Юность в путах желаний

             Дрожа от ярости, Вэй Усянь прошёл по коридору и вышел на холодный ночной воздух Облачных Глубин. Только на полпути к воротам, ведущим на личные территории главной семьи Ланей, он замедлил шаг, осознав, что делает.       Он уставился на тёмную дорожку под ногами, на бледный пар своего учащённого дыхания, клубящийся в холодном горном воздухе.       Неужели он, правда, собирается идти в комнату Лань Ванцзи сейчас?       Был уже хайши (21:00 – 23:00) — Лань Ванцзи наверняка спал. И, чёрт возьми, Вэй Усянь бывал в личных покоях несколько раз, но он не был уверен, что сможет добраться до цзинши незамеченным.       Но он также не мог вернуться в комнату Цзянов сейчас.       Просто не мог.       Он дрожаще выдохнул — то ли от злости, то ли от беспомощности.       Ему очень хотелось увидеть Лань Ванцзи.       Решив не усложнять, он осторожно продолжил путь по пустынным дорожкам Облачных Глубин, обострив чувства, чтобы заранее заметить ночной патруль.       Ему пришлось несколько раз прятаться за зданиями и по углам, чтобы избежать встречи. Он надеялся, что в личных покоях ночью будет меньше народу.       Наконец он проскользнул через ворота, игнорируя холод, начавший кусать его пальцы и щёки.       Вэй Усянь хорошо помнил дорогу к цзинши и вскоре уже тихо пробирался по тропинке, под которой водопад низвергался в темноту.       Он прошёл мимо ханьши, тёмного и бледного, как спящий зверь, и был рад, что Лань Цижэнь ещё не вернулся в Облачные Глубины. Рад, что нет шанса быть пойманным им за попыткой пробраться в покои его племянника ночью.       Когда Вэй Усянь вошёл в часть леса, за которой должен был показаться цзинши, он замедлился, задаваясь вопросом, не совершает ли он сейчас нечто невероятно глупое. Задумался, не разозлит ли это Лань Ванцзи.       Но он замёрз, устал, и всё его тело жаждало тепла. Жаждало быть с ним.       Именно это непреодолимое желание дало ему смелость подойти к цзинши, перейти через маленький деревянный мостик, подняться на крыльцо и поднять руку, чтобы постучать.       Но перед тем как его согнутые пальцы коснулся двери, он снова заколебался.       Может, действительно не стоит?       Он не мог заставить себя спать в комнате с Цзян Чэном сейчас, но мог бы найти дерево и перекантоваться на ветке. Или, может, Не Хуайсан пустит бы его на свою запасную кровать.       Чёрт, даже комната Цзиней казалась сейчас лучшим вариантом, чем его собственная постель.       Ледяной порыв ветра пробежал по его спине, зашелестел его спальным халатом и заставил вздрогнуть.       Вэй Усянь постучал.       — Лань Чжань? — прошептал он, и его голос прозвучал жалко.       Цзинши на мгновение замер, затем внутри послышался шорох, будто кто-то поднялся с постели. Затем снова тишина.       Вэй Усянь неохотно постучал снова:       — Лань Чжань, ты не спишь?       В доме зажглась свеча, послышались шаги, и через мгновение дверь цзинши открылась, показав своего хозяина.       Он был одет лишь в два белых спальных халата, его волосы — совершенно свободные, без украшений — ниспадали на плечи чёрным водопадом. Лобная лента отсутствовала, и Вэй Усянь подумал, что никогда ещё Лань Ванцзи не выглядел так прекрасно.       Его глаза были сонными и растерянными.       — Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи, и в его голосе явно читалось беспокойство.       Вэй Усянь вдруг почувствовал стыд. Неужели он действовал как ребёнок, которому нужно утешение посреди ночи? Он должен сам разбираться со своими проблемами, а не вытаскивать Лань Ванцзи из заслуженного отдыха, создавая ему неудобства.       Брови Лань Ванцзи сдвинулись, когда он не получил ответа. Он протянул руку и положил тёплую ладонь на его плечо.       — Здесь холодно. Заходи.       Вэй Усянь очнулся от самобичевания.       — Ах, Лань Чжань, я не знаю, что на меня нашло. — Он слабо покачал головой. — Прости, тебе нужно спать, я просто...       — Вэй Ин, — прервал его Лань Ванцзи. — Заходи.       Вэй Усянь замолчал. Он посмотрел в лицо Лань Ванцзи, но увидел там лишь искреннюю заботу, чуть более открытую из-за сонного состояния, без намёка на раздражение.       — Ладно, — тихо согласился он, позволив возлюбленному втянуть себя за порог.       У кровати стояла жаровня, горячие угли внутри тихо потрескивали, наполняя комнату теплом. Вэй Усянь вздрогнул, когда тёплый воздух окутал его замёрзшую кожу.       Лань Ванцзи закрыл дверь и повернулся к Вэй Усяню, изучая его лицо.       — Что случилось? — спросил он тихим голосом.       Вэй Усянь не знал, как объяснить.       Он беспомощно уставился в лицо Лань Ванцзи, словно его прекрасные черты могли подсказать, что сказать, перевести взволнованные чувства в его груди в слова.       — Вэй Ин? — Лань Ванцзи шагнул ближе и осторожно поднял руку к его щеке, будто ожидая, что прикосновение будет нежеланным.       Как только тёплая ладонь коснулась его кожи, Вэй Усянь прижался к ней, отчаянно ища тепла. Брови Лань Ванцзи сдвинулись ещё сильнее. Затем он шагнул вперёд, притянул Вэй Усяня к себе и обнял.       Так Вэй Усянь оказался полностью окружён им: его руки зажаты между их телами, лицо прижато к тёплому плечу твёрдой ладонью на затылке. Это должно было казаться удушающим, но вместо этого он никогда не чувствовал себя более спокойным, более любимым.       Лань Ванцзи начал медленно водить ладонью по его спине, рисуя успокаивающие круги. Укрытый в безопасности его объятий, Вэй Усянь отпустил разочарование, позволив ему вырваться слезой, которая исчезла в мягком халате Лань Ванцзи.       Усталость нахлынула на него теперь, когда он достиг безопасного места, умоляя отпустить всё, обмякнуть в руках Лань Ванцзи и позволить ему нести их обоих. И в этот момент он даже не помнил, почему не должен.       Лань Ванцзи был таким сильным, он легко мог поднять его, подумал Вэй Усянь, мог унести его куда захочет.       — Пойдём спать, — прошептал Лань Ванцзи, вероятно, почувствовав, как он тяжелеет в его руках.       Вэй Усянь не мог отказаться.       Когда он не возразил, Лань Ванцзи начал вести его назад, не отпуская, и вскоре они оказались перед кроватью, на которой Лань Ванцзи спал каждую ночь.       — Сними обувь, — сказал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь тут же послушано скинул сапоги.       — Мантия.       Вэй Усянь покорно позволил одежде соскользнуть с плеч на пол.       — Ложись.       Он сел на мягкий матрас и залез под одеяло, вздрогнув от тепла, оставшегося от тела Лань Ванцзи.       Только когда Лань Ванцзи не последовал за ним, в его голове появилась проблеск мысли, и он обернулся, чтобы увидеть, где тот. Он уже готов был умолять лечь вместе, но Лань Ванцзи лишь наклонился, чтобы поднять его одежду, затем аккуратно поставил тёмные сапоги рядом со своими белыми. Затем он поднял смятую мантию и сложил её в идеальный квадрат, положил на табурет, где лежала его собственная одежда, приготовленная, вероятно, на утро.       Прежде чем Вэй Усянь успел почувствовать смущение от того, что Лань Ванцзи убирает за ним, а не глубокое удовлетворение при виде этого, тот уже сел на матрас, лёг рядом и накрыл их обоих одеялом.       Кровать сразу стала теплее, и Вэй Усянь не сопротивлялся инстинкту, прижимаясь ближе к телу рядом, пряча лицо на плече Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи, кажется, на мгновение заколебался, затем перевернулся на спину, увлекая Вэй Усяня за собой. Тот оказался сверху, их ноги переплелись, верхние части тела — так же, как и когда они стояли, — руки Лань Ванцзи снаружи, крепко удерживая его.       Будь Вэй Усянь более бодрым, он, вероятно, смутился бы от такой близости в одной кровати с Лань Ванцзи, от того, что чувствует его сердцебиение под ладонью на тёплой груди, от нервного ожидания, что между ними может что-то произойти.       Но сейчас он был слишком уставшим, чтобы чувствовать что-то, кроме глубокого удовлетворения.       — Что случилось? — прошептал Лань Ванцзи в тишине, озарённой свечой, но звучал он неспешно, будто давая понять, что не против, если Вэй Усянь не захочет отвечать.       Глаза Вэй Усяня уже закрылись, но при этих словах он уткнулся лицом глубже в грудь Лань Ванцзи, вдыхая аромат сандала и свежевымытой кожи.       — Лань Чжань, — пробормотал он.       Лань Ванцзи начал гладить его по спине, рисуя узоры, от которых по коже Вэй Усяня разливалось приятное покалывание.       — М-м?       — Лань Чжань, я эгоистичный? — прошептал он.       Рука Лань Ванцзи замерла.       Вэй Усянь чуть не заныл, чтобы он продолжил, но сдержался, когда другая рука, обхватывающая его за талию, сжалась крепче.       — Нет, — ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь промолчал.       Лань Ванцзи повернул голову и поцеловал его в макушку. Задержавшись, его губы коснулись виска Вэй Усяня, когда он сказал:       — Вэй Ин был самоотверженным с тех пор, как я его знаю.       Он звучал так уверенно.       Вэй Усянь вздохнул и снова закрыл глаза, пытаясь запечатлеть в памяти этот момент: тепло тела Лань Ванцзи, его запах, звук спокойного дыхания и ровное сердцебиение.       — Кто сказал, что ты эгоистичный? — спросил Лань Ванцзи.       Его рука возобновила исследование спины Вэй Усяня.       Грудь под его щекой равномерно поднималась и опускалась, и Вэй Усянь подумал, что это похоже на покачивание в лодке, убаюкивающее его.       — Вэй Ин, — повторил Лань Ванцзи, когда он не ответил, снова ненадолго останавливая руку. — Кто сказал, что ты эгоистичный?       — М-м, — пробормотал Вэй Усянь, и когда рука Лань Ванцзи продолжила водить круги по его лопаткам, он подумал, что, возможно, не так уж плохо рассказать, пока он продолжает так прикасаться. — Цзян Чэн.       Объятия Лань Ванцзи снова стали крепче.       Затем он выдохнул и снова поцеловал Вэй Усяня в висок, оставив два тёплых поцелуя один за другим.       — Вэй Ин, не слушай его, — прошептал он.       Его рука скользила вдоль позвоночника Вэй Усяня, успокаивающе поднимаясь и опускаясь, пальцы исследовали его спину.       — Цзян Ваньинь принимает тебя как должное.       В других обстоятельствах Вэй Усянь, возможно, что-то ответил бы, даже защитил бы Цзян Чэна, но сейчас он не мог сказать ни слова. Он едва заметил, как Лань Ванцзи задул свечу потоком духовной энергии, прежде чем погрузиться в глубокий сон.       Вэй Усяню было тепло и невероятно комфортно.       Настолько комфортно, что он даже не понимал, почему вообще осознаёт этот факт. Казалось невозможным чувствовать себя так хорошо и не спать.       Решив не разбираться в этой загадке, он снова начал проваливаться в сон, когда причина его пробуждения дала о себе знать.       — Вэй Ин, — нежный низкий голос прозвучал где-то рядом с ухом, и Вэй Усянь узнал его. Он знал, что всё в порядке, когда Лань Ванцзи произносил его имя таким тоном.       Он ещё сильнее уткнулся лицом в тёплую поверхность, на которой лежал, и неловко поцеловал её, планируя снова заснуть, теперь, когда близость Лань Ванцзи его успокоила.       — Вэй Ин, просыпайся. У тебя занятия утром.       — М-м-м, — проворчал Вэй Усянь. Это не имело смысла. Зачем ему занятия, когда так комфортно? Невозможно. — Нет, — сообщил он Лань Ванцзи о своём решении.       Рядом с ухом раздался вздох, и тёплая поверхность, на которой он лежал, слегка качнулась в такт.       — Вэй Ин, просыпайся.       — Ай-я, милый, будь хорошим мальчиком и дай своему Вэй Ину поспать, ладно? — пробормотал он, стараясь звучать убедительно, хотя хрипловатость утреннего голоса несколько мешала.       — Вэй Ин, уже маоши (05:00 – 07:00). Время вставать.       — Лань Чжань, я люблю тебя, но ты сумасшедший, — пробормотал Вэй Усянь.       В ответ он получил поцелуй в нос и издал довольный звук, пытаясь поймать губы лицом, хотя глаза его оставались крепко закрытыми. В конце концов, он нашёл тёплую щёку и оставил на ней несколько сонных поцелуев.       — Давай снова спать, ладно, милый?       — Вэй Ин, — мягко пожурил Лань Ванцзи. — Нам нужно готовиться к новому дню.       — Ай-я, ты такой неутомимый, — пробормотал Вэй Усянь в шею Лань Ванцзи, куда его лицо в итоге переместилось, найдя место, где всё ещё было темно.       Лань Ванцзи снова вздохнул, погладил затылок Вэй Усяня одной из своих больших красивых ладоней, которые оказались там в какой-то момент. Затем всё его тело внезапно напряглось, и он сел, используя только силу ядра, увлекая Вэй Усяня за собой в вертикальное положение.       — Ай-я! — взвизгнул Вэй Усянь, цепляясь за его тёплое тело. — Безжалостный человек.       — М-м, — согласился Лань Ванцзи.       Его пальцы скользнули по талии Вэй Усяня, прежде чем руки оказались на его бёдрах, которыми он теперь обхватил бёдра Лань Ванцзи.       — Ты взял с собой только верхнюю одежду прошлой ночью? — спросил он.       Вэй Усянь неохотно открыл глаза и поднял голову с плеча Лань Ванцзи, куда она всё ещё была упрямо спрятана.       — А?       Лань Ванцзи усмехнулся и поднял руку, пытаясь пригладить дикие волосы Вэй Усяня пальцами.       — Верхняя одежда. На тебе спальный халат. Ты ничего больше не взял?       Вэй Усянь посмотрел на сложенный халат рядом с одеждой Лань Ванцзи.       — А, нет, ничего больше не брал, — согласился он, затем глаза его расширились, и он посмотрел на возлюбленного. — Лань Чжань, я ничего не взял. Как я теперь пойду куда-то?       Лань Ванцзи посмотрел на него с нежностью.       — Я дам тебе свою одежду, — сказал он.       — Правда?       — М-м. Но сначала тебе нужно слезть с моих коленей.       Это звучало настолько непривлекательно, что Вэй Усянь просто снова упал вперёд, прижавшись к Лань Ванцзи и обвив его, как моллюск.       — А если я не хочу слезать с твоих коленей? — пробормотал он, целуя шею Лань Ванцзи и чувствуя, как его руки сжимаются на его бёдрах.       — Вэй Ин, ты опоздаешь на занятия, — напомнил Лань Ванцзи, но его голос звучал не так убедительно, как раньше, приобретя лёгкую напряжённость.       — М-м-м, я просто побегу и успею, — предложил Вэй Усянь, снова целуя горло Лань Ванцзи, на этот раз позволив губам приоткрыться, и слегка прикусил кожу.       Одна из рук Лань Ванцзи вернулась к его талии.       — Знаешь, эр-гэгэ, я всё думал с тех пор, как ты так жестоко пометил меня... — прошептал Вэй Усянь, затем решился и прижался ртом к бледной коже там, где сильная шея Лань Ванцзи переходила в плечо, имитируя движения, которые он помнил по его собственным поцелуям.       Дыхание Лань Ванцзи прервалось, и рука на его талии сжалась почти болезненно.       Когда Вэй Усянь решил, что достаточно, он отпустил кожу Лань Ванцзи с довольным звуком и с любопытством рассмотрел место, которое только что целовал, обрадовавшись, увидев, что оно уже слегка покраснело и блестит от его слюны.       — Я знал! — радостно объявил он. — Ты такой бледный, я думал, что ты легко покрываешься синяками, Лань Чжань!       Когда он снова посмотрел в глаза Лань Ванцзи, в них мерцала какая-то дикая энергия, пока они скользили по его лицу, ненадолго задерживаясь на губах, прежде чем он резко выдохнул. Затем Лань Ванцзи просто схватил его за бёдра, поднял в воздух с лёгкостью, будто поднимал цветочный горшок, и посадил рядом с собой на кровать. Движение было быстрым и лёгким, его руки даже не дрожали.       Вэй Усянь был настолько ошеломлён, что даже не смог пожаловаться, просто позволил себя переместить. А затем Лань Ванцзи просто встал с кровати.       — Святые небеса, — прошептал Вэй Усянь, глядя на удаляющуюся спину Лань Ванцзи, ощущая, как мурашки бегут по коже от такого непринуждённого проявления поистине нечеловеческой силы.       Когда Лань Ванцзи вернулся со свежей белой одеждой в руках, Вэй Усянь спросил:       — Лань Чжань, как, чёрт возьми, ты тренируешь руки?       — Стойка на руках, — просто ответил Лань Ванцзи, протягивая ему одежду.       — Стойка на руках? — недоверчиво переспросил Вэй Усянь, принимая стопку и не отрывая глаз от спокойного лица Лань Ванцзи.       — М-м. Она способствует медитации, — последовал ответ, пока Лань Ванцзи аккуратно клал его верхнюю одежду рядом с кроватью.       — Ты медитируешь, стоя на руках? — с недоверием уточнил Вэй Усянь.       — М-м.       — Это что-то, что делаешь только ты, потому что ты сумасшедший, или это практика Ордена Гусу Лань?       Лань Ванцзи фыркнул.       — Это часть учения Ланей. Я часто медитирую вместе с сюнчжаном. Стойка на одной руке стимулирует кровоток и обостряет концентрацию.       — На одной руке?       Лань Ванцзи с лёгкой усмешкой наблюдал за возмущённым лицом Вэй Усяня.       — Вэй Ин хочет попробовать? — спросил он.       — Я... чёрт возьми, Лань Чжань. Я должен когда-нибудь увидеть, как ты это делаешь.       — Вэй Ин может, — ответил Лань Ванцзи. Затем кивнул на одежду. — Одевайся.       Без лишних слов он развернулся и вышел из комнаты, предположительно в уборную цзинши.       Вэй Усянь какое-то время смотрел ему вслед.       Это же ненормально!       Орден Гусу Лань — просто безумцы!       Вэй Усянь мог запросто стоять на руках, но медитировать в таком положении целый сеанс?       Невозможно!       Ученики Гусу Лань, должно быть, все как один скрытые звери под своими белыми одеждами!       Фыркнув от возмущения, он повернулся к одежде, которую дал ему Лань Ванцзи.       Там были две простых белых нижних мантии, которые он мог надеть под свой верхний халат, и никто бы не догадался, что на нём буквально нижнее бельё Лань Ванцзи.       Он развернул один из них и понял, что поторопился с выводами.       На полах тончайшими почти белыми нитями была вышита изящная россыпь облаков, едва заметная в свете раннего утра.       Вэй Усянь покраснел, представив, как носит символ клана Лань Ванцзи.       Тем более что Лань Ванцзи наверняка знал об этой вышивке и не видел в этом проблемы.       Или даже специально выбрал именно эти одежды.       Осторожно встав и сняв спальную мантию, Вэй Усянь размышлял, насколько этот жест одновременно романтичен и бесстыден.       Он аккуратно надел первый халат, чувствуя, как дорогой шёлк скользит по его рукам и груди. Кожу начало покалывать, когда он осознал, что эта ткань бесчисленное количество раз касалась обнажённой кожи Лань Ванцзи.       Халат сидел сносно, хотя плечи были явно шире, чем нужно.       Завязав халат, он надел второй, а затем и верхнюю одежду. Одевшись, он взглянул на себя — и дыхание перехватило.       Облака на груди весело поблёскивали на солнце, выглядывая из-под ворота. Хотя узор было трудно разглядеть издалека, с его ракурса он виделся отчётливо.       Он никогда раньше не носил одежды с явными символами Ордена. В Юньмэне он с самого начала предпочитал чёрное с красным, и лишь колокольчик ясности на поясе выдавал в нём ученика Ордена Цзян.       Вэй Усянь втайне думал, что госпожа Юй даже одобряла его выбор, радуясь, как это отделяло его от её семьи.       Его вывел из раздумий вернувшийся Лань Ванцзи — безупречный, как всегда: одежда без складок, лобная лента на месте, волосы аккуратно собраны в пучок. Ничто не выдавало, что ещё несколько минут назад он валялся в постели с Вэй Усянем.       Лань Ванцзи молча окинул его взглядом, в глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения, прежде чем он подошёл, положил руку на талию Вэй Усяня и нежно поцеловал его в губы.       Вэй Усянь не сопротивлялся. Закрыв глаза, он наслаждался близостью.       — Позволь мне причесать тебя, — пробормотал Лань Ванцзи, собирая растрёпанные чёрные пряди, рассыпавшиеся по его спине.       — Угу, — согласился Вэй Усянь в каком-то тумане и позволил усадить себя на колени.       Лань Ванцзи устроился сзади и принялся расчёсывать его волосы смазанным маслом гребнем, который, видимо, носил с собой.       Он не спешил, раз за разом проводил гребнем по волосам, пока они не стали идеально гладкими и блестящими. Гребень скользил по прядям, словно по воде, прежде чем Лань Ванцзи аккуратно собрал их и завязал белой шёлковой лентой, о существовании которой Вэй Усянь не подозревал.       Ах да, он ведь не взял с собой свою ленту вчера, выбежал из комнаты Цзянов в спальном одеянии, нёсся по Облачным Глубинам с распущенными волосами, как сумасшедший.       Оглядываясь назад, это было благословением небес, что его никто не увидел, а Лань Ванцзи, обнаружив Вэй Усяня на пороге в таком виде, не счёл его безумцем.       — Пойдём завтракать, — сказал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь кивнул и последовал за ним в холодное утро.