Юность в путах желаний

             Чиновник радушно принял их в своём кабинете.       Группу заклинателей проводили к нему сразу же, как только выяснилось, что они из Гусу Лань. Когда Лань Цинчжао сообщила, что у неё есть план, который может избавить город от чудовища в водах гораздо быстрее, чем ожидалось, чиновник выглядел так, будто готов был заплакать и поклониться в благодарность.       Лань Цинчжао спросила Вэй Усяня, хочет ли он участвовать в переговорах, но он отказался, предпочтя сидеть рядом с другими учениками и позволить ей взять инициативу.       После того как чиновник подписал их просьбу, они вышли из кабинета, и Лань Цинчжао велела им возвращаться в Облачные Глубины.       Вспомнив о мешочке с серебром, Вэй Усянь попросил разрешения остаться в Цайи, так как у него было дело. Мастер талисманов с любопытством посмотрела на него, но в итоге согласилась. Она ещё раз похлопала его по плечу и ушла.       Оставшись один, Вэй Усянь отправился в торговый район. Было уже довольно поздно, и ему нужно было поторопиться, пока лавки, не работающие вечером и ночью, не закрылись.       Увидев двух женщин средних лет, болтающих на углу, он решил попросить у них совета.       — Прошу прощения, госпожи, можно задать вопрос? — окликнул он их.       Женщины повернулись к нему с недоумением, но, увидев его улыбку, расслабились.       — Такой видный молодой человек, что тебе нужно от нас, домохозяек? — спросила одна, в то время как другая хихикнула в рукав.       — Я здесь впервые и ищу место, где можно заказать хороший подарок. Например, заколку для волос, — объяснил он.       Женщина, которая говорила, всплеснула руками:       — Ухаживаешь за девушкой? Вот видишь, — она толкнула подругу в бок, — вот как должны стараться мужчины. Почему, как только выходишь замуж, подарки внезапно прекращаются?       — Ай, придержи язык перед этим искренним юношей, — отчитала её подруга с мягким акцентом Гусу. — Заколку, говоришь, паренёк? Попробуй зайти в павильон «Мелодия камней» в паре улиц отсюда. Дороговато, но ты выглядишь так, будто можешь себе позволить. — Она указала направление и добродушно улыбнулась.       — Благодарю за совет, госпожи, — поклонился Вэй Усянь.       — Ай-я, какой вежливый! Удачи с твоей девушкой, — сказала вторая женщина.       — Э-э, спасибо, — ответил он, не утруждая себя пояснениями, и направился по указанному пути.       Лавка оказалась на удивление легко узнаваемой — определённо одно из самых фешенебельных заведений в городе. Элегантный фасад в безупречном состоянии, трёхэтажное здание.       Вэй Усянь почувствовал себя немного неловко, входя в этот благородный, тёпло освещённый магазин, но, чёрт возьми, Лань Ванцзи стоил небольшого дискомфорта. Он был рад, что на его одежде хотя бы не осталось следов гулей, так как он почти не участвовал в битве.       Это определённо не подошло бы для такого места.       Стойка была пока пуста, и он воспользовался моментом, чтобы осмотреть выставленные товары.       Большинство украшений явно предназначались женщинам — шпильки с изящными керамическими или стеклянными цветами, браслеты из тончайшего нефрита, бусины, нанизанные на серебряные гребни, серьги с драгоценными камнями.       Вэй Усянь с удовольствием представил Лань Ванцзи в таких украшениях с его обычным невозмутимым лицом и подумал, что это могло бы ему даже подойти. Лань Ванцзи с цветком в шелковистых волосах — определённо зрелище, достойное внимания.       Хотя его широкие плечи, пожалуй, разрушили бы весь образ изящества.       Мужских вариантов было меньше, и они выглядели куда сдержаннее, но гребни и шпильки были искусно изготовлены из редких материалов.       Чистое серебро, золото или цветной нефрит показались Вэй Усяню слишком вычурными для стиля Лань Ванцзи, а деревянные шпильки, хоть и красивые, казались недостойными в качестве подарка с намёком.       Потому что это именно так, не так ли? Он почувствовал, как краснеет, но это только укрепило его решимость.       Одна нефритовая шпилька привлекла его внимание. Гладкий камень был покрыт тончайшей резьбой, которую можно было разглядеть лишь вблизи — издалека шпилька казалась идеально ровной.       Как маленькая загадка. И Вэй Усяню это очень понравилось.       — А, добрый вечер, — раздался голос за спиной.       Он обернулся и увидел мужчину в дорогих, но практичных одеждах, появившегося за стойкой.       — Вы хотите сделать заказ? — Тот окинул его оценивающим взглядом, вероятно, прикидывая его бюджет.       Решив остановиться на нефритовой шпильке, Вэй Усянь кивнул.       — Я хотел бы заказать шпильку, похожую на эту, — указал он на экспонат.       Мужчина вышел из-за стойки, чтобы рассмотреть.       — Похожую, говорите? — переспросил он. — Что именно вы хотите изменить, молодой господин? Если эта шпилька вам нравится, я могу назвать цену, и вы сможете забрать её сразу.       Вэй Усянь ещё раз взглянул на шпильку.       — Она хороша, но кончик слишком простой, — наконец понял он, что его смущало. Даже обычная шпилька Лань Ванцзи имела изящное завершение, напоминающее облака его клана. Здесь же был просто металлический шарик, который показался Вэй Усяню слишком грубым.       — Кончик, понятно, — сказал мужчина. — У меня есть ещё одна такая же, но с другим завершением. Хотите взглянуть?       — А, да, конечно.       Продавец оставил его у витрины и вернулся за стойку, откуда достал полированную деревянную шкатулку.       Он открыл крышку с привычным движением опытного торговца.       Внутри, на бирюзовом шёлке, лежала шпилька. Основная часть была такой же, с тонкой резьбой, но вместо шарика кончик оставался нефритовым и был изящно изогнут в плавную дугу.       — Это то, что вы искали, молодой господин?       — Вообще-то, это именно то, что я представлял, — признался Вэй Усянь, любуясь камнем.       Хозяин лавки выглядел довольным.       Они завершили сделку у стойки, и Вэй Усянь даже не стал торговаться, чувствуя, что за подарок для Лань Ванцзи стоит заплатить сполна. Вскоре он покидал павильон «Мелодия камней» со шпилькой в руках и с кошельком на несколько серебряных слитков легче.       Аккуратно убрав шкатулку в мешочек-цянькунь и прикрепив его к поясу, он уже собирался направиться к городским воротам, когда его внимание привлёк громкий разговор.       Молодой человек его возраста шёл по улице, а за ним следовала девушка, которая что-то сердито выговаривала.       Вэй Усянь сначала подумал, что они направляются к нему, но, когда они приблизились, смог разобрать слова и понял, что это не так.       — А-Фэн, остановись сейчас же, я оторву тебе уши! — пригрозила девушка, звуча так, будто делала это уже не раз.       — Нет! Посмотрим, сколько стоит эта дурацкая шпилька! Эти заносчивые заклинатели должны быть осторожнее — богатство не делает их лучше нас! — выпалил юноша.       Вэй Усянь приподнял бровь.       — А-Фэн! Ты ведёшь себя как сумасшедший, прекрати! — Она схватила брата за руку, но её хрупкая фигура не могла его удержать.       В этот момент взгляд юноши упал на Вэй Усяня, который наблюдал за ними с интересом.       — Ты чего уставился, красавчик? Моей сестре не на кого глазеть!       — Ах, вы неправильно поняли. Уверяю, я не пялился, — поспешно поднял руки Вэй Усянь, но юноша уже заметил Суйбянь у его пояса.       — Ты тоже один из этих зазнаек! Слушай, я не отдам сестру какому-то заклинателю!       — А-Фэн! Следи за языком! — зашипела сестра. — И это не тебе решать, за кого я выйду замуж!       Юноша резко повернулся к ней.       — Сестра, ты не можешь! У них там десять тысяч правил, а что, если тебя запрут за то, что ты чихнула?       — Не неси чепухи! Ты даже не знаешь, о чём говоришь!       — А ты знаешь? Ты ослеплена деньгами этого проходимца — ты действительно думаешь, что подходишь для брака с Орденом Лань из Гусу? Мечтай! Кто знает, что он на самом деле от тебя хочет!       — Брат Чуаньли честнее, чем ты когда-либо будешь, так что, заткнись, сопляк!       Вэй Усянь замер.       — Погодите, брат Чуаньли? — переспросил он, и оба собеседника развернулись к нему с яростью в глазах. — Лань Чуаньли?       Выражение лица девушки смягчилось, хотя её брат нахмурился ещё сильнее.       — Ты его знаешь? — спросила девушка, внимательно разглядывая его.       — Да, он в моём классе. Крутой парень, — ответил Вэй Усянь.       — Ты пытаешься обмануть мою сестру! Я не доверяю вам, заклинателям. Даже не приближайся к ней! — воскликнул юноша, и Вэй Усянь был впечатлён его дерзостью.       — А, подождите, вы, наверное... — он задумался, пытаясь вспомнить, что говорил о ней Чуаньли-сюн. — ...Юань Сян? — предположил он.       Девушка удивлённо посмотрела на него.       — Да. Он рассказывал тебе обо мне? — в её глазах мелькнула надежда.       — Сестра, не дай ему тебя обмануть! Мне не нравится, что этот тип знает твоё имя!       — Ай, заткнись! — отчитала она младшего брата.       — Могу заверить, Чуаньли-сюн говорил о вас только хорошее, дева Юань, — успокоил её Вэй Усянь.       — Значит, он рассказывал обо мне... — пробормотала она.       — Сестра! — взорвался А-Фэн.       — Вы заклинатель из Гусу Лань? — спросила Юань Сян, игнорируя брата.       В голове Вэй Усяня невольно всплыли слова Цзян Чэна:       «Вэй Усянь — не ученик Ордена Гусу Лань. Все его эксперименты должны контролироваться его собственным Орденом. И всё, что он изобретает, должно принадлежать Ордену Цзян!»       Он поспешно отогнал воспоминание.       — Нет, я приглашённый ученик. Я из Юньмэна, здесь на год, — объяснил он.       — Видишь, он даже не знает, о чём говорит! — проворчал А-Фэн.       Юань Сян задумалась, затем вопросительно взглянула на Вэй Усяня.       — Не расскажете, какие Облачные Глубины?       — Сестра!       — Ещё слово — и я зашью тебе рот! — пригрозила Юань Сян.       Вэй Усянь взглянул на небо, прикидывая, есть ли у него время. Солнце уже клонилось к закату, но до комендантского часа ещё оставалось немного.       — Конечно, почему нет? — согласился он, и девушка оживилась. — Что вы хотите узнать?       — Все говорят, что там невероятно строго. Правда ли, что наказывают за нарушение правил?       Вэй Усянь рассмеялся:       — Вы обратились по адресу! Если говорить о нарушении правил Ордена Лань, то нет никого опытнее меня!       Юань Сян приподняла бровь, и он поспешил уточнить:       — Правил действительно много. За нарушение обычно заставляют переписывать тексты. Некоторые довольно абсурдные, но большинство — просто здравый смысл: не нарушай обещаний, поддерживай справедливость и всё такое.       Она задумчиво кивнула:       — Какие из них абсурдные?       — А, есть несколько, за которыми явно стоит история, — усмехнулся Вэй Усянь. — Например, запрещено есть больше трёх чаш или сидеть в неприличной позе. Кто вообще определяет, что считать неприличной позой?       — Это же глупость! — возмутился А-Фэн. — Эти люди такие же напыщенные, как я и думал.       Но Юань Сян проигнорировала брата.       — Какие там заклинатели?       — Вообще, большинство из Гусу Лань — вполне достойные люди. Некоторые даже лучшие из лучших, — ответил Вэй Усянь. — И Чуаньли-сюн определённо один из них. Могу поручиться.       Юань Сян кивнула и слегка покраснела:       — Спасибо.       — Да не за что, — махнул он рукой. — Чуаньли-сюн мой друг. Если хотите что-то передать — говорите.       Девушка нахмурилась, затем достала из сумки изящную деревянную шкатулку, очень похожую на ту, что Вэй Усянь только что приобрёл. Внутри лежала серебряная шпилька, украшенная хрупкими голубыми и белыми орхидеями из керамики.       — Вау, не знал, что у Чуаньли-сюна такой вкус, — восхитился Вэй Усянь.       Юань Сян удивлённо посмотрела на него:       — Он рассказывал вам о шпильке?       — Да, говорил, что вам понравилось, молодая госпожа, и был очень рад.       Её щёки снова порозовели.       — Он всегда такой вежливый. Я сказала ему, что если я ему нравлюсь, то хватит тянуть и надо действовать. Недавно он подарил мне это. — В её глазах мелькнуло сомнение. — Все твердят, что не стоит придавать слишком много значения подарку от человека, у которого денег куры не клюют, но в последнее время я думала, что, может быть...       Вэй Усянь внимательно изучил её лицо:       — Он, кажется, относится к вам серьёзно.       Она резко подняла голову:       — Правда?       — Да, выглядел он полным надежд, — кивнул Вэй Усянь. — Передать ему, чтобы поторопился?       — Ах, разве это будет уместно? — спросила она, хотя выглядела заинтересованной.       — Дева Юань, я думаю, для всего есть своё время. Если вам кажется, что он тянет, я как друг могу его слегка пожурить.       Юань Сян фыркнула, но её настроение явно улучшилось:       — Как вас зовут?       — Вэй Усянь, к вашим услугам, — ответил он с преувеличенным поклоном.       А-Фэн фыркнул.       — Вэй Усянь, — повторила она, затем, кажется, приняла решение. — Ладно, не нужно ничего передавать. Главное, чтобы он был серьёзен.       — Ну, если передумаете, может, ещё встретимся, — предложил Вэй Усянь.       — Спасибо, наверное, — сказала она, затем повернулась к хмурому брату. — Мы идём домой. Ты закончил с дурацкими выходками?       Тот отвернулся с недовольным видом.       — Мне тоже пора возвращаться, было приятно познакомиться, дева Юань, — попрощался Вэй Усянь.       Она кивнула ему и потащила брата обратно. Вэй Усянь с улыбкой проводил их взглядом, затем развернулся и направился в Облачные Глубины.       * * *       Вэй Усянь вернулся как раз перед комендантским часом и поспешил в общежитие, чтобы наконец согреться.       Он был измотан насыщенным днём и планировал лечь спать раньше обычного. Может, даже впервые в жизни соблюсти правило Ордена Гусу Лань о сне в хайши (21:00 – 23:00).       Он надеялся, что Цзян Чэн уже немного остыл после утреннего гнева, потому что сегодня ему совсем не хотелось спорить.       Когда он вошёл в комнату, Цзян Чэн сидел за письменным столом. Вэй Усянь быстро прошёл мимо него на свою половину.       Достав из мешочка-цянькунь шкатулку со шпилькой, он ещё раз полюбовался украшением и аккуратно убрал его под кровать, чтобы подарить Лань Ванцзи, когда придёт время.       Цзян Чэн всё ещё молчал, уткнувшись в книгу, и Вэй Усянь, решив не испытывать судьбу, тоже сохранял тишину. Он рано принял ванну и завершил вечерние процедуры.       Расчёсывая волосы на кровати, он начал клевать носом и уже предвкушал сон.       Но как только он положил гребень на тумбочку и собрался почитать перед сном, Цзян Чэн спросил, не отрываясь от книги:       — Сработало?       Вэй Усянь замер с рукой, протянутой к тетради с рекомендациями Лань Цинчжао.       — О чём ты?       — Твой талисман. Сработал? — уточнил Цзян Чэн странно отстранённым тоном.       Вэй Усянь попытался разглядеть его лицо, но ширма между их половинами скрывала выражение.       — Да, — ответил он.       Цзян Чэн фыркнул.       — Сработало, — процедил он, и это звучало почти как насмешка. — Конечно, сработало.       Вэй Усянь вздохнул, не понимая, в чём проблема, и не желая выяснять.       — Цзян Чэн, я очень устал. Давай не будем ссориться.       — Давай не будем ссориться, да? — Цзян Чэн снова фыркнул. — Ладно, не будем. Но я всё же хочу, чтобы ты ответил мне на один вопрос, Вэй Усянь.       Наступила долгая пауза, и Вэй Усянь уже подумал, что вопрос так и не прозвучит.       Но затем Цзян Чэн неожиданно спросил:       — Что ты собираешься делать с этим талисманом теперь?       Вэй Усянь нахмурился:       — Ну, нам нужно будет представить его перед старейшинами. Но, надеюсь, в итоге он поможет ослабить водяную бездну.       — Нам? — переспросил Цзян Чэн. — Ты так сдружился с этими Ланями в последнее время. Неужели ты не думаешь, что должен сохранить лицо Ордена Цзян? Ты просто так отдаёшь эту штуку Ордену Лань? Ты что, правда предпочитаешь их своему собственному Ордену?       — Цзян Чэн, о чём ты? Ты говоришь так, будто это плохо — выстроить хорошие отношения с людьми из другого Ордена.       — Я говорю, что ты ведёшь себя так, будто хочешь нас покинуть! — воскликнул Цзян Чэн.       Вэй Усянь замер в лёгком трепете. Разве это не так? Ведь он купил подарок для Лань Ванцзи именно с целью сделать ему предложение.       — Ну что? Даже отрицать не будешь? Ты действительно неблагодарный человек! Мой отец вырастил тебя, а ты, едва он отвернулся, прилип к первым, кто уделил тебе немного внимания! — выплюнул Цзян Чэн.       Гнев поднялся в Вэй Усяне.       Цзян Чэн продолжил:       — И даже не пытайся отрицать! Ты даже умудрился заставить великого Цзэу-цзюня называть тебя «А-Сянь», как это делают только сестра и отец. Похоже, ты прекрасно справился с заменой всех нас! И ради чего? Орден Лань обращается с тобой намного лучше? Почему ты никогда не думал об этом талисмане дома?       — Обращаются ли они со мной лучше? — Вэй Усянь фыркнул. — Знаешь что, Цзян Чэн, может, и да! По крайней мере, никто из Ордена Гусу Лань никогда не называл меня неблагодарным, когда я ничего для этого не сделал!       — Ты ничего для этого не сделал, так ты думаешь? Может, тебе стоит вспомнить, что всем, что у тебя есть сейчас, ты обязан моему отцу! Всё, что ты придумываешь, должно принадлежать нам!       Вэй Усянь вскочил с кровати, с него было достаточно.       — Принадлежать, принадлежать, принадлежать... Ты говоришь, будто я твоя собака! Ты когда-нибудь задумывался, что, возможно, я не мог изобрести такое дома? Цзян Чэн, твоя мать прямо запрещала мне заниматься тем, что мне интересно!       — Не смей плохо говорить о моей матери! — Цзян Чэн тоже встал. — Так что, с тобой так ужасно обращались, что ты не мог использовать голову? Не смеши меня!       Вэй Усянь выдохнул от разочарования.       — Я благодарен твоим родителям за обучение и кров, что получал все эти годы. Но Пристань Лотоса хочет, чтобы я был старшим учеником, а не изобретателем. Так что да, может, ты этого не понимаешь, Цзян Чэн, но это первый раз, когда у меня есть кто-то, кто поддерживает мои интересы и даёт возможность развиваться в них!       Цзян Чэн горько рассмеялся:       — Твои интересы, да? Почему ты изображаешь себя таким жалким, когда на самом деле просто эгоист? Я бы почти подумал, что ты соблазнил Лань Ванцзи только ради места среди Ланей!       — Не смей оскорблять мои чувства к Лань Чжаню! — голос Вэй Усяня задрожал от сдерживаемого гнева. — Я искренне люблю его, и знаешь что? Ты мог бы хотя бы порадоваться за меня!       Цзян Чэн презрительно фыркнул:       — Да, я просто дрожу от восторга, что ты решил стать обрезанным рукавом. Если ты так его любишь, почему бы тебе просто не пойти к нему? Спи с ним в одной кровати, мне всё равно! Выбрось жалкие остатки добродетели в окно, раз ты так его любишь!       Вэй Усянь уставился в лицо Цзян Чэна.       — Знаешь что, Цзян Чэн? Может, я так и сделаю.       — Что? — Цзян Чэн аж подпрыгнул, но Вэй Усянь уже развернулся к шкафу, натянул сапоги, схватил верхнюю мантию и накинул её на себя.       — Раз я неблагодарный, позорный и эгоистичный, и ты хочешь, чтобы я ушёл, может, я просто уйду. Мне не обязательно слушать, как ты меня оскорбляешь.       Цзян Чэн выглядел ошеломлённым:       — Ты это не серьёзно.       — Абсолютно серьёзно. — Вэй Усянь выпрямился и посмотрел Цзян Чэну в глаза. — Спокойной ночи.       С этими словами он прошёл мимо ошеломлённого Цзян Чэна, вышел в коридор и громко хлопнул дверью.