань Ванцзи в свою старую комнату, чтобы забрать вещи перед отъездом.       Пока они перебирали его пожитки, аккуратно упаковывая немногочисленные вещи в мешочки-цянькунь, Вэй Усянь сожалел, что Лань Ванцзи видит его комнату только так — разобранной и пустой.       Он избегал показывать её вчера, не будучи в настроении, а Лань Ванцзи не настаивал.       Теперь второй наследник Ордена Гусу Лань стоял посреди комнаты, которую Вэй Усянь считал своей все эти годы, и упаковывал пачку его рисунков.       — Обращайтесь с вещами крайне осторожно, — приказал он, увидев, как ученик Лань достаёт из-под стола ящик, доверху заполненный набросками, которые Вэй Усянь тогда счёл бесполезными, но не выбросил на всякий случай.       — Понял, — ответил ученик, и Вэй Усянь, испытывая толику развлечения, пронаблюдал, как тот бережно упаковывает ящик, на самом верху которого, как он помнил, лежали их с Цзян Чэном пьяные попытки сочинить поэзию.       — Лань Чжань, большинство этих вещей совершенно бесполезны, ничего страшного, если бумаги помнутся, — сказал он, разбирая гардероб.       — Всё это — часть жизни Вэй Ина, — спокойно ответил Лань Ванцзи. — Каждая вещь бесконечно ценна.       — Ай, ну тебя, — выдохнул Вэй Усянь, чувствуя, как ёкает сердце. Несколько учеников Лань весело переглянулись.       Вскоре все части жизни Вэй Усяня исчезли в магических мешочках, оставив комнату пустой и безликой.       Всё, что делало её принадлежащей ему, было вынесено, и теперь она выглядела унылой, по мнению Вэй Усяня.       Ученики Гусу Лань вышли первыми, а Лань Вэньянь отправился доложить Цзян Фэнмяню, что их делегация готова к отъезду.       Вэй Усянь задержался у двери, задумчиво глядя на пустую комнату.       Лань Ванцзи остался с ним, и когда он положил руку ему на талию, Вэй Усянь вздохнул и прислонился к нему.       — Я буду скучать по этому месту, — тихо пробормотал он.       Лань Ванцзи погладил его бок большим пальцем.       — Мн.       — Интересно, кто поселится после меня. Может, Сян-сюн — он взял на себя много моих обязанностей, пока я был в Гусу. Тот парень, которого мы вчера видели у тренировочного поля, Лань Чжань, помнишь?       Лань Ванцзи промычал, выражая согласие.       — Я знаю, он тоже хорошо справлялся. Или, может, Хань Ся — она тоже неплоха. Могу представить её главным учеником.       Вэй Усянь задумчиво оглядел оставшуюся мебель, вспоминая, как проводил время в этих комнатах с младшими боевыми братьями и Цзян Чэном.       В последний раз взглянув на стену, где висел рисунок целующихся человечков (его аккуратно упаковал ученик Лань), он, наконец, развёл руки и улыбнулся Лань Ванцзи.       — Пошли.       Официальное прощание с Орденом Гусу Лань было одновременно торжественным и грустным. К огромному облегчению Вэй Усяня, госпожи Юй не было, зато присутствовала шицзе, приготовившая для всех лёгкие закуски. Она изящно вручила Вэй Усяню свёртки, извиняясь, что вчера у неё было мало времени.       Её отец стоял поодаль, и выглядел недовольным, в то время как ученики, пришедшие проводить Вэй Усяня, казались опечаленными.       Цзян Фэнмянь всё же позволил дочери делать, что она хочет, — шицзе вручала Вэй Усяню свёрток за свёртком, пока не убедилась, что он не умрёт с голоду по пути в Облачные Глубины.       Затем она повернулась к Лань Ванцзи и, улыбнувшись, с лёгким сожалением произнесла:       — Очень жаль, что у меня ещё не было возможности поделиться с вами рецептом, второй молодой господин Лань.       — Не беспокойтесь, госпожа Цзян, — ответил он и слегка поклонился. — Ванцзи уверен, что в будущем такая возможность представится.       Он бросил взгляд на Цзян Фэнмяня за её спиной, затем поклонился:       — В конце концов, через Вэй Ина мы связаны как семья.       Хорошо, что госпожи Юй не было рядом, чтобы это услышать.       Вэй Усянь заметил, как брови Цзян Фэнмяня напряглись, но, к счастью, никто не осмелился возразить, и делегация Гусу Лань наконец поднялась на ожидающую их лодку.       Когда они начали отплывать, Вэй Усянь отчаянно замахал шицзе, чувствуя горечь и сладость в груди, когда она помахала в ответ.       Цзян Яньли смотрела, как они уплывают на восток, пока река не повернула, скрыв лодку за деревьями.       Вэй Усянь от всей души надеялся, что судьба скоро позволит им снова встретиться.       * * *       Первая часть пути прошла спокойно — река Чанцзян была тихой, и они мирно плыли к Хуангану.       Вэй Усянь сидел под крышей лодки и тихо беседовал с Лань Ванцзи, в то время как тот с нежностью водил пальцами по его ладони. Вэй Усянь, наконец, почувствовал, что может расслабиться — ученики Гусу Лань не смущались, видя его прилипшим к их второму молодому господину, и оставляли им пространство.       Они постоянно крутились рядом, пока путешествовали с Цзянами, но, покинув Пристань Лотоса, казалось, тоже немного расслабились.       Лань Вэньянь оживлённо беседовал с рулевым, остальные смотрели на воду, предлагая Вэй Усяню и Лань Ванцзи немного уединения.       По мнению Вэй Усяня, путешествие должно было продолжаться именно так. Он как раз рассказывал о лучших местах в Юньмэне, где можно украсть мушмулу, попутно пытаясь выяснить, любит ли Лань Ванцзи фрукты, когда на палубе поднялся лёгкий переполох.       Он обернулся и увидел, как один из учеников Лань указывает в небо. Через мгновение Лань Вэньянь направился к своим людям.       — Что происходит? — спросил Вэй Усянь, вставая и беря Лань Ванцзи за руку.       — Кто-то летит, — объяснил ученик, когда они вышли из-под крыши.       Действительно, кто-то мчался к ним на мече, белые одежды Гусу Лань развевались на ветру.       Лань Вэньянь выглядел озабоченным и приказал рулевому сохранять скорость.       Приблизившись, летящий заклинатель оказался мужчиной с немного растерянным выражением лица. Он обрадовался, увидев их, и Вэй Усянь почувствовал, как в его горле застряло беспокойство.       Что-то случилось в Облачных Глубинах?       Зачем посылать ученика, если они и так должны были прибыть сегодня?       Остальные ученики Лань расступились, давая место для приземления.       — В чём дело? — без предисловий спросил Лань Вэньянь.       — Меня послали со срочными новостями, — ответил мужчина, всё ещё запыхавшись.       — Какими новостями? — напряжённо спросил Лань Ванцзи.       Мужчина повернулся к Вэй Усяню:       — Молодой господин Вэй, вчера поздно вечером в Облачные Глубины прибыл неожиданный гость, требующий встречи с Вами.       Вэй Усянь удивился, почему обращаются к нему.       — Кто? — нетерпеливо спросил Лань Ванцзи.       Глаза мужчины округлились:       — Сам Чифэн-цзунь!       — Что? Глава Ордена Не? — удивился Лань Вэньянь.       Ученик лихорадочно кивнул:       — Да! Молодой господин Вэй, Чифэн-цзунь утверждает, что Вы каким-то образом преодолели защиту Нечистого Царства, проникли в его кабинет и оставили там загадочное послание. Он требует немедленной встречи!       Вэй Усянь уставился на него, на мгновение не понимая смысла слов.       Остальные смотрели на него в замешательстве, и вдруг он осознал, что, должно быть, произошло.       Вэй Усянь простонал, хлопнув себя по лбу.       Не Хуайсан, что ты натворил?