Юность в путах желаний

             До Пристани Лотоса на мечах было около трёх шичэней лёту. К счастью, погода была ясной, а ветер — слабым, что позволяло долететь без помех.       В последний раз Вэй Усянь летел с такой большой группой во время путешествия к озеру Билин. Некоторые из тех учеников, что были тогда, летели рядом и позади него и сейчас.       Но обстоятельства теперь были совершенно иными.       Было дико осознавать, насколько всё изменилось.       Цзяны летели немного поодаль, Цзян Фэнмянь впереди, а Цзян Яньли — позади, на мече отца, поскольку сама не могла преодолеть такое расстояние.       Всю дорогу она приятно улыбалась, и Вэй Усянь надеялся, что она не слишком беспокоится о том, что он и Цзян Чэн рассказали ей вчера об их отце.       Чем дальше на запад они летели, тем теплее становился воздух. Когда группа спустилась на короткий отдых, чтобы пообедать на постоялом дворе Тунлина с видом на бескрайнюю реку Чанцзян, Лань Ванцзи забрал у Вэй Усяня свой плащ и убрал его вместе со своим в мешочек-цянькунь.       Так же, как и во время полёта, за обедом Ордены Цзян и Лань сидели отдельно, и Вэй Усянь ещё острее ощущал странность ситуации: он сидел с Ланями, и был единственным, кто добавил остроты в блюда на столе, в то время как за соседним столом у Цзянов была хорошо приправленная еда.       Остальные Лани, по крайней мере, не смутились его выбором. Они лишь слегка улыбались и смотрели с долей веселья на то, как их второй молодой господин заботится о том, чтобы миска его жениха не пустовала, наполняет её лучшими кусками мяса и овощей под острым соусом.       Пока Вэй Усянь наслаждался едой, он заметил, как ученики Цзян снова и снова поглядывают в его сторону. Но поскольку между ним и его бывшим Орденом сидели Лани, завязать разговор было невозможно.       Лани, конечно, не разговаривали во время еды, но и Цзяны, кажется, последовали их примеру — за весь обед не прозвучало ни слова.       Хозяин постоялого двора и другие гости казались напуганными такой группой явно богатых заклинателей, сидящих в полной тишине с суровыми лицами.       Вэй Усянь узнал среди учеников Цзян одного парня — Чжан Цзяи, который настойчиво пытался встретиться с ним взглядом. Это был тот самый помощник Цзян Фэнмяня, что вчера принёс печать главы Ордена по окончании переговоров       Когда их взгляды наконец встретились, мужчина слегка нахмурился, выглядел он озабоченным, и Вэй Усянь улыбнулся ему в ответ.       Как главный ученик, он часто работал с Чжан Цзяи. Тот даже объяснял ему тонкости управления делами Ордена и работы с документами вскоре после того, как Вэй Усянь получил звание.       Главный ученик иногда должен был помогать главе Ордена с такими задачами, а Вэй Усянь до этого вообще не был вовлечён во внутренние дела Ордена Юньмэн Цзян.       Хотя Чжан Цзяи и не был искусным бойцом, Вэй Усянь проникся к нему глубоким уважением — ведь тот неизменно приходил на помощь, пока он сам не освоился с новыми обязанностями.       Некоторые в Ордене сомневались в его способностях к административной работе, но Чжан Цзяи никогда не сомневался, что Вэй Усянь справится. И он всегда был благодарен ему за это, даже когда доказал остальным, что даже госпожа Юй не могла придраться к его работе.       А иногда, когда госпожа Пристани Лотоса была особенно не в духе, Чжан Цзяи предупреждал Вэй Усяня об этом и советовал держаться подальше.       Сейчас мужчина взглянул на своего главу Ордена и, убедившись, что Цзян Фэнмянь по-прежнему безучастен к происходящему, ответил Вэй Усяню лёгкой, но грустной улыбкой.       Вэй Усянь и сам внезапно почувствовал тоску, осознавая дистанцию между ним и людьми, которых он узнал и полюбил за эти годы. Когда Лань Ванцзи незаметно положил ладонь ему на колено, он быстро накрыл её своей рукой, ища тепла.       Вскоре обед закончился. После того как Лань Вэньянь и Цзян Фэнмянь расплатились с хозяином, который был явно рад их отъезду, группа покинула Тунлин и продолжила путь на запад к Пристани Лотоса.       Ещё через полшичэня Вэй Усянь начал сходить с ума от желания, наконец, заговорить. Технически, никто не запрещал ему разговаривать, но все вокруг сохраняли полное молчание, будто по негласному соглашению.       Когда они пролетели Хуанган и Цзян Фэнмянь дал знак спуститься, чтобы последнюю часть пути проделать на лодке, Вэй Усянь буквально умирал от желания поговорить — он был уверен, что никогда в жизни не молчал так долго, да ещё и рядом с Лань Ванцзи!       Поэтому, как только они приземлились и остановились в ожидании у пристани, пока ученик Цзян побежал организовывать лодки, он не выдержал и, наклонившись к Лань Ванцзи, прошептал:       — Эй, Лань Чжань. Почему никто не разговаривает? Думаешь, я могу говорить?       Лань Ванцзи взглянул на него, в его глазах читалось веселье.       — Вэй Ин может говорить, когда захочет, — ответил он, не понижая голоса, и Вэй Усянь заметил, как несколько учеников Цзян вздрогнули от неожиданного звука.       Вэй Усянь громко выдохнул от облегчения.       — А-ах, это просто прекрасно, Лань Чжань, потому что я больше не могу это терпеть.       Лань Ванцзи промычал что-то неразборчиво-одобрительное, глядя на него с нежностью.       — Что хочет сказать Вэй Ин?       — Ну, это опасный вопрос. — Вэй Усянь рассмеялся, заметив, как Лань Вэньянь и другие ученики Лань смотрят на него с лёгким весёлым любопытством, в то время как госпожа Юй по-прежнему хмурится.       Он проигнорировал её недовольное лицо, предпочтя ухмыльнуться в ответ на заинтересованный взгляд Лань Ванцзи.       — Прежде всего, я должен сказать тебе, что бывал в Хуангане довольно часто, знаешь ли? Год назад, кажется, я вёл там ночную охоту. Видишь вон те холмы? — Он указал на вершины вдали, за рекой. — В тех лесах есть храм, и там пропадали жители деревни. Хочешь узнать, что мы нашли, Лань Чжань?       Лань Ванцзи кивнул, и Вэй Усянь с радостью начал рассказ о яо-панголине*, которого он встретил, когда охотился вместе с учениками Цзян. Это было огромное, деформированное существо размером с быка, сначала казавшееся дружелюбным, пока не выяснилось, что его нора вызвала обрушение храма, погребя под обломками молящихся.       П.п.: * Яо-панголин (妖穿山甲) — в китайской мифологии оборотень, дух или демоническое существо, принимающее облик ящера с бронированной чешуёй. Чаще всего изображается: как страж подземных сокровищ; мастер маскировки (способен сворачиваться в шар), символ упорства (из-за способности пробивать скалы).       Поначалу зверь не обращал внимания на их присутствие, но как только они попытались проникнуть в нору, чтобы спасти людей, он стал агрессивным.       — Он выглядел как гигантская шишка, Лань Чжань! Не знаю, как деревья не рухнули — он висел на них, цепляясь хвостом, и размахивал когтями! Опасный, конечно, но смешнее зрелища я не видел!       Чем дольше он говорил, тем мрачнее становилось лицо госпожи Юй, но Вэй Усянь не обращал на неё внимания. Даже когда к пристани подошли лодки с девятилепестковыми лотосами на флагах, он не дал её хмурому виду испортить настроение, ведь Лань Ванцзи стоял рядом и с интересом расспрашивал о деталях схватки.       Младшие ученики разместились на одной лодке, а на другой находились главные семьи. Лань Вэньянь остался с ними, и когда Вэй Усянь заговорил об особенностях боя, мужчина заинтересованно повернулся.       — Знаешь, у панголинов вообще нет зубов, Лань Чжань? Казалось бы, у такого зверя должны быть, но нет! Думаю, он питался только муравьями. Интересно, почему он вообще стал яо? Но не думай, что отсутствие зубов делает его менее опасным. Его язык был длинным, липким, почти в чжан длиной! А эти чешуйки делали атаки бесполезными. Пришлось просто прогнать его, избегая хвоста и языка, чтобы не стать случайной едой!       — Вам удалось от него избавиться? — спросил Лань Вэньянь, глаза его сверкали от веселья.       — Да, после целой вечности, которую мы провели уворачиваясь и отдирая младших боевых братьев от деревьев, покрытых липкой слизью, он наконец сдался! — Вэй Усянь ухмыльнулся. — Он просто сбежал. Поскольку он не был злобным, мы отпустили его и спасли людей.       Лань Вэньянь с пониманием кивнул.       Госпожа Юй фыркнула, глядя на воду.       — Конечно, спасение людей было приоритетом. Но чешуя такого зверя стоила бы целое состояние. Жаль, что его не преследовали.       Вэй Усяня почти позабавил её выбор слов. Тогда она была в ярости из-за того, что он упустил ценного яо, швырнула отчёт ему под ноги и потребовала вернуться за ним. Сравнивая с тем временем, сейчас она казалась почти доброй.       Он знал, сколько стоили бы эти чешуйки для редких лекарств, но не хотел убивать существо, просто жившее своей жизнью. К счастью, Цзян Фэнмянь вмешался, сказав, что главный ученик нужен для других дел.       Лань Вэньянь посмотрел на госпожу Юй.       — Пощадить существо, не совершившее зла, кроме защиты своего дома, достойно уважения. — Он повернулся к Вэй Усяню. — Орден Гусу Лань избегает ненужного насилия. Думаю, Вэй Усянь принял верное решение.       Госпожа Юй презрительно хмыкнула, но не стала комментировать дальше. Вэй Усянь с благодарностью улыбнулся Лань Вэньяню, и тот ответил кивком.       Остаток пути она молчала, а Вэй Усянь с радостью делился с Лань Ванцзи и Лань Вэньянем историями о других ночных охотах в Юньмэне.       Эти земли он знал как свои пять пальцев.       Вряд ли кто-то мог рассказать о здешних лесах и водах больше, чем он.       * * *       Они прибыли в Пристань Лотоса как раз в начале шэньши. Сходя с лодки, Вэй Усянь как раз закончил рассказ о свирепом мертвеце с одной рукой, который умудрился запутаться в прочной верёвке для белья, из-за чего мог использовать только одну ногу.       Пройдя по пристани, где другие ученики Лань заняли свои места впереди и позади них, он легко переключился на истории о любимых местах и лотках с едой в Пристани Лотоса, возбуждённо дёргая Лань Ванцзи за рукав и показывая направления.       Вокруг кипела привычная жизнь: торговцы, рыбаки и владельцы лотков громко зазывали покупателей.       Как обычно, появление лодок с флагами семьи Цзян привлекло любопытные взгляды.       Но сегодня эти взгляды из дружелюбных превратились в потрясённые, когда за Цзян Фэнмянем и его семьёй на берег сошли бледные, одетые в белое фигуры с острыми чертами лиц и стальными глазами.       Учёный вид Ланей резко контрастировал с практичным стилем Юньмэн Цзян.       Рыбак Шу, обычно громко приветствовавший Вэй Усяня, уставился на них, когда они проходили мимо его лотка с рыбой. Его глаза округлились ещё больше, когда он заметил Вэй Усяня среди бледных незнакомцев, и он толкнул соседа, указывая на него.       Вэй Усянь ухмыльнулся ему, и рыбак смущённо улыбнулся в ответ.       Жители Пристани Лотоса привыкли видеть его в тёмных одеждах, поэтому белые одеяния приглашённого ученика Облачных Глубин, должно быть, выглядели странно.       Пока они шли по улицам, где прошло детство Вэй Усяня, ученики Лань сохраняли нейтральные выражения, а Лань Ванцзи внимательно слушал каждую его историю. В груди Вэй Усяня поселилась странная тоска.       Несмотря на недавние откровения, Пристань Лотоса оставалась дорогим его сердцу местом.       Владения Ордена Цзян начинались чуть ниже по течению. Чем ближе они подходили к главному входу, тем тише становился Вэй Усянь.       У ворот, ведущих в резиденцию Ордена Юньмэн Цзян, стояли двое учеников. Лян Чан и Шао Лихуа широко раскрыли глаза, увидев приближающуюся группу. Вэй Усянь хорошо знал их — они вместе ходили на ночные охоты.       Шао Лихуа внимательно осматривала группу, пока Лян Чан докладывал Цзян Фэнмяню, что в его отсутствие всё было спокойно. Она заметила Вэй Усяня рядом с Лань Ванцзи и удивлённо подняла брови, но он был слишком далеко, чтобы поговорить.       Возможности для этого не представилось — Цзян Фэнмянь быстро пригласил делегацию Ланей остаться на ночь, чтобы отдохнуть, и отправил Шао Лихуа известить кухню и слуг о предстоящем ужине.       К полному раздражению Вэй Усяня, всем пришлось ненадолго собраться в Лотосовом зале, где Цзян Фэнмянь кратко поприветствовал Орден Гусу Лань. Затем он пригласил Лань Ванцзи в свой кабинет для официальной передачи компенсационных даров.       Вэй Усянь расстроился, когда Лань Ванцзи, на мгновение положив ему руку на плечо, ушёл. Самому же Вэй Усяню пришлось следовать вместе с другими учениками Гусу Лань в гостевые покои. Сопровождал их Лян Чан.       Вэй Усяня тихо позабавило, что его водят по этим залам, будто он не знает дороги, хотя он мог бы с закрытыми глазами нарисовать план всей территории.       Лян Чан привёл их в восточные покои для почётных гостей и сказал, что любые просьбы можно передать через любого ученика или слугу Цзян, что будет поблизости.       Вэй Усянь задержался у двери своих покоев, собираясь пройтись и встретить Лань Ванцзи, но Лань Вэньянь остановил его:       — Молодой господин Вэй, ты планируешь прогуляться? — спросил он, выглядя странно серьёзным.       Вэй Усянь кивнул:       — Да, хочу встретиться с бывшими товарищами по Ордену. Потом найду Лань Чжаня и представлю его им.       Лань Вэньянь сначала, казалось, хотел возразить, но при упоминании Лань Ванцзи расслабился и промычал в знак согласия:       — В таком случае, будьте осторожны.       Вэй Усянь улыбнулся:       — Не беспокойтесь. Я вырос здесь, всё будет в порядке.       Разве он мог заблудиться?       Развлечённый этой мыслью, Вэй Усянь направился по коридору и вскоре заметил Лян Чана у большого окна. Тот обрадовался, увидев его.       — Брат Лян, как дела? — спросил Вэй Усянь, прислонившись к стене.       — Всё спокойно. Последние месяцы здесь ничего не происходило, — ответил Лян Чан.       Они помолчали, прежде чем Лян Чан наконец заговорил о главном:       — Значит, это правда. Ты действительно уходишь?       Вэй Усянь кивнул, глядя на тёмно-фиолетовые занавески на окне:       — Да.       Лян Чан нахмурился, и Вэй Усянь мягко улыбнулся:       — Прости, что так внезапно. Я рад, что мне позволили прийти попрощаться.       Выражение лица Лян Чана стало грустным:       — Мы все были в шоке, когда узнали, зачем глава Цзян уехал в Гусу. Не знаю, кто первым услышал, но вскоре все обсуждали приглашение Ордена Гусу Лань. — Он усмехнулся. — Теперь, когда ты приехал с целой свитой Ланей, включая самого второго молодого господина Лань, сомнений не осталось. Ты действительно выходишь замуж за наследника Ордена.       Вэй Усянь фыркнул:       — Мн, так и есть. Хотя не раньше, чем через несколько лет.       Лян Чан покачал головой:       — Что ж, поздравляю, наверное? Ты всегда умеешь удивлять, Вэй Усянь.       Вэй Усянь усмехнулся:       — Нужно же поддерживать репутацию. Кто-то должен вносить разнообразие.       Лян Чан дружески толкнул его в плечо:       — И по-прежнему самоуверен, как я вижу.       Они рассмеялись. Затем Лян Чан облокотился на подоконник, глядя во двор, где несколько учеников Цзян чистили мечи и болтали.       — Ты уезжаешь сразу? — спросил он неуверенно.       Вэй Усянь вздохнул:       — Да.       Лян Чан взглянул на него:       — Госпожа Юй... она...?       Вэй Усянь понял, что его бывший товарищ по Ордену предположил, что первая госпожа Ордена Цзян стояла за его внезапным уходом.       — Ну, вроде того. Это была её идея, — ответил он, не решаясь упомянуть, что сам Цзян Фэнмянь не особо сопротивлялся её попыткам наконец избавиться от него.       Лян Чан вздохнул:       — Без тебя Пристань Лотоса будет совсем другой. Остальные не хотели верить. Большинство надеялись, что это недоразумение. Они расстроятся, узнав, что ты не просто уезжаешь, а больше не вернёшься.       Он улыбнулся:       — Пока другие не верили, я ни секунды не сомневался, что это правда. Внезапно обручиться с наследником знатного Ордена? Это же чистой воды Вэй Усянь.       Вэй Усянь рассмеялся:       — Приму это как комплимент. Думаешь, мне стоит отругать остальных за недоверие? Всё-таки я их бывший старший боевой брат.       Лян Чан засмеялся.       Когда Цзян Фэнмянь объявил Вэй Усяня новым главным учеником, многие были не в восторге. Если у госпожи Юй были личные причины его недолюбливать, то старшие ученики просто мало с ним общались и не знали, чего от него ждать.       Внезапно получить приказ слушаться юнца, для некоторых — на десятилетия младше, было не самой популярной идеей.       И хотя старшие ученики сами организовывали ночные охоты, Вэй Усянь внезапно стал отвечать за тренировки и их проведение.       В то время Лян Чану было чуть за двадцать, и он был одним из тех, кто не стеснялся говорить Вэй Усяню прямо в лицо о своих сомнениях в его компетентности вскоре после назначения.       К счастью, это сопротивление быстро сошло на нет. Вэй Усянь сумел завоевать его доверие, как и почти всех остальных.       Как раз в этот момент слева от них раздались шаги.       Это был Лань Ванцзи, шагающий по коридору в их сторону. Вэй Усянь радостно окликнул его. Похоже, передача компенсационных даров не заняла много времени!       Когда Лань Ванцзи подошёл ближе, Лян Чан рядом с ним нахмурился, и Вэй Усянь тоже удивился выражению его лица. Оно было мрачным, как грозовая туча.       — Лань Чжань! Ты уже закончил с главой Цзян? — спросил Вэй Усянь, когда тот остановился перед ними.       Лань Ванцзи крепко сжимал рукоять Биченя, и казалось, его пальцы чесались что-нибудь разрубить. Его глаза сузились, когда он ответил:       — Да, я закончил с ним.       Вэй Усянь вдруг задумался, не проверить ли, всё ли в порядке с главой Ордена Цзян.       — Отлично! Лань Чжань, познакомься, это Лян Чан, мой бывший старший боевой брат.       Лян Чан вежливо поклонился, слегка смущённый мрачным видом Лань Ванцзи.       — Это честь познакомиться с Вами, второй молодой господин Лань.       Лань Ванцзи молча ответил на приветствие.       Неловкая пауза затянулась, и Лян Чан, бросив взгляд на Вэй Усяня, добавил:       — Вэй Усянь был хорошим главным учеником. Мы, ученики Цзян, будем рады видеть, как он преуспеет в Гусу.       Эти слова были весьма мягкими и вежливыми, даже отдалённо не напоминая «предупреждение», но, похоже, они всё равно были неверными.       Лань Ванцзи холодно уставился на молодого человека.       — Любое неуважение к Вэй Ину не будет терпимо ни в какой форме. — Его глаза сузились ещё сильнее. — Если кто-то осмелится, я лично позабочусь, чтобы это не повторилось. Молодой господин Лян не стоит беспокоиться.       От кого-то другого эти слова могли бы звучать высокомерно, но Лань Ванцзи говорил их так, будто каждое было выковано из стали. Не было сомнений, что он выполнит обещанное.       Его голос был ледяным, и Вэй Усянь увидел, как Лян Чан сглотнул.       Серьёзно, с Цзян Фэнмянем всё в порядке?       — А... хорошо. Рад это слышать, — выдавил Лян Чан, его слова прозвучали скорее как вопрос. Наверное, он никогда в жизни не встречал младшего ученика с такой внушительной и холодной аурой.       — Лань Чжань, не хмурься так, ты пугаешь воздух вокруг, — поддразнил его Вэй Усянь, гадая, что же Цзян Фэнмянь сказал или сделал, чтобы так разозлить Лань Ванцзи.       — Я не хмурюсь, — солгал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вздохнул.       — Ладно, не хмуришься. Может, я покажу тебе всё вокруг? Или найдём способ отвлечь тебя от твоего «не-хмурения», как думаешь, Лань Чжань?       Лань Ванцзи нахмурился чуть сильнее, но кивнул.       Вэй Усянь ухмыльнулся и повернулся к Лян Чану, который наблюдал за их общением с явным беспокойством.       — Брат Лян, я хочу поприветствовать младших боевых братьев. Ты не знаешь, где они сейчас?       Лян Чан кивнул, отводя взгляд от хмурого Лань Ванцзи.       — Они только закончили тренировку по стрельбе из лука. Наверное, ещё на поле.       — Их теперь тренирует Ху Говэй? — поинтересовался Вэй Усянь.       — Да. Раз уж ты уезжаешь, ему придётся продолжать. Может, стоит извиниться, если увидишь его.       Вэй Усянь рассмеялся.       — Он точно не создан для работы с подростками. Думаю, стоит.       Он повернулся к Лань Ванцзи.       — Пойдём, Лань Чжань. Познакомлю тебя со своей оравой.       Лань Ванцзи буркнул согласие.       Они попрощались с Лян Чаном и направились к тренировочным полям, но Вэй Усянь заметил, что Лань Ванцзи всё ещё хмурится.       — Лань Чжань, что случилось? — мягко спросил он через некоторое время. — Что-то произошло?       Брови Лань Ванцзи сдвинулись ещё сильнее, и Вэй Усянь уже хотел подразнить его, когда тот сквозь зубы выдавил:       — Орден Юньмэн Цзян не заслуживает тебя.       Немного озадаченный, Вэй Усянь сказал:       — Лань Чжань, не хмурься так, испортишь своё красивое лицо!       Лань Ванцзи фыркнул.       Вэй Усянь ласково толкнул его в бок.       — Серьёзно, в чём дело? Глава Цзян что-то сказал?       Они как раз собирались выйти из коридора, когда Лань Ванцзи резко остановился.       Вэй Усянь обернулся и увидел, как тот с яростью смотрит в пол.       — Он не сказал. Он вообще ничего не сказал. Цзян Фэнмянь ясно дал понять, что он полный дурак.       Брови Вэй Усяня взлетели вверх.       — Лань Чжань! — воскликнул он с внезапной радостью. — Ты только что оскорбил кого-то за его спиной?       Лань Ванцзи презрительно фыркнул.       — Я лишь констатирую факт.       Вэй Усянь не смог сдержать смех при виде его строгого лица.       — Лань Чжань, не принимай это так близко к сердцу.       — Он не ценит тебя так, как ты заслуживаешь. Это не просто оскорбительно. Это отвратительно, — прошипел Лань Ванцзи, отчего Вэй Усянь рассмеялся ещё сильнее.       Он даже не понимал, что именно находит таким забавным.       — Лань Чжань, мы же завтра уезжаем. Давай просто забудем об этом, ладно?       Лань Ванцзи посмотрел на него, и на этот раз Вэй Усянь успел предугадать его порыв, правильно распознав огонь в его бледных глазах. Но он всё равно не был готов к тому, что его резко притянут и прижмут к нише у выхода из коридора.       — Лань Чжань!       Задыхаясь от смеха, он успел подхватить качающийся цветочный горшок, прежде чем Лань Ванцзи безжалостно поцеловал его прямо посреди Пристани Лотоса.       Впрочем, Лань Ванцзи быстро овладел собой, отпустил губы возлюбленного и крепко прижал его к себе.       — Они не заслуживают тебя, — снова пробормотал он.       Вэй Усянь погладил его шёлковые волосы.       — Хм. Лань Чжань, не позволяй этому тревожить тебя. — Он улыбнулся в его плечо. — Мир не достоин видеть, как огорчается мой Лань Чжань.       Лань Ванцзи сжал его ещё крепче.       — Ой-ой, Лань Чжань, не так сильно! — засмеялся Вэй Усянь, задыхаясь. — Ты слишком сильный!       Объятия слегка ослабли, и Лань Ванцзи что-то недовольно буркнул в его волосы.       — Вэй Ин — сильный, — добавил он, явно имея в виду не физическую силу.       Вэй Усянь ухмыльнулся.       — Ты уверен, Лань Чжань? — хихикнул он, ощупывая его бицепсы. — Вот они со мной не согласны.       Лань Ванцзи в отместку укусил его за шею, и Вэй Усянь вскрикнул, пытаясь вырваться.       — Ты... не здесь, Лань Чжань! Хватит, зверюга!       Он рассмеялся, когда Лань Ванцзи послушно отпустил его. Тот выглядел ни капли не раскаявшимся.       Настроение Лань Ванцзи, кажется, улучшилось — напряжение вокруг глаз и губ исчезло. Вэй Усянь с радостью коснулся его подбородка пальцем, слегка наклонив его лицо, чтобы они смотрели друг на друга.       — Вот так лучше, Лань Чжань. Не расстраивайся, ладно?       Лань Ванцзи слегка вздохнул, но уже без прежней тяжести. Вэй Усянь ухмыльнулся, взял его за руку и потянул за собой.       — Пошли, зверюга.