Юность в путах желаний

             Лань Ванцзи повёл его по тропинке подальше от дома брата, лес вокруг становился всё гуще, пока не расступился, открыв поляну.       Появившийся дом выглядел почти так же, как дом Лань Сичэня — планировка была идентичной, — но просто из-за того, что на этот раз это были покои Лань Ванцзи, Вэй Усянь нашёл вид весьма приятным.       Перед цзинши тихо журчал ручей, изящный деревянный мостик вёл через него прямо на веранду. Бамбука не было, вместо этого дом стоял у крутого горного склона, местность резко поднималась примерно на инь* от задней стены, и Вэй Усянь задумался, не думал ли Лань Ванцзи разбить там сад. Древние лиственные деревья обрамляли поляну, создавая ощущение уединённости.       П.п.: * В традиционной китайской системе мер: 1 инь (阴) = 10 чжанам (丈) = 100 чи (尺). 1 чи ≈ 0,32 метра (точное значение варьировалось в разные эпохи). Таким образом: 1 инь ≈ 100 × 0,32 м ≈ 32 метра.       По мнению Вэй Усяня, это идеально подходило Лань Ванцзи.       — Здесь красиво, — прошептал он, когда Лань Ванцзи повёл его по мостику, и он заметил серебристых рыбок, мелькающих в прозрачной воде.       Лань Ванцзи взглянул на него, прежде чем подвести к двери, и наконец Вэй Усянь оказался внутри.       Первое, что его поразило — комната пахла точно так же, как Лань Ванцзи.       Хотя сандал и не редкость в качестве благовония, Вэй Усянь был уверен, что в аромате Лань Ванцзи было что-то уникально притягательное, что-то неотъемлемо его, по чему он мог бы узнать его даже с закрытыми глазами.       Он глубоко вдохнул, позволив атмосфере опрятной комнаты и аромату окутать себя, надеясь, что частичка этого задержатся на нём, когда он снова останется один.       Пребывание в доме Лань Ванцзи успокаивало его мечущуюся душу.       Обернувшись, он улыбнулся Лань Ванцзи, который молча наблюдал за ним у двери, и протянул руки, не в силах вынести ещё мгновение разлуки.       Лань Ванцзи немедленно подошёл, обняв Вэй Усяня и поцеловал его так, будто делал это всю жизнь.       Чем больше они целовались в последние дни, тем менее порывистыми становились движения Лань Ванцзи. Не то чтобы он стал менее страстным — скорее, он обрёл уверенность в своём праве на губы Вэй Усяня, перестал бояться, что поцелуй может внезапно прерваться.       Теперь он не спеша исследовал рот Вэй Усяня языком, наслаждаясь тем, как тот ёрзает и стонет от ощущений.       Вэй Усянь привык к этому.       Он вцепился в руку и шею Лань Ванцзи, открываясь и принимая всё, что давал ему этот жадный рот.       Звук, с которым их губы расставались, прежде чем снова соединиться, горячее дыхание Лань Ванцзи — всё это вызывало мурашки по спине, и он благоговейно прошептал имя Лань Ванцзи ему в рот.       Лань Ванцзи продолжил осыпать поцелуями его щёки, переносицу и, наконец, с невероятной нежностью — лоб.       Всё это время он крепко держал Вэй Усяня за талию, прижимая так близко, что они чувствовали тепло друг друга.       Вэй Усянь вздрогнул и захихикал, когда Лань Ванцзи добрался до чувствительного места за ухом, зарылся там носом и глубоко вдохнул.       — Эр-гэгэ, тебе нравится мой запах? — спросил он, пытаясь поддразнить, но получилось томно и прерывисто.       Он вскрикнул от неожиданности, почувствовав язык Лань Ванцзи на только что обнюханной коже.       — Мн, — прозвучало прямо у его уха, холодное дыхание на влажной коже заставило его резко вдохнуть и вцепиться в невероятно мягкие волосы Лань Ванцзи.       Его губы снова скользнули вниз по шее, и Вэй Усянь вспомнил, что, возможно, стоит напомнить Лань Ванцзи не оставлять новые следы.       Но ему совсем не хотелось.       Вместо этого он поднял подбородок, давая Лань Ванцзи лучший доступ.       Хотя... может, немного поныть будет забавно?       Подталкивая голову Лань Ванцзи вперёд, Вэй Усянь начал хныкать:       — Лань Чжань, все уже видели синяки, которые ты оставил в прошлый раз! Как ты можешь быть так жесток, чтобы оставлять ещё? Эр-гэгэ, что, если узнают, кто их оставил?       — Пусть узнают, — прорычал Лань Ванцзи, снова целуя его в губы, временно удовлетворившись проделанной работой.       Вэй Усянь закрыл глаза, наслаждаясь вкусом Лань Ванцзи, его горячим дыханием на лице, тем, как его тело прижималось, даря тепло и чувство защищённости.       — Лань Чжань, — задыхаясь, выдохнул он, когда руки Лань Ванцзи скользнули от талии вверх, бережно охватывая его рёбра, как что-то драгоценное.       — Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи, прежде чем поднять руку к его лицу и нежно провести большим пальцем под глазом. — Ты выглядишь уставшим.       Вэй Усянь улыбнулся, поглаживая тёплую кожу шеи Лань Ванцзи.       — Всё в порядке. Не беспокойся, Лань Чжань.       Он действительно мало и плохо спал в последнее время, но переживал и худшее.       Лань Ванцзи нахмурился.       Он поднял руку, и вдруг волосы Вэй Усяня рассыпались по плечам. Лань Ванцзи разомкнул объятья, похитив красную ленту Вэй Усяня, и понёс её в другой конец комнаты.       — Эй, что ты делаешь? — спросил Вэй Усянь и озадаченно улыбнулся.       Лань Ванцзи подошёл к шкафу и принялся что-то искать, но Вэй Усянь вдруг отвлёкся на другой вид.       Там была кровать Лань Ванцзи. Она выглядела аккуратной и мягкой.       И, вероятно, очень сильно пахла Лань Ванцзи.       Он очень хотел в этом убедиться. Желательно поскорее.       Когда Лань Ванцзи вернулся, в руках у него были простая белая гребёнка и флакон с маслом для волос.       — Садись, — указал он на одну из подушек у низкого столика.       — Лань Чжань, правда, не нужно... — начал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи прервал его, просто взяв за руку и усадив.       — Садись. Позволь мне позаботиться о тебе, — добавил он, и Вэй Усянь снова ощутил то сжимающее чувство в груди, которое впервые появилось в ответ на слова Лань Ванцзи на рынке Цайи и снова возникло после принятия Лань Сичэня.       То чувство, из-за которого тогда по его щеке скатилась слеза.       Которое и сейчас заставляло его хотеть заплакать.       Было странно. Он не из тех, кто легко плачет.       Он задумался об этом, покорно позволяя Лань Ванцзи сесть сзади и собрать его волосы своими прекрасными руками.       Лань Ванцзи начал расчёсывать его пряди с куда большим терпением, чем Вэй Усянь когда-либо утруждал себя. Чаще он просто дёргал гребёнку, несмотря на боль.       На самом деле, Лань Ванцзи не дёрнул его ни разу, и когда он начал наносить масло сначала пальцами, а затем снова гребёнкой, Вэй Усянь почувствовал, как его веки тяжелеют от приятного ощущения.       Единственный раз, когда кто-то расчёсывал ему волосы, был в детстве, когда шицзе учила его, как правильно это делать.       Такого не случалось очень давно.       — Это так приятно, — прошептал он.       Он хотел расчесать волосы Лань Ванцзи, хотел доставить ему такое же удовольствие.       Лань Ванцзи наклонился вперёд, разделил его волосы, чтобы они спадали на плечи, и поцеловал кожу на затылке. Всё это время его руки скользили от плеч Вэй Усяня вниз к пояснице и снова вверх, прикосновения были тёплыми и уверенными.       Вэй Усянь вздрогнул.       Прикасался ли кто-нибудь к нему так раньше?       Как к чему-то драгоценному, безмерно любимому?       Родители наверняка брали его на руки когда-то.       И шицзе тоже обнимала его — когда они были детьми, хотя сейчас они уже не прикасались друг к другу так, ведь формально он не был её родным братом, а госпожа Юй содрала бы с него кожу, будь он виноват в слухах, ставящих под сомнение добродетель её дочери.       Да и без угроз госпожи Юй он никогда не допустил бы такого.       С Цзян Чэном можно было побороться, но тот, наверное, взъерошился бы, как кошка, если бы Вэй Усянь вдруг обнял его просто так.       Дядя Цзян иногда клал руку ему на плечо.       А Лань Ванцзи прикасался к нему просто потому, что хотел. Не из обязанности — они были вместе только потому, что оба этого желали. Каждое прикосновение Лань Ванцзи говорило Вэй Усяню: «Я делаю это, потому что искренне хочу».       Вэй Усянь отчаянно хотел оставить его себе.       Невольные слёзы покатились, как только Лань Ванцзи собрал его волосы и откинул за плечи.       Почувствовав, как тело Вэй Усяня содрогнулось от подавленного рыдания, Лань Ванцзи вздрогнул и тут же опустился перед ним на колени.       — Вэй Ин, — прошептал он, бережно прикасаясь к его лицу тёплыми ладонями и стирая слёзы большими пальцами.       Новый всхлип вырвался у Вэй Усяня, и он прижал руки Лань Ванцзи к своим щекам, позволяя себе эту мгновенную слабость — здесь, спрятанные от всего мира, где прикосновения Лань Ванцзи принадлежали только ему.       Лань Ванцзи выглядел растерянным.       — Вэй Ин, что случилось? — спросил он, притягивая его к себе в объятия. — Что огорчило тебя?       Новый поток слёз стал ответом.       Вэй Усянь вцепился в одежды Лань Ванцзи, уставившись через его плечо на большое окно, за которым виднелась древняя слива с тёмными осенними плодами.       Места для сада здесь определённо хватало.       Закрыв глаза, он покачал головой и уткнулся лицом в твёрдое плечо Лань Ванцзи.       — Я люблю тебя, — прошептал он вместо всех других возможных слов.       Лань Ванцзи резко вдохнул.       Затем он прижал Вэй Усяня к себе ещё крепче, и тому показалось, что плечи Лань Ванцзи даже слегка дрожат.       — Вэй Ин, — выдавил Лань Ванцзи, уткнувшись лицом в его волосы.       — А ты... — начал Вэй Усянь, ужасно смущённый тем, как его прервал собственный всхлип, и слёзы хлынули с новой силой. — ...А ты?       Лань Ванцзи дрожаще выдохнул, и Вэй Усянь подумал, что умрёт, если сейчас получит отказ.       Лань Ванцзи нежно поцеловал его в висок.       — Вэй Ин, не плачь, я тоже люблю тебя, — почти умоляюще прошептал он, снова отстранившись, чтобы на этот раз вытереть его щёки рукавом. — Почему ты плачешь? — он выглядел таким растерянным, так по-юношески беззащитным, что Вэй Усянь почувствовал, как его переполняет нежность. Он сквозь слёзы широко улыбнулся Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи тоже любит его.       Неожиданный смешок вырвался у него из горла, и он бросился вперёд, опрокидывая возлюбленного на пол, крепко обнимая и прижимая его голову к своему сердцу.       Лань Ванцзи любит его.       Лань Ванцзи издал удивлённый звук при падении, и Вэй Усянь подумал, что сейчас захлебнётся в этом чувстве — его слёзы капали на бледные щёки Лань Ванцзи, над которым он теперь склонился.       Он нежно стёр собственные слёзы с лица Лань Ванцзи и сияюще улыбнулся ему.       — Я люблю тебя, — повторил он просто потому, что мог, и в ответ на последний вопрос, хотя это не имело никакого смысла.       Лань Ванцзи поднял руки, бережно собрал его рассыпавшиеся волосы в одну сторону, затем запустил пальцы в них, притягивая Вэй Усяня к своему лицу. Их поцелуй был солёным и сладким.       Вэй Усянь улыбнулся и заворчал в него, опьянённый счастьем, а затем Лань Ванцзи углубил поцелуй, словно пытаясь через слёзы ощутить вкус его смеха.       — М-м-м, — блаженно застонал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи провёл языком по его нижней губе, а затем слегка прикусил её и тут же смягчил укус ласковым движением. — Лань Чжань, — задыхаясь, прошептал он, чувствуя, как вот-вот подкосятся руки.       Будто почувствовав это, Лань Ванцзи поддержал его за затылок и перевернул — теперь Вэй Усянь лежал на спине, а Лань Ванцзи оказался между его бёдер.       Жар разлился по его лицу и низу живота, когда Лань Ванцзи страстно поцеловал его, и он осознал, как должна выглядеть их текущая поза и что она ему напоминает.       Он не смог сдержаться и слегка выгнулся навстречу твёрдому телу Лань Ванцзи, постанывая в его губы и наслаждаясь его прерывистым дыханием, тем, как он, кажется, действительно пытался поглотить Вэй Усяня на этот раз.       — Осторожнее... — хрипло прошептал он, ненадолго прервав поцелуй, чтобы дать им обоим перевести дух. — Если продолжишь, я не знаю, что может случиться, эр-гэгэ.       Лань Ванцзи нахмурился и грубо выдохнул, явно раздражённо.       Вэй Усянь не удержался от дальнейших поддразниваний:       — Что я могу позволить тебе со мной сделать.       — Вэй Ин, — проскрежетал Лань Ванцзи мучительным голосом, и напряжённое выражение его лица растрогало Вэй Усяня.       Улыбаясь, он погладил Лань Ванцзи по щеке, притянул его вниз и нежно поцеловал в уголок губ.       Потёршись носом о нос Лань Ванцзи, он прошептал:       — Я не дразню тебя.       Плечи Лань Ванцзи напряглись, он уставился в лицо Вэй Усяня, и лёгкая дрожь пробежала по его стройному телу.       Затем он внезапно сел, так быстро подняв Вэй Усяня за руки, что тот вскрикнул.       — Скоро занятия по техникам меча, — напряжённо произнёс Лань Ванцзи.       Вэй Усянь полностью забыл о занятиях.       Он широко раскрытыми глазами посмотрел на Лань Ванцзи, прежде чем расхохотаться, вцепившись в его плечи и свесившись на нём.       — Ты прав! — воскликнул он, сияющими глазами глядя на Лань Ванцзи, который смотрел на него с нежностью. — Лань Чжань, я хочу сразиться с тобой! Пойдём, пока не опоздали.       Лань Ванцзи кивнул, хотя было видно, что встаёт он и отпускает Вэй Усяня с явной неохотой.       После того как Вэй Усянь отобрал у него свою ленту и завязал волосы — на этот раз хвост получился гладким и блестящим — они направились через лес к месту проведения занятий. И всю дорогу Вэй Усянь радостно раскачивал их соединённые руки.       Оказалось, в Облачных Глубинах было несколько тренировочных площадок для разных целей: для официальных поединков, для главной семьи, только для учениц и так далее.       Занятия, на которые пригласили Вэй Усяня, проходили на самом большом тренировочном поле в официальной части Облачных Глубин.       Суйбянь уверенно лежал в его руке, и когда впереди показалось поле, Вэй Усянь от нетерпения зашагал быстрее.       Остальные младшие Лани уже собрались, как и высокий крепкий мужчина с жёстким пучком волос — предположительно, мастер меча. Ему было лет под сорок.       Увидев их приближение, ученики поклонились, и Вэй Усянь на мгновение растерялся, прежде чем понял, что они выражают уважение Лань Ванцзи рядом с ним.       Лани и правда отличались от Цзянов!       Хотя младшие боевые братья определённо уважали их с Цзян Чэном, они столько летних дней провели вместе, валяясь без рубашек на пристани или воруя коробочки лотосов, что скорее могли ожидать дружеского толчка в плечо, чем поклона.       — Второй молодой господин Лань. Рад, что вы присоединились. — Мастер меча кивнул им, затем повернулся к Вэй Усяню.       Тот поклонился:       — Этот ученик — Вэй Усянь из Ордена Юньмэн Цзян. Благодарю мастера за возможность.       Мужчина изучающе осмотрел его.       — Меня зовут Цай Цян, я нынешний мастер меча младших учеников Лань. Молодой господин Вэй, я видел вас на конференции три года назад, когда вы победили в соревнованиях по стрельбе из лука среди младших учеников. Надеюсь, ваши навыки с мечом окажутся не менее впечатляющими.       Вэй Усянь удивился. Та конференция проходила в Ланьлине и была важной для него с Цзян Чэном — их официальным входом в общество заклинателей. В тринадцать лет они горели желанием помериться силами со сверстниками из других Орденов и оба одержали победы. Цзян Чэн занял почётное второе место в соревнованиях по стрельбе по мишеням, а Вэй Усянь — первое в полевой стрельбе. В тот день они принесли славу Юньмэн Цзян, и дядя Цзян похлопал их по головам.       Цзян Чэн никогда не выглядел счастливее.       Тогда он не осознавал, но конференция, конечно, служила и для оценки силы нового поколения.       — Так как вас с тех пор объявили главным учеником, у меня высокие ожидания, — продолжил мастер меча. — Хотя вас обучали в Ордене Цзян, вы всё же и сын своей матери.       Вэй Усянь оживился.       — Сяньшэн говорил, что мастер учился с ней в юности?       — Мн, верно, — подтвердил Цай Цян. Казалось, он проявлял мало эмоций. — Давайте посмотрим на вас.       Он повернулся к группе младших Ланей, терпеливо ожидавших начала занятия.       — Начинайте разминку. Надеюсь, второй молодой господин Лань сегодня проведёт занятие.       Лань Ванцзи молча кивнул и — к полному отчаянию Вэй Усяня — оставил его, чтобы встать перед учениками.       — Первая форма, — спокойно скомандовал Лань Ванцзи, и ученики без колебаний приняли исходную стойку. Он начал ходить между ними, поправляя слегка искривлённые руки.       Когда мастер меча снова обратился к нему, Вэй Усянь отвлёкся от созерцания спокойной властности Лань Ванцзи:       — Молодой господин Вэй, прежде чем изучать стиль Ланей, я хочу оценить ваш уровень. Если не возражаете. — Он указал на свободное место рядом с учениками, которые под строгим взглядом Лань Ванцзи переходили от движения к движению.       Отойдя на достаточное расстояние, Цай Цян вытащил меч и формально поклонился:       — Сразитесь со мной.       Вэй Усянь возбуждённо ухмыльнулся. Он хотел сразиться с Лань Ванцзи, но это тоже должно было быть интересным испытанием.       — Конечно, — согласился он, вытаскивая Суйбянь из ножен и отвечая поклоном.       Вэй Усяню показалось, что он чувствует взгляд Лань Ванцзи, когда первым пошёл в атаку — это обычно давало ему преимущество неожиданности против более опытных противников.       Цай Цян воплощал то, чего Вэй Усянь ожидал от стиля Ланей.       Он был устойчив, делал упор на защиту, всегда выискивая бреши в обороне противника. Его парирования и удары выполнялись с большой силой, явно превосходящей мускулатурой рук, и на его лице не отражалось эмоций, пока Вэй Усянь кружил вокруг, не давая чёткого фронта для атаки.       Было ясно, что, хотя он явно не сдерживался, как и сам Вэй Усянь, он тоже не сражался для победы.       Вэй Усянь быстро заметил, что Цай Цян слишком систематично перебирает разные формы, чтобы это было тактикой — явно оценивая его реакции на разные движения, а не пытаясь закончить бой.       Не успев как следует вспотеть, они уже остановились.       Мастер меча задумался, затем кивнул.       — В тебе есть огонь твоей матери, — сказал он. — Я на это надеялся. Хотя стиль Цзянов известен своей дикостью и делает упор на ловкость и скорость, их главная слабость — недостаток твёрдости и терпения. — Его голос был спокоен и прям. — Наш стиль фокусируется именно на этих слабых местах. Взамен мы рискуем оказаться слишком негибкими, чтобы противостоять быстрой адаптации в бою, что является силой Цзянов. В каком-то смысле эти стили должны взаимно нейтрализовать друг друга.       Цай Цян вложил меч в ножны и впервые выглядел слегка оживлённым.       — Однако на практике это означает, что более сильный быстро одолеет противника, делая бой неинтересным. Лишь когда ученики Цзян и Лань учатся преодолевать слабости своего стиля через совершенствование личной техники, всё становится по-настоящему увлекательным. Я всегда считал, что их сочетание имеет большой потенциал как два противоположных полюса.       Мастер меча кивнул ему.       — Похоже, боевой дух, унаследованный от матери, дал вам естественную способность компенсировать слабости стиля Цзянов, молодой господин Вэй. И по счастливой случайности... — он повернулся к Лань Ванцзи, только что закончившему разминку с учениками, — ...лучший из моих учеников, как я считаю, сумел заполнить пробелы, которые могут поставить практикующего стиль Ланей в невыгодное положение.       Лань Ванцзи заметил их взгляды и подошёл, предварительно разбив учеников на пары.       Цай Цян снова кивнул.       — Второй молодой господин Лань, я хотел бы сегодня показать классу демонстрацию. Это идеальная возможность продемонстрировать, на что способны разные стили, отточенные упорством учеников. Вы с молодым господином Вэем сразитесь друг с другом как можно серьёзнее.       Вэй Усянь просиял.       — О да, давай, Лань Чжань! Я мечтал как следует сразиться с тобой с той самой ночи, когда мы почти скрестили клинки!       Лань Ванцзи кивнул. Казалось, он едва сдерживал волнение.       — Вы уже сражались раньше? — заинтересовался Цай Цян.       — А, ну, не совсем серьёзно и не ради победы. Лишь достаточно, чтобы стало ясно — исход неизвестен, — поспешно объяснил Вэй Усянь, не желая при учителе вспоминать обстоятельства своего нарушения правил.       — В таком случае приготовьтесь. Я объясню ученикам, — распорядился мастер меча, направляясь к собравшимся младшим Ланям.       Как только он отошёл достаточно далеко, Вэй Усянь подкрался к Лань Ванцзи.       — Эр-гэгэ, что ты мне дашь, когда я тебя одолею? — поддразнил он, ликуя, когда Лань Ванцзи даже бровью не повёл.       — Ты сможешь сказать, чего бы хотел, когда окажешься на спине, — невозмутимо ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь уставился на него, чувствуя, как горят щёки.       — Второй молодой господин Лань! Какая наглость! — восхищённо взвизгнул он.       Лань Ванцзи повернулся к нему с едва уловимым довольным блеском в глазах.       — Приготовься, Вэй Ин, — сказал он, тут же разворачиваясь, чтобы занять позицию.       Младшие Лани приблизились, аккуратно выстроившись рядом. Вэй Усянь уловил несколько взволнованных шёпотов и упоминаний имени Лань Ванцзи. Похоже, у него было много поклонников среди сверстников в Облачных Глубинах.       — Молодой господин Вэй и второй молодой господин Лань сейчас сразятся на равных. Чтобы победить, нужно обезоружить противника, лишить его подвижности или удержать на острие меча. Пролитие крови запрещено и немедленно остановит бой. Если одна сторона сдаётся, другая обязана прекратить сражение. Оба ли принимают эти правила? — объявил Цай Цян, и Вэй Усянь почувствовал, как предвкушение официального поединка перед зрителями пробежало по коже.       Младшие Лани замолчали, воздух наполнился напряжением.       Он всегда любил такое внимание.       — Принимаю, — звонко отозвался он, усмехаясь возлюбленному.       — Принимаю, — так же ответил Лань Ванцзи.       — Поклонитесь в знак уважения, — продолжил Цай Цян, и они, держа мечи перед собой, формально поклонились.       Всё это время они не сводили глаз друг с друга, и Вэй Усянь почувствовал, как дрожь волнения пробежала по спине от выражения лица Лань Ванцзи.       — Начали! — воскликнул мастер меча, и Вэй Усянь рванулся вперёд, как молния, атакуя слева, чтобы вынудить Лань Ванцзи сменить стойку.       Лань Ванцзи без усилий увернулся, используя смену позиции для удара мечом за спину, почти задев бок Вэй Усяня.       Специально оставив эту сторону открытой, чтобы спровоцировать Лань Ванцзи на атаку, Вэй Усянь откинулся в сальто назад, отбивая Бичень ногой от уязвимого бока и используя импульс, чтобы переместиться к Лань Ванцзи, который — на долю мгновения — остался незащищённым.       Однако воспользоваться этим не удалось — Лань Ванцзи с невероятной скоростью присел, уходя от удара Вэй Усяня, и, оттолкнувшись левой ногой, пошёл вперёд, его меч скользнул по Суйбяню, словно обух, издав резкий звук и слегка нарушив хватку Вэй Усяня.       На заднем плане Цай Цян начал комментировать их движения, объясняя впечатлённым ученикам, как они адаптируют свои стили, но ни один из противников не обращал на это внимания.       Вэй Усянь использовал быструю серию ложных выпадов и диагональных ударов, чтобы атаковать Лань Ванцзи в стремительной последовательности, используя скорость, чтобы вынудить его перейти к обороне. Этот приём часто приносил ему победу в прошлых поединках, и он восхитился, когда Лань Ванцзи даже не дрогнул.       Осознав, что Вэй Усянь превосходит его в ловкости, Лань Ванцзи быстро адаптировал стойку — с левой рукой за спиной для лучшей манёвренности он превратил своё тело в неприступную крепость, вращаясь на месте и блокируя каждую атаку со впечатляющей реакцией.       Вэй Усянь почти отвлёкся, наблюдая за гибкостью корпуса Лань Ванцзи.       Он знал, что тот ждёт, когда он устанет, ведь такая скорость атаки не может поддерживаться вечно, поэтому заранее симулировал возврат в базовую позицию, зная, что Лань Ванцзи ещё не может оценить его выносливость, и усмехнулся, почувствовав, как тот немедленно идёт вперёд, чтобы воспользоваться его якобы отступлением.       Стиль Лань Ванцзи был агрессивен.       Он сражался, будто был небесным мстителем, а Вэй Усянь — грязью на подошве его сапога, его движения были уверенными и бескомпромиссными, взгляд пронзителен, а руки сильны, как холодная сталь.       Это было безумно притягательно.       То, чем Лань Ванцзи пожертвовал в скорости ради силы, казалось, совсем не мешало ему — он всё равно был быстрее любого, с кем Вэй Усянь когда-либо сражался, и на этот раз тот едва успел увернуться.       Лань Ванцзи не ожидал, что Вэй Усянь внезапно упадёт. Приземлившись на одну руку, тот резко поднялся, коленом ударив по руке Лань Ванцзи снизу, а другой ногой со всей силы ударив по лезвию Биченя.       Зрители ахнули, когда меч вылетел из руки Лань Ванцзи.       Вэй Усянь уже подумал, что победил, как вдруг Лань Ванцзи ударил его по запястью, опрокинул и левой рукой поймал Бичень, прежде чем он успел упасть, в то время как Вэй Усяню пришлось перекатиться через плечо, чтобы избежать падения. Едва он поднялся, Лань Ванцзи уже шёл вперёд, с лёгкостью используя левую руку, и Вэй Усянь, смеясь, тоже переключился на левую для лучшего парирования.       Бой продолжался в таком духе.       Вскоре пот стекал по вискам Вэй Усяня, и он видел, что Лань Ванцзи тоже не в лучшей форме. Они раз за разом почти переигрывали друг друга, но этого никогда не хватало для победы.       Сердце Вэй Усяня бешено колотилось, золотое ядро с удовлетворением пульсировало от напряжения, их мечи снова и снова звонко сталкивались. Он чувствовал невероятную гармонию с духовной энергией, её прилив делал его ещё быстрее и точнее, и он почти сумел зайти Лань Ванцзи за спину, но тот в последний момент перевернулся назад и сильно толкнул его в плечо.       Несколько движений спустя Вэй Усянь отомстил резким ударом ноги в бедро Лань Ванцзи, и в тот момент глаза того, казалось, загорелись, извергая золотой цвет, как расплавленный металл. Ярость в его остром взгляде и адреналин в крови Вэй Усяня вызвали горячий толчок возбуждения, пробежавший по позвоночнику.       Вэй Усянь рванулся вперёд, горячее чувство в животе заставляло его инстинктивно двигаться к его источнику, и Лань Ванцзи в тот же миг развернулся, его движения впервые стали резкими и животными, на мгновение потеряв грацию.       Внезапно их клинки оказались у горла друг друга.       Тренировочное поле погрузилось в тишину. Только их тяжелое дыхание наполняло воздух, оба совершенно запыхались, пот ручьями стекал по их лбам и шеям.       Глаза Лань Ванцзи пылали.       Они пожирали тело Вэй Усяня золотым пламенем.       Вэй Усянь опасался за свою жизнь.       Восклицания учеников вырвали его из транса. Вэй Усянь обернулся на шум и увидел, как они аплодируют, глядя на него и Лань Ванцзи с восхищением, в то время как Цай Цян явно удовлетворённо кивал.       Опустив мечи, Лань Ванцзи и Вэй Усянь поклонились друг другу в знак признания ничьей, всё ещё пытаясь отдышаться.       — Лань Чжань, это было... Лань Чжань, — тяжело дышал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи глубоко вздохнул и едва заметно кивнул.       Духовная энергия Вэй Усяня всё ещё бурлила внутри, будто они всё ещё сражались — будто они стояли на пороге чего-то.       Судя по дикому блеску в глазах Лань Ванцзи, тот чувствовал то же самое.       — Вот как два разных стиля меча могут нейтрализовать друг друга, — объяснял Цай Цян классу, заставив Вэй Усяня снова повернуться к мастеру меча. — Усердных тренировок недостаточно. Истинный мастер меча адаптируется и использует изученный стиль как основу для собственного индивидуального варианта, заполняя пробелы, намеренно оставленные нашими предками, чтобы мы могли найти свой собственный путь меча. Как продемонстрировали второй молодой господин Лань и молодой господин Вэй из Юньмэна — только так можно раскрыть весь потенциал и достичь невероятных высот.       Вэй Усянь ухмыльнулся Лань Ванцзи, адреналин всё ещё пульсировал у него в висках.       — У каждого стиля есть сильные и слабые стороны. Только приняв слабости и преодолев их, вы сможете полностью раскрыть силу, — поучал Цай Цян, затем ободряюще улыбнулся ученикам. — Теперь ваша очередь. Один на один, на один шичэнь. Занимайте позиции.       Ученики с энтузиазмом поклонились, подчиняясь учителю, и Вэй Усянь почувствовал тепло, глядя на их воодушевлённые лица.       Ему не хватало преподавания.       Цай Цян снова повернулся к ним.       — Вам двоим стоит немного перевести дух. После этого молодой господин Вэй может начать изучать первый базовый набор стиля Ланей, — отпустил их Цай Цян.       Лань Ванцзи сжал запястье Вэй Усяня с такой силой, что тому показалось — вот-вот останутся синяки, и потянул его быстрыми шагами к тренировочному залу.       — Лань Чжань? — сердце Вэй Усяня бешено колотилось в груди, золотое ядро пульсировало, словно живое существо, готовое взлететь.       Лань Ванцзи не ответил, ускорив шаг и таща его к двери сбоку поля.