Юность в путах желаний

             Приёмный зал на этот раз был заметно многолюднее.       Позади Лань Ванцзи и Лань Сичэня за столами со стороны Ордена Гусу Лань сидели несколько старейшин, входивших в совет. Среди них была и Лань Цинчжао, занявшая место рядом с Лань Цижэнем. Сам великий учитель на этот раз сидел за столом напротив дяди Цзяна, чтобы уравнять положение. Мастер талисманов кивнула Вэй Усяню, когда они входили, и он внезапно почувствовал острую радость от того, что она здесь.       После того как все расселись, наступила короткая, странная тишина.       Вэй Усянь заметил, что за обычной спокойной улыбкой дяди Цзяна скрывалось напряжение.       В отличие от него, Лань Цижэнь казался почти оживлённым — его черты были расслаблены, а взгляд скользил по противоположным столам так же бегло, как по товарам на рыночном прилавке — с лёгким интересом, но без намерения что-то покупать.       — Орден Гусу Лань вновь официально приветствует Орден Юньмэн Цзян в Облачных Глубинах, — наконец начал он, кивнув Цзян Фэнмяню на правах хозяина встречи. — Как прекрасно, что вы прибыли так быстро, чтобы мы могли без промедления обсудить это благоприятное событие.       Дядя Цзян хмыкнул.       — Действительно, в интересах обоих наших Орденов как можно скорее прояснить этот вопрос.       Вэй Усянь всегда нервничал в подобных ситуациях, требующих чопорного политического тона.       Он попытался направить нервозность на контроль за дыханием, находя утешение в виде Лань Ванцзи, который казался высеченным из камня и не выдавал ни малейшего волнения или осознания того, что скоро станет предметом обсуждения.       Когда их взгляды встретились, выражение Лань Ванцзи слегка смягчилось, и он моргнул в сторону Вэй Усяня, отчего тот сразу почувствовал себя спокойнее.       Госпожа Юй фыркнула.       — Некоторое прояснение действительно пойдёт всем на пользу, — сказала она.       Лань Цижэнь казался совершенно невозмутимым их сдержанной реакцией.       — Как Ордену Юньмэн Цзян уже известно, мы направили приглашение на эту встречу с прямым намерением официально оформить помолвку между нынешним главным учеником Ордена Юньмэн Цзян Вэй Усянем и вторым молодым господином Ордена Гусу Лань, моим младшим племянником Лань Ванцзи. Я искренне надеюсь на гладкие переговоры и укрепление дружеских уз между нашими Орденами.       Дядя Цзян вежливо кивнул.       — Признаюсь, это предложение стало для нас полной неожиданностью. Тем не менее, Орден Юньмэн Цзян глубоко почтён таким предложением от уважаемого Ордена Гусу Лань. Как ваши соратники и давние союзники, мы, конечно, рассмотрим ваше предложение серьёзно и трезво.       Госпожа Юй казалась почти развлечённой, как будто в этой ситуации было что-то ироничное.       — Рад это слышать, — ответил Лань Цижэнь. — Признаю, что наше приглашение могло вызвать значительное удивление и показаться неожиданным. Приношу извинения, если оно вызвало беспокойство, и вновь заверяю Орден Юньмэн Цзян в абсолютной искренности этого предложения.       Дядя Цзян кивнул в знак благодарности.       Рядом с ним госпожа Юй выдохнула так, что Вэй Усянь узнал в этом звуке подавленное презрение.       — Хорошо, что это признание сделано открыто, — вступила она. — Хотя предложение такого масштаба, безусловно, является жестом дружелюбия, цель действий Ордена Гусу Лань остаётся несколько загадочной. — Она взглянула в сторону Вэй Усяня, впервые за день встретившись с ним глазами. — Орден Юньмэн Цзян чувствует себя польщённым, получив такое предложение, однако я должна признать, что цель такого союза кажется совершенно неясной и содержит некоторую политическую несообразность, которую следует прояснить.       Лань Цижэнь повернулся к ней и на мгновение задержал на ней взгляд, его выражение оставалось непроницаемым.       — Если у госпожи Юй есть опасения, Орден Гусу Лань будет рад их выслушать, — просто сказал он.       — Тогда не вижу причин молчать, — ответила госпожа Юй.       Она ещё раз взглянула на Вэй Усяня, и он узнал в её чертах едва сдерживаемое желание усмехнуться ему, скрытое под вежливой маской.       — Не могу не задаться вопросом, — начала она, снова обращаясь к Лань Цижэню, — какую выгоду надеется получить Орден Гусу Лань. Вэй Усянь, возможно, главный ученик, но обстоятельства его рождения крайне неблагоприятны, а его характер противоречит дисциплинированной и упорядоченной среде Ордена Гусу Лань. Его присоединение, скорее всего, принесёт вашему Ордену больше неудобств и беспокойства, чем возможной пользы.       Вэй Усянь подумал, что это, наверное, самое вежливое оскорбление, которое она когда-либо ему наносила. Он увидел, как лицо Цзян Фэнмяня слегка исказилось после её слов, хотя тот и не возразил жене.       Лань Ванцзи смотрел на неё из-за стола, и хотя для непосвящённых его выражение почти не изменилось, Вэй Усянь знал — он в ярости.       — Хотя некоторые качества Вэй Усяня и выделяют его среди обычных учеников, что, возможно, делает его подходящей партией для менее значимых Орденов, нельзя изменить того, что он всего лишь уличный сирота, которого мой муж подобрал и милостиво решил принять в Орден Юньмэн Цзян. Однако помолвка между двумя мужчинами, один из которых — наследник Ордена, несомненно, может быть лишь чисто политическим союзом, — добавила она.       Вэй Усянь увидел, как улыбка Лань Сичэня стала шире, пока тот сидел рядом со своим дядей, а Лань Цинчжао опустила голову, чтобы скрыть собственную лёгкую улыбку.       Сам Лань Цижэнь лишь нейтрально хмыкнул, и Вэй Усянь внезапно осознал, что предположение госпожи Юй было чем-то, чего он должен был ожидать, особенно после того, как шицзе намекнула на нечто подобное ранее.       Пристань Лотоса не была посвящена в какие-либо взаимодействия между ним и Лань Ванцзи, знала лишь, что второй молодой господин Лань славился своей строгостью и невероятной серьёзностью, успешно отвечал за дисциплину и наказания с нежного возраста пятнадцати лет и имел великолепные перспективы в жизни и совершенствовании.       Никто, кто знал Вэй Усяня лично, не предположил бы, что молодой человек с такой репутацией желает этого брака из-за искренней привязанности к Вэй Усяню, не говоря уже о любви.       Это действительно казалось маловероятным, если не вовсе невозможным.       — Так что я не могу не задаться вопросом, почему Орден Гусу Лань выбрал для этой цели Вэй Усяня. Безусловно, в Ордене Юньмэн Цзян есть другие, более подходящие кандидаты, которые, если и не состоят в прямой линии наследования, то хотя бы связаны с главной семьёй кровными узами и сделали бы такой союз легитимным. И, конечно, было бы трагичной потерей связать второго наследника браком, который даже не принесёт потомства, да ещё и с человеком низкого происхождения.       Вэй Усянь почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, а сидящий позади родителей Цзян Чэн скривился от дискомфорта.       Лицо Лань Ванцзи стало ещё холоднее, в то время как старейшины Лань обменялись непостижимыми взглядами.       Лань Цижэнь слегка улыбнулся.       — Вэй Усянь — ученик великого таланта и способностей. Любой Орден, установивший с ним связь, будет рад этому, — спокойно ответил он.       Госпожа Юй нахмурилась, услышав, что он вовсе не касается её главного аргумента, но великий учитель Ордена Гусу Лань ещё не закончил.       — Если позволите успокоить волнения Ордена Юньмэн Цзян — наше предложение о браке между Вэй Усянем и моим племянником возникло по куда более простым и искренним причинам.       Дядя Цзян выглядел смущённым его словами и бросил взгляд на Вэй Усяня.       — Тогда прошу вас просветить нас, — попросил он.       Лань Цижэнь принял выражение спокойствия и уверенности.       — Могу заверить, что это обсуждение было инициировано нашим Орденом просто потому, что между Вэй Усянем и Ванцзи существует сильная взаимная привязанность и желание вступить в этот союз, который я — как учитель первого и дядя второго — могу только одобрить и поддержать.       Последовал долгий момент молчания.       Цзяны уставились на Лань Цижэня, словно он говорил на иностранном языке.       Вэй Усянь почувствовал, как его нервозность вернулась, когда вскоре они начали переводить взгляды между ним, Лань Ванцзи и невозмутимым выражением лица Лань Цижэня с недоверчивыми глазами.       — Правильно ли я понимаю вашу мысль… — наконец начал Цзян Фэнмянь, немного оправившись, — если скажу, что вы предлагаете это как… союз по любви? — спросил он, взгляд остановился на Лань Ванцзи, который вновь превратился в существо из холодного камня, сидя совершенно неподвижно и не выказывая ни малейшего смятения или реакции на растерянные взгляды, направленные в его сторону.       — Конечно, этого не может быть… — пробормотал Цзян Фэнмянь, звуча крайне озадаченно.       Если бы Вэй Усянь не знал лучше, он бы сказал, что Лань Цижэнь выглядит почти позабавленным.       — Могу лишь ещё раз заверить вас в своей полной искренности, — сказал он, переключая взгляд между смущённым выражением дяди Цзяна и шокированным — госпожи Юй.       — Кроме того, хотя брак между двумя мужчинами может быть несколько необычным, любые неудобства, которые могут возникнуть из-за этого, должны быть легко преодолимы. Орден Гусу Лань не видит в этом никаких проблем. Я даже скажу, что, возможно, найдётся мало, если вообще кто-то, более подходящий для Ванцзи, чем Вэй Усянь. Они доказали, что равны в способностях и прекрасно дополняют сильные и слабые стороны друг друга.       Госпожа Юй фыркнула с недоверчивым презрением.       — Вы утверждаете, что Вэй Усянь оказался любителем мужчин? — спросила она, наконец, прорвавшись сквозь своё неверие. Она выглядела почти болезненно позабавленной. — Если это действительно так, я бы порекомендовала Ордену Гусу Лань убедиться, что их второй молодой господин держится подальше от его влияния. Это избавит вас от позора ассоциации.       Вэй Усянь едва сдержал дрожь и опустил голову, чтобы не видеть чьей-либо реакции на это. Он запустил руку в рукав и нащупал коробочку с гребнем матери Лань Ванцзи, сосредоточившись на ощущении резного дерева. Хотя её слова были довольно грубыми, они каким-то образом попали в самое больное место.       — О? Почему госпожа Юй так против этой идеи? — ответил Лань Цижэнь, звуча так, будто уже знал ответ на этот вопрос. — Разве оба наших Ордена не выше таких предрассудков? Орден Гусу Лань издавна ценит союзы, основанные на искренней любви и уважении, и, конечно, пол партнёров должен быть второстепенным вопросом?       Вэй Усянь поднял голову, чтобы увидеть лицо своего учителя.       Лань Цижэнь пристально смотрел на госпожу Юй, выражение его лица напоминало то, с которым он вёл лекции, объясняя ученику, почему его ответ на вопрос был ошибочным.       — А Орден Юньмэн Цзян исторически всегда руководствовался свободой духа, уверенной нестандартностью и открытостью, присущей людям великой изобретательности и гибкости. Должен признаться, мне непонятно, почему именно Орден Юньмэн Цзян должен поднимать такой вопрос.       Госпожа Юй на мгновение казалась ошеломлённой, прежде чем её брови сдвинулись, и на лице появилось выражение глубокого раздражения.       Вэй Усянь нервно взглянул на неё.       Это был смелый шаг со стороны Лань Цижэня — упомянуть о наследуемых ценностях Ордена Юньмэн Цзян, когда все знали, что жена главы Ордена Цзян была той, кто, казалось, не соглашался с большинством из них, и что это являлось причиной значительного беспокойства и разногласий в доме Цзянов.       Госпожа Юй не могла обвинить Лань Цижэня в намеренном задевании больной темы, поскольку — хотя всем было ясно, что он определённо знал о напряжённых отношениях между Цзян Фэнмянем и его женой — все также знали, что Орден Гусу Лань запрещает сплетни и двуличие.       Обвинить самого Лань Цижэня в использовании этого было чем-то, о чём даже Юй Цзыюань знала, что лучше не пытаться.       — Ах, то, что вы говорите, конечно, верно, — попытался разрядить напряжённую атмосферу дядя Цзян. — Орден Юньмэн Цзян придаёт большое значение следованию своей интуиции и учит исследовательскому подходу к жизни. В отношениях, основанных на взаимной симпатии, конечно, нет ничего постыдного. — Он умиротворённо улыбнулся. — Однако прошу простить моё удивление, услышав такое заявление. А-Сянь провёл в Облачных Глубинах совсем немного времени. Мне несколько трудно поверить, что он уже успел влюбиться настолько, что нам нужно обсуждать возможную помолвку? — Он выглядел недоверчивым, словно не верил своим собственным словам. — И А-Сянь, и второй молодой господин Лань ещё довольно молоды. Разве мы, как их старшие, не должны присматривать за ними и удерживать от поспешных решений?       Лань Цижэнь снисходительно хмыкнул.       — Глава Цзян, признаю, у меня были подобные опасения, когда я впервые узнал об их чувствах. Я ещё не знал характер Вэй Усяня достаточно хорошо, чтобы оценить его искренность, и хотя я знал, что Ванцзи не принимает такие решения без абсолютной уверенности, я оставался в сомнениях некоторое время, опасаясь, что это лишь юношеское любопытство.       Дядя Цзян смотрел на другого мужчину с неохотным недовольством, будто был уверен, что ему не понравится то, что он услышит дальше.       Сам Лань Цижэнь по-прежнему казался совершенно спокойным и довольным, будто он участвовал не в политических дебатах с потенциалом к эскалации, а просто наслаждался послеобеденным чаем.       — Однако теперь я чувствую себя полностью уверенным. Они очень хорошо узнали друг друга во время лекций для приглашённых учеников, и я видел, как между ними развилось взаимное доверие, о котором я мог только мечтать для своего племянника и его будущего супруга. Оба недавно выразили мне своё искреннее желание этого союза, и — основываясь на глубокой связи, которую я наблюдал в их отношениях — лично могу заверить Орден Юньмэн Цзян, что считаю этот союз весьма осуществимым. И потому, хотя события действительно развиваются быстро, логично было бы обсудить официальную помолвку сейчас.       Вэй Усянь с изумлением взглянул на своего учителя. Тот говорил так, будто они с Лань Ванцзи осознали свой романтический потенциал с момента первой встречи и их отношения уже длились месяцами.       Он был очень благодарен за это, внезапно почти уверенный, что Цзяны просто откажут наотрез, если узнают, что не прошло ещё и месяца.       Честно говоря, Вэй Усянь думал, что должен чувствовать себя немного безумным из-за желания жениться на ком-то после такого короткого времени, но вместо этого всё казалось единственным логичным выводом.       Дядя Цзян выглядел озадаченным. Он повернулся к нему и впервые за эту встречу обратился напрямую, вырывая его из мыслей.       — А-Сянь, почему ты ни разу не написал о таком важном изменении в твоей жизни? — спросил он.       — Дядя Цзян, — почтительно ответил Вэй Усянь. — Прошу простить мою сдержанность. Я знал, что Вы заняты, и не хотел беспокоить вас длинными письмами.       Госпожа Юй усмехнулась, но Вэй Усянь говорил искренне. Он никогда не имел привычки писать письма дяде Цзяну, если только тот явно не просил отчёта, например, когда Вэй Усянь уходил на ночную охоту.       Это было бы неуместно и лишь подлило бы масла в огонь презрения госпожи Юй и неуверенности Цзян Чэна, поэтому Вэй Усянь избегал этого, как мог.       — А-Сянь, ты же должен был понимать, что такое важное дело — это то, о чём мне следовало бы знать, — возразил Цзян Фэнмянь.       Вэй Усянь кивнул и поклонился.       — Вэй Ин извиняется. Я был невнимателен и доставил дяде Цзяну ненужные хлопоты.       — Ха. Хлопоты, действительно, — фыркнула госпожа Юй. — Вэй Ин, ты умеешь привлекать к себе внимание, не так ли? — Её терпение, казалось, иссякло, и Вэй Усянь почувствовал, как в животе поднимается тревога, когда она уставилась на него. — И что теперь? Неужели Орден Гусу Лань пригласил нас обсудить брачный союз лишь потому, что сын слуги возомнил о себе слишком много? Это абсурд. Такую связь мир совершенствования никогда не воспримет всерьёз. Такой союз вообще не может быть основой для альянса!       Вэй Усянь увидел, как Лань Цинчжао нахмурилась, а в той части зала, где сидел Лань Ванцзи, словно опустилась температура.       Лань Цижэнь хмыкнул, и Вэй Усянь был впечатлён его способностью оставаться совершенно невозмутимым перед лицом напряжения — его лицо по-прежнему было спокойным, осанка безупречно прямой.       — Орден Гусу Лань не станет отрицать, что брачный союз с Орденом Юньмэн Цзян был бы большой честью и политической выгодой. Однако в данном случае я вынужден выразить недоумение: почему госпожа Юй поднимает этот вопрос? — Он спокойно встретился взглядом с госпожой Юй, глядя на её напряжённую гримасу.       — Насколько мне известно, Вэй Усянь никогда не был усыновлён. Он был найден и взят под опеку главой Цзян, а затем стал главным учеником после того, как служил Ордену Юньмэн Цзян настолько, что заслужил эту позицию. — Он ненадолго замолчал. — Но хотя в этом смысле его можно назвать подопечным главы Цзян, его сыном он определённо не является.       Вэй Усянь краем глаза заметил, как Цзян Чэн дёрнулся, а когда он взглянул на него, увидел, что младший боевой брат смотрит на отца, будто ожидая, что тот как-то возразит.       Однако дядя Цзян никак не отреагировал на эти слова.       — Орден Гусу Лань, конечно, щедро компенсирует Ордену Юньмэн Цзян потерю такого блестящего молодого человека и их главного ученика, и мы готовы обсудить менее значительный союз, который, хотя и не будет основан на кровных узах или объединении семей, всё же окажется весьма выгодным для обоих наших Орденов в нынешние времена. Однако главный союз, который предлагает семья Лань, мы предлагаем семье Вэй — в честь покойных родителей Вэй Усяня и любых других его родственников, которые, возможно, ещё остались в этом мире, пусть даже без его ведома.       Вэй Усянь замер от неожиданности.       Лань Цижэнь ненадолго замолчал, оглядев собравшихся Цзянов.       — Всё остальное было бы, несомненно, неуместно, не так ли?       Последовало молчание.       Госпожа Юй выглядела так, будто не ожидала такого поворота, её взгляд был прикован к мужу с оттенком насмешливого ожидания, весьма похожего на взгляд Цзян Чэна, но наполненного ещё большей антипатией.       Однако Цзян Фэнмянь снова не оправдал ожиданий жены и сына.       Вместо этого он смотрел на пол между столами, казалось, погружённый в свои мысли.       — При сложившихся обстоятельствах клан Цзян, конечно, не может игнорировать такое искреннее предложение клана Лань, — наконец сказал он, голос его был трудночитаем.       Госпожа Юй нахмурилась, теперь она смотрела растерянно.       Цзян Чэн уставился на отца широкими, недоверчивыми глазами, а шицзе сохраняла осторожную нейтральность.       — Однако если Орден Гусу Лань позволит, я хочу лично убедиться в твёрдости намерений А-Сяня, прежде чем соглашусь на что-либо. Я чувствую, что обязан это своим покойным друзьям.       Лань Цижэнь на мгновение взглянул на Вэй Усяня, изучая его реакцию, прежде чем согласился и сказал:       — Конечно. Мы возобновим переговоры, как только глава Цзян убедится. Я бы порекомендовал великий сад во внутреннем дворе. Он обеспечивает уединение и ясность ума.       Цзян Фэнмянь кивнул, и Лань Цижэнь взглянул на Лань Сичэня.       Наследник Ордена Гусу Лань поднялся с места с той доброжелательной улыбкой, которую сохранял на протяжении всей встречи, и вежливо поклонился лидеру Ордена Цзян.       — Глава Цзян, прошу вас, следуйте за мной, — попросил он, и Цзян Фэнмянь поднялся с кивком и взглянул на Вэй Усяня, который быстро последовал за ним.       — А-Сянь, иди, — велел он, и Вэй Усянь почувствовал что-то вроде трепета в глубине живота, следуя за ними под взглядами остальных и выходя из зала.