Юность в путах желаний

             Вэй Усянь достал из рукава талисманы и аккуратно составленное описание процесса изобретения, написанное его лучшим почерком.       — Этот ученик глубоко благодарен, — продолжил он и положил подарок на стол перед Лань Цижэнем.       Тот с изумлением посмотрел на разложенные предметы.       — Прошу принять эти талисманы в знак благодарности. Этот ученик разработал их, и мастер талисманов Вашего ордена не нашла в них изъянов. — Он улыбнулся. — Вэй Ин надеется, что сяньшэн найдёт им применение, но если нет — можно просто выбросить.       Лань Цижэнь нахмурился. Затем наклонился, чтобы рассмотреть талисманы, поднял один из них для лучшего обзора.       — Ты создал это? — спросил он, и его тон напомнил Вэй Усяню голос Лань Цинчжао, когда она спрашивала, понимает ли он, что сделал.       Вэй Усянь кивнул.       — Здесь изложен ход работы, — объяснил он, кивая на аккуратную стопку листов, всё ещё лежащих на столе. — Вэй Ин подумал, что сяньшэну может быть интересно.       Лань Цижэнь осторожно положил талисман и прокашлялся.       — Истинный учёный способен представить свою работу не только письменно, но и устно. Объясни назначение талисманов, — потребовал он.       — А, да, конечно.       Вэй Усянь указал на верхний талисман:       — Этот я создал для сяньшэна, чтобы использовать при проверке ученических работ. Его можно настроить на правильный вариант текста, и он будет отмечать различия в других текстах.       Лань Цижэнь задумчиво погладил бороду.       — Сложность в том, чтобы учитывать нюансы и подтекст в ответах, которые по сути верны, но сформулированы иначе. В нынешнем виде талисман будет светиться только если текст под ним не совпадает. Хм, лучше продемонстрировать... Можно использовать чернильницу?       Он порылся в рукаве, достал бумагу для талисманов и киноварь.       Лань Цижэнь подал ему чернильницу, и Вэй Усянь быстро растёр киноварный стержень.       — Вот, возьмём что-то простое. — Он начертал иероглифы, означающие «растительность».       — Теперь правильный вариант... — На втором листе он написал «растения, покрывающие определённую область». — ...И неправильный. — На последнем листе он изобразил иероглиф «гора».       Затем он быстро воспроизвёл талисман и подул на него, чтобы ускорить высыхание, — он не хотел тратить один из заранее подготовленных талисманов на качественной бумаге, купленной специально для великого учителя.       — Если наполнить талисман духовной энергией, он запомнит первый текст, на который его положат. Если поместить его на стопку листов, он может запомнить несколько страниц в правильном порядке.       Он активировал талисман и положил на лист с иероглифом «растительность».       Талисман тут же перестал светиться.       Вэй Усянь поднял его и протянул Лань Цижэню, который с интересом наблюдал за процессом.       — Прошу, попробуйте сами.       Лань Цижэнь принял талисман и сначала поднёс его к листу со словом «гора». Талисман засветился ярким золотым светом.       Его глаза расширились, и он быстро сменил лист.       Свечение талисмана прекратилось.       — Впечатляет, — признал Лань Цижэнь, снова меняя листы. — Как долго он действует?       — Если начертан правильно, должен работать не менее двух с половиной шичэней. Затем сгорит.       Лань Цижэнь кивнул и осторожно положил талисман на стол.       — А что насчёт второго? — спросил он, разглядывая другой талисман.       Вэй Усянь улыбнулся.       — Этот доставил мне немало хлопот. Лань Чжань помог мне, — признался он, доставая ещё один чистый лист, и воспроизвёл на нём второй талисман для демонстрации.       Затем он подтянул к себе первый лист своих записей.       — Я адаптировал функцию запоминания для другой цели. Этот талисман предназначен для составления писем и донесений в спешке. Можно зафиксировать свой почерк... — он активировал талисман и положил его на страницу со своей каллиграфией, где тот ненадолго засветился, — ...а затем диктовать текст. Поскольку говорить быстрее, чем писать, это должно экономить время. Но требует больше энергии, так как заклинание включает левитацию.       Он осторожно взял кисть с подставки на столе и обернул её талисманом. Затем наполнил её дополнительной духовной энергией, в ответ на что талисман засветился и сгорел.       — Будь у меня больше времени, я мог бы вырезать талисман на самой кисти. Возможно, создать духовный инструмент и сэкономить энергию. В данном случае важно поставить кисть на бумагу, как будто собираешься писать, чтобы движения действительно оставляли следы, а не просто махали в воздухе.       Он аккуратно обмакнул кисть в киноварь и поместил её над чистым листом.       — Нужно использовать сигналы. Талисман чувствителен к намерениям пользователя, поэтому подойдёт любое слово, если ощущается чёткий приказ. Но я считаю полезным быть ясным.       Он сосредоточился на кисти.       — Начать, — приказал он, и кисть зависла в миллиметре от бумаги.       — Меня зовут Вэй Усянь, — произнёс он, и кисть послушно вывела нужные иероглифы его лучшим почерком.       — Новые чернила, — продолжил он. Кисть послушно обмакнулась в чернильницу.       — Новая колонка, — скомандовал Вэй Усянь, и кисть переместилась в позицию для следующей строки.       — Я из Юньмэна, — произнёс он, и кисть снова записала его слова намного быстрее, чем могла бы человеческая рука, сохраняя безупречный почерк.       — Стоп, — наконец скомандовал он, ловя кисть, когда та начала падать.       — Вот и всё, собственно, — сказал он Лань Цижэню, который молча наблюдал, и по его глазам было видно, что он заинтригован.       — Всё равно нужно находиться перед бумагой, но работа идёт гораздо быстрее. Или даже можно заниматься другими делами во время диктовки. Хотя каллиграфия это искусство, которое этот метод обесценивает, если писать не для удовольствия или искусства, а по необходимости, я думаю, это может быть полезно.       Он аккуратно вернул первую страницу своих записей на место.       — Вэй Ин надеется, что сяньшэн и Орден Гусу Лань найдут применение этим талисманам, — завершил он демонстрацию.       Лань Цижэнь погладил бороду. Он задумчиво разглядывал второй талисман, и Вэй Усяню показалось, что тот хочет попробовать его со своим почерком.       — Это впечатляет, — наконец признал мужчина, и Вэй Усянь почувствовал, как от этих слов у него потеплело внутри.       — Конечно, изобретение молодого ученика требует тщательного тестирования перед распространением, но раз даже Цинчжао признала эти талисманы безупречными, это не займёт много времени, — продолжил Лань Цижэнь.       Затем он поднял глаза и снова посмотрел на Вэй Усяня.       — Я, естественно, принимаю этот дар. Хорошо, что ты отвечаешь благодарностью на благодарность, — добавил он немного сурово.       Вэй Усянь просиял.       Лань Цижэнь прокашлялся.       — Мне нужно вернуться к своим обязанностям, — сказал он, кладя талисманы обратно на стопку. Затем он бережно поднял всё и встал.       — Не забудь убрать со стола, — строго добавил Лань Цижэнь, направляясь к выходу, хотя звучало это так, будто он просто поддерживал строгий вид, а не действительно ругал его.       * * *       Вэй Усянь пробирался по закрытой территории Облачных Глубин.       После встречи с Лань Цижэнем он чувствовал себя прекрасно, и это ощущение не покидало его, пока он делал домашнее задание.       Ему не терпелось рассказать кому-нибудь о том, что произошло, что он узнал, но Цзян Чэн всё ещё злился на него, а Не Хуайсана он не нашёл.       Лань Ванцзи, скорее всего, был в своих покоях, так как его не было в павильоне библиотеки, а до занятий по техникам меча ещё оставалось время, и Вэй Усянь не мог больше ждать, чтобы увидеть его.       В Облачных Глубинах больше не было никого, кому он доверял бы настолько, чтобы говорить об этом.       Ему нужно было рассказать Лань Ванцзи.       Хотя он никогда раньше не бывал в покоях Лань Ванцзи, Чуаньли-сюн как-то вскользь упомянул о расположении зоны главной семьи, и Вэй Усянь был уверен, что узнает дом Лань Ванцзи, когда увидит его.       Да и Лань Ванцзи вроде как уже согласился, чтобы Вэй Усянь навестил его.       Так что, наверное, это нормально, да?       Пока ему удавалось избегать обнаружения — он прятался, когда кто-то приближался, или делал вид, что имеет право находиться здесь. Большинство людей склонны не замечать тебя, если ты не пытаешься скрывать свои действия и двигаешься так, будто у тебя есть цель.       Он прошёл мимо множества зданий, назначение которых было ему непонятно, и осознал, что Облачные Глубины гораздо больше, чем кажутся на первый взгляд, поскольку территория обширна, и приходится преодолевать значительные расстояния через зелень и ущелья, чтобы попасть из одной зоны в другую. Многие постройки были довольно уединёнными, и Вэй Усянь увидел в этом отражение личности Лань Ванцзи.       Отстранённой, но прекрасной.       Чуаньли-сюн упоминал, как ему нравится вид, открывающийся при прогулке через лес, окружающий резиденции главной семьи, и когда Вэй Усянь наконец перешёл перевал над бурлящим водопадом, а магнолии и сосны вокруг стали по-настоящему древними, он понял, что достиг нужного места.       Неподалёку от тропы стоял дом, с живописным прудом и прекрасной сливой, нависающей над небольшим павильоном с видом на воду. Сзади дом окружал бамбуковый лес.       Вэй Усянь осторожно приблизился ко входу, пытаясь услышать, есть ли кто-то внутри.       Всё было тихо, и только когда он оказался прямо у двери, он заметил табличку с названием резиденции, вырезанным на старых, но тщательно сохраняемых деревянных дощечках.       «Ханьши».       Чёрт, это точно не покои Лань Ванцзи!       Он уже собирался уйти, когда вдруг услышал шаги прямо за спиной.       Резко развернувшись, готовый бежать, он увидел озадаченное лицо Цзэу-цзюня.       — Молодой господин Вэй? — Лань Сичэнь остановился на тропе и посмотрел на него с явным недоумением.       Вэй Усянь низко поклонился, осознавая, как подозрительно выглядит его присутствие у дома наследника Ордена Гусу Лань без разрешения, особенно когда его поймал сам хозяин.       — Цзэу-цзюнь, прошу, не поймите неправильно! Я не знал, что это Ваш дом!       Лань Сичэнь всё ещё выглядел озадаченным, но не так, будто собирается пронзить его мечом за вторжение в личное пространство или тащить к старейшинам, поэтому Вэй Усянь попытался объясниться.       — Я пытался найти покои Лань Чжаня. Вчера он сказал, что я могу прийти, и я хотел его увидеть. — Он умоляюще посмотрел на наследника Гусу Лань. — Я не хотел нарушать Ваше уединение. — Он снова поклонился.       Закрытые части Облачных Глубин были закрыты не просто так, и Вэй Усянь прекрасно понимал, как эта ситуация может выглядеть со стороны и какие проблемы ему грозят, если Лань Сичэнь обидится.       Серьёзные проблемы.       Но Лань Сичэнь подошёл к нему и мягко выпрямил из поклона.       — Молодой господин Вэй, не стоит, — сказал он, и Вэй Усянь позволил себя поднять, удивляясь дружелюбному тону.       — Вы сказали, что Ванцзи вчера пригласил Вас в свои покои? — уточнил Лань Сичэнь, и теперь Вэй Усяня смутил блеск в его глазах.       — Да, э-э, да. Лань Чжань сказал, что я могу прийти. Мне, правда, жаль, что я оказался здесь.       Лань Сичэнь не выглядел раздражённым. Он улыбался так, будто Вэй Усянь только что сделал ему подарок.       — Я действительно не обижаюсь, Молодой господин Вэй, не беспокойся. Но, боюсь, Ванцзи сейчас нет дома.       — А? Его здесь нет? — Вэй Усянь расстроился. — Ха, тогда придётся ждать занятий по техникам меча.       Лань Сичэнь задумчиво промычал.       — Почему бы тебе не зайти и не присоединиться ко мне за чаем? — предложил он. — Ванцзи сейчас на продвинутом уроке игры на цине у одного из наших старейшин, — пояснил Лань Сичэнь, видя удивлённое выражение лица Вэй Усяня. — Но он скоро вернётся. Он всегда заходит сюда перед тем, как отправиться в свои покои готовиться к послеобеденным занятиям. Мы можем подождать его вместе.       Он буквально сиял.       — А... конечно, буду польщён, — согласился Вэй Усянь, почему-то больше смущённый дружелюбием Лань Сичэня, чем любой другой возможной реакцией.       — Надеюсь, тебе понравится лёгкий жасминовый чай, — продолжал старший, подходя к дому и открывая дверь, чтобы впустить их обоих.       — Да, конечно. Спасибо, — ответил Вэй Усянь, всё ещё немного ошеломлённый, и последовал за Лань Сичэнем.       Ханьши был обставлен скромно, но со вкусом, и Вэй Усянь впечатлился безупречной аккуратностью комнат.       Если бы ему самому внезапно пришлось принимать гостя, он точно не мог бы рассчитывать на то, что заранее убрался в своей комнате.       После того как они оба сели и чай был подан, Лань Сичэнь снова посмотрел на него с доброжелательной улыбкой.       Вэй Усянь был искренне удивлён благожелательностью наследника Ордена Лань.       — Молодой господин Вэй, похоже, Ванцзи очень понравилась ваша поездка в Цайи. Но он отказался рассказать мне, как вы провели время. Надеюсь, вы просветите меня.       В задницу благожелательность! Это был допрос!       В голове Вэй Усяня зазвучали тревожные звоночки — его заманили в логово чрезмерно заботливого, вмешивающегося старшего брата!       — А, да, мы хорошо провели время, — выбрал он в ответ, стараясь не показывать ничего на лице.       — Ванцзи всегда с трудом сближался с другими. Надеюсь, ты хорошо к нему относишься, молодой господин Вэй, — сказал Лань Сичэнь, всё ещё улыбаясь, спокойно поднимая чашку и делая глоток, и Вэй Усянь почувствовал, как капля пота скатилась по его шее.       Почему улыбка Лань Сичэня выглядела такой понимающей?       Подозревал ли он, насколько сильно Вэй Усянь действительно сблизился с его драгоценным младшим братом?       Планировал ли он тихо избавиться от него за осквернение добродетели своего единственного младшего брата?!       Он сглотнул, нервно хихикая.       И почему все из Ордена Гусу Лань постоянно напоминали ему, что он должен хорошо относиться к Лань Ванцзи, не слишком ли они его опекали? Конечно же Лань Ванцзи был вполне способен постоять за себя!       — Я высоко ценю Лань Чжаня, — попытался он успокоить Лань Сичэня, и тот что-то заинтересованно промычал, побуждая его добавить: — Если я когда-нибудь сделаю ему больно, я первым себя за это возненавижу.       Лань Сичэнь кивнул и сияюще посмотрел на него, но Вэй Усянь не осмелился расслабиться.       — Ты кажешься весьма преданным, — заметил наследник Гусу Лань. — И Ванцзи, похоже, отвечает взаимностью, учитывая то, что он вернулся под дождём без своего плаща, хотя я был уверен, что видел, как он ушёл в плаще тем днём.       — А. Э-э, да, Лань Чжань был так добр, что одолжил его мне, когда начался дождь, — объяснил Вэй Усянь, чувствуя себя на грани из-за намёков, в которых он даже не был уверен.       — Однако я заметил, что твоя шея была вся в синяках, когда вы вернулись, молодой господин Вэй, — продолжил Лань Сичэнь.       Вэй Усяня резко вскинул голову, хотя до этого вежливо держал её опущенной.       Глаза Лань Сичэня переполняло веселье.       Он точно знал, на что намекал!!       — Надеюсь, вы двое не подрались? — невинно поинтересовался наследник Ордена Гусу Лань, и Вэй Усянь почувствовал, как его решимость ломается.       — Цзэу-цзюнь, прошу, не мучайте меня так, — взмолился он.       К его удивлению, Лань Сичэнь рассмеялся.       — Молодой господин Вэй, прошу, не пойми неправильно. Я не осуждаю, пока ваши чувства искренни.       Он улыбнулся ему, и впервые Вэй Усянь увидел, что доброта в его голосе полностью отражалась в глазах. Его напряжённые плечи наконец немного расслабились.       — Правда? — осторожно спросил он. — Я полагаю, я не совсем тот, кого Цзэу-цзюнь ожидал увидеть рядом со своим младшим братом.       Он думал, что Лань Сичэнь согласится с ним, любезно признав, что Вэй Усянь действительно не похож ни на кого, кого он мог бы пожелать Лань Ванцзи в партнёры, но Лань Сичэнь покачал головой.       — Что ты имеешь в виду, молодой господин Вэй? Ванцзи может любить, кого пожелает. И ты не дал мне повода усомниться в том, что ты ему подходишь. Напротив, Ванцзи в последнее время кажется гораздо счастливее. Я склонен приписать причину этого тебе, и скорее благодарен тебе за радость моего младшего брата.       Вэй Усянь вдруг почувствовал, что может заплакать.       Он заставил себя улыбнуться в ответ Лань Сичэню и почтительно склонил голову.       — Я приложу все усилия, чтобы быть достойным вашего доверия, Цзэу-цзюнь, — пообещал он.       — Пожалуйста, называй меня брат Сичэнь. Я считаю, что нам не подобает относиться друг к другу как к незнакомцам, когда ты так сблизился с моим младшим братом, — доброжелательно предложил Лань Сичэнь, снова удивив Вэй Усяня. — На самом деле, я желаю узнать тебя лучше, теперь, когда всё так. Я был бы очень рад поговорить с тобой подробнее в другой раз. Пожалуйста, будь спокоен, молодой господин Вэй. Я действительно совсем не осуждаю.       Он действительно заплачет, если Лань Сичэнь продолжит быть так искренне добр!       — Спасибо. Я тоже был бы рад. — Вэй Усянь не смог сдержать лёгкий всхлип, до кончиков пальцев чувствуя облегчение от принятия старшим братом Лань Ванцзи. — Можете называть меня как пожелаете, конечно, — добавил он со смешком, его хорошее настроение вернулось, когда напряжение наконец полностью покинуло его. — Теперь, когда Вы знаете, что я безнадёжно влюблён в вашего младшего брата, вы получили право выбирать из всего спектра возможных вариантов моего имени. — Он преувеличенно поклонился Лань Сичэню, который радостно улыбнулся.       — В таком случае я с радостью воспользуюсь своим правом, — весело согласился он. — Раз теперь я могу называться твоим старшим братом по умолчанию, как же мне называть тебя как младшего брата?       — Усянь подойдёт, — предложил Вэй Усянь, и что-то подтолкнуло его добавить: — Или А-Сянь.       Улыбка Лань Сичэня расширилась, и он, казалось, собирался ответить, когда их прервал стук в дверь.       — Сюнчжан? — приглушённый голос Лань Ванцзи донёсся снаружи, и Вэй Усянь радостно вскочил, чтобы открыть ему дверь.       — Вэй... — воскликнул удивлённый Лань Ванцзи, но Вэй Усянь уже бросился вперёд, чтобы заключить его в объятия, прервав его слова силой столкновения.       — Лань Чжань! Я искал тебя, но тебя не было! — воскликнул Вэй Усянь, прижимая его к груди.       Лань Ванцзи казался немного ошеломлённым.       — Вэй Ин. Ты здесь. — Его руки нашли путь к талии Вэй Усяня. — Почему ты в покоях сюнчжана? — спросил он, с лёгкой подозрительностью в голосе.       — А-Сянь любезно согласился разделить со мной чай, поскольку мой младший брат в последнее время немного избегал меня, — присоединился к разговору Лань Сичэнь, и Вэй Усянь почувствовал, как Лань Ванцзи вздрогнул от того, как брат его назвал.       Немного сожалея, он отпустил Лань Ванцзи, схватив вместо этого его руки и глядя на него широкими глазами:       — Лань Чжань, прости, но я совсем не смог скрыть нас от твоего старшего брата! Надеюсь, ты не хотел держать это в секрете.       Хотя, если это так, то он не очень хорошо справлялся, принимая объятия Вэй Усяня прямо на пороге дома сюнчжана.       Лань Ванцзи повернулся к старшему брату, который сиял, глядя на них без тени раскаяния, хотя явно приложил руку к тому, чтобы Вэй Усянь признался.       — Хорошего дня, сюнчжан, — просто сказал он и поклонился, а затем просто вытащил Вэй Усяня из дома брата.       — Ах? Э-э, Лань Чжань, мы просто уходим? — растерянно запротестовал Вэй Усянь, но не стал сопротивляться.       Позади них раздался смешок Лань Сичэня, и Лань Ванцзи ускорил шаг.       Что ж, пока Лань Ванцзи держал его за руку, Вэй Усяню действительно не на что было жаловаться.